Под слоем идеального льда

Ночь прошла беспокойно. Мысли лезли в голову Ильи одна за другой, мешая друг другу, и тем более — ему самому. Он постоянно переворачивался с боку на бок, то обнимая себя за плечи, то сжимаясь в комок, словно пытаясь уменьшиться и спрятаться от собственного напряжения. Сегодня — первый прокат. Его дебют на олимпийском льду. Даже сама мысль об этом заставляла сердце стучать быстрее, будто внутри груди работал слишком чувствительный метроном. Илья перебирал в голове десятки сценариев того, что может произойти на льду. Как зайдёт на прыжок. Как поведёт себя колено. Как изменится программа, если что-то пойдёт не так. Мысли бесконечно возвращались к словам отца: «Вставь тройные, если колено требует». Эта фраза словно застряла в голове и всплывала снова и снова. Для командного зачёта он действительно мог бы упростить контент, попрыгать тройные — ничего страшного. Но ради чего тогда всё это? Планка сложности его программ уже давно поднята почти до невозможного уровня. Он привык идти на максимум. Привык доказывать. И всё же сейчас даже мысль о тройных казалась поражением. Он понимал: если вставит их, это будет не стратегия, а уступка страху. Но если колено не выдержит до личных соревнований… Тогда что? Сняться с Олимпиады? Или выйти на лёд через боль, понимая, что каждый следующий элемент будет даваться всё тяжелее? Он представил, как прыжки начинают рассыпаться один за другим, как падения накладываются, словно снежный ком. В какой-то момент он даже не доезжает до бортика. Просто останавливается посреди льда. От этой мысли Илья резко провёл ладонями по лицу, словно пытаясь стереть её. Он вставал, шёл умываться холодной водой, возвращался, снова ложился, снова поднимался. Несколько раз машинально растирал колено, проверяя, как оно отзывается. Иногда просто стоял у окна и смотрел в ночную темноту. Сонливости не было совсем — будто организм решил, что сегодня отдыхать нельзя. И всё равно, где-то между тревогой и усталостью, в голове всплывала ещё одна мысль — совершенно лишняя сейчас. Прикосновение Петра. Короткое, случайное. Но тогда Илью будто током ударило. Он до сих пор не понимал, что именно вызвало такую реакцию. Он никогда так не реагировал на чужие прикосновения. Но с Гуменником всё было иначе — словно в этом жесте было что-то, чего он не мог объяснить. Кожа на запястье будто всё ещё помнила тепло. Илье даже казалось, что он чувствует тот странный, мягкий запах — жасмин и почему-то банан. Мысль была настолько нелепой, что он почти разозлился на себя. Сейчас не время думать об этом. Впереди прокат. В какой-то момент, сам не заметив как, он всё-таки уснул. Ненадолго — час, может два. Проснулся Илья раньше будильника, около шести. Комната была залита мягким жёлтым светом — солнце уже пробивалось сквозь шторы, рисуя на стенах тонкие полосы. Он лежал неподвижно, глядя в белый потолок. В этом утреннем свете было что-то спокойное, почти обманчиво мирное. На секунду показалось, будто всё нормально. Минут двадцать он просто смотрел вверх, не двигаясь. Потом всё-таки сел. Медленно, вяло, вытянув ноги вперёд и немного сгорбившись. Глаза ещё были полузакрыты. Он прислушался к телу — и неожиданно отметил, что колено почти не ноет. Не тянет так, как обычно по утрам. «Уже неплохо» подумал он. Илья опустил ноги на пол и вздрогнул от холодного паркета. Натянул свои любимые тапочки с Беззубиком и направился в ванную. Зеркало встретило его честно: сонное лицо, тёмные круги под глазами, лёгкая отёчность. Вид человека, который почти не спал. Он только тихо вздохнул. Сегодня волосы нужно было вымыть — катать программу с такой растрёпанной шевелюрой было бы просто преступлением. Включив воду, Илья наклонился над ванной и подставил голову под холодные струи. Шум воды мгновенно заполнил пространство и будто приглушил поток мыслей. Это ощущение было неожиданно приятным — холод бодрил, возвращал в тело. Он решил мыть голову именно так, под холодной водой, чтобы окончательно проснуться. Большинство людей почему-то ассоциировали его с запахом малины. Но на самом деле почти все его средства — шампуни, гели, духи — пахли кокосом и молоком. Сладко, мягко, немного по-летнему. Этот запах всегда напоминал Илье про отпуск где-нибудь на островах. Про тёплый песок и океан. Про конец сезона, который он уже тихо планировал в голове. Когда волосы были вымыты, он быстро высушил их феном. Особой укладки не требовалось — они и так немного завивались и ложились естественно. Поэтому этот этап он спокойно пропустил и перешёл к куда более важному делу — тейпированию колена. Сегодня оно действительно чувствовалось лучше обычного. Почти не болело. Но рисковать было нельзя. Илья достал из сумки рулон тейпа и сел на край кровати. Сегодня он решил закрепить сустав по другой схеме — надёжнее, чем обычно делал на тренировках. Он аккуратно отрезал несколько полос, разделил их на более тонкие и начал приклеивать. Упругая ткань постепенно фиксировала колено со всех сторон, создавая плотную поддержку. Когда последняя полоска легла на место, Илья тщательно растёр тейп ладонями, чтобы он лучше приклеился. Колено сразу ощущалось устойчивее. Он прошёлся по комнате, проверяя, как всё держится. Несколько шагов, поворот, лёгкое приседание. Крепко и достаточно надёжно. До Олимпийской арены сборная США выезжала примерно в девять утра на автобусе. Сейчас у него оставалось около полутора часов. Сам прокат был в час дня — точнее, выступление его группы. Илья снова подошёл к окну. Олимпийская деревня уже ожила. Где-то двигались автобусы, какие-то команды уезжали на тренировки, другие только выходили из корпусов. На улице даже слышались птицы. В столовую идти не хотелось. Перед выступлениями он почти никогда нормально не ел. Обычно ограничивался шоколадным батончиком — немного сахара, немного энергии, и этого хватало, чтобы не чувствовать пустоту в животе. Единственное, чего действительно хотелось — кофе. Но он решил взять его уже перед автобусом. Илья снова упал на кровать, раскинувшись на спине, и уставился в потолок. Мысли о прокате, о колене, о том, как всё пройдёт, снова начали постепенно возвращаться. И вдруг его осенила идея. Он резко сел. До автобуса ещё есть время. Почему бы не отвлечься? Илья почти сразу вскочил и начал копаться в чемодане. Через минуту на столе уже лежали ноутбук, наушники и микрофон. Он быстро собирал свой небольшой стримерский сетап, путаясь в проводах и иногда тихо вздыхая от раздражения. Когда всё наконец заработало, экран ноутбука загорелся. Илья нашёл знакомую иконку Twitch. — Ох… давно я сюда не заходил, — мелькнула мысль. Он открыл профиль. Последний стрим был три месяца назад. — Ну… исправим, — Илья нажал кнопку запуска трансляции. Стрим включился, и зрители начали постепенно заходить. Сначала десятки, потом сотни. Он пока не запускал никакую игру — просто проверял звук и смотрел на чат. — so… guys? can you hear me? — тихо сказал он, немного наклоняясь к микрофону и регулируя громкость. — I think you can hear me… so let’s get started. На стриме уже было около тысячи человек. Илья на секунду удивился. Для раннего утра — довольно много. Или, может быть, это не только он сегодня не спал. Илья внимательно читал чат. Сообщения летели быстро — зрители прекрасно знали, что у него сегодня короткая программа, и тот факт, что он внезапно запустил стрим прямо из своего номера в олимпийской деревне, вызывал у всех одинаковую реакцию: смесь паники, удивления и восторга. Ilia, r u crazy? U have a SP routine today, don’t you? Bro, don’t you need to prepare? Илья тихо рассмеялся и немного откинулся на спинку стула. Он провёл рукой по волосам, которые всё ещё слегка пахли кокосовым шампунем — Guys, I have a short program today, but it would be a sin not to play Minecraft. Чат почти мгновенно взорвался новыми сообщениями. Bro, you’re crazy, but we love ittt Илья уже нажимал на иконку Minecraft. Через секунду перед ним открылась знакомая менюшка игры. — Oh, it’s been a while since I’ve been here, heh. Он быстро создал новый мир. Карта начала прогружаться, и спустя пару секунд персонаж появился где-то посреди довольно пустой местности. Деревья росли в стороне, до них нужно было немного пройти. Илья медленно повернул камеру персонажа, оглядывая ландшафт, и усмехнулся. — Wow. I’m definitely in the right place, — В его голосе отчётливо слышался сарказм.  Он направил персонажа в сторону ближайших деревьев, лениво нажимая клавиши. В комнате было тихо — только щелчки клавиатуры и лёгкий шум ноутбука. На стриме тем временем продолжали появляться вопросы. Ilia, are you ready for your Olympic debut? Илья прочитал сообщение и на секунду задумался, словно взвешивая ответ. Потом чуть улыбнулся. — Am I ready to debut? Certainly. I am one hundred percent confident in myself. To be honest, I was already sure back at the 2022 Olympics, but it didn’t happen, — Он сказал это спокойно, без горечи, будто говорил о чём-то давно принятом. Тем временем персонаж уже подошёл к дереву, и Илья начал рубить ствол. Блок за блоком дерево ломалось под курсором. Чат продолжал нервничать. Ilia, why are you live rn? Shouldn’t you be at the arena? Ilia fr, don’t you need to get ready or something? Люди явно не понимали происходящего. Через несколько часов у него олимпийский прокат, а он сидит у себя в комнате и играет в Minecraft, ещё и стримит это тысячам людей. Но Илья выглядел удивительно спокойным. — Guys, I’ve still got about an hour before my bus, so we’re good. Он продолжал рубить дерево, как будто впереди был обычный день, а не выступление на Олимпиаде. — If I’m late, well… that’s how it’ll be, nah. Он сказал это почти шутливо, и чат снова вспыхнул сообщениями — кто-то смеялся, кто-то писал, что у него сейчас случится инфаркт от такого спокойствия. На самом деле в этот момент Илья почти полностью забыл о том, что происходило ночью. О прокате, о колене, о тревоге, которая не давала уснуть. Сейчас существовали только стрим, чат и знакомый пиксельный мир, который почему-то всегда помогал отключить голову. Ilia, aren’t you nervous at all? I’d be dead from stress already and you’re just playing Minecraft lol Илья прочитал комментарий и тихо усмехнулся: — Nah, all good. Still kickin’. К этому моменту дерево было полностью срублено, и в инвентаре появилось несколько брёвен. Илья быстро открыл меню крафта — движения были быстрыми и уверенными, видно было, что он делает это не впервые. Брёвна превратились в доски, и он продолжил действовать почти машинально. На самом деле когда-то он стримил очень часто. Особенно примерно год назад. Тогда это было почти частью его жизни: стримы, игры, разговоры с чатом. Иногда он даже играл вместе с другими фигуристами, и это были невероятно весёлые вечера, которые потом долго обсуждали. Но потом всё изменилось. Сначала травма, потом восстановление, затем постоянные тренировки и подготовка к соревнованиям. Стримы начали запускаться всё реже и реже, пока почти совсем не исчезли. И вот теперь, сидя в комнате олимпийской деревни за несколько часов до своего первого проката на Олимпиаде, Илья снова чувствовал то самое странное спокойствие, которое всегда появлялось, когда он запускал Minecraft. Будто на время всё становилось проще, понятнее и тише — всего лишь мир из блоков, деревьев и простых задач, где нужно просто идти вперёд и строить. Илья уже успел скрафтить верстак и поставил его рядом со спавном. План на игру у него был максимально простой и немного хаотичный: либо пойти искать пещеру и копаться там ради интереса, либо найти и приручить кота. В принципе, любая из этих идей сейчас казалась отличной. Просто потому что это было прикольно. Почему бы и нет. В чате тем временем продолжали появляться новые сообщения. Yo, you already vibin’ with anyone in the skating crew in the village? Илья чуть прищурился, читая вопрос, и на секунду задумался. — Lol… not yet. Got tons of my own friends here anyway, but there’s this one person… I think we low-key hate each other, — задумчиво произнёс он. Чат мгновенно оживился. Lmao, what do you mean? You out here makin’ enemies too? Hahaha fr tho, Ilia how even? Yo who’s this? Lowkey curious Илья на секунду завис. В голове мелькнула мысль: «а стоит ли вообще это говорить?» Почти сразу же пришёл ответ: «Нет. Определённо нет» Он на мгновение отвёл взгляд от экрана к стене, а персонаж в игре остановился посреди травы. — Ah nah, y’all don’t gotta know that, — наконец сказал он, возвращаясь к клавиатуре. — So yeah… I’m thinking of going into a cave or something. Чат, конечно, не собирался так просто сдаваться. Iliaaa please… just a hint Илья тихо хмыкнул. — Hehe… a hint? Alright. He’s in the Olympiad with me and I associate him with the color yellow. Пока он болтал с чатом, его руки уже автоматически работали в игре. Из досок появилась кирка, и Илья направился искать ближайшую пещеру. — Damnnn I wanna befriend a stray cat and name it after one of mine Misty or Miu Miu? Илья задумался и на секунду даже перестал двигать персонажа. — Actually… nah. I might just get two cats. Эта идея ему явно понравилась. Через пару минут он действительно нашёл небольшую пещеру. Она выглядела неглубокой, но Илью это не особо смутило — он был вполне готов просто начать копать вниз, пока не наткнётся на что-нибудь интересное. В этот момент на столе завибрировал телефон. Илья остановился в игре, персонаж снова замер на месте. — Wait a sec… someone’s writing to me, — сказал он, беря телефон в руки. Чат тут же подхватил новую тему. Wait, the guy you hate? And he hates you back? Илья уже открывал Telegram и параллельно пробегал глазами чат стрима. Увидев это сообщение, он тихо рассмеялся. — Haha, nope guys. Guess. Someone from the US team? 100%, you’re late and they’re hitting you up — Nah… I don’t think I’m late. At least I hope not, — усмехнулся Илья. — I’m good friends with him, and we often share the podium. Чат снова начал строить догадки. Shaidorov or Junhwan Cha? Илья поднял брови и рассмеялся. — Haha, damn… how did you guess? I have no clue. It’s Shaidorov, yeah. Он открыл чат, и перед ним сразу появилось сообщение от Миши Шайдорова. Мишка: Илья, ты чо в майн играешь? Ты ж в курсе, что у тебя как бы ну это… короткая на носу, не? Илья тихо фыркнул от смеха — Oh, here’s another one. Mishka’s worried I’m gaming instead of the Olympiad, hehe. Он выглядел удивительно расслабленным — возможно, самым спокойным за всё время Олимпиады. Чат тут же отреагировал. Yeah, you were supposed to be preparing probably Илья быстро начал печатать ответ. Илья: Это моя терапия. Я с ума сойду если буду сидеть просто так. Сообщение отправилось, и почти сразу появилось уведомление о прочтении. В этот момент Миша Шайдоров сидел на завтраке. У него не было командника, как и у Петра, поэтому они спокойно завтракали вместе в столовой олимпийской деревни. Миша нахмурился, глядя в телефон, а потом тихо усмехнулся. — Он играет в майнкрафт на стриме.. прикинь — пробормотал он. Пётр, сидящий напротив, поднял взгляд. Удивление в его лице было вполне искренним. Не потому, что Илья играет в Minecraft — это как раз не удивляло. А потому, что у него через несколько часов олимпийский прокат, а он в этот момент решил спокойно запустить стрим и играть. Телефон снова завибрировал. Илья открыл чат и увидел новое сообщение. Мишка: Тут Гуменник тоже в шоке как бы. Ну ты удивляешь, конечно) Илья на секунду застыл. Гуменник? Он вместе с Мишей? Мысль показалась настолько неожиданной, что он просто несколько секунд смотрел на экран, не двигаясь. Получается… Пётр сейчас рядом с Мишей? Они вместе завтракают? И он, возможно, прямо сейчас видит его стрим? Эта мысль на мгновение выбила Илью из колеи, и он завис так, что в игре персонаж просто стоял на месте. В чате это тоже заметили. Yo Ilia, you here? I think Ilia’s lagging Илья моргнул и чуть мотнул головой, будто физически вытряхивая из неё образ Петра. Не время сейчас думать об этом. Он быстро напечатал сообщение. Илья: Гуменник с тобой? Ответ пришёл почти сразу. Мишка: Ну да, мы вместе щас завтракаем, в отличие от тебя, идиот. Ты мог бы и тоже прийти. Илья перечитал сообщение ещё раз. Его теория о том, как именно Пётр и Миша успели познакомиться, так и осталась висеть где-то в воздухе, без ответа. Он решил пока не копаться в этом и вернулся к стриму. — Don’t worry guys, I’m here. Just a small discussion, — сказал он, снова берясь за мышку. Потом быстро написал Мише ещё одно сообщение. Илья: Ладно, Миш. Я пойду всё-таки доиграю, а то ещё умудрюсь опоздать на автобус сборной. Мишка: Давай, мы смотрим твой стрим :) Илья прочитал это и на секунду нахмурился. Его немного напрягала мысль о том, что Пётр сейчас может видеть этот стрим прямо в столовой олимпийской деревни. Но факт уже был фактом. Он отложил телефон и вернулся к игре. Пещера ждала его уже несколько минут, поэтому он сразу начал копать прямо под себя, аккуратно спускаясь ниже. Когда оказался глубже, он начал копать вперёд, методично разбивая блоки. — Alright… I guess we could find diamonds, right? I think so, — тихо сказал Илья. Он копал всё дальше, блок за блоком. Кирка постепенно изнашивалась, но он не останавливался. В какой-то момент Илья решил изменить направление и начал копать вправо. Чат сразу отреагировал. Ilia, seems like lava’s on the right. Better not, maybe? Илья чуть прикусил язык и усмехнулся. — Nah, don’t believe it. Let’s find out now. Он продолжил копать вправо, внимательно следя за экраном. И буквально через секунду перед ним действительно вспыхнуло яркое оранжевое свечение. Лава. Илья не успел среагировать. Блок под ногами исчез, и персонаж мгновенно провалился прямо в раскалённую жидкость. Экран залился оранжевым цветом, а моделька начала гореть. — NO, nooo! That was sooo wrong! — вырвалось у него. — I’m such a noob, damn. Чат мгновенно взорвался смехом и комментариями. Ilia, I guess this is the sign to stop and head to Milan already Илья невольно улыбнулся. Настроение действительно стало легче. — Hehe… I guess so. Let’s check the time real quick, — Он быстро посмотрел на часы на экране ноутбука. Без двадцати девять. Илья тихо выдохнул. — Okay guys, I’ve got 20 minutes left. See you after skating. Чат тут же наполнился поддержкой. ILIA, we believe in you! Do it, smash the ice! 100% he’ll nail all the quads there Илья улыбнулся уже шире. — Thanks, guys. You seriously brightened my mood. I’m off! See ya, good luck! Зрители продолжали писать пожелания удачи, пока он завершал трансляцию. Илья нажал кнопку окончания стрима, вышел из игры и закрыл ноутбук. Микрофон и наушники он не стал убирать обратно — пусть лежат, возможно, он ещё вернётся к стримам. Он быстро поднялся со стула. Адреналин теперь ощущался иначе — не как тревога, а как лёгкая энергия перед движением. Илья быстро собрал свою тренировочную сумку с коньками, перекинул через плечо свою маленькую любимую чёрную сумку и направился за курткой. Через минуту он уже был одет и обувался у двери. Ещё один быстрый взгляд по комнате — всё ли взял. Потом Илья буквально вылетел из номера. Он почти бегом спустился на первый этаж олимпийской деревни, намереваясь схватить кофе и пару батончиков перед автобусом. Как только он вышел из помещения, ветер сразу ударил в лицо. Илья невольно сморщился, остановившись на пороге на секунду, чтобы ощутить холод на коже. Но дыхание глубокое, ровное, и он сделал шаг дальше. Колено слегка задергало после пробежки, напоминая о себе, но это едва касалось ощущения свободы, которое охватило его тело. Он подошёл к автомату с кофе, взял эспрессо по базе, а потом нашёл маленький магазинчик в деревне и купил три шоколадных батончика. Малинин остановился рядом, потягивая горячий напиток. Горечь растекалась по горлу, тепло будто мгновенно разливалось по венам, обдавая каждую клетку тела. Он закрыл глаза, позволив себе раствориться в этом ощущении: даже в слегка прохладную погоду это тепло было идеальным. В этот момент к магазину подошли Миша с Петром. Илья уловил знакомый запах ещё до того, как открыл глаза, и мгновенно напрягся. Шайдоров и Гуменник шли прямо к нему. Внутри что-то защемило, когда Петр оказался рядом — напряжение, которое невозможно было скрыть. — Что ты, геймер? Всё-таки выполз к автобусу? — раздался задорный голос Миши. — Ну, я не хочу сильно опаздывать, — ответил Илья, невольно задержав взгляд на Гуменнике. Его взгляд был спокойным, но с ноткой скрытого — может, даже едва уловимого — презрения. — Мы с Петей как раз мимо проходили, и вот ты стоишь, грех не поздороваться, — улыбаясь, добавил Шайдоров. Петр молча наблюдал, его небесно-голубые глаза были удивительно чистыми, почти ангельскими. Илья ощущал это внутренне, как если бы эти глаза могли видеть что-то глубже, чем он сам понимал. Илья кивнул Мише, продолжая внимательно следить за взглядом Петра. Там не было ни капли призрения, только тепло и тихая поддержка. Между ними повисла тишина, наполненная звуками дальних спортсменов и щебетом птиц. — Ребят? — с ухмылкой вмешался Миша. — Вы так смотрите друг на друга, будто хотите взаимно прибить. Гуменник всё ещё не отводил глаз от Ильи. Малинин сначала посмотрел в пол, а потом чуть повернул взгляд на Мишу. Внутри что-то сжалось — чувство, которое невозможно назвать простым страхом или раздражением, скорее — странная, трепетная напряжённость. — Та нет. Что ты выдумываешь, — спокойно сказал Илья, пытаясь вернуть себе контроль. — Я кстати хотел спросить, — заговорил Миша, — ты говорил на стриме, что нашёл человека, с которым у вас, наверное, взаимная ненависть. Кто это? Просто любопытство рвёт. Петр тоже посмотрел на Шайдорова, с подозрением. Каждая клетка его тела кричала: это, наверное, он. — Это… в принципе неважно, — отнекивался Илья, стараясь держать лицо. — Я честно подумал, что это я, — тихо сказал Гуменник. Илья мгновенно вернул взгляд к нему. — Ну, всё может быть, — вырвалось у Ильи, — а вообще, не забивайте себе голову этим. Мне, наверное, пора. — Его глаза уловили вдали фигуру Эмбер. — Вон как раз идёт Эмбер. Парни повернулись, заметив Эмбер, и попрощались. Петр немного задержался. Малинин нахмурился: «Он что-то задумал?» — пробежало в голове. Петр подошёл и лёгко коснулся плеча Ильи. Прикосновение было почти невесомым, словно дистанция сохранялась, но внутри что-то дрогнуло. Илья дернулся, но не отстранился. Петр наклонился ближе и тихо произнёс на ухо:  — Береги себя, и я в тебя верю, — Гуменник нежно и легко похлопал по плечу Илью, и быстрым шагом направился за Шайдоровым. Слова пробежали по всему телу Ильи, отдаваясь эхом, и будто оставляя странное тепло. Он даже не сразу смог повернуться, стоял, глядя, как Петр уходит, и повторял это в голове: «Береги себя». Сердце слегка колотилось, дыхание стало глубже, но Илья сразу же попытался оттолкнуть эти ощущения. Впереди — прокат, а не мысли о Петре. — Iliaa! — щёлкнула пальцами перед носом Эмбер, возвращая его к реальности. Он вздрогнул. — R you okay? You’re acting kinda slow again, — обеспокоено спросила она. — Oh, yeah… I’m fine. Just zoned out for a sec, — провёл рукой по лицу Илья. — Alright, let’s go already? — Yeah, come on, let’s go, we’re gonna be late, — Эмбер положила руку на его спину. Его напряжение было ощутимо даже через куртку. Поэтому я эмбер немного водила рукой по его спине, помогая хоть немного расслабиться.  — You’re stressing that much about the SP? Don’t, it’s gonna be fine, — улыбнулась она. — No, really, it’s fine, — тихо произнёс Илья, глядя под ноги. Они дошли до автобуса молча, обмениваясь лишь парой слов о мелочах. В автобусе перед ними села Алиса Лью. Илья смотрел в окно, наблюдая, как размываются вывески и тротуары, а иногда смех Алисы и Эмбер отвлекал от мыслей. Он смог немного расслабиться, но слова Петра продолжали звенеть внутри, оставляя странное, непривычное тепло.

***

Петр стоял перед входом в арену. Вокруг суетились люди, шум машин, гул голосов и шагов заполнял пространство, создавая ощущение плотной, вибрирующей массы. Он крутил в руках билет на командные соревнования, словно гипнотизируя его. «Хм… сделано качественно», — мелькнула мысль, и взгляд снова вернулся к зданию, а потом к бумажке. Петр глубоко вдохнул, выдохнул, собираясь с собой, и сделал шаг вперёд. Проверка прошла быстро, и он оказался у трибун, идя к своему сектору. — Где этот чертов сектор В… — тихо пробормотал он, оглядываясь с легким раздражением. Сотрудники помогли найти ряд, а место оказалось в середине сектора. Немного ворча, Петр сел. Перед ним раскрывалась вся арена, лед был виден как на ладони. Лиза, конечно, молодец, подумал он, сдерживая восхищение. Арена гудела, словно огромный улей, а холод от льда ощущался всей кожей. Петр был к этому привычен, но всё равно слегка дрожал. Люди занимали свои места, шум утихал. Командный зачет вот-вот начнется, но Петра почти не интересовало, кто выступает сейчас. Его внимание было приковано к одному — к Илье. И тот должен был быть последним. Утренние события с Ильей прокручивались в голове. «Не слишком близко я был?» — спрашивал он себя, но сожалений не было. И всё же, почему Илье он так не нравится? На стриме Малинин говорил про «взаимную ненависть» — Петр был уверен, что эти слова о нём. Но ненависти он не испытывал, скорее — беспокойство, заботу. А иногда Илья отталкивал его прикосновения. Сегодня — не оттолкнул. Петр вспоминал, как Малинин слегка дернулся, когда он коснулся его плеча, но не ушёл. «Странный парень», — промелькнуло в голове. «Но меня к нему тянет… почему-то». Он думал о колене Ильи, о том, что тот рискует, катаясь на пределе. В памяти всплыл разговор с Мишей: — Я его не понимаю, правда… — сказал Петр, цепляясь взглядом за точку выхода. — Так рисковать здоровьем — это не нормально. — Такие люди, как Илья, — вздохнул Шайдоров, — пойдут на всё ради цели. Не важно, через что. Я его давно знаю. — Но блин! Это неправильно! — раздражённо воскликнул Петр. — Он никого не слушает, помощи не принимает… — Он просто добрый и весёлый, — пожал плечами Миша, — просто эти дни какой-то не свой… Пойдёт ради победы на всё, плюнув на здоровье. Петр запомнил этот разговор надолго. Но вот начались соревнования. Первые выступали танцевальные пары — он почти не смотрел, почти не замечал. Две группы прошли быстро. Затем мужчины с короткими программами. Перерыв. Лёд заливали заново. Глаза Петра постоянно скользили к туннелю, откуда выходили фигуристы. Он ждал одного. Заливка закончена. Голос огласил фигуристов для разминки. И вдруг появился Илья Малинин. Петр замер, его взгляд зацепился за фигуру Ильи. Малинин вышел уверенно, скользя по льду. Разминка началась, и Петр наблюдал только за ним. Он видел, как Илья прогоняет четверные флип, лутц, и сальхов. «Ну зачем…» — пронеслось в мыслях Петра, сердце сжалось. Вчера на тренировке почти ничего не получалось, и сегодня он не знал, чего ожидать. Каждый прыжок Малинина пробуждал смесь тревоги и восхищения. Флип и лутц чисто, а сальхов сдвоен. Бабочка. Петр замер, будто время замедлилось. Илья разгоняется по диагонали, снова заход на четверной сальхов. Лёд скользит под коньками, отталкивание, 4 оборота, приземлением. Петр замечает, как Малинин слегка морщит лицо на выезде. «Опять колено… идиот», — ругался он про себя. Выезд тяжелый, нога слегка повернулась, но Илья устоял, удержался в позе дольше обычного, будто ждя, что боль пройдёт сама. Когда он вышел из позы, сразу перенес вес на левую ногу. Петр видел каждое движение, каждую деталь, и это тревожило его сильнее, чем он ожидал. Оставшуюся разминку Илья катал по кругу, не делая каскада из его программы, следуя лишь указаниям отца. Петя замечал это всё, словно каждый жест Малинина был увеличен внутри его сознания. Время пролетело будто в тумане. Петр как будто никого не увидел за это время. Будто все это время он просто пролистнул на плэере, но вот Юма Кагияма завершил программу, и Илья выходил на лед уже под объявление оценок. Петр вытянулся на месте, руки облокотив на колени, внимательно наблюдая за ним. — Representing the United States of America… — начинал голос из громкоговорителя Малинин оттолкнулся коньком, поехал к центру, в стартовую позу программы. Он выглядел уж слишком уверенным. Петр замер, сердце билось так громко, будто каждый удар отзывался эхом по всему телу. — Ilia Malinin.