Бумажки

      «- Блин, ребят, я когда из школы уйду, то стану дровосеком! Хэвил замахивается картоным топором по дереву, издавая тихий глухой звук. Он улыбается, нравится ему топориком золотым махать. - Возьму, создам свою команду и мы будем лес от тупых деревьев защищать! - О, о! Хэвил, Хэвил. А меня в своих дровосеков возьмёшь? Возьми, возьми. - Размахивая руками в разные стороны, привлекал к себе внимание Сантос. - И меня! Меня тоже возьми! - Добавил Джаст, вырезая из картона второй такой же топор. - Ребят, конечно я вас возьму, вы чего? - Хэвил поставил руки по бокам, широко улыбаясь. - Мы станем самыми крутыми дровосеками! Мы будем, э... Ко-омандой дровосеков... М-м, нет-нет... Э... - «Товарищами дровосеками»? - Дал свой вариант Сантос. - Нет, нужно что-то крутое! Как в фильмах. Хм... - «Контора дровосеков»? - Произнёс Джаст, завершив работу над вторым топориком и отдавая его Сантосу, которому очень понравилась безделушка. - Вот, да! Мы сначала несколько лет будем обычными дровосеками, а потом как станем офигенными и будем настоящей конторой. - Мечтательно сказал Хэвил.»       Джаст смотрит в потолок. Белый потолок. В голове шум, по ощущениям также белый. Проснулся он полчаса назад, еле смог уснуть в час ночи. Спать не хочет ни ночью, ни утром. До будильника полчаса. Лежит Джаст неподвижно долгое время. Одна рука на груди, другая свободно вдоль тела лежит. Дыхание неощутимо, глаза полуоткрыто смотрят в одну точку без эмоций которую минуту.       Хотелось плакать и не хотелось одновременно. В голове невольно всплывали отрывки с друзьями, которые Джаст считал, что отпустил. Но они почему-то приходили и с каждым разом становились всё навязчивее и навязчивее. Воспоминания вызывают боль, которая медленно трещит и из трещин растекается глубокая печаль по всему телу. Но где-то на половине пути печаль теряется, растеряв все свои чувства. Не доносит их до души. Всему телу грустно, почти кости ломает, а душа не трогается вовсе.       Джаст заставляет тело повернуть голову в сторону. Шея затекла сильно. Что это с ним? Ему казалось, все психологические проблемы он решил летом с психологами и с психотерапевтами. Не могли они вернуться? Так резко причём. Джаст пытался найти логическое объяснение, какой триггер случился. Не получилось найти, мысли уходили в другое русло.       На столе ноутбук. Техника тоже вызывает отдалённые картинки в памяти. Как они впервые поиграли по сети; как смотрели хоррор-фильм с рейтингом «18+» на компьютере Хэвила; как мечтали создать каждый по своему ютуб-каналу по любимой пиксельной игре.       Джаст глаза жмурит, пытается отвести мысли от душевной боли. Быстро принимает сидячее положение. Слишком резко, мозг теряется от смены позы на пару секунд. Открывает глаза, смотрит на одеяло безэмоциональным взглядом. Мог это время потратить на учёбу. Мог на уборку в комнате. Мог на саморазвитие, а не на самобичевание без причины. Нужно встать, сделать что-то полезное. Или что-то нейтральное. Что угодно, только убрать знакомые силуэты. Тело тяжёлое, сопротивляется при подъёме. Как можно провалиться в такое состояние? Как можно было позволить провалиться снова? У Джаста нет ответов на свои вопросы.       Заставляет себя выйти из комнаты. Куда рациональнее сделать утреннюю зарядку, прийти в чувства. Но сил нет. Выходя, оглядывается. Прислушивается. Вроде дядя Альцест в своей комнате. Попасться Альцесту на глаза в уставшем с утра состоянии - последнее, чего хочет Джаст. Если он может вообще что-то хотеть.       Заходит в ванную, запирает дверь. Включает холодную воду. В зеркало над раковиной не смотрит, прекрасно знает, что там скрывается олицетворение «отвращения». Джаст протягивает руки, набирая немного воды. Плескает в лицо. Холод ощущается мгновенно. Убирает руки, дрожаще выдыхая. Лучше не стало, не помогает. Повторил так второй раз. Ничего не изменилось. Третий раз. Бог любит троицу и, видимо, не любит Джаста. Прийти в себя так и не вышло. Как же руки чешутся убрать ноющую боль из сердца, избавиться от неё навсегда. Чтобы не приходила в случайные дни без повода и не доводила до предела. Или повод есть?..       Выходит из ванной таким же помятым. Как назло, мимо проходит дядя Альцест. И будь у Джаста другой настрой, он радовался появлению Альцеста. Но никак не этим утром. - Джаст, доброе утро. - Чуть сонным голосом кинул мужчина с длинными тёмными волосами и в очках. - Доброго, дядя Альцест. - Джаст постарался сделать голос максимально обыденным, а лицо спокойным. Джаст направляется в сторону своей комнаты. - У тебя... Всё хорошо? - Вопрос Альцеста даёт понять, что Джасту наиграть повседневность не удалось. - Да-да, просто... Не выспался. - Джаст делает короткую паузу. Не актёр, так хороший лжец. - Засиделся за учебником допоздна. - Юный гений ты. Смотри, зрение тут мне не испогань своими книжками. Дядя Альцест говорит без злобы. Он бы никогда не агрессировал на Джаста за пустяки. Но внимательный взгляд бросает на Джаста, оценивает. Думает, верить или не верить. В итоге вздыхает, уходя в соседнюю комнату, так и не дав понять поверил или посчитал Джаста лгуном.       Джаст заходит в свою комнату, закрывает дверь. Врать дяде Альцесту некрасиво. А что сказать? «Я стал учиться в разы хуже и мне репетиторы за твои деньги не помогли»? Или «Я стал опять себя плохо чувствовать, скучать по друзьям, но несколько месяцев назад говорил, что я в норме»? Или вовсе «Я знаю, что был идеален во всём, а теперь я не могу добиться половины от прошлых результатов»? Нет, у дяди Альцеста и так дела, работа важная. Альцест - работник престижной космической станции, бывает днями и ночами сидит на «тарелках». Джаст никогда не видел те «тарелки» в реальной жизни, но когда дядя Альцест несколько лет назад рассказывал за семейным столом о новой работе, то описывал их «колоссально огроменными». Когда семейный стол собрать казалось чем-то возможным... Кажется, надо сказать «Я скучаю по времени, когда я был искренне счастлив».

***

      Джаст сидит в пустом кабинете математики. Смотрит в дневник. «Четверг. 10 декабря. Семь уроков». По русскому стоит «приемлемо», по геометрии стоит «приемлемо», по химии прочерк - во вторник на пересдачу. Даже по физ-ре вместо «отлично» стоит «хорошо». Только по физике «отлично», хоть и с натяжкой поставили. Оно неудивительно, Джасту её сдавать в конце учебного года. Было бы позорно иметь по выбранному предмету «приемлемо». Хотя, он уже позорник. Сидит на долбанных допах. На допах! Он! Ученик, которого в седьмом-восьмом классе некоторые учителя просили помочь наверстать парочке одноклассников темы по уроку. Ученик, ранее бывший круглым отличником все годы средней школы. Ученик, которого без раздумий отправляли на школьные олимпиады, ведь всегда были уверены, что он получит высокий балл. А теперь «идеальный» ученик сидит в полном одиночестве перед учебником, видя буквы и не понимая смысла некоторыми моментами. Радует единственное - тишина. Джаст пришёл в класс минут десять назад и бездельников тут следа нет. Только тиканье часов и... - ...нахуй говорю ему: «ты не умрёшь героем. Ты умрёшь как собака, без всякой причины». И как ему хук справа пропишу, блять! - Открывается дверь и становится слышен голос БЛСа. Он активно жестикулировал во время своего рассказа пока шёл к третьей парте на третьем ряду, моментами делая удары руками по воздуху. - У него кровь из носа захуярила потом. Я смотрю и думаю, «бля, сильнее надо было ебашить...». Ну и он мне тоже как въебёт и такой: «неповторимая красота снежинки - это не про вас». А я чо, хуесос последний терпеть такое про моих пацанов? Я ему... БЛС прерывается от того, что Руник слабо ударил его по плечу. Сначала БЛС гневно хотел крикнуть на друга, но когда Руник кивнул в сторону Джаста, то БЛС замолк. БЛС прокашлялся, понижая тон: - Потом дорасскажу. - Ну ты даёшь, блин. Каждый день как последний. - Слышится незнакомый голос.       Компания бездельников сегодня в полном составе. Все пятеро: БЛС в чёрной майке сегодня; Пилигрим с той же повязкой; Руник с растрёпанными волосами; Алфёдов в том же синем деловом костюме, который в ужасном состоянии. А также пятый парень. Вроде, Жираф. У него светлая кожа с тёмными пятнами витилиго по всему телу. Волосы тёмные, короткие, но хотя бы причёсанные. Глаза тёмно-зелённые, маленькие, а брови густые. В какой-то детальной красно-желтой одежде, похожей то ли на арлекинскую, то ли на клоунскую. Скорее всего первое, но выглядит как второе. - А вот с нами бы ходил и также кайфовал! - Говорит БЛС. - Вон, посмотри на Алфёдова - только в мои золотые руки попал, так сразу каким стал. Да, Алфёдов? В моих же тусовках заебись? - М? Да-да. Не представляю свою жизнь без пиздаловкиза гаражами терь. - Алфёдов сделал акцент на первых двух словах. Алфёдов сел позади БЛСа, а рядом с ним Руник. За пятой партой Пилигрим и Жираф. Это создавало картину, словно Алфёдов в вакууме: впереди него БЛС, слева - Руник, справа - стена, а позади - Жираф с Пилигримом. - Ну вот, говорю! Из неженки - в нормального мужика. - БЛС, даже не думай. Тебе не удастся меня прогреть на твои вписки с Я... Я забыл, каких там? - Жираф прочистил горло. - С кентами твоими, короче. - Ой, ну и пошёл на хуй. Больно ты нужен среди чётких пацанчиков. - Отвернувшись от задних парт, БЛС фыркнул, показывая, что действительно шлёт товарища куда подальше. - Ты с Пилигрим - ссыкича последние. - Э, а я-то что? - Удивлённо моргнул Пилигрим. - А потому что вы оба нихуя не делаете, только по домам сидите. Нет бы приходить к нам, блять. Надо же дома хуйнёй страдать. - Я после того как к тебе пришёл, у меня синяк под глазом был, блять. - Возмутился Пилигрим. - Меня мама сама потом отпиздела. Я второго урока от неё не хочу.       - Так в этом и суть! Кровь, драки, синяки. Посмотри на этих двоих, они ходят и... - БЛС развернулся обратно назад. Его голос стал тише. - Вы чо, блять, делаете? - Играем в крестики-нолики. - Пробормотал Алфёдов, рисуя нолик. - Вы когда бумагу успели достать? - Полминуты назад. - Ответил Руник, рисуя крестик.       БЛС хотел сказать что-то, но в кабинет вошёл Диамкей. Пройдя пару шагов, учитель остановился, удивлённо смотря на третий ряд. Не верил своим глазам. - Весь девятый «Б» в сборе? Да неужели, у нас сегодня праздник или как? - Саркастически произнёс Диамкей. - Пятница завтра. - Улыбаясь всеми зубами, БЛС закинул голову на спину, чтобы посмотреть на математика.       Диамкей в честь такого события решил проигнорировать слова БЛСа и молча пройти к доске. Начал как вчера - кратко рассказал про вчерашнюю тему и перешёл к новой. Джаст слушал. Но «слушать» и «понимать» - разные термины. День как в тумане идёт. Классы меняются между собой, гул учителей меняется, цифры на доске меняются. Джаст ссылает всё на недосып, но понимает, что дело далеко не в этом. Подслушанный поневоле разговор девятого «Б» знатно заставил Джаста нервничать, чего он не показывает. Какие-то драки, какие-то травмы, какие-то драмы... Это не может не пугать. В голове прокручивается вчерашняя фраза БЛСа. «Я знаю, чем мы завтра займёмся». Займутся чем-то сегодня. Джаст нервно тихо стучит пальцами по листку тетради, успев себя накрутить. Не замечает, как Диамкей закончил объяснять. - Всё понятно? - Спрашивает Диамкей, но в ответ слышит тишину от всех шестерых. Вздыхает. - Я вас понял... Что кому не понятно? - Вновь тишина. Смотрит на Джаста, пару раз моргает. - Тебе всё понятно? - Более дружелюбно звучит вопрос. - Да, мистер Диамкей... Да. Слишком много лжи в один день. Точно в Ад попадёт за большое количество. Диамкей разочарованно вздыхает. Садится за свой стол. Молчит, оглядывает весь класс. Продолжает молчать. А третий ряд начинает перешёптываться о чём-то своём. - Слушайте, - начинает Диамкей, снимая очки, - я понимаю, что вам эта школа... Не нужна. Но если вы не сдадите экзамены, то останетесь на второй год и придётся терпеть ещё год. А вы, БЛС и Алфёдов, второй раз на второй год не останетесь. Ваши родители будут бюрократией всякой заниматься по поводу вашего отчисления, в итоге у вас будет незаконченный курс обучения и никуда вас учиться дальше не возьмут. Вы это понимаете? - В третий раз Диамкей слышит тишину на свой вопрос. Надевает очки обратно. - Идите, свободны все. Всё равно дополнительные занятия вам никак не помогают... Как со стеной, честное слово.       Девятый «Б» мигом встают со своих мест и быстро уходят из кабинета, даже не попрощавшись с учителем. Джаст встаёт, убирает учебник. - До свидания, мистер Диамкей. - Джаст, постой. - Диамкей смотрит на Джаста. - Всё в порядке с тобой? - Эм... Ну да? Простите, а что со мной не так? - Джаст прекрасно понимает, что с ним не так. - Ты сегодня весь день витаешь в облаках и синяки под глазами. Тебе как, нормально учиться вместе с... Девятым «Б»? - Честно, не очень, мистер Диамкей. Но терпимо. Они немного отвлекают, но... В целом, всё хорошо. - Я понял тебя. Я так подумал, чтобы всё ваше время не отнимать, через день устраивать дополнительные занятия. - Учитель делает паузу. - Просто... Им это никак не помогает, а ты - мальчик умный, тебе нужно всего пару тем наверстать. Не будет это затруднительно? - Ам... Нет. - Хорошо, тогда до завтрашней геометрии, Джаст. - До завтра, мистер Диамкей.       Джаст окончательно вышел из кабинета. Дополнительные через день... И плюс, и минус. С одной стороны, больше свободного времени на другие предметы, с другой - меньше математики. Джаст вздыхает. Думает он далеко не о математике. Он совсем не умеет держать лицо. Раньше как-то не приходилось, а сейчас категорично нужно научиться. Стоит начать вечером, быстрее получит результат. Стоило Джасту повернуться в сторону лестницы, как сбоку слышится негромкий свист. - Эй ты. С белыми волосами. БЛС стоит около дверного проёма, облокотившись об стенку. Скрестил руки на груди и опасным взглядом смотрел из-под голубых очков. Джаст огляделся вокруг. Можно было сказать просто «эй ты», без уточнений. В коридоре абсолютно пусто. - Чего надо? - Слишком грубо спрашивает Джаст. - Не дерзи, я хотел один вопросик обкашлять. - Ровным голосом говорит БЛС. Джаст делает шаг назад. В голове всплывает вчерашняя фраза БЛСа. Идиот ли Джаст, чтобы на такое повестись? Он делает ещё один медленный шаг назад. - Это какой? - Да обычный, клянусь те. Тет-а-тет, в соло. - Нет, спасибо. Я предпочту ни на какие вопросы не отвечать. - Серьёзно? Даже не выслушаешь? - БЛС разводит руки в разные стороны. - Нет? - Ну скатертью дорога тогда, ссыкло. У другого спрошу. БЛС закатывает глаза, вправду уходя. Он медленно разворачивается и идёт по лестнице вниз. Джаст пытается понять, что произошло. Это... Очень странно. От греха подальше, Джаст идёт назад. Лучше спуститься по той лестнице, где рядом нет БЛСа. Попутно молясь, чтобы других дружков его на той лестнице не было. А в случае чего, громко закричит. Должно сработать, гениальный план.       Но кричать не пришлось. Никто его не поджидал. От этого становилось страшнее. Джаст оглядывался по сторонам, смотрел в каждый угол, ожидая подвоха. Со стороны он выглядит параноиком, ищущим в темноте призрака. Но он спокойно доходит до раздевалки, где нет ни одной живой души. Решает как можно быстрее одеться и уйти скорее без проблем. Стоит взяться за куртку, как запястья Джаста хватают грубые шершавые руки и заводят за спину. Кто-то второй кладёт свои руки Джасту на рот, не позволяя крикнуть. Ну вот, весь план рушится на глазах. Джаст пытается вырваться, что-то мычит. - Не дрыгайся, блять... А то ударю. - За спиной слышится голос Жирафа, что говорит сквозь зубы шёпотом. Хватка на запястьях Джаста становится сильнее, заставляя подумать над тем, что стоит остановиться и не пытаться вырваться. - Ну-ну, не пытайся сбежать. - БЛС выходит сзади, из нескольких вешалок. Ужас, и как Джаст мог не заметить засаду в раздевалке? Это так очевидно! - Одному моему другу очень важен один ответ. Всего один. БЛС подходит к Джасту, вставая напротив него. БЛС широко улыбается, берёт подбородок Джаста в одну свою руку и силой заставляет того опустить голову и посмотреть в глаза. - Мы не будем избивать тебя до крови, честное слово. Могу сказать «честное пионерское», если ты так больше поверишь. - Улыбка медленно сходит с лица. - Но ты должен ответить на мой один вопрос. Кивни, если понял. Джаст не двигается, дышать перестаёт. Хмурит брови, в ответ смотрит в чёрные глаза. Не мычит, не кивает головой. Хватка на щеках становится больнее. БЛС тоже хмурит брови. Его голос становится опаснее и громче: - Понял? Всего один блядский ответ.       Вскоре хват на щеках становится слишком болезненным. Джаст сдаётся, кивает головой и БЛС сразу убирает руку. Джаст готов ненавидеть себя за этот тупой кивок. - Вот так бы сразу, блять. Пилигрим, убери руки пока. Если чо, по затылку ему вмажь, есль поорать он захочет. Руки с рта Джаста пропадают. Но руки с запястий не ушли. БЛС смотрит прямо в душу. Джаст изо всех сил пытается выдержать опасный взор и у него хорошо выходит. - Откуда у тебя такой шрам? - Да что вы все пристали с этим вопросом?.. - Достаточно тихо говорит Джаст, рвано дыша. Он из последних остатков разума подавил в крик. - Просто ответь. - Я не буду отвечать на ваш!.. - Жираф. После того, как БЛС позвал парня по имени, запястья сильно сжали. Один раз специально провели острым ногтём, оставив ощутимый неприятный след боли. Джаст чувствует, как по затылку ударили ладонью. Не слишком сильно, но заставляет зажмурить глаза на пару секунд и негромко прошипеть через зубы. - От пожара, чёрт возьми... - Цедит сквозь зубы Джаст. - Подробнее? - БЛС склоняет голову в сторону. Опасная искра угасает в его глазах, оставляя за собой пустоту. - Дом горел, вот и остался шрам. Всё? - Ты был внутри дома? - Уточняет БЛС достаточно буднично. - Был. - Понятно. Всё, больше нам от тя ничо не нужно. Можешь идти. Жираф, отпускай. Не будешь пиздить его - похуй. Найдём кого отпиздить. А ты... - БЛС смотрит на Джаста, понижает голос. - Можешь рассказывать, что мы сделали. Но подумай трижды, умник. Запястья Джаста освобождаются. БЛС уходит обратно за вешалки. Джаст оглядывается назад, но никого не видит из-за висячих курток. Быстро хватает рюкзак и уходит из раздевалки, шапку надевая на ходу.       БЛС заходит за вешалки, где на лавочке у окна сидел Алфёдов, который всё подслушивал. Улыбка на лице БЛСа расцветает как в первый раз, видя просветлённый взгляд Алфёдова. Алфёдов смотрит перед собой, глаза чуть расширенны - в них пылает идея зверским пламенем. Алфёдов, слыша шаги БЛСа, почти вскакивает с лавочки, поворачивается к другу лицом. - Мне нужен огонь. Как можно больше. Скорее. - Алфёдов подходит быстро к БЛСу, положив руки тому на плечи и сжав. - Друг, не волнуйся. Мои ребята всё найдут. - БЛС улыбается и видит, как на чужом лице появляется точно такая же улыбка. - Мы все сегодня ночью повеселимся. Это будет ахуенная ночь.

***

      Джаст заходит уставшим в квартиру. В ней пусто, дядя Альцест на работе. Из последних сил идёт в свою комнату, по пути снимая шапку и расстёгивая куртку. Кидает их куда-то на кровать, не посмотрел куда. Дверь в комнату на всякий случай закрывает на замок. Рюкзак отпускает из рук и тот с характерным звуком падает, ударяется о пол. Джаст облокачивается об стенку. Дыхание рваное, на теле ощущение огня. Он медленно сползает по стене вниз. Смотрит в пол. Думать о чём-то конкретном не получается. Думать выходит с трудом. Пол начинает терять свою резкость, перед глазами плывёт. Джаст поджимает к себе ноги. Всхлип. Первая слеза скатилась по щеке, оставляя за собой мокрый след. Всхлип. Скатилась вторая, прямо по ожогу, словно пытаясь остудить ощущение огня. Он опускает голову на колени, обнимает себя за ноги. Пытается взять себя в руки, но руки дрожат. И метафорически, и буквально. Проигрывает битву самому себе за считанные секунды. Тихие всхлипы становится чаще, а слёзы текут всё быстрее. Пытается заглушить плач, чтобы ненароком не пугать соседей. Долбанный пожар, долбанный БЛС, долбанный девятый «Б», долбанная раздевалка, долбанные дополнительные... Всхлипы перерастают в настоящий плач.