this time you'll choose me

Тело Уилла отбрасывает в сторону. Пятнадцать футов, если не больше: спина и голова соприкасается с землей с таким громким и неприятным звуком, от которого внутри Майка все холодеет. «Дерьмо. Гребанное дерьмо» - Уилл! – Майк тут же бросается вперед, опережая Лукаса и Джойс, хотя стоял значительно дальше них двоих. Как и от самого Уилла. Снова. Уиллер падает на колени, подхватывая обмякшее тело друга. Дрожащими ладонями он прижимает лицо Уилла к своей груди, игнорируя, как чужая кровь пачкает его собственную одежду. Ее было слишком много: из-под закрытых век и ушей Уилла продолжала сочиться липкая жидкость, впитывалась в вихри волос и размазывалась по щекам и пальцам. Уилл судорожно дышал, распахивая губы в немом крике. Но он был не здесь. Черт возьми, он точно был не здесь. Джойс падает рядом, бледнея. В уголках ее глаз застывают слезы. А Лукас стоит чуть позади, зажимая рот рукой, будто отказывается верить во все, что увидел, изо всех сил сдерживая тошноту. - Давайте! Нам нужно занести его внутрь. Честно говоря, Майку хотелось запустить пальцы в собственные волосы и как следует потянуть их, чтобы содрать вместе со скальпом и с остатками мозга, которые он в последнее время, казалось, совершенно не использовал. Может быть, если бы Уиллер не был таким трусом, который не нашел в себе силы даже встать рядом с Уиллом, он смог бы поймать его в последний момент? Может быть он, черт возьми, наконец-то повел себя как настоящий друг и хоть что-то, за эти последние пару лет, сделал правильно? Удивительным образом парень вынудил голос внутри себя наконец заткнуться. Майк поднялся на ноги, аккуратно подтягивая Уилла за собой. Лукас реагирует мгновенно и пристраивается рядом: они перекинули руки парня через собственные плечи и поспешили в сторону радиостанции. - Неужели я ошибся… - Не было понятно, к кому именно обращался Лукас: пнув камень под своими ногами и опустив голову, вероятнее всего, он даже не ждал никого ответа. Не хотел. Да и кто может сейчас решить, что правильно в этом чертовом аду, а что нет? - Мы все понимали, на что идем… Сам Уилл понимал… - Майк крепко сжал ладонь Уилла на своем плече. Как же, оказывается, холодно было этой ночью… - Робин! – Лукас помогает уложить Уилла: пыльный и слегка поблекший со временем, диван протяжно стонет, проминаясь под чужими телами. Затем, оставляя Майка в одиночестве, Синклер бежит к лестнице и исчезает где-то наверху. Уиллер же оседает на пол, роняя голову на согнутые колени. Пальцы бьет мелкая дрожь. Они принимаются нещадно терзать края свитера, ковыряя нитки и спекшуюся кровь ногтями. «Соберись, черт возьми…» - Господи, что произошло? Робин падает рядом, крепко хватая парня за плечи и вынуждая того оторвать голову от дивана. Майк почти не дышит- не может. Он качает головой, избегая чужого требовательного взгляда, не желая показывать собственную слабость. Но невольно поддается чужим рукам, которые заключают его в объятия. Грубые, неосторожные, но явно теплые. Импульсивный жест. Никакой близости и успокоения они оба не чувствуют. Наверное… - Мне нужно осмотреть его… - Майк отстраняется от девушки, чувствуя себя очень странно. Робин тут же обращает все свое внимание на Уилла, очевидно чувствуя себя так же неловко. В нынешней ситуации это выглядит до смешного неуместно. - И как давно ты стала врачом? – Майк потянулся следом, желая помочь. Но Робин покачала головой, не позволяя парню коснуться Уилла. - Моя… хорошая подруга работает в больнице. Плюсом мы волонтерили вместе, и я кое-чему научилась.. Уиллер нахмурился. То, что Робин отпихнула его, не разрешив помочь, начало не на шутку раздражать. - Кое-чему? – Майк поддался вперед, загородив Уилла. – В таком случае я и сам могу помочь. Робин выругалась. - Майк! Ты понимаешь, что сейчас не время для твоих истерик? - Истерик? Уиллер покраснел. - Я тоже могу помочь! Только вы вечно лишаете меня этой возможности. Он мой лучший друг и с ним всегда был я. Я! Не ты! Вот иди и помогай своей, - Майк состроил гримасу, издеваясь- хорошей подруге! - Какой ты придурок, Майк Уиллер! Я хотя бы что-то делаю и не ною при первой возможности, обвиняя всех вокруг. Сам ты чем лучше, а? Что-то я не наблюдала твоей «помощи»- девушка сделала пальцами кавычки - последние пару месяцев. Твой, как ты выразился, лучший друг сейчас лежит без сознания, а ты устраиваешь сейчас сцены ревности. Злись сам на себя в собственном бездействии. А сейчас, будь добр, уйди и не мешай! Робин резко замолчала. Ее глаза округлились в ужасе. В дополнении ко всему, в подвал уже спускались Лукас и миссис Баерс, держа в руках тазик с полотенцем и какую-то небольшую коробочку- возможно аптечка. Они недоуменно изогнули бровь, переглядываясь между собой. - Черт…Майк, прости, я не хотела… - Да пошла ты! Кто знает, сколько вообще прошло времени с того момента, как Майк позорно сбежал, заткнув уши ладонями- детская привычка, когда было слишком страшно. Он сжался в углу дивана и больше не мог сдвинуться с места, уткнувшись носом в подушки. Даже когда в дверном проеме показалась Робин, удерживая в руках чашку ароматного чая с облепихой. К этому моменту прошла уже пара часов. - Майк? - Осторожно позвала девушка. Но Уиллер не реагировал. – Хорошо, тогда просто слушай. Она пристроилась рядом, отставляя чашку на стол. - Прости. Правда, прости, я не должна была этого говорить. Просто я… Майк был готов закатить глаза, но следующие слова Робин заставили его резко обернуться в ее сторону, распахнув рот: - К черту. Да! Я действительно так думаю. И извиняться не буду. - Что?! - Да, Майк. Ты действительно ведешь себя как придурок. И помощи от тебя никакой, ты просто картонка. Ты вообще человек? Или просто существуешь рядом, строя щенячьи глазки? Уиллер чуть не умер на месте, задохнувшись от шока. А Робин продолжала, кажется, даже вошла во вкус, покрывая парня не самыми лестными комментариями. - А знаешь, что еще я думаю? Что ты не тот Майк Уиллер, про которого мне рассказывали. Не тот, с которым я познакомилась в торговом центре, когда нам всем грозила смерть. – Она усмехнулась, пододвигая чашку с чаем поближе к Майку. – А вот он был классным... Я серьезно. Пусть и ребенком, но таким самоотверженным. Чертовски уверенным в себе. Тот Майк, казалось мне, ничего не боялся. Он брал и делал. Ради любимых, ради друзей, ради Уилла. И он гордился этим. А еще он был… погоди, как там тебя называл Уилл? Точно! Сердцем. «Ты сердце, Майк. Запомни!» Брюнет нахмурился, пытаясь поймать в своей голове это воспоминание. Но оно ускользало сквозь пальцы, не позволяя рассмотреть себя получше, не позволяя кое-что осознать. Что-то, о чем он уже догадывался, но так успешно похоронил за пределами своего разума. - Именно он нам всем нужен. Но, в первую очередь, он нужен именно тебе. *** Майк присел на край дивана, неловко оглядываясь в сторону лестницы, что ввела к выходу из подвала. Где-то там наверху Лукас вместе с Робин громко болтали, вероятно. пытаясь отвлечь миссис Баерс разговорами. А Майк… Что ж, он чувствует себя отвратительно. Прошли почти сутки. А Уилл не приходил в себя. - Ты обещал мне в чем-то признаться, помнишь? Если это твой способ избежать разговора, то он явно паршивый… Паршивый тут только юмор Майка, которым он явно пытался отвлечься от мерзкого чувства тревоги внутри себя. - Ладно, прости. Знаю, что я идиот. – Уиллер опустил взгляд на свои колени: там покоился плеер с наушниками, намертво запутанные - конечно он сомневался, что музыка поможет чем-то, да и его собственный музыкальный вкус, буде честны, был паршивым. – Я даже не буду оправдываться… Просто трусливый идиот. Ты лучше всех знаешь, что я не умею говорить о своих чувствах правильно. Но…если…точнее, когда ты вернешься, я бы хотел попробовать. Может в этот раз я смогу сделать все правильно? Может…может быть не поздно… Уиллер опустил голову и принялся распутывать клубок проводов. Он чувствовал себя глупо. - Представляешь, а я оказывается настолько плох, что даже не знаю твоей любимой песни… – Майк хрипло смеется. Надрывно. Сквозь подступившие слезы, он и вовсе перестает что-либо видеть, путаясь в проводах еще сильнее. - Дерьмо, – прошипел он сквозь зубы, утирая покрасневшие глаза рукавом кофты. Потребовалось еще некоторое время и пара глубоких успокаивающих вдохов, чтобы провода наконец поддались дрожащим пальцам, видимо решив больше не издеваться и не навлечь на себя риск быть порванными. Майк залез на диван и аккуратно надел на Уилла наушники, щелкая кнопкой плеера.

Time, i't need time

To win back your love again...

Майк изумленно вскинул брови, когда вкрадчивый голос Клауса Майне раздался еле слышно в тишине. Не то, что он ожидал, сунув в плеер первую попавшуюся кассету из предложенных Робин музыкальных сборников. Ее он слушал тайно, закрывшись в комнате в недавнем прошлом, когда стал наконец-то старшеклассником. Рванные джинсы, белая футболка «Hellfire» и длинные волосы, иногда завязанные в небрежный хвостик на затылке. Самый нелепый образ для самовыражения язвы в пубертате. Он курил, открыв настежь окна и представляя, как кое-кто смотрел бы на него такого с выражением полного ужаса на лице. Майк был чертовски обижен, отчего смеялся, утешая себя фантазиями. Мстил. Только, почему-то, горько становилось лишь ему самому. - Майк…

I will be there...

I will be there...

«Ему бы точно понравилась эта песня» - невольно подумал тогда Уиллер, прикрывая глаза от едкого дыма. Клаус Майне- как мучительная тайна. Где-то глубоко под ребрами заныло: там Майк никогда не мог позволить себе быть не искренним. Мгновение: и голова парня падает на грудь Уилла, а трясущиеся пальцы сжимаются на теплой простыне так отчаянно, словно она была единственным шансом удержаться равновесие. Майк сорвался с первыми ударами барабанов. Плакал злобно, нещадно кромсая зубами собственные губы, чтобы заглушить, рвущийся наружу, возглас души. Он так сильно старался держаться все это время, притворяясь что ему все равно. Даже когда грудную клетку сдавливало так неутолимо, он продолжал держаться. Бросать саркастичные шутки с улыбкой. Весь его мир рушился. Его близкие в смертельной опасности: Холли на гребанной другой стороне и черт знает, через что ей приходиться проходить сейчас; отец в реанимации, а мать, чудом выжившая, напоминала истерзанный кусок мяса, после встречи с оголодавшей дворовой псиной; связь с Ненси и Оди потеряна, а Уилл… Никого больше не было рядом. Совершенно никого. Майк не мог больше прокручивать это в своей голове, глотая горячие слезы. Он чувствовал себя совершенно бесполезным. Слабым и напуганным. Чертовски сильно напуганным. Способным лишь впасть в истерику на груди лучшего друга, которого он избегает каждый раз, когда сердце пускается в пляс, отбивая ломанный ритм где-то в гортани, а коленки чертовски сильно дрожат. Избегает каждый раз, когда Уилл вынуждает его чувствовать себя так беззащитно и неправильно. Он сбегает к Оди и винит во всем Баерса, хотя понимает, что это не так…совершенно не так… Виноват один лишь Майк. Виноват в том, что так отчаянно прячется от собственных мыслей и чувств. Виноват в том, что продолжает, как слепой котенок, тыкаться носом в поисках тепла и спокойствия- в поисках близких. В поисках поддержки. Виноват в том, что так отчаянно притворяется взрослым, хотя он все еще тот сломленный ребенок. Особенно сильно он виноват сейчас в том, что позволяет себе столь эгоистичный и необдуманный поступок: обхватить Уилла руками и, приподнявшись на коленях, неуклюже прижаться к его щеке своими губами.

This can't be the end

I'm still loving you…

Майк замирает, чувствуя, как кровь приливает к щекам. Он знает, что никто не увидит этого, как и сам Уилл. В темноте, под заключительные аккорды трека, когда в жаждущем прикосновении тел истина становится слишком очевидной- у Уиллера перехватывает дух. - Я вытащу тебя, слышишь? Обещаю, что вытащу…пожалуйста…