Рождение сакуры

Название: «Немая среди голосов» Глава 1. Рождение Тьма. Сначала была только тьма. Тёплая, плотная, как вода, в которой она плавала, свёрнутая в клубок. Она не помнила, как здесь оказалась, — просто была здесь всегда. Или не всегда? Она не знала. Ей было тесно. Не больно, но тесно, словно её сжимали со всех сторон. Она чувствовала своё тело — маленькое, слабое, скрученное. Она не могла пошевелиться, только чувствовала, как что-то бьётся рядом с ней — ритмично, глухо, как барабан. Что это? Где я? Она не знала, что такое слова. Она не знала, что такое «я». Она просто была — ощущала тепло, слышала глухой ритм, чувствовала своё существование. А потом мир изменился. Её сдавило сильнее, понесло куда-то вниз, и она почувствовала, как её выдавливают из тепла в холод, из темноты в свет. Это было мучительно — она не знала, что такое боль, но сейчас она была везде. Её сжимали, тянули, и вдруг — ослепительная вспышка, холодный воздух, ворвавшийся в лёгкие, и она закричала. Крик вырвался сам собой — тонкий, пронзительный, детский. Она не могла остановить его. Горло сжималось, воздух входил и выходил, и она плакала, потому что это было единственное, что она умела делать. Свет был ярким, невыносимым. Она попыталась закрыть глаза, но веки не слушались — они были слишком тонкими, слишком слабыми. Всё, что она видела, было размытым пятном: жёлтое, белое, тёмное, никаких очертаний. Я ничего не вижу. Только свет. Кто-то держит меня. Зачем? Почему мне холодно? Чьи-то руки схватили её — грубо, но уверенно. Она почувствовала, как её перевернули, и что-то жёсткое и влажное провело по её телу. Это было неприятно, холодно, и она снова закричала. Что они делают? Я хочу обратно, в тепло, где было темно и спокойно! Она не знала, что такое «они» и что такое «тепло», но она чувствовала — это, что происходит сейчас, было неправильным. Она хотела, чтобы её оставили в покое. Руки снова взяли её — на этот раз аккуратнее. Она почувствовала, как её держат за голову, и вдруг что-то коснулось её лица — мягкое, влажное, тёплое. Пальцы? Она не знала. Но это было почти приятно. Раздались звуки — громкие, отрывистые. Они были чужими, незнакомыми. Она не понимала их — не знала, что это слова, что это язык. Это был просто шум, как далёкий гром. Но в нём была интонация — какая-то эмоция. Радость? Удивление? Она не могла разобрать. Что это? Кто говорит? Я не понимаю. Она попыталась повернуть голову на звук, но шея не слушалась — мышцы были ватными, слабыми. Она не могла даже моргнуть нормально, только лежать и плакать. Я не могу двигаться. Ничего не могу. Только плакать. Почему я здесь? Где я была до этого? В голове всплыло странное ощущение. Она помнила, что была где-то ещё. Не в этой темноте, не в этом холоде. Там было по-другому. Она могла двигаться. Она могла говорить. Она знала слова — какие-то слова. Другие. Не эти звуки. Я знаю язык. Другой язык. Я помню его. Но какой? Она попыталась вспомнить слова, но ничего не приходило — только ощущение, что они существуют, что они есть где-то в ней. «Привет», «спасибо», «дом» — эти обрывки возникали, но не складывались в картину. Я была взрослой. Я знаю, что была взрослой. Я была самостоятельной. Я сама решала, что делать. У меня была жизнь. Но я не помню, какая. Это знание было внутри неё, как уверенность, что солнце встаёт по утрам. Она не знала, откуда оно взялось, но оно было. Я была кем-то. У меня было имя. Но я не помню его. Я не помню, как меня звали. Я не помню, где я жила. Я не помню ни одного лица. Она снова заплакала — не от холода, не от боли, а оттого, что внутри неё была пустота. Такая огромная, что она не могла её заполнить. Чьи-то пальцы коснулись её головы. Она почувствовала, как они легли на её макушку — мягко, но настойчиво. И вдруг — тепло. Странное тепло, которое потекло внутрь черепа, разлилось по голове, спустилось к шее. Что это? Что они делают? Это не было похоже на прикосновение — скорее на волну, на поток, на что-то живое. Оно двигалось внутри неё, проникало в кости, в мышцы, в мозг. Она не чувствовала боли, только странное, необъяснимое ощущение, что её сканируют. Я знаю это слово. Сканирование. Что это? Откуда я его знаю? Тепло переместилось на грудь, на живот. Она почувствовала, как оно проникает в лёгкие, в сердце, в живот. Это было похоже на ультразвук — она тоже помнила это слово. Но не помнила, где его слышала. Что это за мир? Что за люди меня держат? У них есть способности? Как это возможно? Тепло стало сильнее, и она почувствовала, как что-то внутри неё откликается — как будто её собственное тело начинает светиться, вибрировать в ответ. Это было пугающе и завораживающе одновременно. Руки убрали. Тепло исчезло. Она снова почувствовала холод. Раздались новые звуки — более низкие, серьёзные. Они переговаривались друг с другом, и хотя она не понимала ни слова, она слышала напряжение в их голосах. Они говорят обо мне. Что-то случилось? Я больна? Я не знаю. Её снова подняли, перевернули, и она почувствовала, как её закутывают в мягкую, тёплую ткань. Это было приятно — тепло вернулось, и она на мгновение затихла. Потом её понесли куда-то. Она чувствовала движение воздуха, слышала шаги, звуки. Её опустили на что-то мягкое, и рядом раздался другой звук — высокий, женский, прерывающийся. Кто-то плакал и смеялся одновременно. — …… Звуки стали ближе. Она почувствовала чьё-то дыхание на своей щеке, затем — прикосновение к лицу. Мягкие пальцы погладили её кожу, и она вздрогнула. Кто это? Кто меня трогает? Она попыталась сфокусироваться на пятне, которое склонилось над ней. Оно было светлым — розовым, как утреннее небо. Или это были волосы? Она не могла разобрать. — …… Короткий звук. Он повторился несколько раз, и в нём слышалась нежность, как в песне. Может быть, это имя? Моё имя? Но я не знаю своего имени. Я не помню его. Если это моё имя — я его не узнаю. Пятно приблизилось, и она почувствовала, как что-то мягкое коснулось её лба — губы. Поцелуй. Это был поцелуй. Меня целует незнакомка. Она думает, что я её дочь. Но я не её дочь. Я чужая здесь. Она хотела сказать: «Я не та, кого вы ждали», — но из горла вырвался только плач. — …… Новый звук — низкий, гулкий, мужской. Он приблизился, и рядом с розовым пятном появилось тёмное, большое. Мужчина. Ещё один чужой человек. Она почувствовала, как большая рука легла на её голову. Тёплая, но не та, не родная. Она не знала, какой должна быть родная рука, но знала — эта не такая. Я здесь одна. Совсем одна. Я не знаю этого мира, не знаю этих людей, не знаю даже себя. Кто я? Откуда я? Почему я ничего не помню? Снова звуки — длинные, переливающиеся, как песня. Она не понимала слов, но ритм был успокаивающим. Несмотря на всё, веки начали тяжелеть. Я устала. Я хочу спать. Но я боюсь, что если усну, то забуду то, что помню. А я почти ничего не помню. Только то, что была взрослой. Только то, что я — не они. Она боролась со сном, но тело было слишком слабым. Тьма снова наступала, затягивала её, как тёплое одеяло. Я запомню это. Я запомню, что я была другой. Я запомню, что я не отсюда. Я не знаю, как я здесь оказалась, но я узнаю, кто я. Я найду своё прошлое. Я обязательно найду. Она закрыла глаза — или они закрылись сами — и провалилась в сон, убаюканная чужим голосом, чужими руками, в чужом мире.