Охота на дьявола

***

      Я загнала машину в гараж. Ян, пошатываясь, выбрался, но его измученное лицо и дрожащие руки выдавали крайнюю усталость, несмотря на попытки сохранить самообладание. Мы направились к дому, и он крепко сжимал мою ладонь, словно боялся потерять.       Анна бросилась к нам с порога, но Ян мгновенно заслонил меня.       — Наконец-то вы вернулись! — затараторила девушка. — Я уже думала вызывать спасателей. На улице настоящий апокалипсис! А ты… — повернулась она ко мне. — Сразу бы сказала, что ты та самая змейка, я бы поняла…       — Анна! — оборвал её Ян, его голос звучал угрожающе тихо. — За словами следи!       Девушка замолкла, поперхнувшись воздухом, под его грозным взглядом.       Посмотрев на мужчину исподлобья, она поджала губу и улыбнулась мне вымученной улыбкой. В её глазах промелькнул неподдельный страх, похожий на тень от тучи, который она тут же попыталась скрыть за приторной любезностью.       — Какая же я глупая, — пробормотала она, судорожно комкая край фартука. — Вам надо срочно в душ и переодеться. Быстрее-быстрее. Я согрею чайник.       — Анна, — тихо обратилась я, чувствуя, как тревога сжимает моё сердце ледяными пальцами. — У Яна жар, нужно вызвать врача…       Она хмуро оглядела мужчину, который покачивался, будто дерево под сильным ветром. Его движения становились всё более заторможенными.       — Не нужно, — произнесла Анна твёрдым голосом, в котором проскользнули стальные нотки профессионализма. — Я врач. Идите наверх. Я сейчас приду с аптечкой.       Её слова немного успокоили меня, но что-то в поведении Анны подсказывало, что ситуация может быть серьёзнее, чем она хочет показать.       В доме было тепло и уютно, но контраст с бушующей снаружи стихией только подчёркивал наше измождение.       — Ванная рядом с моей комнатой. Иди первая, — сказал Ян, крепко сжимая мою руку. — Анна принесёт полотенца и что-нибудь переодеться.       — Я могу сбегать к себе… — начала я, но Ян меня оборвал:       — Нет. Останься. Жить без тебя не могу! — Его голос стал ниже, а взгляд потемнел то ли от желания, то ли от лихорадки.       Я смущённо улыбнулась, чувствуя, как краска заливает щёки, а по телу пробежала волна мурашек. Мои пальцы дрожали в его руке, когда он нежно переплёл их со своими.       — Останусь, — прошептала я.       Ян улыбнулся мне, его глаза потемнели ещё больше, а на щеках заиграли ямочки. Он медленно потянул прядь моих волос, словно дразня, и хрипло сказал:       — У тебя есть пять секунд, чтобы скрыться отсюда. Если не успеешь, я схвачу тебя, уложу в постель, и ты не выйдешь в ближайшие несколько дней.       Я замерла на мгновение, прежде чем рассмеяться. Его близость пьянила как дорогое вино.       — Ты такой сексуальный, когда беспомощный. Хоть бери и делай с тобой что хочешь.       Мои колени предательски ослабели от собственной смелости. В воздухе витало напряжение, смешанное с возбуждением, а между нами искрил невидимый огонь страсти.       — Я не против, — улыбнулся Ян.       — Ага, конечно! — решительно ответила я. — Не хочу, чтобы ты потом говорил, будто я воспользовалась твоим состоянием. Мы как-нибудь сделаем это в более приличной обстановке. Ты сам придёшь ко мне и сам об этом попросишь. А я, так уж и быть, не смогу отказать тебе.       Смеясь, я скрылась за дверью ванной комнаты, наслаждаясь выражением искреннего замешательства на его лице.

***

      Я вышла из душа, чувствуя себя так, будто заново родилась. Тёплый пар клубился вокруг зеркала, а на тумбочке меня ждали несколько чистых полотенец и комплект новой пижамы — шорты и футболка. Пальцы дрожали, когда я вытиралась, а мысли метались в голове.       Высушила волосы и вышла в коридор. Полумрак создавал причудливые тени на стенах, а скрип половиц под ногами казался оглушительным в тишине дома. Спальня Яна находилась совсем рядом, и я едва сдержала порыв зайти. На цыпочках направилась к лестнице, но внезапно услышала мужской голос.       Сердце замерло в груди, когда я поняла, что Ян говорит с кем-то по телефону. Прижавшись к стене, прислушалась: его тембр, глубокий и завораживающий, теперь звучал со знакомыми мне интонациями.              — Да, всё под контролем, — негромко сказал он, и слова отражались эхом от стен коридора. — Нет, я справлюсь сам… Лучше не вмешивайся… Я возьму это на себя…       Теперь всё стало на свои места: тот странный грубый акцент, который я заметила в день нашего знакомства, особенности произношения некоторых слов — всё указывало на его принадлежность к носителям славянского языка. Русский лился из его уст, словно вторая натура, с тем самым характерным грубым акцентом. Как бывшему криптографу, мне довелось изучать множество языков, включая русский, поэтому понимала каждое слово.       Затем он помолчал и добавил приказным тоном:       — Если с ней что-нибудь случится… голову откручу.       В его тоне звенела сталь. Холодный пот выступил у меня на лбу, пока я соображала. Господи, о ком он говорит? И что должно случиться?       Внезапно в голове промелькнула догадка: а что, если вся наша встреча, наше знакомство — не более чем часть какой-то игры? Игры, правил которой я не знала.       Что-то внутри меня отказывалось принимать такой вариант правды. Может быть, это была надежда, может быть, наивность, но я не могла поверить, что человек, который смотрел на меня с такой заботой, мог быть частью чего-нибудь опасного. Или я просто обманывала себя?»

***

      Последние несколько дней, словно вихрь, перевернули мой мир с ног на голову. Преподнесли важный урок: никогда не верить тому, что видишь и слышишь. Особенно, когда речь идет о Яне — человеке, которого я совсем не знаю. Может быть, его загадочные слова как-то связаны с работой, о которой я тоже не имею ни малейшего представления? Эта мысль заставила меня содрогнуться — как так получилось, что я влюбилась в абсолютного незнакомца?       Тревога сжимала сердце, и я решила во что бы то ни стало приподнять завесу этой тайны. Спускаясь по лестнице, прислушивалась к каждому шороху. В кухне царил полумрак, только тусклая лампочка под потолком отбрасывала желтоватый свет на фигуру Анны. Она суетилась возле шкафчиков, что-то бормоча себе под нос. В застиранной футболке и дурацком фартуке она выглядела даже более привлекательно, чем Моника Беллуччи в своих лучших ролях.       Заметив меня, Анна широко улыбнулась и поманила к себе жестом.       — Держи, — произнесла она, протягивая мне небольшую стопку с содержимым насыщенного малинового цвета. — Нам обеим не помешает.       Я машинально кивнула и, не раздумывая, опрокинула напиток в рот. Ядрёная жидкость мгновенно обожгла горло и пищевод. Желудок скрутило судорогой, дыхание перехватило. Казалось, что меня вот-вот разорвёт изнутри от этого адского пойла.       — Ну как? — усмехнулась Анна, наблюдая за моей реакцией.       — Это что, чистый спирт? — прохрипела я, пытаясь восстановить дыхание.       — Почти, — подмигнула она. — Старый семейный рецепт. Помогает от всех бед.       Её беззаботный смех эхом разлетелся по кухне, а я всё ещё пыталась справиться с жжением в горле. Анна, заметив моё состояние, достала из шкафчика бутылку с водой и протянула мне:       — На, прими как лекарство.       Сделав несколько глотков, я наконец смогла нормально дышать.       — Как ты себя чувствуешь? — спросила Анна, её голос дрожал от беспокойства.       — Нормально, — я потупилась, чувствуя, как жар прилил к щекам. Будто невидимые путы медленно растворялись внутри меня, и я обмякла, чувствуя, как последние силы покидают моё измученное тело. Пережитой ужас и волнение за Яна сжалось в тугой комок в горле. — Как он?       — Жить будет. Ничего серьёзного. Сделала укол. Сейчас проспится и к утру станет, как огурчик.       Её тёплая ладонь опустилась на моё плечо, возвращая в реальность.       — Пей и плачь, плачь и пей, я разрешаю. Сегодня тебе можно.       Из моего горла вырвался стон, и я спрятала лицо в ладонях, пытаясь унять дрожь.       — Слушай, — начала девушка ровным тоном. — Меня переполняет чувство вины. Из-за моей глупой шутки вы оба чуть не пострадали… Прости, пожалуйста.       — Всё хорошо. Но… он сказал, что хочет видеть меня в своей жизни, — сменила я тему разговора.       — Знаю, — улыбнулась девушка. — Он был совершенно не похож на себя.       — Давно вы знакомы? — неожиданно спросила я.       — Достаточно, чтобы его решение потрясло меня. Но, — Анна заглянула мне в глаза и слегка встряхнула, — его намерения более чем серьёзны.       — Господи, да мы же познакомились три дня назад. Может, он просто перенервничал. Переохладился. И этот жар…       — Влюбился — самое точное определение.       О боже. Кто-то влюбился в меня, и при этом я ничего не делала. Неужели такое бывает в реальной жизни?       — Почему ты плачешь? — поинтересовалась Анна. — Это не шутка! Он болен, но не сошёл с ума. Рассказать, что было, когда Ян проснулся и обнаружил, что тебя нет рядом? Как громко он орал на меня, когда узнал, что произошло? Клянусь, думала он меня ударит.       Я не знала, как реагировать на слова Анны. Как вообще такое возможно…       — Может, он просто испугался…       — О нет. Это было больше похоже на то, как будто мир рушится у него на глазах.       Я выпила воды и вяло улыбнулась.       — Знаешь что? — приобняла меня она. — Иди-ка ты спать. Тебе нужно выспаться перед завтрашним… разговором. Представляю, что случится с нашим мальчиком, когда он узнает, что ты не восприняла всерьёз его слова.       Я медленно сползла с табурета, чувствуя, как тяжесть растекается по всему телу.       — Приглядишь за ним? — спросила я, с трудом поднимая глаза на Анну, чьи черты казались размытыми сквозь пелену усталости.       — Ты что, подумала, я тебя выставляю?! — воскликнула Анна, всплеснув руками. — Ну нет. Второго подобного концерта мне не надо. На этой планете есть только одно место, где ты сегодня можешь заночевать, и оно там, наверху, с ним рядом.       Я покачнулась, и Анна подхватила меня под локоть.       — Иди, — произнесла она мягко. — И не забивай голову мыслями. Иногда сердце всегда знает правду, даже когда разум отказывается верить.       В тягучей тишине слова Анны эхом отдавались в голове, сплетаясь с образом Яна, пока я поднималась по бесконечным ступеням в тусклом свете.       «Иногда сердце всегда знает правду, даже когда разум отказывается верить…»       Может быть, она права? Может, действительно нет ничего сверхъестественного?       С этими мыслями я поднималась туда, где меня ждал человек, чьё сердце, как оказалось, уже выбрало свой путь.

***

      Рассвет, этот волшебный миг перехода от тьмы к свету, всегда был моим любимым временем суток. В эти минуты воздух наполнен особой магией, а трепетная надежда на лучший день по сравнению с прошедшим становится почти осязаемой. В конце концов, тихая радость, что вчерашний день не оказался последним, наполняет сердце теплом. Ещё немного, и над океаном начнёт всходить солнце, окрашивая небо в нежно-розовые тона с проблесками золотистого. Скоро комнату наполнят первые трели проснувшихся птиц, приветствующих новый день.       Я так и не смогла уснуть, несмотря на усталость. Зато Ян спал как младенец. Его дыхание было ровным и спокойным. Анна явно вколола что-то сильнодействующее, потому что температура больше не поднималась. Я лежала рядом, нежно перебирая пряди тёмных волос, и внимательно рассматривала.       В предрассветной дымке очертания его лица казались очень красивыми. Длинные ресницы отбрасывали тень на щёки, а приоткрытые губы слегка подрагивали, словно он видел какой-то приятный сон. Волосы, обычно аккуратно уложенные, теперь разметались по подушке, создавая очаровательный беспорядок.       Моё сердце переполнялось необъяснимым теплом при виде его безмятежности, в отличие от моего бурного внутреннего мира. Казалось, это волшебный уголок реальности, отрезанной от всего мира, остановился, оставив только нас двоих. Я осторожно поправила одеяло, и улыбнулась, чувствуя, как внутри разливается что-то похожее на счастье.       Воздух был напоён ароматом утренней свежести. Солнечные лучи, просачивающиеся сквозь занавески, озарили комнату мягким золотистым светом. Ян слегка пошевелился, и я замерла, боясь нарушить его покой.       Я продолжала смотреть на него, пытаясь вырезать каждую деталь в своей памяти навсегда. Возможно, именно в такие минуты мы понимаем, что действительно важно в жизни. И пусть вчерашний день принёс множество тревог и переживаний, сегодняшний обещал быть другим — невероятно спокойным и просветлённым.       Осторожно убрав его руку со своего живота, я вылезла из постели и покинула комнату.       Спустилась в кухню, но кроме Рейвена, мирно спавшего у дивана, там никого не было. Мне срочно нужно было сбегать к себе, поэтому, чтобы избежать недопонимания, оставила на столе записку, что скоро вернусь.       Выйдя на улицу, я замерла, наслаждаясь поистине райской погодой. Тёплый воздух стал свежим после дождя, а на траве, как бриллианты, переливалась крупная роса.       Я прошла по дорожке к себе в дом. Быстро откопала в чемодане свежее бельё и пижаму.       Под душем задержалась всего на три бесконечно долгих минуты, но именно за это время сердце болезненно сжалось от тоски по Яну. Потом быстро-быстро причесалась, почистила зубы, схватила кое-какие вещи, открыла дверную ручку…       И тут пронзительный звонок мобильного телефона разнёсся по комнате, заставил меня окаменеть.       «Me and the Devil» — рингтон, привязанный к номеру Донован.       Я вспомнила, что уже давно не проверяла почту. Наверняка Донован прислала новую информацию. Но… Я стояла, слыша снова и снова жуткий, пронзительный голос солистки, резонирующий с каждой клеточкой моего тела, твердивший, что она уйдёт с Сатаной.       Не хочу отвечать. Не сейчас. Не сегодня. Не хочу вспоминать, кто я. Не хочу знать, откуда я пришла. Не хочу играть в эти грязные игры, притворяться влюблённой, льстить и обманывать! Не хочу слышать своё настоящее имя!       Телефон, наконец, стих, оставив после себя звенящую тишину, в которой можно было услышать биение моего сердца. Я сунула телефон в карман.       Анна открыла дверь, и в комнату проник солнечный свет, высветив пылинки, танцующие в воздухе. Я пожелала ей доброго утра и побежала в спальню к Яну. Проскользнула в комнату и легла с ним рядом.       — Эн, — он повернулся на бок и пристроил свою голову рядом со мной. Его тёплые пальцы невесомо скользнули по моей спине, оставляя огненный след. — Ты в моей постели, а я снова бессилен воплотить в жизнь твои фантазии…       — Звучит очень обнадёживающе, — улыбнулась я. — Как ты себя чувствуешь?       — Пойдёт.       Я осторожно коснулась ладонью его лба — температуры не было.       — И правда. Видимо, пик миновал!       — Прекрасно! Теперь смогу ходить сам, а не валяться здесь с градусником в заднице, — проговорил Ян, а я расхохоталась.       — Анна так сурова? — выдавила я, с трудом удерживая рвущиеся наружу слёзы, чувствуя, как они жгут глаза.       — О, ещё как, — пошутил Ян и придвинулся ко мне.       Не знаю, как мне удалось удержать Яна на его половине кровати. Хватило бы одного моего слова — и до следующего рассвета я бы изучала его руки, плечи, спину под собственные крики и стоны.       Но я не могла позволить ему прикасаться к обманщице, к той, кто притворяется Эн, к той, кто не достойна его тепла.       Я хотела, чтобы он принадлежал только Лэйн, официантке из Северной Каролины.       Я должна вернуться к Донован и разорвать контракт, который так долго определял мою жизнь. Расквитаться, рассчитаться и сказать спасибо за всё — ведь только благодаря ей я оказалась здесь. А потом вернуться сюда и рассказать Яну всю правду про себя. И если после всего, что узнает, он всё ещё захочет видеть меня в своей жизни, я готова буду стать новой версией себя.       Вскоре Ян не выдержал неравной битвы с усталостью и снова уснул. Я взяла свой телефон, на цыпочках вышла на балкон, где лучи солнца окрашивали перила в золотистый цвет, а прохладный морской бриз ласкал лицо, унося с собой частичку тревоги.       — Я бы хотела перенести дату обратного вылета. Лэйн. Лос-Анджелес. Есть ли места на завтрашние рейсы? — мой голос дрожал, выдавая волнение.       — Нет. Не обязательно бизнес-класс, — добавила я, чувствуя, как ледяной страх рождается внутри при мысли о предстоящем разговоре с Донован.       Оператор на том конце провода ответил профессионально ровно, в то время как мой голос дрожал от напряжения.       — Минуту, я проверю доступные рейсы… Есть место в эконом-классе на вечерний рейс.       — Оформляйте.       Положив трубку, я замерла, чувствуя, как колотится сердце в груди. Ещё несколько минут стояла на балконе, вглядываясь в горизонт. И думала о том, какую цену придётся заплатить за свою ложь?!       Но независимо от того, как отреагирует Ян на мою правду, я наконец-то обрету себя настоящую, а не ту, кем меня создала Донован.