Writable

5 июля 2000 год

      Не знаю, с чего и начать.       Сейчас утро. Десять утра. Я дома, ну как, точнее в том загородном доме. Сложно это назвать домом. Но это неважно, да? Интересует, сделал ли я то, что запланировал? Да, сделал. Хотя всё вышло в итоге не так, как я представлял.       Вчера, как только я спрятал дневник в портфель, то сразу же увидел Лии Минхо. Он пришёл ровно минуту в минуту, хотя я был уже уверен, что всё-таки опоздает. Я сразу же среагировал. Поднялся и последовал за ним в толпе. Потом когда мы немного отошли к определенному месту на станции (где я и планировал с ним заговорить) я подошёл. И, наверное, уже тогда тот заподозрил абсолютно всё.       — Господин Чан? – сказал Минхо мне. Я слишком удивился, что после всего, он называет меня господином. Ну, выглядит он так же как и всегда. Чёрные короткие волосы, плохо вычесанные. Они у него видно, как путаются. Одет в спортивные вещи. Какая-то синяя кофта, полностью облегающая его тело и черные порванные по всей части джинсы.       — Да, привет, Минхо. Давно не виделись, правда? – ответил ему я. Тогда я начал слишком волноваться. Когда его увидел, уже подумал, что ничего не получиться. Одно дело представлять, а совершенно другое действовать.       — И вправду. После того инцидента вы пропали и больше я вас нигде не видел. Как вы?       — Мечтаю начать с начала. Как-то так. – я сказал это с сарказмом. М-да, актёр из меня, как из Менделеева футболист. — Не против куда-то выйти? В кафе, тут неподалеку. Ну Лии Минхо тогда сильно как-то в лице поменялся. Не то, чтобы он мне до этого по-доброму улыбался и не показывал в лице всю ту мерзость, которую испытывает ко мне. Но он хотя бы пытался её скрыть до этого предложения. Я подумал, он всё понял.       — У меня дела. Не могу. – ответил он. — Моя дочь меня ждёт.       — У тебя появилась дочь?       — Не родная. От первого брака Сок Ён. Ну, моей жены.       — Понятно. Знаешь у меня ведь тоже есть дочь. Отцовство это сложно. Не хотел бы это обсудить? Как в старые добрые времена. – я знаю, что выглядел подозрительным. Я слишком начал переживать. Если не сейчас, то никогда. Так я подумал.       — Извините, господин Чан, мне нужно идти. Если вы что-то хотите, то говорите сразу. Не думаю, что вы за этим пришли.       — Я хочу извиниться. – он тогда сильно удивился. И я подумал что шанс всё-таки есть.       — Извиниться?       — Между нами много всего произошло, недопонимай, ссор... Я хотел бы поговорить об этом. Хочу извиниться за случившиеся… Меня мучает совесть.       Ну и он как-то в шоке согласился. Я видел ему не хотелось идти. Но знаешь, как бывает? Тебе говорят что-то неожиданное и пока в реакции на это, тебя уже куда-то начинают отводить. И получается так, что ты непроизвольно соглашаешься на это, ведь потом уже как-то неловко отказаться и уйти назад. По этому принципу я и затянул Минхо туда, между домов. Не успел он среагировать, как его уже куда-то ведут. Но именно тут всё пошло не так, как хотелось…       Я то ему сказал, мол, это короткий путь. Он пошёл, но держался позади моей спины. Я понимал, что он так пытается обезопаситься, а я, в свою очередь, не знал что делать.       Решил медлить время как только могу. Я что-то ронял, завязывал шнурки. Надеялся, подойдет ближе и я смогу на него напасть. Но Минхо ни в какую. Чувствовал видимо, что что-то не так. И я совсем растерялся. Там подошли к моей машине… А он то её знает, говорит, в очень интересном месте я её поставил. И я отвечаю, та вообще, выбрал идеально, ага. Заглядываю внутрь окна (тип делал вид, что, что-то проверяю или ищу, снова тянул время) и тот подошёл ближе. Ну, и тут, я решил действовать. Трудно было реагировать, но нужно. Я знал, что другой возможности уже и не будет.       Я взял за руку, вывернул её назад и наклонил его вперед. Закрыл второй рукой рот и стою, думаю, что дальше. Вообще потерялся. Вспомнил, что приготовил персен ночной (снотворное такое, его легко можно достать в любой аптеке). Я его смешал с водой, ведь боялся, что от такой дозы, которую ему нужно принять для моментального сна, он либо получит передозировку, либо не проснётся в ближайший день вообще. Второй вариант был не плохой, но рисковать всё-таки не стал. Не то, чтобы вода, конечно, спасает. Но понижает высокую концентрацию.       Короче вдавил я ему в шею. В моменте, когда отпустил, он начал кричать, но я быстро закрыл ему рот. И тут произошло то, что я как-то просто упустил из вида. Конечно же, десять минут по сравнению с часом звучат быстро. Но я не учёл, что в моменте ждать десять минут, пока снотворное подействует, невозможно долго. Он то начал сопротивляться.       Толкнул тогда меня и разбил губу об какую-то железку. И кричит. Думал уж, кто-то прибежит и на этом всё закончится. Но повезло, что здесь с двух сторон была дорога. А это поймите, обеденное время, центр города. Поэтому крики никто не слышал. И слава Богу. Потому что, я то что… Ударить не могу, боюсь. Просто пытался его держать и закрывать рот. В конце концов, его движения стали медленными и он отключился. А я затащил в машину.       По дороге он не просыпался. Ехали мы около часа.       Сказать честно за дорогой я ещё так никогда не следил. Считывал все правила. Меня ловила паранойя, что меня остановит полиция, увидит связанного без сознания на заднем сидении человека и уже меня так просто не отпустят. Но всё обошлось.       Дома я дал ему слабительное. Боялся уж не очнется. А потом пожалел. Слишком уж он громким оказался. Начал очень сильно орать. А я то ли перенервничал, то ли устал… Ничего не делал. Дал Минхо поорать, пусть поймёт, что здесь никого нет кроме нас. Ну, и после минут десяти он понял, что это бесполезно. Хотя голова у меня точно начала болеть. Достал меня.       Потом я его оставил.       Думал, что сделаю что-то, но когда всё произошло, в голове стало так пусто. Ничего не хотелось. Удовольствие принесло это мало. Только силы и нервы забирает. Хотя может самое интересное впереди? Я надеюсь, что это хотя бы не бесполезно. Что когда меня заберёт полиция, я буду знать, что всё равно сделал то, что должен. Что это было не просто так.       Короче, а потом я лёг спать. Мы вернулись днём, после обеда и у меня был весь вечер на него. Однако всё равно не захотелось никак взаимодействовать. Я просто пошел в кровать. Даже есть ничего не стал, пить или ещё какие-то потребности исполнять. Голова так болела. И до сих пор. Хочется об стену биться. Особенно в моменты, когда тот начинает кричать. Хочется его отпустить и свалить куда-то в другую страну, сказать, мол, я ошибся и давай забудем это… Я начинаю сожалеть о том, что делаю. Зачем вообще это нужно мне?       Всю ночь я вспоминал, как жил с женой, как вместе готовили с дочкой. Хотелось оказаться в тех моментах ещё раз. Прийти домой после работы, поцеловать Йенну, а потом пойти к дочке с радостными криками “ну что, готова к сегодняшней готовке?”. Чёджу нравилось готовить вместе со мной. Всегда нравилось.       Я вспоминал, как мы всегда вместе выбирали подарки Йенне. Чёджу придумывала, а я шёл под её поручением и выполнял всё, что она скажет. Умная девочка… Всегда восхищался ей.       Иногда так хочется просто позвонить ей. Увидеть. Услышать. Хотя она наверняка уже не маленькая девочка. Большая. Может уже даже, встречается. Хочется надеяться, что её парень очень хороший, всегда слушает, понимает, верит, ждёт. Я надеюсь, у неё получается быть счастливой. Надеюсь, пока кто-то так несчастен, где-то цветет счастье. Пускай всё, что происходит, это вынужденная мера для её счастья… Пускай она будет счастлива. Прошу. И если для этого нужны мои страдания, то я готов. Даже если у этого нет никакой связи… Я…       Я просто начинаю сходить с ума.       Так за ночь я не уснул.       Под утро я, конечно, всё же начал думать, что произошло и о том, что вообще дальше делать… Я то действительно похитил человека. Я это правда сделал. Это не шутка. Лии Минхо реально здесь. Но что дальше? Что я вообще ждал? А что хочу? Почему я это делаю?       Так я встал где-то в четыре утра. То ли воды попить, то ли в туалет… Я не помню зачем в итоге, потому что обернулось это, ну, совсем другим.       Минхо решил сбежать.       Я то его связал, ну, руки. Привязал к трубе в подвале (не нашёл ничего лучше этого). Они то железные, казалось бы, надёжные. Но, я понимал, дом старый. Очень старый. Поэтому решил, что на всякий случай перекрою воду, а чего вдруг Лии Минхо ударит со всей дури и затопит здесь всё. Я решил просто перестраховаться и видимо не прогадал. Потому что по итогу, не знаю, как, не знаю, что он сделал, однако Минхо вырвал часть трубы. Именно вырвал кусок.       Времени особо посмотреть не было, как он это сделал, но видимо ударил в срезах и выбил винты (с тем какие они старые, думаю, даже бы ребёнок смог, почему-то я об этом не подумал). А потом просто силой тянул на себя. Я не связывал ему ноги. Поэтому всё возможно, что он что-то придумал.       В итоге грохот, конечно, был. Но я то ли не услышал, то ли проигнорировал. В какой-то момент я действительно забыл, что я дома не один. На какой-то короткий период. Пока мы не встретились на кухне.       Понимаешь, у меня кухня прямо возле выхода и сам вход в подвал находится за кухней. Поэтому когда Минхо вышел, первое, что сделал, это завернул на кухню, ведь с неё виднелся коридор и выход на улицу. Плюс, наверняка подумал о том, что можно взять какое-нибудь оружие. Кухня всегда этим богата.       А я в это время проснулся за водой. Так и встретились.       Господи, я испугался по полной программе. Изначально подумал, что “о нет, кто-то в моём доме”, но потом в тумане понимал, что так-то это Лии Минхо, которого я похитил. Который пытается сбежать. Тогда ситуация поменялась.       Он начал убегать. Я за ним. Входная дверь, конечно, закрыта, поэтому мы начали бегать по дому. Минхо хватался за всё, что только есть. Прилетело в меня не мало. Ну, не стану врать, в него тоже. Страшно стало, когда из таких предметов начали летать ложки, вилки, ножи… Это была битва насмерть как, то обычно показывают в фильмах.       Был даже момент, когда он попал мне ножом по ноге и поцарапал очень сильно. Оно то мимо пролетело, но зацепило конкретно. Я аж от боли вскрикнул, схватился за ногу. А Минхо то видит. Схватился за сковородку и начал меня бить… А она, понимаешь… Старая такая. Ещё с сороковых. Тяжёлая. И как начал бить по голове. Я думаю всё, конец, отрублюсь и всё это закончится. Будто бы всё, что и особо не началось. Но нет. Инстинктивно схватился за тот нож, что порезал мне ногу и как воткнул ему в ступню. Минхо в тот момент заорал. Я выхватываю сковороду и ударяю со всей дури по затылку. Он то нагнулся к ноге, к воткнутому ножу, что ошибка. А я его продолжаю бить ещё и в живот ногой. Мне нужно было, чтобы он скорее отключился, ибо вытащит сейчас нож и на меня пойдёт. Так я его за шиворот и в бок об стеклянную раму. Она разбивается. Я его за волосы и об стол несколько раз. Сковородку выкинул. Делаю сам из последних сил. В глазах всё ужасно темнеет, теряется, болит. Но со временем, я понимаю, что он выключился… И я уже какое-то время бью его не в себе.       Тогда испугался, что он умер. Но всё обошлось. Проверил пульс, дыхание и сам упал. Нога кровоточила, начала печь. Голова также разбита. Я получил несколько ударов сковородкой. Поэтому посидев минут пять в сознании — отключился.       Дальше просто повезло, проснулся раньше чем Лии Минхо. Это было слишком опасно, но ничего сделать не мог. Кровь к тому моменту свернулась и у меня, и у него. Поэтому я просто забрал его, отнёс обратно в подвал. Взял уже проволоку (нашёл её в небольшом контейнере с инструментами, видимо ещё осталось от деда) и уже связал его переплетенной проволокой со скотчем. Закрутил такую косичку. К трубам уже не привязывал. Принёс такой обогреватель тяжёлый. Руки связал сзади. Он по подвалу может передвигаться, но по лестнице уже нет. В руки взять не сможет. А из подвала я убрал все предметы, особенно которые острые. С трубами я, конечно, не знал, что делать… Решил пока оставить и просто следить за ним тщательнее, пока что-то не придумаю. Даже привязать его не к чему. Ну, и такое.       Потом обработал раны. Сначала себе, потом ему. Мне не нужно было, чтобы он сдох уже сейчас. Поэтому пришлось и ему обработать всё.       Вытянул нож с ноги. Слава Богу, не ткнул в моменте куда-то в неприятное место. Я так-то совсем не думал. Всё так в тумане было. Тыкнул и тыкнул. Но всё обошлось. Вынул, обработал и даже зашил. Он уже в это время начал просыпаться, но даже так сопротивляться не стал. Дал зашить. Вскрикивал правда, но ладно, я делал это не особо аккуратно. Зашивал я кому-то рану всё-таки впервые. И, сказать по-честному, ощущения не очень.       Тогда завязался у нас диалог:       — Почему вы это делаете? Что я сделал? – говорил он. Я просто делал свою работу. На него не смотрел.       — Спроси у себя сам это.       — Я не понимаю о чём вы… Если вам нужны деньги, я могу вам выплатить сумму, которую хотите! Просто отпустите меня, пожалуйста… Это останется между нами.       — Знаю, как это остаётся между нами. – сказал я это с долей намёка на что-то, хотя сам не особо понял на что. Я продолжал. — Мне не нужны деньги.       — А что вам нужно? Думаю, мы можем договориться и решить это! – Минхо под конец сказал громче, потому что я закончил зашивать и резко отдернул руку. Никогда не думал, что стану сшивать на живую рану. Жутко. Но почему-то всё ужасное в тумане.       — Минхо, я уже делаю то, что должен.       — Почему должны? У вас есть возможность одуматься! Я ничего не скажу полиции.       — Минхо, думать нужно было раньше.       — Я понимаю, но вы можете оступиться. Ещё не поздно.       — Тебе нужно было думать раньше. – я поднялся, взял аптечку, отойдя на приличное расстояние и начал обрабатывать свою рану на ноге. — Ты уже всё сделал.       — Что сделал? Что? Уволили вас не из-за меня. Вы сами виноваты в том, что сделали. Я всё время пытался вам помочь, но вы сделали то, что сделали. Ну да, конечно. Я перевязал рану бинтом и поднялся на ноги. На него даже не посмотрел, просто ушёл. Не хочу ничего слышать.       Это же я виноват в том, что у меня забрали моё открытие и просто вычеркнули из списка, как ни в чём не бывало. Ну конечно. Людям легко сбрасывать вину на других, перекладывать ответственность лишь бы очистить собственную шкуру. Или делают всё, чтобы не сломать собственную гордость. Да, Минхо, это же сделал всё я сам. Отдал тебе СВОЁ открытие, сказал говорить всем, что это ты сделал, а меня начать вычёркивать, чтобы в конечном итоге меня просто уволили, оставили ни с чем. Безмозглое существо, что надеется на справедливость, но он сам является виной. Теперь я понимаю, что я хочу сделать.       Мне абсолютно всё равно будет он жить или нет, мне нет значения будет больно ему или нет. Я не делаю это ради мести. Я хочу, чтобы он признал всё, что сделал. Чтобы умолял прощение на коленях и просил оставить его в живых.       Пускай извинится.