Похоть застилающая сознание

Утро началось ни свет ни заря. Стелла ворвалась в покои еще до того, как первые лучи солнца коснулись горизонта, и с порога засыпала Блум потоком информации. Она бесконечно тараторила о подготовке к предстоящей вечеринке, о сотнях мелких деталей и списке дел, которые необходимо успеть завершить за оставшиеся десять часов. Блум, чьи глаза едва открывались, попыталась проигнорировать этот утренний напор, сильнее зарываясь в одеяло. Но Стелла, не дождавшись должного энтузиазма, лишь нетерпеливо щелкнула пальцами. Кровать послушно накренилась, резко сбрасывая девушку на пол, а следом — коротким магическим импульсом — улетело и само одеяло, обнажая Блум в одной пижаме. — Вставай, соня! У нас катастрофически мало времени! — весело провозгласила Стелла, даже не заметив, как её подруга пытается осознать реальность. Пришлось поднять голову и, сидя на полу в позе послушного пуделька, слушать о грандиозных планах на день, в которых без Блум было попросту не обойтись. Роль лучшей подруги требовала жертв, и к сожалению именно сегодня — жертв своим сном. Стелла не дала ей шанса прийти в себя и потащила в свои личные покои, где располагалась необъятная гардеробная. Это было место, которое могло бы вместить содержимое небольшого магазина одежды, может даже двух. Пока принцесса Солярии с азартом металась между манекенами, примеряя то один, то другой невероятный наряд, Блум, окончательно сдавшись, решила не тратить силы на борьбу с неизбежным. Она нашла взглядом самый внушительный ворох сброшенных на пол тканей и, недолго думая, примостилась прямо на них. Сквозь полудрему она слышала приглушенное шуршание платьев и восторженные возгласы Стеллы, но мягкость материала под щекой манила сильнее, чем любые планы на день, и Блум вновь начала проваливаться в сон. Слава богу, Стелла сжалилась. В покои принесли небольшой завтрак, хотя, пока его дождались, Блум успела провалиться в сон еще семнадцать раз. На подносе красовалось трио круассанов — настоящая симфония утреннего блаженства. Первый, с хрустящей золотистой корочкой, при нажатии слегка крошился, обнажая нежнейший, тающий на языке заварной крем. Второй был щедро полит темным, чуть горьковатым шоколадом, который, казалось, манил своим ароматом, стоило лишь коснуться его губами. Третий — с ярким ягодным джемом, чья кислинка идеально оттеняла воздушное, пропитанное маслом тесто. Завершал трапезу капучино: густая, бархатистая молочная пена, посыпанная щепоткой корицы, обжигала и постепенно возвращала сознание в реальность. Блум медленно пила горячий напиток, чувствуя, как с каждым глотком туман в голове рассеивается, а сонная одурь уступает место бодрости. Стелла же за завтраком не унималась, радостно щебеча обо всем подряд, пока её подруга наконец обретала способность здраво мыслить. После трапезы Стелла предложила примерить что-то из местной, солярийской моды. Пока Блум допивала остатки горячего шоколада, принцесса с азартом принялась за дело. Порывшись в шкафах и сделав пару элегантных магических пассов, она извлекла на свет платье, которое, казалось, вобрало в себя все краски солнца и листвы Солярии. Наряд был глубокого изумрудного оттенка с искусной золотой вышивкой и вставками цвета спелой пшеницы. Лиф плотно облегал талию, подчеркивая силуэт, а спереди застегивался на ряд изящных позолоченных пуговиц. Блум только собиралась потянуться к ним, как Стелла ловко перехватила инициативу и за считанные секунды застегнула их все. У платья были короткие, пышные рукава-буфы, сужающиеся к локтю и дополненные плиссированными манжетами из белоснежной ткани — они неуловимо напоминали Блум сказочные наряды из далекого земного детства. Завершала образ плиссированная юбка, которая задорно разлеталась и расширялась при каждом повороте. С туфлями повезло: в чемодане Блум нашлась пара, идеально подходящая к новому наряду. На этом веселый завтрак подошел к концу, и Блум, чувствуя себя куда бодрее и увереннее, поспешила следом за Стеллой. Пока нанятый персонал колдовал над волосами и ногтями Стеллы, Блум от скуки листала журнал с прическами разной степени экстравагантности, периодически поглядывая на экран мобильника. Недавняя ссора со Скаем всё ещё давила тяжелым грузом — он до сих пор не ответил на последнее сообщение. Блум то и дело ловила себя на неприятной мысли: возможно, они так и останутся в ссоре на весь период каникул. От тягостных раздумий её отвлекла Стелла, наколдовавшая зеркало прямо перед лицом подруги. Блум, как верная помощница, тут же перехватила магический предмет, чтобы Стелла могла рассмотреть себя со всех ракурсов. Правда, в процессе обе девушки заметили Химеру, стоявшую в дверях с напряженным выражением лица и пальцами, сложенными для заклинания. Блум мельком подумала, что, возможно, была слишком оптимистична, когда намекала графине Кассандре на возможную дружбу между Стеллой и её дочерью. Реакция сработала на инстинктивном уровне: Блум резко подставила зеркало под траекторию заклинания. Шарик зеленой энергии, выпущенный Химерой, ударился о магическую гладь и с шипением отлетел обратно в отправительницу. «Не стоит делать зла, если не хочешь получить его обратно», — пронеслось в голове у Блум. Процедуры тем временем продолжались. Лицо Стеллы покрывал густой слой восстанавливающей маски из ингредиентов, названия которых Блум даже не пыталась запомнить. Вид у принцессы был комичный, и удержаться от соблазна было невозможно. Блум быстро щелкнула камерой: Стелла с ломтиками огурцов на глазах и в маске жабно-зеленого цвета выглядела невероятно нелепо. Зная, что подруга её за это убьет, Блум всё же не удержалась и отправила фото в общий чат Винкс. Комментарий от Музы не заставил себя долго ждать: в ответ прилетел лаконичный эмодзи лягушки. Блум поспешно прижала ладонь к губам, стараясь заглушить смешок. К счастью, в остальном Стелла могла справиться и без посторонней помощи. Еще час пролетел в неге и суете, и Блум, почувствовав, что окончательно затекла, поднялась с насиженного места. Она сладко потянулась, чувствуя, как разминаются затекшие мышцы, и направилась к выходу из комнаты в сторону главной лестницы. Правда, возникла непредвиденная проблема: огромный дворец казался бесконечным лабиринтом, и Блум совершенно не помнила, в какой именно стороне находятся её покои. Как назло, все слуги, которые могли бы подсказать дорогу, будто испарились — видимо, были заняты приготовлениями к вечернему балу. Блум уже начала прикидывать, не придется ли ей плутать по коридорам до самого вечера, когда ей навстречу показались графиня Кассандра и её дочь. Химера, судя по всему, уже успела привести себя в порядок: её прическа выглядела безупречно, а выражение лица — на удивление спокойным, если не считать легкого холодного блеска в глазах. Блум искренне обрадовалась этой встрече. Не дожидаясь, пока они пройдут мимо, она вежливо окликнула их: — Графиня! Простите, похоже, я потерялась. Не могли бы вы подсказать, в какой стороне мои комнаты? Химера на секунду задержала на ней взгляд, и в нем промелькнуло нечто, похожее на усмешку. — Иди по лестнице до конца коридора, — ответила она. Ее тон был настолько любезным, насколько это вообще было возможно для Химеры. Следом за ними шел мужчина с поразительно бледной кожей и длинными, шелковистыми волосами цвета чая с молоком, которые мягкими волнами ниспадали на плечи. Их взгляды пересеклись лишь на мгновение, но Блум этого хватило, чтобы утонуть в его глазах, напоминавших черничное джелато в аккуратной хрустальной вазочке — глубоких, прохладных и завораживающе притягательных. В груди внезапно что-то вспыхнуло, словно искра, высеченная из камня, и эта странная, неумолимая сила намертво приковала её внимание к незнакомцу. Она совершенно забыла, где находится, и, потеряв бдительность, оступилась на гладкой ступени. Тело Блум беспомощно качнулось, и она едва не полетела кубарем вниз по лестнице, готовясь встретиться с твердым полом. Однако реакция мужчины оказалась пугающе быстрой: он сократил дистанцию за долю секунды, подхватил её и уверенно поставил обратно на ступеньку рядом с собой. Блум оказалась в его власти — настолько близко, что отчетливо уловила едва уловимый, свежий солоноватый морской аромат, исходящий от него. Его левая рука крепко сжимала её талию, не давая пошатнуться, а правая властно перехватила за запястье. Он смотрел на неё сверху вниз, внимательно, почти изучающе, словно читал невидимые строки в её глазах. Блум не могла пошевелиться, завороженная этой близостью. Её сердце, до этого бешено колотившееся от испуга из-за падения, внезапно замерло, а затем вернулось к привычному ритму, постепенно успокаиваясь под его немигающим взглядом. Она невольно отметила про себя его невероятно длинные, густые ресницы. Блум впервые видела мужчину, который использовал косметику — легкая линия подводки и тонкий слой теней лишь подчеркивали глубину его взгляда, придавая образу загадочную, почти неземную эстетику. Ему это удивительно шло; в его облике было что-то пугающе красивое, заставляющее забыть обо всём на свете. — Вы заблудились, юная леди? — его голос звучал низко, с едва уловимыми бархатными нотками, от которых по спине Блум пробежал непроизвольный холодок. — Позвольте, я провожу вас до покоев. Блум, всё ещё не до конца оправившаяся от внезапного головокружения, лишь рассеянно кивнула. Мужчина коротко бросил взгляд на удаляющихся Кассандру и Химеру, едва заметно кивнул им, и добавил: — Идите, я догоню вас через пару минут. Он любезно предложил ей руку, и Блум, почти не осознавая своих действий, приняла опору. Его пальцы, холодные и сильные, оказались удивительно бережными. Пока они шли по пустынным коридорам, он начал задавать вопросы, которые казались странно личными для первой встречи. — Вы здесь не освоились, верно? — заметил он, внимательно изучая её профиль. — Кажется, вы гостья, и пребываете во дворце всего пару дней. Вы с Солярии? Блум покачала головой, чувствуя себя странно откровенной под его пронзительным взглядом. — Нет, я с Земли. Но на самом деле... моя родина — Домино. Зачем я ему это рассказываю? — промелькнуло в голове у Блум, но остановить поток слов было выше её сил. Мужчина на мгновение замер, и в его глазах, похожих на черничное джелато, промелькнуло нечто, похожее на искреннее изумление. — Домино? Невероятно. Неужели кто-то из жителей того мира уцелел? Это редкая удача. — Он слегка наклонил голову, изучая её лицо с новой долей интереса. — Скажите, может быть, вы — принцесса Домино? Блум замялась, но не нашла в себе сил солгать. — Да... это правда. Валтор тут же отстранился, его лицо приняло выражение глубокого, почти театрального раскаяния. — Прошу прощения за мои неподобающие манеры по отношению к члену королевской семьи. Я не знал, что передо мной столь важная особа. Блум смущенно замахала руками, чувствуя, как лицо заливает предательский румянец. — О нет, пожалуйста, не нужно! — воскликнула она, запинаясь от собственной неловкости. — Меня совершенно не воспитывали как принцессу. Всё это... это будет излишне. Очень неловко. Она нервно отвела взгляд, не замечая, что в глазах незнакомца на долю секунды вспыхнул опасный, торжествующий блеск. Они остановились у дверей покоев Блум. Валтор не спешил уходить: он вальяжно оперся плечом о стену, не сводя с девушки изучающего взгляда. Заметив, как Блум смущенно прячет глаза, он позволил себе легкую, почти отеческую улыбку. — Ты поразительно похожа на своих родителей, — негромко произнес он. Эти слова подействовали на Блум как заклинание. Вся неловкость вмиг испарилась, сменившись жгучим, нетерпеливым интересом. Её глаза загорелись, она забыла обо всех приличиях и сделала резкий шаг вплотную к нему, почти сокращая разделявшее их расстояние до минимума. — Вы их знали? Вы правда знали моих родителей? — её голос дрожал от надежды, в которой она боялась себе признаться. Валтор на секунду замер, словно застигнутый врасплох такой внезапной переменой в поведении девушки, но почти сразу расслабился. Его губы тронула снисходительная, спокойная улыбка, а взгляд стал тяжелым и тягучим. — Всему свое время, — мягко, но твердо ответил он. Повинуясь какому-то необъяснимому внутреннему инстинкту, который был сильнее разума и осторожности, Блум сделала еще один шаг вперед, почти вжимаясь в его пространство. Воздух между ними словно наэлектризовался. Её сердце забилось в груди с бешеной скоростью, отдаваясь гулким стуком в ушах, а дыхание сбилось. Она не могла оторвать взгляд от его лица, чувствуя, как этот странный, притягательный человек заполняет собой всё её сознание.