В твоих снах

Ноты. Сыпались, лились, ударяли но все же попадали в уши тому, кому это было предназначено. Каждую ночь. Он видел во снах только Его, и сразу после пробуждения дрожащими пальцами брал сигарету. Неаккуратное движение, легкий ожог и вот он уже вдыхал облако дыма. А затем горький вкус смолистым слоем покрывал его горло, рот и десны, залезал в легкие и уходил оттуда с кашлем. Что же о сне.. так вот: Мягкое кресло, щекочащий мех на шее, а перед глазами Его спина. В уши залезают ноты. тревожная мелодия. одна и та же. Казалось, попроси Панталоне ссыграть её - он сделает это без ошибок, хотя он ни разу не садился за рояль. - Дотторе? - аккуратно произнес, словно боясь что сонная иллюзия исчезнет. - Хочешь еще раз услышать ту историю? - пытался угадать сегмент - Мы давно подписали тот контракт. Ты давно.. - хотел закончить, но остепенился, не желая произносить. Фальшивая нота ударила по ушам. - умер? - игриво продолжил он за Девятого. Затем продолжил мелодию, словно он давно знал о собственной смерти. - Тебя нет. Ты сон. Так почему ты ко мне приходишь? - Почему ты решил что я сон? - с явно наигранным удивлением, легкой обидой сказал он. - ты сам себе противоречишь! Если я сон, то как я могу к тебе приходить? - бархатный смех прокатился по залу. - Странно, до этого ты просто молча слушал ту самую историю о одном ребенке из семьи купцов. А мелодия не переставала играть. Хотя говорить он перестал - так и не продолжил монолог. - Сможешь кое-что сделать для меня, Феофан? Наконец, тишина. Рояль замолк, когда играющий повернулся корпусом к единственному зрителю, выжидая ответа. - Положить тебе цветочки на могилку? - со скептицизмом прервал, пытаясь игнорировать смех со стороны ближе к роялю. - Не знал, что у тебя есть чувство юмора. До этого ты его скрывал, что-ли? - Я не шутил. - А жаль. Затем звон. Знакомый звон. будильник оповещал о конце сеанса сновидений даже через пелену сознания. Дотторе презрительно цокнул, что у него забрали единственного зрителя. - потом поговорим. - дотторе усмехнулся и вновь повернулся к клавишам, перебирая пальцами мелодию - И еще: не бери конверт с рук подчиненного, попроси передать третьему лицу. *** Утро окатило его ледяной водой. Впрочем, ощущения были схожими: шок, тряска в пальцах и учащеный пульс, словно приведение увидел. Лег обратно на подушку, старательно провел ладонью по лицу, пытаясь смыть наваждение. А Дотторе, как самое требовательное наваждение, никогда не смывался с лица судьбы. Даже после собственной смерти. - Ни судьбу не смог оставить в покое, не меня после смерти. Надеюсь, Зандик, после моей собственной ты меня хотя бы там оставишь? - горько усмехнулся, глядя на настенные часы - сколько мне там осталось? Два понедельника? Прекрасно. Будь он жив, ответил бы "я просто не дам тебе умереть, Панталоне. От меня трудно избавиться". будь он жив. Про могилу, кстати: хоть тела и не осталось после сожжения Ирминсуля, даже золы, символическое погребение устроили. Вот и стояла могила. Уже год, может? Панталоне её редко навещал, может, раза два за весь срок. Первый - сама церемония, второй - на день рождения Зандика. И как бы ни хотелось предаваться приятным и не очень воспоминаниям, работа не ждет. Сегодня как раз собрание. Полчаса - и Делец снова с иголочки. Вежливая улыбка, не покидающая его лицо, по слухам, даже во сне. (Что он проверить был не в состоянии). Белая шуба - визитная карточка предвестников - и он уже стоял в зале рядом с остальными предвестниками. Слушал он внимательно. Насколько это было возможно, наблюдая за невероятно смешными лицами своих коллег. Цыпленка опустим, у него всегда смешное, Панталоне уже привык. - ...И тогда вы, Чайлд, пойдете на передовую ради доложения ситуации. При необходимости приняв особые меры. Всем все понятно? Кажется, именно тогда Тарталья и проснулся, невинно озирая по сторонам. Поздно, ведь собрание давно закончилось. Чтобы на тушу Дельца случайно не упала просьба пересказа встречи, он сразу после дозволения поспешил ретироваться в остальной куче. *** День серел. Черные деревья, черные дома и люди в черном в далеке - смешивались с пока девственным снегом, только вышедшим за ночь и еще не тронутый грязной подошвой ботинок спешащих людей. Каждый шаг отдавал скрипом, так что Делец тратил время не только на само передвижение, но еще и на то, чтобы вовремя вытащить ногу из под атаки его собственной родины. Встреча была в городе, так что предвестник решил прогуляться, остужить голову. Хотя голова у него была как никогда холодная - от воспоминаний только снижалась температура, не наоборот. Видимо, спасительный холод помогал только еще молодым, на горячую голову и руку, предвестникам. Ну или одному молодому. Тяжело вздохнув, он наконец выбрался на уже протоптанный бетон. Серый. Снежная, в отличие от других регионов, не славилась обилием красок. Хотя Его все устраивало: лаборатории и острый ум всегда поддерживается при низких температурах. Его фаворит - на пару градусов выше нуля. И в защитной одежде не жарко, и вода не замерзает, и техника работает хорошо. Когда Панталоне ходил на приемы холод всегда кусался. Как и ледяное лезвие скальпеля. - первый снег. - но в ответ думалось: а можно ли назвать его первым, если его не было всего месяц? Остальные одиннадцать месяцев он шел без перебоев, за редкими исключениями. *** Вот и теплое, в узком смысле, помещение впустило себя очередную важную шишку. Но сегодня - с которой мы уже познакомились. От перехода с ледяного, родного края до отопленной приходей пробежали мурашки. - Господин Предвестник, мы вас ждали! Позвольте доложить информацию - панталоне остановился, разрешением глядя на на сотрудницу - место встречи во втором кабинете, вас провести? Оно прямо по коридору. Панталоне кротко помотал головой и быстро нашел дверь. Люди, ради которых он вставал в такую рань, уже находились за столом, разом обернувшись на звук открытия двери. - здравствуйте, Господин Предвестник, как к вам можно обращаться? - видимо, глава компании, услужливо встал и протянул руку - панталоне протянул свою, нехотя водя секунду вверх-вниз в знак приведствия, и наконец заполучив одиночество своих конечностей садится на свободное место напротив - Делец. Что вы хотели обсудить? - насчет постройки второго театра в нашем городе... ...так и прошла долгая встреча. Может, около двух часов министр убеждал его в надобности и прибыли второго театра в столице. *** Наконец, тяжко выдохнув, он покинул замкнутое пространство, возращаясь в необъятную отстраненность снежной колыбели. У него между встречами есть часик сейчас - вздремнуть? Мягко улыбнувшись, покачал головой. Затем, вспомнив о сне, и улыбка отозвала последнюю оборону усталого лица. Затем воспоминание - гром среди ясного неба - ударило по голове, наконец высвободив от оков меланхолии на этот яркий миг озарения. - не брать сегодня с рук конверты - вторил предупреждение второго. Что-ж, увидим сегодня, что предложит взять ему судьба, а там и посмотрим. *** Вечер, ветер, заполярный дворец - свистящий дух за окном на спадающием ложном небе, а во дворце тишина. Самое время чтобы закончить работу и передохнуть. Двойной стук у двери. - Господин Предвестник, можно.. - - Входите. Помедлив, гость нерешительно открыл дверь - для вас письмо, передать? - нерешительно сказал младший по званию из рядовых фатуи. Голова в форме проявилась сквозь полутьму кабинета, оставаясь лишь в проеме. - положите на тумбу, на которой стоит зеркало - глазами проследил за движениями фатуйца - да, а теперь позовите еще кого то из рекрутов. Молодой на негнущихся, от чего то, ногах сбежал к выходу. Панталоне не снимал своей дежурной улыбки, но почему то носить её стало от чего то легче. Эндорфин? Стук вторился. Вот и второй рекрут: - Звали, Господин Предвестник? - более старший, видимо. Голос очень зрелый, хотя за однотипными масками и формой не отличишь их друг от друга. - Не могли бы вы зачитать письмо у зеркала? На тумбе. Будешь выступать понятым. - А, да, конечно. Руки в военных перчатках аккуратно, как очередную реликвию в этой комнате, взяли конверт, не торопясь вскрывая содержимое. Затем - вдох - и тихий чих прикрытый руками послышался со дальнего угла комнаты. - Будьте здоровы. - Благодарю. Зачитываю: А дальше шел обычный рапорт рабочих, которым невелено многого знать. Прошел, может, час и в дворец заявились с проверкой - один из рекрутов фатуи, стороживший это крыло, получил химические ожоги в районе дыхательных путей. Предположительно, от мышьяка.