Подари мне свое сердце

— И зачем, спрашивается, надо было тащиться в такую даль? — проворчал лорд Пак Богом. — У Ангела ничуть не хуже, от Вантэ до него рукой подать, и омеги там привыкли к нормальному беспутству. Ким Тэхен засмеялся и подмигнул своему кузену Юнги. Все трое вошли в фойе. — Разве бывает нормальное беспутство? По-моему, это определение само себе противоречит. Временами Богом говорил весьма неожиданные вещи, но он, как и Пак Хеншик, еще со школьной скамьи являлся ближайшим другом Тэхена. За это ему и прощались двусмысленные высказывания. Последнее время Хеншик все реже общался со старыми приятелями, а после того, как кузен Тэхена У Шик прочно приковал его к себе брачными узами, старался избегать совместного посещения злачных мест. Тэхен с радостью принял Хеншика в семью, хотя твердо верил, что до тридцати лет жениться не следует. Ему же до намеченного срока оставалось еще пять долгих лет. Два его младших дяди. Даниэль и Сон, собственным примером демонстрировали глубокую мудрость этого утверждения. В свое время они были самыми прославленными повесами Лэджинда, кутили напропалую, жгли свечу с двух концов и завели семьи лишь после тридцати. Незаконнорожденный сын Сона — Юнги, которому недавно стукнуло восемнадцать, в счет не шел, поскольку был зачат вне брака, как, впрочем, и сам Тэхен. Кроме того, дядя Сон лишь несколько лет назад узнал о его существовании. — Это как сказать, — со всей серьезностью отреагировал на замечание Юнги. — Я предаюсь распутству, как и все прочие, и считаю это нормальным. — Ты понял, что я имел в виду, — откликнулся Богом и с тревогой оглядел фойе и лестницу, словно ожидал увидеть самого дьявола. — Это место облюбовали извращенцы. Тэхен пренебрежительно поднял золотистую бровь. — Я нередко сюда заглядываю, Богом, чтобы поиграть и уединиться с обитательницей одной из комнаток на втором этаже. Должен сказать, ничего необычного здесь не заметно. Да и люди приходят почти все знакомые. — Я не утверждаю, что сюда ходят только извращенцы. Мы же, например, тоже здесь! — Хочешь сказать, что мы нормальные? — не удержался Юнги. — Клянусь дьяволом… — Успокойся, старик, — едва сдерживая смех, вмешался Тэхен. — Похоже, наш друг настроен совершенно серьезно. — Именно так, — для пущей убедительности кивнул Богом. — Говорят, здесь можно удовлетворить любой, самый дикий каприз. После того как я увидел у входа экипаж лорда Пака, я готов в это поверить. Не иначе, здешние омеги любят, чтобы их приковывали цепями. При упоминании имени Пака благодушное настроение Тэхена и Юнги пропало. Им уже доводилось сталкиваться с этим типом. Несколько месяцев назад трое друзей прогуливались по берегу, когда из окна таверны раздались дикие омежьи вопли. — Уж не его ли я не так давно избил до бесчувствия? — поинтересовался Юнги. — Позволь сделать небольшое уточнение, приятель, — откликнулся Богом. — До бесчувствия этого малого избил Тэхен. Причем так разошелся, что нам не дал даже подойти. Хотя, если не ошибаюсь, после того как Пак потерял сознание, ты пару раз его пнул. Верно? — Приятно слышать, — пробурчал Юнги. — Здорово же я, очевидно, набрался, если забыл такие детали. — Мы все тогда были хороши. И слава Богу, а то бы точно прикончили этого негодяя. — Лучшего он и не заслуживал, — пробормотал Тэхен. — Мерзавец окончательно спятил. Нормальный человек не способен на подобную жестокость. — Полностью с тобой согласен, — сказал Богом и шепотом добавил: — Я слышал, что без крови он не может даже… ну, ты меня понял. Тэхен разразился хохотом. Лучший способ поднять настроение — послушать Богома. — Опомнись, дружище! Мы в самом скандальном борделе города. Здесь не пристало церемониться с выражениями. Богом залился краской и пробормотал: — Как хотите, а я до сих пор не пойму, что мы здесь делаем. Услуги этого заведения меня не интересуют. — Меня тоже, — кивнул Тэхен. — Но, как я уже говорил, здесь можно получить все. Сюда захаживают всякие психи, однако это не значит, что здешние омеги не оценят доброго отношения и откажутся нормально покувыркаться, если от них не потребуют ничего больше. Кроме того, Юнги выяснил, что сюда перебрался его ненаглядный блондин Мингю из заведения Ангела. Я пообещал Юнги, что он проведет с ним целый час, прежде чем мы отправимся на бал, на котором нам необходимо появиться. Могу поклясться, я уже об этом говорил, Богом. — Не помню, — покачал головой Богом. — Не утверждаю, что нет, просто не помню. Юнги, однако, нахмурился. — Если это настолько ужасное место, я не верю, что мой Мингю здесь работает. — Перевези его назад к Ангелу, — резонно предложил Тэхен. — Крошка будет тебе благодарен. Он мог и не знать, что его здесь ожидает. Скорее всего беднягу заманили повышенной оплатой. Богом согласно кивнул. — И постарайся побыстрее, дружище. Мне тут даже играть не хочется. Противно находиться под одной крышей с Паком. — Тем не менее молодой человек подошел к дверям и заглянул в игорный зал. Заметно повеселевшим тоном Богом добавил: — Постойте-ка! Здесь такая лапочка! Не откажусь провести с ним часок даже в этом логове. Только, похоже, нам он не по зубам. Жаль… хотя…. Нет, вряд ли. Слишком дорого. — Богом, что ты там бормочешь? Богом бросил через плечо: — Судя по всему, идет аукцион. В моем возрасте постоянный любовник не нужен. Зачем, когда вопрос решается при помощи пары монет? Тэхен вздохнул. Похоже, вразумительного ответа от Богома добиться не удастся, и в этом не было ничего нового. В половине случаев его реплики представляли собой сплошные головоломки. Но сейчас Тэхен не собирался тратить время на их распутывание. Он вполне мог сделать несколько шагов и собственными глазами оценить поразившую друга картину. Поэтому он подошел к дверям. Так же поступил и Юнги. Они увидели его сразу. Не заметить взобравшегося на стол красивого парня было просто невозможно. Во всяком случае, именно таким он показался молодым людям, хотя достоверно оценить внешность омеги мешали пятна яркого румянца. Фигура по крайней мере была замечательная. Просто замечательная. Теперь понятно, почему Богом так разволновался. Донеслись слова хозяина: — Из этого сокровища получится великолепный любовник. К тому же, господа, вам будет легко воспитать никем не тронутого крошку в своем духе. Итак, готов ли кто-нибудь заплатить за него двадцать две тысячи? Тэхен презрительно хмыкнул. Нетронутого? Как же он здесь оказался? Невероятно. С другой стороны, дураков можно заставить поверить во что угодно. Торг, как бы то ни было, шел вяло, цена была явно абсурдной. — Похоже, эта глупость не даст нам сегодня спокойно поиграть в вист, — проворчал Тэхен. — Только взгляните, на карты никто и внимания не обращает. — Я их понимаю, — улыбнулся Богом. — Я бы тоже предпочел посмотреть на эту куколку. Тэхен вздохнул. — Юнги, поторопись со своими делами. Я все-таки хочу приехать на бал пораньше. Тащи своего омегу, закинем его по дороге к Ангелу. — Я хочу этого! Поскольку Юнги на сводил глаз со стоящего на столе омеги, Тэхену не пришлось уточнять, кого он имеет в виду. Поэтому он просто сказал: — Он тебе не по карману. — Если ты мне одолжишь, денег хватит. Богом захохотал, а Тэхен, напротив, нахмурился. Слово «нет» он произнес тоном, исключающим дальнейшее обсуждение. Только Юнги, отпетый шалопай, не собирался сдаваться. — Послушай, Тэхен, — принялся канючить он. — Для тебя это не деньги. Я же знаю, сколько отвалил тебе дядя Джихан на окончание колледжа. У тебя несколько доходных имений, не говоря уже о дядюшке Дахене, который вбухал в тебя столько, что все вместе раза в три превышает… — В шесть раз превышает, но это не означает, что я выброшу такие деньги, повинуясь первому похотливому импульсу. Тем более что это не мой похотливый импульс. Я не могу одолжить тебе так много. К тому же такую омегу надо и содержать по высшему классу. И ты, братец, ее не потянешь. Юнги самоуверенно улыбнулся. — Зато со мной он будет счастлив. — Хер как лопата, а ума небогато... Любовника больше волнует содержимое твоих карманов, а не то, что находится между ними, — изрек Богом и тут же покраснел от собственного афоризма. — Не такие уж они продажные, — возразил Юнги. — Убедишься. — А ты откуда знаешь? У тебя же никогда не было любовника. — Перестаньте, — вмешался Тэхен. — Еще не хватало, чтобы вы здесь поссорились. Ответ отрицательный, таким он и останется, так что угомонись, Юнги. Твой отец голову с меня сорвет, если я позволю тебе залезть в такие долги. — Мой отец как раз бы меня понял. В этом Юнги был прав. По слухам, Кан Сон откалывал в юности лихие номера, в то время как на отца Тэхена, графа Хвантерса, старшего из четырех братьев Ким, с ранних лет легло бремя ответственности за всю семью. Но это не означало, что гнев Сона не падет на их головы, случись Тэхену уступить просьбам своего кузена. Поэтому он произнес: — Согласись, Юнги, с началом семейной жизни дядюшка Сон стал гораздо консервативнее. Кроме того, мне придется отвечать и перед моим отцом. И последнее: где, черт побери, ты собираешься держать любовника? Ты еще не закончил учебу и живешь в доме отца. Последний довод заставил Юнги трезво оценить свои возможности. — Об этом я как-то не подумал, будь оно проклято. — Не забывай, что любовник может оказаться таким же требовательным, как и муж, — заметил Тэхен. — Я через это уже прошел. С меня хватит. Хочешь быть связанным по рукам и ногам? В твои годы? — Черт побери, нет! — в ужасе воскликнул Юнги. — Тогда скажи спасибо, что я не собираюсь тратить свои деньги на удовлетворение твоих дурацких капризов. — Я тебе действительно благодарен, кузен. Ты даже не представляешь, как я тебе благодарен. — Двадцать три тысячи! — прозвучал чей-то голос, и внимание мужчин было вновь привлечено к тому, что происходило в игорном зале.  -Ну вот! Еще одна причина порадоваться, что ты пришел в себя, Юнги, — рассмеялся Богом. — Похоже, торг не закончился. Услышав выкрик, Тэхен помрачнел и напрягся. Не потому, что нелепая цена продолжала расти. Черт побери, лучше бы он не узнал этот голос.