Цветы, что украшают чудовище

      На миссию в заброшенное здание Юджи отправляется один, потому что, если верить отчетам, там находится лишь одно проклятье пред-первого ранга. Фушигуро вызывался пойти с ним, но его самого отправили в другой регион — впрочем, как и Кугисаки, хотя у той был плановый выходной, и она даже не предлагала сопроводить Юджи.       Лезли мысли, что это все неспроста, да вот только Годжо-сенсей все еще был в Японии, и оттого бояться было нечего: стали бы старейшины вновь рисковать навлечь на себя его гнев, повторись тот инцидент с утробой особого ранга?       И все же Юджи чувствует смутное беспокойство, когда машина останавливается у объекта. Здание пустует уже много лет: зияющие пустоты вместо окон скалятся осколками битого стекла, а облезшая облицовка рваными ранами слезает со стен — но именно тишина выдает здешнюю безжизненность. Нигде практически не чувствуется проклятой энергии; Юджи приходится сконцентрироваться, чтобы обнаружить тихий отголосок из верхних этажей, в самом сердце заброшки. Он словно зовет его к себе, но зов этот столь слаб, что почти не слышен.       Ичиджи хлопает его по плечу и почти тут же опускает завесу, пожелав удачи. Темное полотно растекается по небу, как если бы на них сверху капнули масляной краской — хотя ощущается завеса скорее как натянутая резина. Юджи хлопает по ней, проверяя на прочность: рябь расходится по гладкой поверхности, но купол гасит удар. Удовлетворенно кивнув, он направляется к зданию, продираясь сквозь разросшиеся ветви вкусивших господство деревьев. Вход оказывается частично разрушен, и на первом этаже Юджи встречает заявившая свои права природа: трава гордо выглядывает через трещины на полу, а самые проворные растения уже прорастают вглубь коридора. Но следы проклятой энергии ведут его выше, а потому Итадори уверенно перешагивает через обломки и взбирается по лестнице, ближе к источнику.       На четвертом этаже сигнатура вдруг взрывается пульсацией и утраивается в силе, словно кричит «я здесь», и Юджи напряженно застывает, прислушиваясь; однако из коридоров не доносится ни шороха.       Странно это все.       Что бы ни куталось во мрак, как в одеяло, оно охотно высовывало палец и подзывало к себе. Следовать было бы глупой ошибкой, поэтому Юджи взбирается на этаж выше, пытаясь определить точное местоположение проклятия сверху. Он прикидывает, из пола какой комнаты сильнее всего разит проклятой энергией: это оказывается нечто вроде конференц-зала, если судить по разбросанной полу-развалившейся мебели. Жаль, что сузить круг сильнее не удается; здесь гончие Фушигуро точно пришлись бы кстати.       Встав ровно в центр комнаты, Юджи с размаху ударяет по земле. Бетон легко разваливается под ногой, и пол с грохотом проваливается. Юджи надеется приземлиться проклятью на голову, однако под ногами вновь оказывается твердая опора — промазал. Куски потолка же продолжают рушиться, поднимая пыль. Если не он, то хотя бы это должно было задеть проклятие, верно?       Когда все улегается, Юджи осматривается, но ничего не находит; исчезает даже стабильная пульсация проклятой энергии. Стоит ему решить, что может, проклятие изгнано, как из-под его ног вдруг растекается чернота, и в мгновение ока окружение меняется до неузнаваемости.       Теперь, вместо бетонных сводов Юджи оказывается в самом центре небольшого клочка сероватой безжизненной земли.       Расширение территории!       — Черт! — вырывается у него.       Меня снова по-тихому угробить пытаются?! проносится уже в голове.       Юджи мгновенно становится в стойку, готовясь к атаке. Одновременно с этим он пытается отследить сигнатуру проклятья, но оно нигде не показывается; он чувствует лишь мерную, приглушенную пульсацию проклятой энергии из земли.       — Эй ты, вылезай уже! — кричит Юджи в пустоту, непонимающе оглядываясь, когда через полную напряжения минуту так ничего и не происходит.       Тогда он, не встретив никакого сопротивления, осторожно приближается к краю территории. Бьет по барьеру, но он выдерживает — и даже когда Юджи вкладывает в удар всю силу, не дрогнет. Ни после первой попытки, ни после двадцатой.       Удары, пинки, и даже черная вспышка не оставляют в барьере и трещины.       — Ты ждешь, пока я от скуки окочурюсь, что ли? — в конце концов всплескивает Юджи руками в бессилии.       Он сползает спиной по стенке в коротком перерыве и напряженно думает, пытаясь отдышаться. Годжо-сенсей говорил, что территорию всегда делают прочнее изнутри, чтобы угодивший в нее маг не сумел выбраться, и что один из немногих путей спасения — раскрытие собственной территории.       Этот вариант, конечно же, ему не походит, и Юджи остается лишь либо пробиться наружу, либо изгнать проклятье. Которое, кстати, так и не показалось! В порыве раздражения Юджи переводит внимание на саму территорию.       И тогда он замечает вдруг, что поле уже вовсе не пустынно: в самом центре из-под земли пробивается совсем крошечный стебель, и Юджи готов поклясться, что он становился больше с каждой минутой!       Это открытие заставляет его встрепенуться: может ли быть, что это атака? Ужасно медленная, но с эффектом гарантированного попадания?       Бездействие проклятья и невозможная прочность барьера вдруг обретают смысл: это все часть пакта! Иными словами, идеальная ловушка для магов без собственной территории.       Выругавшись, Юджи решает сосредоточиться на пульсации проклятой энергии под землей вместо попыток выломать себе выход наружу. Со сто процентной вероятностью проклятье трусливо прячется внизу, попросту выжидая, когда эта странная атака прикончит его жертву.       И если оно не хочет идти к Юджи, Юджи сам его найдет!       Проклятая энергия струится из земли в этот стебель, что теперь был Итадори где-то по колено. На самом его конце набухает что-то, напоминающее початок бутона — если присмотреться, можно было даже заметить пробивавшиеся оттенки красного глубоко внутри. Что бы там ни росло, Юджи сомневался, что это что-то хорошее.       Может, попросту придавить его?       Стоит Юджи подумать об этом, как изнутри черепа доносится полу-насмешливое:       — Не советую, паршивец.