Abyss

12 лет спустя Гарри сидел у окна и смотрел на Лондон с таким видом, будто хотел проклясть его одним взглядом. Серое небо, вечная сырость и бесконечный дождь раздражали его до предела, а летние каникулы в этом доме казались ему ещё одной формой наказания. Сириус, заметив это, лениво откинулся в кресле и усмехнулся. — Ты опять смотришь в окно так, будто собираешься сжечь Лондон силой мысли? Гарри даже не повернул головы. — Если бы это было возможно, я бы уже давно не видел эту унылую картину. Сириус тихо фыркнул. — Вот именно поэтому я и предлагаю тебе срочно сменить обстановку. Мне самому осточертело сидеть в этом сыром, пасмурном аду, а тебе не мешало бы наконец-то развеяться. Гарри медленно повернулся к нему. — Это звучит подозрительно похоже на похищение. — Это называется забота, — невозмутимо ответил Сириус. — И, между прочим, вполне разумная. Мы едем в Италию. На всё лето. — Ты сейчас серьёзно? — Более чем. Нам обоим нужен воздух, солнце и хотя бы несколько недель без этого лондонского мрака. В комнату в этот момент вошла Вальпурга. Она выслушала их последние слова, остановилась у двери и с тем самым холодным спокойствием, которое всегда заставляло слушать внимательнее, произнесла: — На этот раз я согласна с Сириусом. Гарри перевёл на неё взгляд. — Простите? — Тебе действительно стоит уехать, — сказала она ровно. — Ты слишком долго сидишь в этом доме, слишком долго смотришь на мир так, будто он тебя утомил. Смена обстановки тебе не повредит. Сириус довольно усмехнулся. — Слышал? Даже maman считает, что тебе пора вытащить голову из лондонской серости. Гарри вздохнул и устало провёл рукой по волосам. — Потрясающе. Теперь против меня уже вы двое. — Именно, — сухо сказала Вальпурга. — И решение уже принято. — Прекрасно, — буркнул Гарри. — Меня просто ставят перед фактом. — А как ещё с тобой, упрямым подростком, — невозмутимо заметил Сириус. Гарри бросил на него мрачный взгляд, в котором, впрочем, уже не было настоящего протеста. — Если в Италии окажется слишком жарко, я начну жаловаться с первого же дня. — Я бы сильно удивился, если бы было иначе, — усмехнулся Сириус. — И это, кстати, тоже звучит не как отдых, а как очередная твоя авантюра, — пробормотал Гарри. — Иногда это почти одно и то же, — легко ответил Сириус. - - - Сборы заняли у Гарри меньше времени, чем он ожидал, и больше нервов, чем хотел бы признать. Сириус, как обычно, действовал так, будто всё происходящее было не спонтанным побегом от лондонской тоски, а давно утверждённым и весьма разумным планом. — Не забудь нормальную одежду, — бросил он из коридора. — Италия, знаешь ли, не обязана подстраиваться под твою привычку ходить так, будто мир тебя разочаровал. — Я и не хожу так, — мрачно отозвался Гарри, закидывая в сумку очередную рубашку. — Я просто честно отражаю своё отношение к миру. — Вот за это тебя и хочется иногда куда-нибудь отправить, — хмыкнул Сириус. Гарри выглянул из комнаты с выражением глубочайшего сомнения. — Ты сейчас буквально описал похищение, но назвал это заботой. — А ты буквально споришь со мной, как будто у тебя есть выбор, — парировал Сириус. — Расслабься. Это каникулы. — Это подозрительная форма каникул, — буркнул Гарри, но сумку всё же застегнул. - - - Чемодан стоял у двери, и в доме наконец воцарилась та особая тишина, которая бывает только перед отъездом. Не тяжёлая, не тревожная — скорее собранная, немного напряжённая, будто все уже были готовы в дорогу, но ещё не успели окончательно отпустить момент. Гарри стоял в коридоре с сумкой через плечо и чувствовал себя странно: вроде бы он всего лишь уезжал на лето, но внутри всё равно что-то сжималось от этого короткого, почти незаметного прощания. Сириус первым нарушил молчание. — Ну что, — сказал он, сунув руки в карманы и улыбнувшись чуть криво, — готов к официальному побегу из Лондона? Гарри фыркнул, но в голосе уже не было прежней колкости. — Если это и побег, то очень плохо спланированный. Ты даже не дал мне выбора. — Выбор у тебя был, — невозмутимо ответил Сириус. — Просто ты слишком умный, чтобы выбирать остаться тут и дальше смотреть на дождь. — Звучит так, будто ты гордишься собой. — А я и горжусь, — легко сказал Сириус. — Я тащу тебя в место, где есть солнце, нормальная еда и шанс хотя бы ненадолго перестать быть мрачным подростком. Гарри покачал головой, но на губах всё же дрогнула тень улыбки. — Ты уверен, что Италия выдержит нас обоих? — Италия справится, — заявил Сириус. — А если нет, мы просто будем слишком обаятельны, чтобы нас выгнали. Гарри коротко усмехнулся, потом на секунду замолчал, словно не знал, как правильно сказать то, что хотелось. Сириус, заметив это, слегка смягчил выражение лица. — Эй, — произнёс он тише, — это всего лишь лето. Не прощание навсегда. Гарри опустил взгляд. — Я знаю. Но голос у него вышел тише, чем он хотел. И Сириус это, конечно, услышал. — Вот и хорошо, — сказал он уже мягче. — Потому что я ещё не закончил тебя раздражать. В этот момент рядом появилась Вальпурга. Она выглядела, как всегда, сдержанно и аккуратно, но в её лице уже не было прежней холодной отстранённости. Напротив, сейчас в ней было что-то почти домашнее — то, что обычно видят только свои. — Подойди сюда, Гарри, — сказала она спокойно. Он послушно приблизился, и Вальпурга, немного помедлив, поправила ему воротник рубашки и складку на плече так, будто собирала в дорогу собственного внука. — Ты выглядишь так, будто пытаешься казаться спокойнее, чем есть на самом деле, — заметила она. — Перестань. Нет ничего плохого в том, что ты волнуешься. Гарри смущённо отвёл взгляд. — Я не волнуюсь. — Конечно, — мягко сказала Вальпурга. — Тогда просто запомни: если тебе что-то понадобится, если ты передумаешь, если Сириус начнёт вести себя невыносимо, ты можешь написать мне. В любое время. Гарри поднял на неё глаза с искренним удивлением. — Гарри, ты не чужой в этом доме — ответила она так просто, будто это было само собой разумеющимся. — А теперь, если уж Сириус так безрассудно увозит тебя в Италию, кто-то должен следить, чтобы вы оба не забывали вести себя прилично. Сириус тут же возмутился: — Это невозможно по определению. — Я и не надеюсь, — сухо сказала Вальпурга, но в уголке её губ мелькнула улыбка. Гарри посмотрел на неё ещё раз, уже немного иначе — не как на ведьму, которая растила его строгости, а как на человека, который действительно за него переживает. — Спасибо, — сказал он тихо. Вальпурга на миг задержала взгляд на его лице, потом кивнула. — Хорошего тебе лета, мальчик мой. Эти слова почему-то задели сильнее, чем Гарри ожидал. Он неловко кашлянул, будто хотел скрыть это, и повернулся к Сириусу. — Ну? Мы ещё стоим или уже телепортируемся? Сириус ухмыльнулся, явно довольный тем, что Гарри снова звучит чуть привычнее. — Вот, это уже похоже на тебя. Пойдём, пока ты окончательно не растрогался от семейной заботы. — Я не растрогался. — Конечно, — протянул Сириус. — А я не умею вовремя сбегать из Лондона. Гарри хмыкнул, сделал шаг к нему, и Сириус на секунду задержал ладонь у него на плече — коротко, по-доброму, без лишних слов. — Отдохни там, ладно? — сказал он уже совсем тихо. — Просто отдохни. Без этой привычки всё тащить на себе. Гарри посмотрел на него и впервые за весь разговор ответил без привычной защиты: — Постараюсь. Сириус кивнул, будто этого было достаточно. Вальпурга стояла рядом, чуть в стороне, и смотрела на них обоих с тёплой, почти незаметной улыбкой — как человек, который знает, что сейчас всё правильно. А потом мир резко дрогнул, и Лондон остался позади.