Одиночество в толпе

      Пламя потрескивало в камине. В иное время это могло бы подействовать успокаивающе, но отчего–то сейчас лишь действовало на нервы. Оглядывая разложенные перед ней платья, Лейра Таргариен задумчиво прикусывала губу. Одно единственное действие выдавало истинное настроение девушки.        Она могла бы проигнорировать сегодняшнее действо, могла бы остаться в покоях или улизнуть на ночную прогулку известными только им с Эйгоном туннелями. Её отец и не вспомнил бы о её существовании, королева Алисента заметила бы, но промолчала, Эймонд недовольно бы покачал головой, а Эйгон... Эйгон долго бы причитал, как она посмела бросить его одного во время столь отвратительного мероприятия. Не созови всех родственников сам король, она бы точно не явилась. Но вот проигнорировать слова самого властителя семи королевств, она не посмеет. Боялась ли она короля? Нет. Она его уважала. Этот человек подарил ей пристанище: место, которое она могла бы называть домом. Королевская гавань стала всем ее миром после кончины матушки.        Сегодня ей предстояло впервые за долгое время увидеть человека, которого она должна была бы называть отцом, следуя приличиям. Но даже мысль об этом вызывала приступ тошноты. Деймон Таргариен. Он выбросил её словно мусор, стер пыль с собственных сапог. Даже после смерти матери он не удосужился объявиться или хотя бы встретиться с ней с глазу на глаз.        Она ждала этой встречи жаждала её, чего уж греха таить! Любой маленькой девочке, а уж тем более принцессе, хотелось бы повстречаться с отцом, быть рядом. Даже страшные рассказы матери не могли выбить из головы наивные детские мечты о рыцаре–герое в обличье отца. К счастью это было давно. Теперь Лейра могла считать себя достаточно рассудительной, дабы видеть и понимать истинное положение вещей. Она была нежеланным ребёнком для брата короля. Деймон Таргариен предпочёл наплодить себе девчушек от второй жены, нежели приблизить к себе ту, что была словно бельмо на глазу.        Чёрный цвет считали цветом Таргариенов, как и красный. Стоило ли ей надеть сегодня платье в этих цветах или хотя бы в одном из них? – Королева бы настояла на зелёном, – хмыкнула девушка, – Но её здесь нет, а значит, право выбора за мной. – Лучше всего тебе в синих оттенках, – промурлыкал за спиной Эйгон. Она и не заметила, как он появился из темноты секретного хода, скрытого за книжным шкафом. –М-м, – стоит отдать должное выдержке Лейре, она даже не дрогнула. – Он по особенному подчеркивает цвет твоих глаз, Лея, – горячее дыхание Эйгона обожгло оголенные участки кожи на шее. – А ты знал, Эйгон, что синий цвет зачастую называют символом холода, одиночества и неприступности, – девушка провела рукой по изысканной ткани. – Не знаю кто придумал эти бредни, но для меня это цвет свободы: цвет небес, только там мы, Таргариены, по-настоящему свободны.        Рука Эйгона ненавязчиво легла на тонкую талию Лейры, а подбородок устроился на плече девушки. – Если я одену его, могут подумать, что я поддерживаю Веларионов. А я не хочу выглядеть как Бейла и Рейна, Эйгон, только не как они.        Лейра слегка повернула голову, чтобы взглянуть на их отражение. Волосы Эйгона слегка растрепались, но стоило признать, что одет он был с иголочки. Но что самое удивительное: от него даже не разило за версту вином. – Я знаю, Лея, я знаю, – его сухие губы коснулись ямочки на щеке, едва ощутимо, но даже от этого по спине побежали мурашки.        Он был чертовски красив в камзоле пепельно-чёрного цвета. Его длинные пальцы столь гармонично смотрелись на её талии. – Тебе стоит оставить меня одну – даме стоит переодеться. К тому же будет лучше, если ты явишься первым, а я следом. Негоже нам являться на семейный обед вдвоём. – Тц, – Эйгон не скрывал недовольства, но и оспорить правоту собеседницы не мог.        Всего на мгновение в комнате воцарилась тишина. Эйгон внимательно изучал выражение её лица. В конце концов, он сделал шаг назад, принимая правила игры. – Я буду ждать, Лейра, – он шутливо откланялся и снова исчез в темноте секретного хода.        Лейра не хотела этого признавать, но даже столь непродолжительный визит Эйгона, вернул ей прежний решительный настрой. Одно лишь его присутствие рядом наполнило её утерянными ранее силами. Лейра улыбнулась. Ничего не подойдёт лучше для сегодняшнего застолья, как цвет нейтралитета.        Ей понадобилось чуть больше времени, чем она предполагала. Но даже осознание, что она опаздывает на семейный обед, не заставило её прибегнуть к помощи служанок. Светло-серое платье струилось по стройному телу, плечи были выставлены на показ – только незамужние дамы при дворе имели на это право. Ожерелье, подаренное ей Эйгоном, дополняло образ. Что же, вот и настало время встретиться лицом к лицу со своими страхами и кошмарами.        Её спешные шаги эхом отзывались в длинных коридорах замка. Перед трапезной верным стражам стоял Кристен Коль. Двое гвардейцев открыли перед ней массивные дубовые двери, пропуская внутрь, где уже собралась вся семья. Девушка обвела всех присутствующих скептическим взглядом. Чёрные восседали по правую руку от короля, зелёные – по левую. Так просто, очевидно и предсказуемо. Ей же оставили свободное место по левую руку от Хелейны.        Пока она занимала свое место за столом, чувствовала пронзающие её взгляды с чёрной стороны, однако не решалась взглянуть даже украткой, кто именно удостоил её своим взглядом. Напротив неё восседали Рейна и Бэйла. Ну вот незадача! Когда последняя фигура заняла пустующее место, король, тяжело вздохнув, начал свою речь: – Как приятно видеть вас сегодня вместе, – его речь была сбивчивой, Визерису явно не хватало воздуха. Его тяжёлый взгляд скользил от одного члена семьи к другому.– Я так вижу: у нас есть повод для праздника. Мои внуки: Джейс и Люк – женятся на своих кузинах, Бэйле и Рейне.        Новоиспечённые парочки обменялись радостными взглядами. Лицо Рейны порозовело от смущения. Отчего-то Джейс напоминал встревоженного воробья в данный момент. А Люк явно желал провалиться сквозь землю. И этих двоих нарекут в будущем лордом приливов и наследником трона?        Лейра не притронулась к кубку с вином, чего нельзя было сказать об Эйгоне. Выпив за помолвку, Эйгон повернулся к Джейсу вполоборота и с невозмутимым лицом задал интересующий его вопрос: – Ты хоть знаешь как это делается? Ну, куда там совать член нужно?        Лейра закатила глаза на подобную выходку. Девушка перехватила недовольный взгляд Эймонда. Она была практически уверена, что знала о чём он думал.        Её взгляд скользнул дальше, туда где восседал человек из её грёз и кошмаров. Но Деймон Таргариен не отрывал взгляда от брата, вслушиваясь в каждое слово короля. Его белоснежные волосы спадали до плеч, на пальцах красовались фамильные перстни. Гордая осанка и острые черты лица. Она с тревогой осознала, что держит кубок точно так же как и он. Да и отчётливо распознала горбинку на носу, которую вот уже многие годы изучала в зеркале. – Мы обе матери, которые очень сильно любят своих детей. У нас намного больше общего, чем мы признаём, – слова королевы разлетелись по залу, – Я произношу этот тост за принцессу Рейниру и её семью.        А вот любил ли Дэймон Таргариен хоть кого–то из своих детей? Или они были лишь средством? Лейра мало что знала о жизни отца в Пентосе или на Драконьем камне. Она не знала учил ли Бэйлу и Рейну чему-то отец, но ей достаточно было осознавать, что они хотя бы имели право находиться с ним рядом.        От размышлений Лейру отвлекла фигура Эйгона, поднявшегося со своего места. Он обошёл стол, чтобы оказаться за спиной невесты Джекейриса. Всё так же, держа кубок в руке, он достаточно тихо прошептал следующее: – Мне искренне жаль, что тебя постигнет столь сильное разочарование... Однако, если ты когда-нибудь захочешь испытать наслаждение, я с радостью помогу.        В этом уж был весь Эйгон – отвратительное чувство юмора и умение провоцировать окружающих. Но даже зная это, Лейра не смогла выдавить подобие улыбки. Она бы не смогла делить его ни с Бэйлой, ни с Рейной. Её пальцы сильнее сжали кубок. Кажется, слова дяди не пришлись по душе не только ей, но и наследнику Рейниры. Джейкерис подскочил с собственного места словно ужаленный, с грохотом и перекошенным лицом.        Эйгон взглянул на девушку напротив, но Лейра поспешно отвела взгляд. – Я подниму тост за Бэйлу и Рейну, – внезапно провозгласила Хелейна, – Скоро они выйдут замуж. Это не так уж и плохо, за исключением тех редких случаев, когда он пьян.        Смех Отто Хайтауэра стал для всех неожиданностью. Всегда хмурый и сдержанный десница казалось бы искренне смеялся. – Пусть нам сыграют, – попросил король.        Тосты сменяли один другого. Джейс даже пригласил Хелейну на танец. Но за всё это время Деймон Таргариен ни разу не взглянул в её сторону. Казалось, он видел лишь своего брата и супругу. Ногти Лейры впились в ладони. Проклятье! Она даже взгляда его была недостойна!!!        Она прикрыла глаза, её трясло от раздражения. Ей было плевать, что Эймонд нарочно провоцировал ссору, толкая тост о силе своих племянников, ей было плевать на разгорающийся мордобой в королевской семье. Хотя стоило отдать должное Эйгону, он смачно приложил Люка головой об стол. Королева пыталась успокоить младшего сына, Рейна и Бэйла изо всех сил сдерживали своих женихов, Рейнира и Отто поднялись со своих мест, словно решая стоит ли что-то предпринять... За столом остались лишь они двое: Деймон и Лейра Таргариены. – Что такое, матушка? Я всего лишь сказал как горжусь своей семьёй, а вот племянники отчего-то не испытывают тех же чувств к своей. Это же комплимент, когда говорят, что ты похож на отца, силен как отец... – Эймонд, – Лейра сказала лишь одно слово, но и его было достаточно, чтобы Эймонд взглянул на неё. Они не отрывали взглядов друг от друга томительные секунды, её кузен словно взвешивал возможные варианты, но всё же решил умолкнуть. Он проворчал что-то нечленораздельное и неспешно удалился прочь, подальше от Рейниры и её отпрысков Стронгов. Хелейна поспешила за ним следом.        Одного слова, всего одного, оказалось достаточно, чтобы привлечь к себе внимание. Впервые за вечер Деймон Таргариен испепелял её своим взглядом. Рейнира смотрела на неё с любопытством, королева с благодарностью... Но имело значение лишь то, что впервые в жизни Деймон Таргариен удостоил её своим взглядом – глубоким, пронзительным, ядовитым.        Теперь-то он её заметил. Лейра и сама поднялась из-за стола, держа руки перед собой, она направилась к принцессе Рейнире. Она ступала тихо, практически бесшумно, лишь ткань её платья шуршала от лёгких движений. – Нам так и не довелось перекинуться парой тройкой слов, дорогая кузина, – Лейра выдержала паузу, – или мне стоит теперь обращаться к вам, матушка? Так и не разберёшься во всех этих запутанных семейных связях.        Кривая усмешка расползалась на её лице. – Как же радостно вновь видеть вас при дворе. Надолго ли пожаловали на этот раз? – Лейра, – Рейнира не торопилась с ответом.        Она словно пробовала имя кузины на вкус, сравнивала представший перед ней облик с тем, что хранился в памяти со времен, когда Харвин Стронг был еще жив. Они ведь одно время сосуществовали здесь, в Красном замке. Они никогда не конфликтовали в открытую, но и не общались. С момента своего появления в столице, Лейра всегда держалась ближе к Алисенте и ее детям, относясь к Отраде королевства с опасением и настороженностью. Сама же Рейнира предпочитала не замечать девчушку, которая была ребенком ее дяди, которого она так отчаянно желала. Лейра Таргариен была живым напоминанием того, что дядя был ей недоступен.        Но теперь, глядя на повзрослевшую кузину, наследница престола более не испытывала тех чувств, которые сжимали в тиски ее душу когда-то. Рейнира Таргариен получила все то, чего когда-то страстно желала. Тогда отчего, при взгляде на девушку, которая ровным счетом ничего из себя не представляла, она ощущала холодок, проникающий под кожу? У Лейры Таргариен не было ни своего дракона, ни земель, ни титулов, ни власти. Она попросту не могла представлять угрозу! Все что было у девушки, стоящей перед ней с гордо поднятой головой, черты лица, столь разительно схожие с Деймоном. Линия скул, форма носа и глаз, взгляд, волосы… – Полагаю, что мы не задержимся надолго, – задумчиво протянула Рейнира, продолжая разглядывать кузину, словно диковинную зверушку. – Вот как, а я полагала, что наследница престола, наконец, решила вернуться к своим прямым обязанностям, – Лейра покачала головой, – Ведь вдали от столицы, окруженная любящей семьей, так легко забыть о проблемах государства. – Моя матушка осведомлена обо всем, – возмутился Джейс, делая шаг вперёд. Его руки сжались в кулаки. – Если я не нахожусь при дворе, это вовсе не значит, что я не принимаю участие в государственных делах, – Рейнира натянуто улыбнулась. – Я не сомневаюсь, кузина. Как минимум, занимаешься укреплением позиций своих наследников. Слышала, что в вашей семье пополнение. Малыши Эйгон и Визерис. Здоровые, крепкие, с типичной валирийской внешностью. Примите мои поздравления. Теперь если слухи будут становиться громче, всегда можно будет назвать другого сына своим приемником, не так ли? – Полагаю, что вопросы престолонаследия тебя никоим образом не касаются, Лейра, – отрезала Рейнира, проигнорировав выпад в свою сторону. – Верно-верно. Одним ребенком больше, одним меньше. Не велико дело для принца Деймона, не так ли? – Лейра вела разговор с Рейнирой, однако взглянула за ее плечо туда, где из-за стола поднялся принц-консорт.        На лице Деймона играла усмешка, зеркально отражающая ее собственную. Принца забавляла картина, разворачивающаяся на его глазах. А вот Джейс был на эмоциях, оттого слегка толкнул девушку, желая отогнать её подальше от матери. – Тебе стоит проявить больше уважения, – провозгласил старший сын Рейниры. Однако он не рассчитал силу, отчего Лейра едва устояла на ногах. Не окажись за спиной Эйгона, всё могло закончиться совсем иначе. – А тебе не следует распускать руки, племянник, – процедил сквозь зубы Эйгон. – Разошлись по комнатам, все вы, – отдала указание своим детям принцесса Рейнира.        Те подчинились, хоть и с явной неохотой. Джейс все так же бросал в сторону Лейры взгляды, переполненные гневом, но девушке все было не по чем. За ее спиной стоял Эйгон, и этого было достаточно. Она чувствовала тепло его тела – и это прибавляло уверенности. За Рейнирой же нерушимой скалой стоял Деймон. Лейра, казалось, и не заметила, что кроме них четверых в трапезной все еще находились королева и десница. Ее мир сузился до двух лиц напротив. Накопленная за годы желчь, обида, чувство несправедливости рвались наружу, требовали выхода теперь, когда Деймон Таргариен находился на расстоянии вытянутой руки. Ее отец так и не сказал ей ни единого слова. – Лейра, – строго произнесла Рейнира, – тебе не стоит так говорить о своем отце. Где твои манеры? – Неужто я вас чем-то обидела, принцесса, – Лейра изобразила недоумение, – Прошу меня простить. Но я лишь высказала очевидное предположение, что принц-консорт хотел бы видеть своего сына наследником, разве я не права, принц Деймон?        Девушка впервые обратилась к своему отцу лично. Она не отводила взгляд от его лица, считывая малейшие изменения его эмоций. Она ощутила руку Эйгона на своем плече, он призывал ее остановиться, но Лейра попросту не могла. Девушку несло по течению прямо на скалы. Деймон сделал еще один шаг вперед, приблизился, словно змей, рассматривающий добычу. Он пока что игрался с потенциальной добычей, не нанося удар. – Для той, кто выросла в стенах этого замка, весьма странно, что у тебя напрочь отсутствуют манеры. Хотя, если припомнить скверный характер Бронзовой суки, оно и не удивительно, – каждое слово Деймона имело эффект пощечины. Сердце Лейры забилось быстрее, ногти впились в ладони, а все посторонние звуки куда-то пропали. Пальцы Эйгона крепче сжали ее плечо, но девушка и не заметила тщетных попыток кузена достучаться до нее, – Разве ты не должна обращаться ко мне, отец?        Внутренний голос кричал: «Разве я хоть что-нибудь тебе должна? Разве ты имеешь хоть какое-то право называться отцом?» Но реальность была такова, что слова принца Деймона были верными. Придворный этикет требовал именно этого. Она впилась взглядом в свой живой кошмар, собираясь с силами, пытаясь успокоиться и вернуть себе душевное равновесие. Лейре Таргариен это было под силу. – Рейнира, я бы хотела поговорить с тобой наедине, – голос королевы прорезал напряженную тишину, – Эйгон, сопроводи Лейру до ее покоев.        Старший сын королевы кивнул в знак согласия, немедленно предлагая свою руку девушке. Лейра кинула быстрый взгляд на Алисенту. Та ободряюще кивнула ей в сторону двери. – Доброй ночи, принцесса, – Лейра попрощалась с Рейнирой, и было уже сделала шаг за Эйгоном, однако остановилась и вновь обернулась к принцу Деймону, – Отец.        Не дожидаясь его реакции, вместе с Эйгоном, они устремились прочь из этого зала. Прочь отсюда! Прочь! Куда угодно, лишь бы подальше от Рейниры и Деймона.        Они не видели с какой откровенной насмешкой провожал их взглядом принц-консорт. Конечно же, от него не ускользнуло, что старший сын королевы оказывал куда больше внимания кузине, нежели собственной супруге. И понимание происходящего позабавило Деймона куда больше, чем жалкие выпады его старшей дочери против него или Рейниры. Девчушка отрастила клыки, это было бесспорно. Но против драконов, парящих в небе, у нее не было ни единого шанса, ведь она ходила по земле.