Дик, путешественник во времени

- Чем обязан приглашению? Вы хотели о чём-то поговорить? - Как друг твоей семьи я не мог не осведомиться о том, как ты устроился в столице, Дик. Сам понимаешь, нам следует соблюдать некоторую осторожность во время встреч и не слишком злоупотреблять ими. Однако во всём остальном, я уверяю тебя, ты вполне можешь положиться на мой совет и поддержку. - Вы поэтому глаза отводили на Фабиановой площади?- падая в кресло напротив кансилльера, спросил надорец. - Именно так,- чинно ответил старик. Вид его был огорчённым.- Ты поступил неосторожно, давая всем понять, сколь приязненное отношение питаешь ко мне. Есть люди при дворе, которым наша дружба не понравится и насторожит их... Я же предупреждал. Лучше тебе будет дожидаться моего приглашения, чтобы повидаться. Я не обманываю себя надеждой, что это поможет оставить наши с тобой встречи практически не привлекающими внимания - за тобой, мой юный друг, следят,- но осторожность в нашем деле не будет лишней. - Вот как,- рассеянно отозвался Дик, отмечая про себя, что к герцогу надорскому господин Штанцлер, по видимому, обожавший конспирацию и игры в шпионов, собирался относиться как к собачонке, которую подзывают к себе свистом. А упоминание о слежке стоило взять на заметку и при случае поглядеть кто это и много ли их. Убедившись, что его гость выглядит достаточно пропесоченным, эр Август устроился в кресле удобнее и благодушно произнёс: – У меня ещё не было возможности спросить о твоих впечатлениях о столице и дворе. Как тебе понравился праздник и Их Величества? Дикон, во дворце не бывавший, растерянно моргнул. Должно быть, герцог посетил его в тот промежуток, когда сам он преспокойно занимался своими делами в реальности. Хм. Любопытно кстати, сколько часов или дней занимали в этом времени эти паузы?.. Помнится, первое время после удара по голове Дик жил почти на автопилоте. И спал, по-видимому, мертвецким сном, поэтому снов никаких и не видел. - Я... Что бы соврать? Стараясь немного потянуть время, он вскочил на ноги. - Слушайте, вы же не будете в претензии, если мы тут немного проветрим? У меня астма, все дела... Никому ведь не понравится возиться со жмуриком голубых герцогских кровей, если я у вас тут в креслице коней двину на почве удушения. Вот и славненько!- не дожидаясь ответа от опешившего старика, Дик радостно припустил к окну. Порыв вкусного весеннего воздуха, напоённого запахами прошедшего накануне дождя и проклюнувшейся из земли травы, ворвался в полумрак мрачной гостиной, как непрошеный гость является на поминки. Глубоко вдохнув, Ричард опёрся руками о подоконник и прикрыл глаза. - Чудесно. Вам бы на улице почаще бывать, эр Август, тогда и на здоровье жаловаться не придётся. Ничто так не лечит, как пробуждающаяся ото сна природа и ласковое весеннее солнце! - Н-да,- засомневался в своём кресле нахохлившийся будто воробей господин кансилльер.- Так, собственно, Ричард... вернёмся к нашему разговору, кхе-кхе. - Что я могу сказать о дворце? Я влюбился в него с первого взгляда. Это ж такая красота, эр Август! Что сравнится с классицизмом и его большими окнами, зеркальными залами, высокими потолками и световым пространством, когда кругом теснота и архаичная неуклюжесть старых ветхих замков!.. А Величества. Ну... У короля есть чувство юмора. А королеве не помешали бы каникулы у моря и немного загара. Штанцлер обескураженно моргнул. - Ээм, признаться, я не ожидал от тебя такой... такой не свойственной юности проницательности. Ты имел возможность говорить с государем? - Нет. Но он оказался человеком, приятно отличающимся от своего кислого окружения. - Должен ли я понимать это так, что ты ему симпатизируешь?- прищурился старик и Дик, сообразив, что их беседа дрейфует в какие-то опасные воды, решил придерживаться нейтралитета. Он пожал плечами и с безмятежным видом окинул взглядом комнату. - Вы спрашивали про первое впечатление, эр. - Спрашивал. И, видимо, ещё должен напомнить о том, что именно Фердинанд был тем, кто отправил своего военачальника подавлять мятеж на твоей родной земле. Он бы казнил Эгмонта, лишив вас всего, если бы Ворон не предложил герцогу Окделлу дуэль. Ого. - О, это страшный человек, Дик! И мне жаль, что ты был так неосторожен, что согласился принести ему клятву! - У меня был выбор? - Конечно!- всплеснув сухими старческими руками, воскликнул кансилльер.- Знаю, что возвращение домой, не будучи взятым на службу каким-либо благородным дворянином, считается позором, но в твоём случае это было бы наилучшим выходом. Там, в Надоре, ты был бы никому не интересен, но и не замарался бы как можно замараться только в столице. А теперь... Нет,- состроив скорбную мину, Штанцлер удручённо покачал седой головой,- всё же не следовало мне идти на поводу у твоего дяди и матери - мы должны были рассказать тебе обо всём с самого начала. Так ты не оказался бы у Рокэ и, предвижу,- он блеснул глазами, метнув острый взгляд на недоумевающего Дикона,- не стал бы бросаться на всякого, кто болтает о её связи с маршалом, что достойно рыцаря Чести, но не умно для дворянина, желающего защитить свою королеву... Видишь ли, слухи верны и Катарина действительно принуждена бывать с этим мерзавцем. Дети королевы – все трое – от Ворона. Вот это страсти! - И что, король это терпит?- удивлённо спросил Дик.- Как великодушно. - Фердинанд безволен!- выпрямился в кресле Штанцлер.- Всем в стране верховодит Дорак. Ему нужны наследники... Король, как говорят, стать отцом не способен, а Ворон, как ни крути, но Повелитель Ветра. Лучше уж его кровь, чем Олларов. Да и согласно закону, если нынешняя династия пресечётся, на трон должны будут сесть герцоги Алва. Когда единственный сын узурпатора был болен, Франциск Завоеватель написал завещание, в котором назначал своим преемником пасынка и его потомков. Такова была воля первого Оллара на троне и её до сей поры никто не отменял. - А, да,- кивнул заулыбавшийся Дик, расслабленно вытягивая ноги. Копия этого завещания до сих пор хранилась в королевском музее на самом видном месте под стеклом. Он видел её собственными глазами, на экскурсии, которую в ботанском порыве устроил им с Арно воодушевлённый поступлением в Академию Придд. Алва и взяли власть. Оллары и все их три ребёнка долго не протянули. Религиоведы что-то толковали про старые предсказания, в которых, мол, говорилось, что эта династия пришла в Талиг только на круг и с ним же уйдёт, но лично Дик ставил больше на чисто человеческий фактор. У всякой династии есть свой «срок годности». Рано или поздно они истощаются и увядают, порождая слабых и безвольных правителей, не способных преодолеть Излома. Так когда-то произошло с Раканами, то же повторилось и с Олларами. Разница была только с продолжительности правления... - Вижу тебя тоже радует возможное падение наших общих врагов,- одобрительно закивал кансилльер, неверно истолковав довольное выражение на физиономии Дика.- Да, мы все этого алчем. Это принесло бы Талигойе долгожданную свободу и процветание... Вряд ли. Уж что способно принести жителям любой страны процветание, так это справедливое и посильное налогообложение и перемирие со всеми соседними государствами. Лет эдак на триста. - Не печалься, мальчик мой,- ободрил Дика кансилльер.- Мы ещё не проиграли. А твоё внезапное решение переменило все наши планы к лучшему. Одно меня огорчает, что тебе приходится жить с этим человеком... нет, с этим исчадьем Заката под одной крышей. Слышал ли ты что о нём говорят люди? - Что он выдающаяся личность своей эпохи?- неуверенно предположил надорец. - Увы, против его воинского таланта я ничего не могу возразить - в конце концов, трудно сокрушить того, кому руку греет сам Леворукий. Но его репутация! Его темперамент! Его вздорные выходки!.. Как он бесстыден, не скрывая от общественности ни своих беспутных развлечений, ни своих предпочтений! По слухам он спит с королём, и не только... Ворон иногда развлекается с мужчинами. И дело тут не только в похоти, сколько в скверном характере: я слышал, ему нравится играть с огнём и унижать других, всё равно где - на поле брани ли, или же в постели... - Да вы что!- восхитился Дик, подпёр щёку кулаком и приготовился внимать новому потоку сплетен:- Что, прям со всеми спит? Даже к вам приставал? У кансилльера, сделавшего в этот момент глоток, тизан пошёл носом. Фонтанчиком. - Кх-кха, разумеется, нет! Как вы только могли подумать о подобном... непотребстве, Ричард?!- воскликнул старик, шумно откашливаясь и обмахиваясь рукой. - Но ведь это было бы логично. Вы - глава олларской оппозиции и к тому же мужчина. Вы же сами говорили... - Боюсь, я не настолько молод и хорош собой, чтобы обратить на себя внимание Ворона в известном тебе смысле. Но вот ты... - Что я?- моргнул Дикон. - Я страшусь за тебя, мальчик мой,- сверкая слезящимися глазами, покачал головой Штанцлер с прежним сокрушённым видом.- Ты юн и невинен, что само по себе не может не быть привлекательным в глазах столь порочного создания, как герцог Алва! Случился пару лет назад один безобразный скандалец, быть может, ты слышал об этом? Эта история касалась некоего юноши благородного происхождения... Алва опозорил его из скуки, но, я полагаю, что и мальчишка был несколько виноват, польстившись на ласки всесильного любовника, впрочем, расплатившись за это слишком дорогой ценой. Кансилльер пожевал губами с видом сытой лягушки, поймавшей жирную сочную муху. - О дальнейшем я умолчу, сохраняя твою невинность. Хочу лишь убедиться, что ты сумеешь уберечься от пагубного влияния Ворона и соблазнов столицы. Дику сделалось смешно. Первый красавец Талига, обвешанный титулами и прозвищами как дриксенская празднично-изломная пихта, и неказистый надорский провинциал, похожий на неуклюжего мосластого лося в алатской посудной лавке? Пусть даже с племенной герцогской кровью. Пф, нелепее предположения просто не придумаешь! Если Алва и видел в своём оруженосце потенциального любовника, с которым он мог бы лечь в постель, Дик этого не заметил. Мужчины, распробовавшие все прелести бисексуальности, ведут себя не так - легче, свободнее, заинтересованнее. А Алва, если чем и развлекался, то только упражнениями в остроумии и издёвках над нескладным подопечным. Дик скорчил скептическую мину и склонил голову к плечу. Не сходилось что-то, вот хоть убей. - Вижу, ты мне не веришь, мой мальчик. Я понимаю. С твоим воспитанием, с твоей чистой душой трудно осознавать до какой низости способны опускаться люди в своей развращённости и распущенности, но, увы - такова жизнь. Более прочего, я опасаюсь только покушений на тебя. Дорак не желает видеть Окделлов в столице и просто так этого не оставит. Постарайся никуда не ходить без Реджинальда и упаси тебя Создатель от стычек с молодыми мерзавцами вроде Эстебана или Северина. Никаких дуэлей! Слышишь, никаких! По крайней мере, пока у тебя не появятся друзья, готовые обнажить за тебя шпаги, а Рокэ не забудет о своей новой игрушке... Дик оживился, предчувствуя окончание наставительной проповеди. - Это как скажете, эр Август... Так я пойду, что ли? Если эр меня потеряет, придётся выдумывать оправдание, а врать без необходимости не хочется. Дик поднялся и кансилльер из вежливости тоже заскрипел суставами. - Да вы сидите, сидите. Провожать не надо, я помню дорогу. На пороге Ричард всё же не удержался и обернулся. - Эр Август, а вы не пробовали заниматься литературой? Готов спорить, из вас вышел бы отличный писатель остросюжетных триллеров и детективов. Попробуйте как-нибудь на досуге, я слышал, это весьма увлекательное занятие. - Тилерры?- обалдело захлопал глазами старик. - Ээ... не берите в голову, это я так. Мысли вслух,- сконфузившись, отмахнулся надорец и тихонько прикрыл дверь. На обратном пути он развлекал себя рассматриванием интерьеров. Дом кансилльера, несмотря на кажущуюся скромность, был обставлен весьма не бедно. Дик заметил и тонкую вышивку на плотной ткани, которой были обиты стены в коридорах; и до блеска начищенные бронзовые лампы со стёклами, которые казались практически прозрачными - настолько они были чисты; и гобелены; и толстые холтийские ковры в гостиной, где ему давали «аудиенцию»... Вряд ли что-то подобное он встретил бы в Надоре, судя по тому, как выглядели личные вещи герцога в дорожном сундуке. Мысль перескочила на упомянутый Штанцлером мятеж ричардова отца. Что-то он такое припоминал с лекций по истории. Была в конце прошлого круга какая-то безобразная история с бунтом провинции, убийством северного герцога и последовавшей за этим местью. Сунуть, что ли, нос в учебник? Или лучше будет просто расспросить Арно, которого хлебом не корми - дай только потрындеть про любимую дисциплину?.. К особняку Алвы он вернулся где-то около двух-трёх часов дня. Во дворе, как ни странно, обнаружился сам хозяин, которого Дик не видел так давно, что начал уже забывать, как тот вообще выглядит. Красавец маршал чем-то подкармливал своего закатного мориска, когда из дома к нему пулей вылетел знакомый Дикону паж с совершенно круглыми глазами. - Молодого дора нет! Я же говорил, что везде посмотрел - нигде его нет! Совсем-совсем. - Как это нет? Кто-то же должен был заметить, как Ричард выходил из дома! - Так он, должно быть, встал на рассвете... - Нонсенс! Мальчишка столь ленив, что, полагаю, не продрал бы глаз, даже если бы рядом с ним грохнула мортира! Ауч. Ленив? Ну, спасибо! - Меня потеряли?- невозмутимо поинтересовался он, отлепившись от ворот и заходя во двор. Обернувшийся мужчина, на лице которого растерянность почти мгновенно сменилась злой кошачьей улыбкой, съязвил: – Добрый день, юноша. Признаться, я удивлён, что после своих недавних похождений вы вернулись домой целым и невредимым. Юноши вашего возраста имеют свойство беспрестанно влипать в неприятности, посему знать, что мой оруженосец является приятным исключением из этого поистине удручающего правила, невыразимо приятно. - Рад повеселить монсеньора,- кисло поблагодарил надорец.- Если я вам ни за чем не нужен, то прошу меня простить... Он собирался ускользнуть в дом, но ему не позволили. - Останьтесь. Боюсь, этот вечер я у вас украду,- безапелляционным тоном заявил маршал. Взгляд синих глаз соскользнул с его лица к расстёгнутому вороту колета, под которым виднелась часть груди (эсперу, что ли, высматривал?), а затем почему-то накрепко примёрз к месту возле лица Дикона, заставив надорца недоумённо вздёрнуть бровь. Ох ты ж!.. Он же разжился серёжкой, точно! Губы сами собой расползлись в кривоватой ухмылке. - Что же, вам хватило денег вернуть долги?- сделав вид, будто ничего не случилось, продолжил маршал с деланным безразличием и погладил мощную шею своего вороного чудища. Чудище в ответ покосилось на Ричарда недобрым глазом.- Предупреждаю сразу - говорить мне об этих затруднениях заранее. Не желаю дожидаться, когда знакомые начнут шептаться и указывать пальцем. О чём шла речь? Об игре в «Руке судьбы» с тем парнем, как там его... Эстебаном? Ха. Не было у господина маршала веры в сообразительность оруженосца ни на гнутый суан. А ещё он за ним, оказывается, шпиков посылает следить (как будто мало ему засланцев от недоброжелателей). Не эти ли молодцы, часом, ухлопали давешних грабителей на тёмной улице возле аббатств, когда Ричард решил прогуляться до особняка Алвы пешком? Не сам же соберано отстреливал мордоворотов с дубинками, сидя в засаде! Ричард вздохнул. - Нет никаких долгов. Монсеньор. Ну что он прицепился, в самом деле? - Не пытайтесь меня обманывать, вам это не удастся, юноша,- указал Алва.- Впрочем, я прощаю вам эту дерзость, но всё же требую правдивого ответа. С кем вы сели играть? - С однокурсником,- флегматично поделился надорец.- Колиньяр. Эстебан. Знаете такого? - Как же! Сын вице-кансилльера. Ну? И что вы ему продули? Отцовский кинжал, я вижу, всё ещё при вас, шпага – тоже. Конь с утра был в стойле. А вот фамильное кольцо... Азартно сверкнув глазами, Ворон шагнул к нему, резко вздёрнул его руку и с удивлением уставился на кольцо с карасом. - Однако. - Вы закончили?- скучающе поинтересовался Дик. Алва вскинул сердито прищурившиеся синие глаза. - Я требую объяснений! - Неужели вам настолько сложно поверить, что я выиграл? - Выиграли? Вы? В кости? - Я вообще-то и обидеться могу,- проворчал надорец.- И верните мне руку, она мне нужна. Опомнившийся маршал отпустил его ладонь и вернулся к заревновавшему Моро. Младший конюх по имени Пепе уже подводил Ричарду его надорского короткохвостого крепыша, когда Ворон легко вскочил в седло затанцевавшего мориска и небрежно смахнул с рукава несуществующую пушинку. - Положим, вы говорите правду. Неважно. Вы умудрились не сесть в лужу и это позволяет рассчитывать на то, что и впредь от вас не будет слишком много проблем. Пока же следуйте за мной. Раз уж вы, юноша, взялись за игру, вам следует посмотреть, как это следует делать правильно. Мы направляемся к дому Марианны и её весьма снисходительного супруга. У них играют по-крупному и в кости, и в карты. Последнее, признаться, гораздо интереснее. Кости – это для тупиц. В них если не мошенничать, от тебя ничего не зависит, а вот в карты можно схватить удачу за шкирку. Вот даже как. Похвалил, облив помоями, да ещё и походя обозвал идиотом и шулером. Спасибо, дайте обтереться. Они выехали со двора и направились в город, самым наглым образом проигнорировав необходимость явиться на высочайшую аудиенцию. Так эпично не прогуливал даже Арно, когда впадал в фазу следования принципам эффективного тайм-менеджмента и пытался функционировать сто пятьдесят шесть часов в сутки. Ричарду конечно было фиолетово куда ехать. Карточный вечер у куртизанки? Заверните два. Может хоть там найдётся чем заняться. Всё лучше, чем слоняться без дела по особняку Алвы. Не книжки же листать днями напролёт, в самом деле! Это удовольствие по части Придда, Ричард же предпочитал сходить с ума, не чихая от книжной пыли. Дом Капуль-Гизайлей оказался премилым особнячком с изящной отделкой, утопавшим в зелёном саду с певчими птицами. Пасторали не хватало перца, и Моро с лихвой восполнил этот недостаток, злобно щёлкая зубами на перепуганных хозяйских слуг. Сам герцог, разумеется, и бровью не повёл на злое ржание и растерянные вопли - так и вступил в ярко освещённый дом воплощением аллегории высокомерной надменности. Проводив взглядом его прямую спину, Ричард подманил пальцем одного из мужичков в парадной ливрее и с кровящей ладонью, к которой бешеный мориск успел припасть зубами. - Используйте схему «четыре и один плюс яблоко» и, возможно, останетесь в живых. Все пятеро,- душевно посоветовал ему Ричард. Конюх хлопнул глазами, прослезился и с улыбкой закивал как болванчик. Надорцу оставалось только похлопать несчастного по плечу и пожелать удачи. Может, его совет и впрямь им чем-нибудь пригодится. Алву ему пришлось нагонять едва ли не бегом, что очень затруднялось изобилием гостей, которые кишели в роскошном особняке на каждом квадратном бье. Ричард бы смутился толчее, если бы за время своего лихого студенчества не привык бывать на вечеринках. Теперь он лишь с любопытством оглядывался по сторонам и офигевал от красоты и богатства интерьеров. Рокэ, небрежно раскланиваясь, поднимался по лестнице. Он словно не замечал удивлённых и раздражённых взглядов. Алву не любили ни местные Люди Чести, ни новая знать, но мало кто решался выказать маршалу свои чувства. Личное достоинство было надёжно защищено статусом, сталью и золотом. – Маршал, вас ли я вижу?- елейно проворковал спешащий к ним тщедушный господин в розовом атласе. – Разумеется, герцог. – Как вы узнали? – Что именно?- Алва щелчком поправил кружево манжет.- Оллария велика, а мир ещё больше, в нём много чего происходит. – Ну как же, я о прелестной Марианне! Она вот-вот сменит покровителя. – Однако,– невозмутимо уронил Алва, обводя глазами обтянутую шёлком комнату.- Насколько я знаю, покровитель у прелестной Марианны ещё сегодня утром числился в рядах весьма состоятельных горожан, чтобы это обстоятельство могло измениться в столь короткий срок. Чем несчастный успел провиниться? – О, ничем,- со смехом отмахнулся вельможа.- Но Валме слишком азартен! В три часа он сел играть с Килеаном. – Тонто? – Разумеется. Милый виконт спустил всё, что имел, и... – И решил сыграть на любовницу и свои подарки?- не изменившись в лице, договорил за него Рокэ.- Не сказал бы, что это элегантно. – Вы угадали. Килеан давно точит зубы на этот персик, а Валме никогда не умел остановиться вовремя. – Хм. В таком случае сегодня играют по-крупному. Идёмте, Ричард, это будет, по меньшей мере, забавно. Надорец скептически дёрнул бровью. Забавно играть на человека? Ну и вкусы. Они зашагали дальше, и вскоре к ним подскочил какой-то незнакомый господин неприятной наружности со льстивым выражением лица. – Рокэ!– он от души тряханул руку Ворона.- Странно, я отчего-то полагал, что вы сегодня, гм... у Её Величества. – Обстоятельства переменились,– коротко пояснил сдержанно улыбнувшийся герцог Алва.– Тут, говорят, идёт форменное сражение? – О, скорее уж полный разгром. И кампания эта безнадёжно проиграна. Желаете взглянуть лично? – Именно, дорогой граф Салиган. Я намерен показать этому юноше, как проигрывают целые состояния. Это весьма поучительный опыт. Дик, поймав сальный взгляд графа, недоумённо пожал плечами. Что ему за дело до состояний, которых он в глаза никогда не видел? Не ему со своими тремя суанами переживать о проигрышах неведомых богатств. Обогнув Салигана по аккуратной дуге, они продолжили свой путь. В каком-то углу Дик с удивлением нашёл глазами парня, похожего на Отто. То был, кажется, Валентин Придд, если память не обманывала Дика. Он видел его на Фабиановой площади в день выпуска. Придд проводил его точно таким же растерянным взглядом, словно не ожидал новой встречи. Или не предполагал, что герцог Алва решится приволочь в этот весёлый дом, где люди играют на своих любовниц в карты, собственного оруженосца? Ворон шествовал вперёд как галеас и люди охотно расступались перед высокомерно улыбающимся герцогом так, словно тот шёл с обнажённой шпагой и армией за спиной. Их с Диком обоих преследовал лишь встревоженный и возбуждённый шепоток. – Всеблагий и Всемилостивый!- Полная брюнетка с бархатистой кожей и огромными глазами всплеснула унизанными браслетами ручками, одну из которых Алва не замедлил поцеловать. – Счастлив засвидетельствовать своё почтение звезде Олларии. – Нет, это я счастлива, поверьте!- Дикон запоздало сообразил, что это, должно быть, и есть та самая прелестная Марианна, про которую здесь было столько разговоров. Что ж, она и впрямь была красива. - Признаться, я уже отчаялась увидеть вас в этом доме... - Дела действительно влекли меня в места иные, но,- Рокэ перевёл задумчивый взгляд на взволнованную женщину,- как бы то ни было, я всё же оказался здесь. Вы, я вижу, следите за игрой. Что, бесподобный Килеан-ур-Ломбах и впрямь выигрывает? - О да,- Марианна засмеялась, но было заметно, что смех этот не коснулся её глаз – ещё бы, будешь веселиться, когда тебя словно вещь ставят на кон.- Сейчас у него тысяч тридцать... - Прискорбно. Вы не будете возражать, если мы с моим оруженосцем присядем у камина? - Я прикажу подать вина,- с готовностью кивнула женщина.- «Чёрную кровь»? - Вы как всегда меня балуете своей предусмотрительностью и вниманием,– Алва ещё раз поцеловал ручку баронессе, и та отошла.- Она ранена, истекает кровью, но не спускает флаг,- заметил Ворон вполголоса,- редкое качество, юноша. Особенно в женщине. - Отнюдь,- возразил Дик, скучающе оглядываясь по сторонам.- Если дать себе труд узнавать женщин чуть ближе, вы удивитесь, сколько бойцов обнаружите среди них, которые не только не опускали флагов, но и выигрывали целые сражения... Его мать, например, поднявшая на ноги троих детей, пока отец пропадал на работе, числясь в спасательной службе. Что такое карточные игры ветреных любовников, в конце концов, против выживания в нищей северной провинции?.. Повисшее молчание заставило его озадаченно обернуться. Раскинувшийся в кресле маршал смотрел на него с видом человека, застигнутого врасплох чужим откровением. В этот момент услужливый слуга подал герцогу вино и прикусивший язык Дик предпочёл прикинуться ситцевой подушкой, чтобы больше не привлекать к себе лишнего внимания. Сон сном, но до неудобных вопросов тоже доводить не хотелось... Картёжники за столом, окружённые стайкой взбудораженных невиданной битвой умов и совести зрителей, проигрывали деньги и набирали очки. Цифры, которые озвучивались во время игры, повергали присутствующих в благоговейный трепет. Внезапно гул затих. Кто-то в последний раз ахнул, кто-то ругнулся, и настала полная тишина. – Сорок две тысячи, господа,– произнёс породистый, низкий голос.– Как мы и договаривались. Валме, вам есть чем ответить, или вы отступаетесь? – Увы,– второй голос был немного выше, и в нём чувствовалась горечь.– Если вы не соблаговолите... – Мы играем в тонто, сударь!– отрезал первый.– Карты не любят, когда отступают от правил. Итак, вы сдаётесь? – Вынужден признать, что да,– откликнулся проигравший.– Марианна, мне, право, жаль... – Постойте!– вмешалась баронесса.- Карты и впрямь требуют соблюдения ритуала. Людвиг, вы обязаны спросить, не пожелает ли кто-нибудь принять на себя проигрыш виконта? – Вы этого хотите? Что ж. Я всегда играю по правилам!- надменно заявил выигравший.- Господа, сорок две тысячи. Хочет ли кто-нибудь повесить сей маленький камешек на свою шею? – Генерал, вряд ли кто-то из нас способен переломить вашу сегодняшнюю удачу,- отозвался некто в зелёном наряде. – Точно! И душу Чужому мы не закладывали, чтобы он нам на ухо шептал,– пробурчал кудрявый, привалившийся к стене гость. Удачливый картёжник чуть не раздулся от заносчивого самомнения. – Признайтесь лучше, что вы просто опасаетесь за своё золото, господа! Полноте, это недостойно дворян. Я вот почитаю деньги далеко не главным... Дик криво усмехнулся. Ну да. Так обычно говорят те, кому не приходится их считать. - Какие мудрые слова, граф. Надорец ощутил, как ему в руки впихивают бокал с недопитым вином. Рокэ поднялся на ноги. - Золото – славный слуга, но мерзейший господин. Не сыграть ли нам, в самом деле, раз этого хочет дама? Думаю, это достаточная причина, чтобы немного умаслить самую капризную из дев Удачи... - Вы и впрямь решили сыграть, герцог?- изумился Людвиг.– Но я ни разу не видел вас с картами! - И это позволяет вам предполагать, что я не умею в них играть?.. Скажите мне лучше, какой камешек валится на мои хрупкие плечи. - Сорок две тысячи таллов!– услужливо подсказали ему. - Пусть будет так,- невозмутимо кивнул Первый маршал и в воцарившейся растерянной тишине раздался звон разбитого бокала. Дик покосился на несколько побледневшую хозяйку. Ему искренне было её жаль. Терпеть это оскорбление с игрой в карты во второй раз за вечер... - Каковы ваши условия?- деловито поинтересовался Алва, не обратив внимания на битый хрусталь. - Я не имею обыкновения снижать ставки!- через губу заявил Людвиг. - Вот как? А не желаете ли вы их поднять?- вздёрнув бровь, спросил кэналлиец. - Это безумие...- почти испуганно выдохнул какой-то разряженный щёголь.- Ставить на кон целое состояние! Засуетившиеся слуги немедленно притащили два дополнительных канделябра и подали поднос с нераспечатанными колодами. - Ричард,- отчётливо произнёс Алва,- оставьте в покое этот нелепый бокал и подойдите сюда. Я хочу, чтобы вы выбрали колоду. Взгляды всех присутствующих тотчас обратились на застигнутого врасплох надорца. Ну вот к чему этот спектакль? Пожав плечами, он залпом выпил оставшееся в бокале вино эра и встал. Завёрнутые в запечатанную сургучом кожу бруски выглядели совершенно одинаковыми, и Дик почти не колебался, когда выбрал первый попавшийся. - Если вы надеялись с моей помощью привлечь к себе удачу, то спешу огорчить - рука у меня не лёгкая. Да и сам я на фортуну никогда не полагаюсь,- тихо произнёс он, передавая Рокэ колоду,- по причине того, что это пустая затея. - Вы беспокоитесь обо мне, господин оруженосец?- сверкнув озорной улыбкой, съехидничал маршал.- Весьма приятно, но не стоит. Эта дама никогда не отказывает мне в своём расположении. Итак, господин граф,- взглянув на Людвига, небрежно бросил маршал,- сколько у нас за очко? Полталла или целый? По комнате пронёсся целый вихрь из изумлённых вздохов, восклицаний и возражений. Казалось, каждому было что сказать по поводу дерзкой провокации кэналлийца. Ну, кроме Дика. Быстро заскучав, он отошёл к камину, возле которого обнаружился худенький мальчишка с каштановыми волосами - тот самый, которого Дик заметил при появлении в комнате и чьё сходство с Отто Приддом так бросилось ему в глаза. - День добрый. Не возражаете, если я составлю вам компанию?- на пробу бросил он.- У меня сложилось устойчивое впечатление, что в силу своего... весьма специфического воспитания я здесь один из немногих, кому кажется диким - превращать человека в картёжную ставку в его же собственном доме. На месте баронессы я бы расквасил носы всем троим. Валентин удивлённо моргнул, а потом поспешил сделать глоток белого вина, чтобы скрыть неуверенную улыбку. - Уверяю вас, вы не единственный, Ричард, кому эта игра кажется... вульгарной,- Валентин осмотрел зал со слегка презрительной гримасой,- однако мало кто отважился бы выражать своё мнение и чувства столь открытым образом. Тем более, в таком обществе, как нынешнее. Не боитесь, что кто-нибудь захочет воспользоваться вашей неосторожностью? В словах не таилось угрозы, зато слабо замаскированного любопытства - хоть ложкой вычерпывай. Ричарду даже сделалось смешно. Придды не меняются из круга в круг. - Бояться чего-то в жизни - вредно для здоровья, граф,- заметил Дик, разглядывая увлечённых игрой картёжников и баронессу возле них с удовлетворённым интересом энтомолога, любующегося коллекцией засушенных бабочек.- Это портит нервы и вдобавок превращает человека в параноика. Бояться же в компании друзей, которым решил доверять, довольно глупо. Дружба подразумевает открытость, в противном случае человек уподобится картёжнику, играющему с зеркалом. Это безопасно, но крайне скучно, бессмысленно и кроме того делает тебя страшно одиноким. А я не люблю испытывать этого чувства, поэтому предпочитаю рисковать. Враг рано или поздно обнаружит себя, друг же всегда останется другом, и беда, поделённая на двоих, только подтвердит оказанное вами доверие. Валентин застыл, чутко вслушиваясь в его слова. Его рука с бокалом недопитых Слёз замерла в каком-то странном полудвижении. - Значит ли это... что я каким-то образом сумел вызвать в вас расположение по отношению ко мне?- настороженно спросил он. - Полагаю, да? Вы считаете это чем-то невозможным? - Но почему именно я? - Считайте это сработавшей интуицией, Валентин,- поглядев на юношу, ответил Ричард с кривоватой улыбкой. Придд напоминал пугливую рыбку, опасающуюся подплыть ближе к угощению, хотя очень хотелось.- Я буду рад взаимности, но вы, конечно, вольны выбрать иное... Ричард запрокинул голову, и устало выдохнул. Будь он сейчас дома, в своём собственном времени, они втроём с Арно и Отто уж точно нашли бы себе какое-нибудь занятие поинтереснее скучного торчания в аристократическом салоне. Спорили бы о законодательном праве раннегальтарских времён или хоть сыграли во что-нибудь. Со ставками, всё равно какими: на желания, деньги или дурачество. Арно бы по обыкновению проиграл первые две партии, а Придд, нахально пользуясь знаниями тонкостей игровой тактики, шантажировал бы их обоих в попытке уровнять перекошенный счёт. - Здесь такая скука, ради закатных кошек! Может партию в агон, Отто?- по привычке с жалобной капризностью протянул Дик, почти видя наяву своих друзей, склонившихся над игральной доской, и открыл глаза. А, кошкин ж потрох, он опять забылся! - Простите, граф... - Так меня ещё никто не называл, хотя Отто - одно из моих имён,- с растерянной улыбкой признался Придд, всё ещё пытаясь избавить от удивления, которое успел заметить Ричард.- Я даже не знал, что вы умеете играть в эту игру. - А что, не похож на того, кто мог бы?- ухмыльнулся надорец. Спрут пожал плечами и поболтал вино в бокале, не торопясь с признаниями. - В Лаик мне всегда казалось, что вы поклонник скорее более... подвижного вида отдыха, а не стратегических настольных игр. Ричард, не сдержавшись, засмеялся и махнул рукой. - Все так говорят. А потом удивляются своим проигрышам. Не стоит полагаться на впечатление, создаваемое одной лишь внешностью, оно обманчиво как отражение луны на поверхности сонного озера. - Безусловно,- кивнул Придд. - Так что, может, сядем у камина и разыграем хотя бы одну партию?- перешёл к делу воодушевившийся Ричард, но, спохватившись, тут же уточнил:- Вас не потеряют, кстати? Валентин оглянулся на занятого картами генерала Рокслея. - Не могу вам обещать всего вечера, но сколько-то времени у нас есть. - Жаль. На продолжительную партию не хватит, но уж что есть,- Ричард устремился к каминной полке, на которой ещё раньше приметил характерную изящную шкатулку на узких ножках.- Сыграем на интерес или вы предложите ставки? - Хотите взять с кого-то пример?- выразительно выгнул бровь Валентин и Ричард, покосившись на засевших за ломберным столиком Алву и Людвига, фыркнул с шутливым возмущением: - О, ну что вы! Рядиться в гайифских или багряноземельских работорговцев мне ещё не предлагали. Как-нибудь обойдёмся без ставок. Пусть будут желания. - Они тоже могут оказаться довольно опасным выбором,- вкрадчиво указал Валентин и жестом предложил ему присесть возле камина, в те самые кресла, где в начале вечера отдыхали они с Алвой. - От меня подлости можете не ждать,- немедленно объявил Дик, торжественно устанавливая на лаковую столешницу шкатулку с фигурами и раскрывая её.- Я не стану заставлять вас в случае проигрыша кукарекать на закате или выкрикивать вирши Барботты с крыши этого очаровательного особняка... Я и Венена-то, признаться, едва выношу, а уж этот стихоплёт!.. - Чем же, по-вашему, плох Веннен?- розовея скулами, осведомился Придд и принялся расставлять на разлинованном поле свою часть фигур. Дик прищурился, гадая к чему могло относиться это смятение. Оскорбился за высокую поэзию, как по своему обыкновению делал Отто, или Валентин таким образом выражал удивление по поводу предложенного уровня наград и кары для победителя и побеждённого? Ожидал от герцога какой-нибудь подставы?.. Хм. Забавный парень. Тонкая натура, как все головоногие этой фамилии. - Венен хорош решительно всем, граф,- с удручённым видом пояснил Дик вслух,- но не в качестве средства для пробуждения скверно выспавшихся адептов наук и искусств. Он подбросил на ладони монетку. - Бросите пиону? Всё же, игру вам навязал я. Валентин покорно принял из его рук дорогую, с гравировкой серебряно-золотую монету и бросил её в центр игрового поля. Монета завертелась юлой, почти не сбегая с места, пока не упала серебряной стороной вверх. Дик улыбнулся. - Вима,- произнёс Придд ритуальную фразу, ни единой чёрточкой лица не обозначая своего отношения к выпавшей удаче. А затем сделал ход, выдвигая вперёд некоторую часть младших фигур - стратиотов. Детально проработанные, костяные фигурки имели сходство с древнегальтарскими воинами. Таков был весь набор - беспроигрышная классика! Предвкушая отличное сражение, Дик сделал свой ход, выставив в качестве защиты несколько младших фигур из центральной части войска. Они оба быстро втянулись в ритм и начали выстраивать свои стратегии, которые становились тем сложнее, чем деликатнее вырисовывалась ситуация на поле боя. Каждый уже успел потерять по пять-шесть фигур и даже пустить в ход фигуры старших чинов - архонов. Стражей, разумеется. Участие в игре самих королев обычно откладывалось до самого последнего, кульминационного сражения, когда офицеры и все фигуры мелких чинов были уже безнадёжно повержены. Валентин, не желавший терять ни одного из трёх архонов, впал в такую глубокую задумчивость, что даже перестал обращать внимание на поднявшийся вокруг Алвы и Килеана шум. Дик, которому тоже, в общем, было плевать на разгоревшийся между картёжниками бой, сидел, расслабленно развалившись в кресле, и с безнаказанным любопытством разглядывал строгое, благородное лицо Спрута. Как всё-таки похож и одновременно не похож он был на Отто! - Я бы порекомендовал вам отвести офицеров на две линии вглубь поля, окружив это место воинами, чтобы не потерять одну из верховных фигур, но вы же меня не послушаете,- сжалившись над парнем, предложил надорец. - Отчего же?- рассеянно спросил Валентин, размышляя над диспозицией своей армии. Дик пожал плечами. - Вы определённо собираетесь выдвинуть войска с правой стороны поля вперёд, прорвав мою оборону блиц-кригом и пожертвовав офицером ради стремительной победы, потому что думаете, будто я загнал вас в угол. Валентин оторвал взгляд от игрального поля. - Хм. Это неприятно - сознавать, насколько твои действия очевидны. Ричард подпёр щёку рукой и благодушно заметил: - Люди выбирают две стратегии: выжидания и осторожности или напора и бескомпромиссности. Вы кажетесь мне последователем первого подхода. Мой эр,- он бросил взгляд на картёжников возле окна,- второго. - А вы? Дик ухмыльнулся. - А я выбираю наблюдать за людьми, пока сами они смотрят на доску. Как оказалось, это весьма любопытное занятие. - Ищете возможности угадать в окружающих какие-то тщательно охраняемые ими тайны? - Скорее, изучаю человеческую природу. Именно эта привычка подала мне светлую идею попытаться найти в вас друга, граф. Может, если бы у нас было чуть больше времени для разговора, вы согласились бы со мной. - Быть может. Лицо Придда оставалось непроницаемым, но тонкие пальцы теребили снятую с доски фигуру нерешительно и робко. - Тогда как вам предложение навестить в свободное время своего однокорытника?- с улыбкой принялся за искус Дик.- Чем бы вас соблазнить, граф?..- Ричард заводил рассеянным взглядом по обстановке в поисках подсказок. Вид скучающей пары немного пожелтевших книг на каминной полке, стиснутой с двух сторон фарфоровыми подражаниями на гальтарскую монументальную скульптуру в виде литтэнов и фульгат, натолкнул его на нужную мысль. Вот оно, решение!- Я помню, вы любите читать!- вдохновенно заговорил он.- В библиотеке монсеньора я видел несколько довольно интересных образчиков старинной писанины. «Гальтарскую хронику» Клелия и, кажется, первое издание «Новарионской храмовой хроники» Муниция Навита. Не того, который нудил про эсператизм, а того, кто загонялся по... в смысле, кто был воодушевлён описаниями событий своего круга. Довольно интересное чтиво, надо признать, я даже сумел добраться до второй трети, ни разу не зевнув... О да, выбор наживки был чрезвычайно метким. Глаза Валентина горели! Ричард чуть не рассмеялся от удовольствия. Вот всегда Придды на эту хрень покупались! Только посули Спруту возможность закопаться носом в библиотечную пыль и всё - можешь брать их тёпленькими! - Тогда решено!- Ричард хлопнул в ладоши и потёр их друг о друга в предвкушении весёлого времяпрепровождения. Книжки он ему, конечно, вручит, но и напоить не забудет. Любопытно, каким сделается этот Придд, напившись пьяненьким.- Напишите, когда вам удастся выкроить время и приходите. Обещаю даже не мешать вам копаться в монсеньоровых книжных залежах! Ну... не слишком много мешать, во всяком случае. Признаться честно, я в одиночестве скоро совсем одичаю. Валентин ответил сухим чопорным кивком и неуверенной... улыбкой? Которую с некоторой натяжкой можно было бы принять и за недоумённую гримасу. Отто, насколько помнил Ричард, амбициозно мечтал об академической карьере... и, возможно, финансируемых Лаик исследовательских экспедициях на другие материки, при самом удачном раскладе. Этот же Придд, похоже, собирался впутаться в политику и уже сейчас походил на типичного дипломата, который не скажет вам ни да, ни нет, но так, что станет понятно - он уже всё для себя решил и за вас тоже предусмотрительно продумал решения на десятки ходов вперёд. Что значит, порода! Спруты они и в Седых землях Спруты. От этих мыслей Дика отвлёк громкий голос Людвига: - ... Вы правы, уже поздно. Для тонто, по крайней мере. Впрочем, мы можем закончить и вьехарроном. Только давайте для начала немного перекусим - вы появились позже, а я... – Разумеется,- с пренебрежительным безразличием кивнул Алва.- В мои планы не входит уморить коменданта Олларии голодом. – Господин маршал, стоит ли отпугивать удачу? Прерывать игру – дурная примета,- влез в их диалог чей-то вкрадчивый голос. – Глупости какие,– отмахнулся Ворон и поднялся из-за стола.- Удача не воробей, а женщина. Никуда не денется. Все встрепенулись и пришли в движение, поэтому то, что Дик закатил глаза в ответ на последнюю реплику Алвы, никто не заметил. Ну, кроме Спрута. - Делать нечего,- неохотно признал надорец.- Объявляем гирос? - Тогда я верну на доску две фигуры. Они дружно хмыкнули и поставили на поле по два ранее «убитых» стратиота. - Доиграем после?- предложил Дик, поймав взгляд Алвы, в этот момент выходившего из комнаты в компании Марианны и Валме. - Если генерал не потребует моего присутствия рядом,- согласился Валентин, и они поспешили нагнать проголодавшееся общество.