Дик, путешественник во времени

Ему не перепало ни крошки. Ужин, каким-то образом умудрившийся не скиснуть и не заветриться за пять (а то и шесть часов), которые гости Капуль-Гизайлей провели в салоне за картами и болтовнёй, был подан в парадном обеденном зале. Урча голодным животом, Дик облизывал глазами перепелов и тушёную телятину, но, увы - его место было за креслом эра, который на оруженосцев голод внимания не обращал и преспокойно ухаживал за очаровательной баронессой. Марианна, видимо, перенервничав, почти ничего не ела. Возможно, впрочем, аппетит ей портил вид сидевшего напротив Людвига, чья постная мина и ревнивый взгляд способны были и вино превратить в уксус. – Баронесса,– галантно подливая вино красавице в бокал, произнёс Рокэ.- Кажется мне, наше общество вам не столь приятно, как ваше - для всех нас. – Я и впрямь немного устала,– призналась хозяйка дома.- С трудом переношу духоту. Позавчера я едва не потеряла сознание, но, герцог, умоляю вас, не обращайте внимания на эту слабость. В конце концов, женский обморок не повод для мужчин прекращать войну или игру... Однако же, мы слишком много говорим о моём здоровье, оно того не стоит. – О, напротив! Оно стоит много дороже всех сокровищ земных, не правда ли, граф? Я полагаю, нам с вами лучше вернуться к игорному столу и тем скорее избавить очаровательную хозяйку от наскучившего общества. Вы, видимо, несколько преувеличили свой голод? – Видимо,- через губу ответил Килеан и в самом деле поднялся.– Продолжим, герцог. Думаю, я зря состязался с вами в тонто - вы же у нас великий стратег. Но в вьехарроне все равны. – Вы так полагаете?- заломил бровь Рокэ и с деланной небрежностью оправил кружева на манжетах.- Никогда не верил в равенство. Валме, не будете ли вы столь любезны, чтобы бросить монетку? Вы по-прежнему ставите на решку, граф? – Я стараюсь не изменять своим принципам! Гости вернулись в гостиную и игра продолжилась. Маршал при этом был спокоен как сытый чёрный агирнский лев после удачной охоты, Людвиг же через раз зарывался и проигрывал, хоть и помалу. Где-то на середине второй половины карточного сражения Марианна, тяжело дыша, вцепилась в край стола. – Валме,– Рокэ казался взволнованным,– отведите даму к окну. Мы сейчас освободим вас от своего присутствия. – Играйте,– прошептала Марианна, опускаясь в кресло,– со мной всё в порядке. Играйте.... – Граф,– вспомнил Рокэ,– помнится, вы всегда носили при себе ароматическую соль. Возможно, она поможет баронессе продержаться в нашем обществе ещё какое-то время. – О да,– заторопился Людвиг, доставая позолоченный флакон,– я счастлив оказать услугу нашей прекрасной хозяйке. – Благодарю вас, граф,– щёки баронессы были совсем меловыми,– мне уже лучше, не стоит беспокоиться. Вставать во время игры – дурная примета. – Кто-нибудь, возьмите у господина графа флакон... Дик встретился глазами с эром. Холодное и бесстрастное лицо маршала ничем не выразило реакции на его насмешливую, всё понимающую улыбку. Взглянул - и тут же отвернулся к столу, будто ничего и не было. В этот момент сидевший напротив Ричарда Валентин сделал свой ход и тем отвлёк его внимание от картёжников. Вскоре, впрочем, Придда подозвал к себе генерал Рокслей, а к надорцу обратился сам Алва. Красавчик жаждал «Крови», но требовал её почему-то не от вёртких услужливых пажей, а от скучающего Дика. По-видимому, он всё же пьянел, пусть и не с той же скоростью как господин комендант. Надорец понял это по обращению, которое с изысканно-пренебрежительного «Ричард, подайте мне вина» постепенно переползло к короткому и более фамильярному «Дикон, вина!». Дик впихнул в узкую холёную ладонь требуемый бокал и вздохнул. Карточная баталия слишком затянулась. – Раскрываемся!- предвкушая победу, объявил господин комендант. – После вас. Людвиг выложил свои карты, изо всех сил стараясь сохранять спокойствие. Получалось не очень. Дик взглянул на стол. Сердце, Король Молний и Повелитель Кошек. Сорок четыре. Удаче надоело бегать за Вороном, и она повернулась всеми приличными местами к Килеану. Кто-то из зрителей присвистнул, другой ругнулся, третий помянул Чужого, а Валме - всех святых. – Что же, Рокэ, вы и после этого станете утверждать, будто вас все ненавидят?– съехидничал Людвиг не без торжества в голосе. – Стану,– невозмутимо подтвердил Алва и со скучающим видом бросил на стол свои карты. – Триада!- завопил виконт Валме.– Чтоб я провалился! Закатные твари! Разрубленный Змей! Все кошки и все святые мира, Триада! Это действительно была единственная комбинация, способная перебить карты коменданта. Три Сердца, дававшие в сумме сорок пять очков. Бедняга Килеан, таращась на эдакое диво, походил на рыбину, которую выволокли на сушу, но позабыли полить сверху водичкой. Ему не доставало ни слов, ни воздуха. – Этого не может быть, просто не может быть... – Вы не поверите чего только на свете не случается,– по-светски беспечным тоном отозвался Рокэ, рассматривая манжету с преувеличенным вниманием. Вы не поверите, но однажды... – Герцог,- голос графа зазвенел напряжением и угрозой.– Я имел в виду, этого действительно не может быть! Взгляд синих глаз похолодел до температур снежных горных вершин в Надорах. – Сударь, сдавали вы. – Но... – Сударь,– внятно повторил Рокэ.– Вы сами сдавали. Между ними повисла звонкая, дребезжащая невысказанным обвинением, тишина. – В самом деле, Людвиг,– урезонил ощетинившегося коменданта какой-то гвардеец,– откуда вам знать, чего не может быть, если вы не плутовали? – Разумеется, нет,– подтвердил маршал,– граф Людвиг Килеан-ур-Ломбах – Человек Чести, просто он несколько взволнован. Бессонная ночь, знаете ли... Кстати, вы должны мне больше, чем стоят ваши камни, даже с учётом их благородного происхождения. Комендант от этого небрежного напоминания о карточной ставке дёрнулся так, словно ему дали пощёчину. Его глаза налились кровью, губы сжались в сердитую нитку. Казалось, он был готов бросится на победителя с кулаками, но с трудом сдержался. – Прошу разрешения нанести вам завтра визит, чтобы договориться о выкупе и вернуть долг. Этому кольцу красная цена шесть тысяч таллов, но я готов заплатить девять, а изумруд можете оставить себе. – Это ни к чему, я не терплю изумрудов. Деньги же можете вернуть в любое время. Я не стеснён в средствах, чтобы требовать их немедленной уплаты. Маршал с ленивой грацией поднялся с места. - Что ж, прощайте, господа. По обычаю я должен угостить вас ужином, но сейчас это был бы уже завтрак, а пить по утрам – дурной тон. – О, сударь,– с ласковой улыбкой произнесла спасённая Марианна,– я буду счастлива видеть своих друзей на ужине, пожелай они отметить здесь победу! Галантно поцеловав даме ручку, Рокэ вышел. Дик, поклонившись баронессе и кивнув на прощание графу Васспарду, поспешил следом за эром. - Вы же мухлевали,- тихо произнёс он, когда они оба спускались по лестнице в холл.- А баронесса вам подыграла, изобразив обморок. Странно, что остальные не заметили, как вы вернули уже снятые карты и подменили колоду, когда комендант отвлёкся на флакон с солями. Алва остановился прямо на ступенях. Синие глаза горели вызовом и злым весельем. - Вы обвиняете меня? Вас так задело унижение одного из Людей Чести? - А должно было?- удивился Дик.- Вы же не меня обыгрывали. Но впредь я буду помнить, насколько это небезопасно - садиться с вами за один игральный стол. - Как скучно. Вы не рисковый человек, юноша, и это весьма прискорбно.- Взгляд Рокэ соскользнул с его лица, вновь задержавшись на чём-то возле шеи. Наличие серёжки в ухе, по-видимому, не оставляло герцога Алву равнодушным.- Впрочем, иногда вы всё же способны проявлять некоторые... внушающие надежды признаки самостоятельности. Губы Дика сами собой растянулись в озорной улыбке. - Надеюсь, у вас ещё будет возможность оценить мою самостоятельность в полной мере. Не только её признаки,- с коротким, шутливо-любезным поклоном произнёс он.- Пойду, проверю, оседлали ли уже наших лошадей... И не скушал ли ваш вороной зверюга кого-нибудь из местных конюхов. Он повернулся и легко сбежал с лестницы, слыша позади тихий смех. В особняк они вернулись уже с наступлением утра. Пробудившийся город шумел голосами торговцев и прохожих, где-то ржали лошади и лаяли собаки, слышался весёлый детский смех. Спрыгивая со своего беспокойного куцехвостого конька, Дик услышал быстро приближающийся цокот копыт и окрик верхового. Кэналлиец распахнул ворота, впуская во двор слугу в ливрее. - Закатные твари!- негромко выругался маршал. - Герцог Алва, Его Высокопреосвященство желает видеть вас у себя. - Значит, увидит. Ступайте к себе, юноша. Полагаю, сегодня мы больше не увидимся. Рокэ вновь взлетел в седло и, бросив на него последний взгляд, чёрным вихрем пронёсся в ворота. Ричарду не оставалось ничего другого, кроме как пожать плечами и подняться к себе в комнату. Закрапал дождь. День был в самом разгаре, но в спальне было сумрачно как вечером. Дик скинул в кресло герцогское барахло и в одной рубахе и чулках плюхнулся на кровать. Поспать бы, да сна ни в одном глазу, а валяться без дела быстро наскучило. Взъерошив волосы, надорец рывком поднялся и нарезал пару кругов по комнате. Внимание его привлёк заваленный каким-то бумажным мусором стол. Слуги, должно быть, ещё не заглядывали к герцогу, поэтому комки смятых листков так и остались лежать в беспорядке вокруг забрызганной чернильницы. Неужели тоже пробовал рисовать?- заулыбавшись, подумал Дикон и развернул одну бумажку. Это оказался список или что-то вроде того. Сверху ярко выделялось слово «забывчивость», истерически подчёркнутое двумя патетическими чертами с росчерком восклицательного знака в конце строчки. Дальше шёл список из робких предположений: «хворь от крысиного отравления?» «чрезмерная впечатлительность?» «тревожность?» Выдвинутые теории юному герцогу пришлись не по душе, поэтому первый пункт он вымарал, ко второму приписал сердитый комментарий в виде фразы «что я, девчонка?!», а поверх третьего пустил безобразную чернильную кляксу, которая почему-то напоминала силуэтом мокрую взъерошенную ворону. Дику захотелось помочь. Сцапав со стола чернильницу, он вприпрыжку отправился к кровати. Фантазия бурлила и фонтанировала идеями, поэтому Дик с энтузиазмом начал вкидывать свои варианты. Его список вышел длиннее: «диссоциативное расстройство личности» «прогрессирующая деменция» «кроличьи норы в пространство-времени» «многомировая интерпретация квантовой механики и скольжение между реальностями» «теория волн времени» Он остановился и призадумался. Заход получился слишком фантастичным, но проблемы не решал и нужного ответа не подсказывал. Поэтому, помедлив, Дик присовокупил в конце простое и внятное: «я сбрендил!», чтобы обозначить, так сказать, направление дальнейших мыслительных изысканий. Ну, или слегка поднять бедняге герцогу настроение. Эх, его самого бы кто-нибудь приободрил!.. Любопытно, кстати, мог ли у Алвы в библиотеке отыскаться раздел по физике? По идее, в те бородатые времена люди очень интересовались естественными науками вроде химии, биологии и географии. Наверняка, сочиняли труды и по физике тоже! Должна же была человеческая цивилизация откуда-то стартовать со всеми своими космическими станциями, спутниками и бурно развивающимся техническим прогрессом. Разволновавшись, Дик как был - помятый, растрёпанный и в чулках - рванул к залежам знаний и столетней пыли. Попавшийся ему на пути Хуан только обалдело хлопнул глазами, провожая нёсшуюся мимо него всклокоченную комету. Особых надежд северянин, конечно, не питал, но каким-то количеством научных и полунаучных книг на примерно нужную тему обзавестись ему всё-таки удалось. Самым свежим из этих трудов, согласно году издания, был томик, выпущенный в свет в начале 300-х годов прошлого круга; а самым ветхим - вручную скреплённый набор плотно исписанных пергаментных листов в жёсткой, обтянутой телячьей кожей, обложке. Дик над эдакой реликвией и дышать-то боялся. Наверняка она сейчас хранилась где-нибудь в олларианском национальном музее, в отделе редких реликвий, ну, или у кэналлийцев в Алвасете - эти ребята страсть как обожают всё связанное со своими несравненными соберано. Дик вздохнул. Изыскания его буксовали как малолитражная легковушка в надорскую распутицу, капитально и всеми колёсами. У предков, если что-то вдруг хоть немного выходило за пределы их понимания, они немедленно приписывали эту невразумятицу к магическим явлениям. Обосновывать же необъяснимое научными понятиями и теориями никто не желал. Да и, похоже, не видел смысла. А зря. Тогда такие бедолаги как Дик не попадали бы в неприятности. Ну, или знали бы, в случае чего, как из них выпутываться. Надорец с обидой отпихнул от себя пухлый томик с броским названием «Путями звёзд. Кармическая астрология и влияние планет на судьбу и здоровье человека», который, проехавшись по столешнице, грустно притулился возле точно так же отвергнутого сборника очерков «Парадоксы зримого мира в естественнонаучном понимании сущего». Всё это было далеко от источника ответов на все заковыристые вопросы. Учёные мужи чесали свои учёные репки точно так же, как и Дикон. Скиснув, он навалился руками на стол и устроил на них подбородок. Мысли текли неспешной, вязкой чередой, усыпляя утомившегося надорца. Его глаза закрылись и он, не замечая этого, уснул. * Первое, что он ощутил, очнувшись, это нехватка кислорода - как будто кто-то, предварительно завернув его баранкой, безжалостно затолкал в тесный душный мешок. Выкопавшись из одеяльных складок, Дик сделал жадный глоток воздуха и опасливо огляделся по сторонам. Соседей, как ни странно, нигде видно не было, их постели стояли аккуратно заправленными. Неужели он так заспался, что пропустил пары, а они, сволочи такие, не растолкали его перед началом занятий? Судя по виду из окна, день был уже в самом разгаре... причём давно. Проклятье! Растерев лицо, Дик уселся на кровати. Ощущения были такими себе. Как будто его основательно пожевали и небрежно выплюнули обратно. Ложиться, впрочем, больше не хотелось. В основном, потому, что не было желания возвращаться в сон про прошлое. Намотав на себя одеяло, Дик прошлёпал к окну, проинспектировал двор внизу с редкими кучками общающихся студентов на перекуре, потом направился к двери - выглянуть в коридор и поинтересоваться у мимопроходящих который в Олларии час и что он успел проспать. Дверная ручка не поддалась. Дик удивлённо моргнул. Приехали. Когда это друзья начали запирать его, спящего, на ключ? Недоумённо взъерошив русые вихры, надорец робко поскрёбся в дверь. - Эй, есть там кто живой? Мне бы выйти. И, может быть - увидеть своих друзей, если, конечно, не настал конец света и всё население общаги не превратилось в одержимых зомбаков, скушавших друг друга... Ответом ему была мёртвая тишина, от которой по спине забегали тревожные мурашки. А потом в дверном замке неуверенно щёлкнул замок. Замотавшись в одеяло понадёжнее, Дик решительно высунул нос в коридор. Снаружи было пусто... почти. Исключением служил обнаружившийся у противоположной стены Арно. Бледненький, с обиженно оттопыренной губой, бедняга стоял, нахохлившись, и нервно смолил сигарету. Прямо в коридоре, не обращая внимания на возможность потопа из-за системы пожаротушения. Нервяк, похоже, перевесил всякое здравомыслие. - Ты чего, обалдел?- опешил надорец и выскочил к нему наряженным как гигантская одеяльная гусеница.- Брось бяку, дурень, пока нас тут не залило!- и сделал «домик» руками, чтобы дым, повисший над Савиньяком плотным облаком, не поднимался к датчикам. Одеяло сползло на пол, голым ногам сделалось холодно от сквозняка. Снаружи царила весна, но общага из-за давно не ремонтированной системы отопления прогревалась паршиво, поэтому студенты здесь в основном не отдыхали, а мёрзли, дробно стуча зубами. - Это ты? Или опять какой-то шизик с твоим лицом?- мусоля бычок дрожащими пальцами, настороженно уточнил Арно. - Да я это, я! Ты меня, что ли, так испугался? - Дурище! Задница неблагодарная!- вспыхнув как спичка, завозмущался парень и принялся награждать надорца тычками.- Я уж думал, окончательно сбрендил! Зыркал опять как бакранский козёл на закатных Тварей, всё кэналлийцев каких-то звал. И почему-то про короля вспомнил... Правильно Иоахим предлагал свозить тебя к медикам, так быть не должно. Я уже ночевать боюсь оставаться - наперёд не знаешь, в себе ты будешь утром или опять фляга свистеть начнёт... - Чего?- захлопал глазами Дик. Он не помнил ничего из этого. Кэналлийцев? Короля?- Какого ещё короля, Арно? Тебе голову нагрело? - Это тебе голову нагрело!- взорвался Савиньяк и вдруг, злобно сощурившись, прошипел:- Не нагрело, а ударило. Чтоб Колиньяру обедом своим подавиться... гад ползучий! Если бы не он и его мяч на том проклятом матче... - Слушай, всё это как-то странно. Давай-ка зарулим обратно в комнату, и ты расскажешь по-порядочку что за чем случилось. Брось ты эту дрянь, наконец, амбре стоит - жуть! - У меня нервы. Мне можно. - Не в коридоре же! Дик утянул вяло сопротивлявшегося Савиньяка обратно в их общую комнату. Знобко передёрнув плечами, парень забился в угол застеленной кровати. Чёрные глаза испуганными угольками уставились на Дикона из-под взъерошенной льняной чёлки. - Всё со мной нормально, не дёргайся,- успокоил его надорец и сгрузил подобранное в коридоре одеяло обратно на кровать.- Так. Излагай. - Это ты мне лучше поведай, друг, что Чужого ради, с тобой творится в последнее время? Ты будто... раздваиваешься или типа того! Это совершенно не смешно, Дик. Я тут с тобой поседею скоро, а мне ведь только 21... Арно снова зашарил рукой в поисках сигаретной пачки. - Отставить курение!- осадил его надорец и деловито перешёл к сути:- Давай сначала: что было утром? Я снова чудил? - Чудил?! Это ещё мягко сказано! Едва голову от подушки отодрал, уставился на нас враждебно, будто мы тебе не друзья, а челядь дворовая и с улицы зашли. Спасибо, Иоахим не растерялся и с ходу решил, что лучше тебя таким наружу не выпускать. Так мы и сговорились дежурить тут по очереди. - И чем он... в смысле, я занимался?- осторожно полюбопытствовал Дик, пересаживаясь к Арно на кровать. Во избежание рецидива со спонтанным нервным закуриванием. - Да чем-чем...- огорчённо махнул рукой Савиньяк.- Торчал в комнате, шарахаясь от всей электроники. Одеваться не пожелал - так и слонялся из угла в угол в спальных шортах и этой своей любимой футболке с мультяшками, завернувшись в одеяло как в гальтарскую тогу. Ле Вель после обеда заслал к нам сюда Колиньяра с заданием по культурологии, которую ты пропустил. Уж не знаю, сам ли этот засранец вызвался или не повезло на глаза преподу попасться, но на его попытки поплеваться ядом ты заорал дурным голосом: «Да как вы смеете?!» и, сбросив одеяло, вызвал его на дуэль до смерти завтра в Нохе в шесть утра. Это надо было видеть!- глаза Арно неожиданно заблестели.- Такой мины этот недоносок не корчил даже когда тренер отчитывал его при всех за неспортивное поведение на поле. - А дальше? Вы его... в смысле, меня хоть кормили или только присматривали как за зверушкой, чтобы не сбежал в город? - Кормили, как не кормить,- скис Савиньяк.- Ты отобрал у меня и слопал, не сходя с места, порцию жареной картошки с курятиной в хрустящей корочке, и оценил карамельный раф Отто. - Мне не нравится выражение твоего лица,- насторожился Дик.- Чувствуется подвох. - Ты так впечатлился рафом, что выдул его, наверное, целое ведро! И куда столько влезло вообще?!.. Слушай, дружище, это всё как-то... аррргх! Не знаю, дурдом какой-то. - Да уж,- безрадостно протянул Дикон, впрочем, несколько расслабившись. Раф это полбеды, даже в количестве ведра. По всему выходило, что в тело его забрался кто-то чужой. Он сам никакого Колиньяра с заданием от Ле Веля совершенно не помнил, как и нелепейшего вызова на дуэль в Ноху... Вызов на дуэль. Дуэль... Вот оно! Так это что получается, его теория об обмене телами согласно закону сохранения массы веществ в замкнутых системах - правдивая?! Пока сам он находился во сне, сюда, в общагу, в его шкуру, попал воображаемый герцог из прошлого круга?.. И стоп-стоп-стоп, почему тогда воображаемый, если он был вполне себе реальный, угощаясь чужим фастфудом и карамельным рафом?! Герцог Окделл был реален в той же мере, в какой реален Дик Окделл или сидящий рядом с ним сердито дующийся Арно Савиньяк. Герцог был реален... реален... А значит, Дик попадал вовсе не в сон, а в... ПРОШЛОЕ, где этих самых герцогов водилось как собак не стрелянных?! - Ызаржье дерьмо-о!- схватившись за голову, выдохнул ошарашенный надорец. Как это вообще могло случиться?! Почему с ним? Всё дело в ударе по голове?! Но мало ли кого бьют по кумполу - каждый боксёр тогда выпадал бы из реальности и путешествовал по Кэртиане давно миновавших столетий, меняя прошлое направо и налево! Книжные полки ломились бы под тяжестью их мемуаров! Все, решительно все знали бы об этом! Или нет. - Дик, тебе снова поплохело?- с опасливой заботливостью поинтересовался Арно, на всякий случай отсаживаясь на безопасное расстояние.- Позвоню-ка я Иоахиму, пожалуй. Он говорил, у него есть знакомый медик в городском госпитале. - Даже, побери тебя Леворукий, не вздумай!- рывком бросаясь к взвизгнувшему от неожиданности парню и накрывая ладонью экран его смартфона, прорычал Дик.- Никаких врачей. Это... это только моя проблема. Знаю, что со стороны всё это выглядит как утренник в психушке, но я уверяю тебя, у всего есть твёрдое научное обоснование. Я всё тебе расскажу, только сначала мне нужно окончательно убедиться в своих догадках. Хорошо? Мы договорились? - И что это значит? Собираешься и дальше делать...- Арно неопределённо помахал рукой, обводя всю диконову фигуру,- ... ну, всю эту странную фигню, которую ты делаешь, временами впадая в беспамятство? - Никуда я не впадаю! Точнее, впадаю, но не я. И не совсем это беспамятство, а... Короче, потом тебе всё объясню. Вам, то есть. Честно, своими экзаменационными оценками клянусь! - Ладно, но куда ты намылился?!- всполошился Савиньяк, когда Дикон подскочил с кровати и рванул к платяному шкафу, одеваться. - В библиотеку забурюсь, подниму инфу. Если что, буду на связи, не теряйте. Похватав куртку и сумку, Дик заметался по комнате, торопливо стряхивая в неё попадавшиеся на глаза мелочи вроде ключей, телефона, блокнотов и ручек. Арно попытался было уговорить его не разводить никакие странные активности, но надорец воззваний уже не слышал и, махнув на прощание рукой, вынесся из комнаты. До здания библиотеки в студгородке он доскакал линарской рысцой и немедленно устремился к стойке выдачи, за которой зачитывалась историческим романом сурового вида юная леди в очках с диоптриями. Из-за стекляшек глаза девчонки казались по-стрекозиному огромными, но острый прищур и поджатые губы отбивали всякую охоту шутить шутки на тему погоды и политики, чтобы поддержать светский разговор (и не засмущаться под столь тяжёлым, испытующим взглядом). Дик ограничился тем, что торопливо накатал на бумажке длиннющий список тематических хэштегов. На предъявленное юная леди удивлённо моргнула, но вопросов неудобных задавать не стала и послушно отправилась в секции истории, философии, физики и... эзотерики. Запрос был поистине всеобъемлющ. Чтобы вручить ему затребованные книжки, бедняжке пришлось даже сгрузить их в тележку. Колымага натужно скрипела металлической сеткой и колёсами, но пытку стоически выдержала, а получившаяся стопка материалов изумила и самого Дика. Что-то из этого определённо придётся брать с собой на дом. Отбуксировав тележку к столу возле высокого, в высоту стены, окна, он устроился поудобнее и выложил вокруг себя крепостную стену из книг. Первым, притянутым поближе, томиком оказалась историческая энциклопедия. Учебники особой живостью изложения и подробностями излагаемых событий не блистали, поэтому искать в них что-то было бессмысленно. О конце прошлого круга, насколько Дик помнил, сведений вообще осталось до скудного мало: вереница важных дат, список имён тех, кому удалось оставить след в истории, а также некоторые общие причинно-следственные связи, приведшие к правлению династии Алва... ну и всё на этом. Это были сухие хлебные крошки без особых словесных описаний происходящего, и этого было так мучительно мало, что становилось досадно. Так-так... Приложения, вышедшие из употребления термины, фамильные дворянские рода, хронология, династии... Отлистав до нужного раздела, Дик в жадностью вчитался в статью. Он и прежде улавливал на занятиях разрозненные сведения о двадцати двух королях из рода Алва, правивших на протяжении последних четырёхсот лет. Кто-то из них был забавен, кто-то по-настоящему пугал, кто-то восхищал, с кем-то был связан смешной или пикантный исторический анекдот... Дик не фанател от истории как дисциплины в отличие от Арно, поэтому все эти царственные мины у него в памяти, по обыкновению, смазывались в одно большое разноцветное пятно чёрно-синих оттенков. Мол, короли и короли, ну и Чужой с ними. Поэтому рыскать среди них в поисках нужного человека сейчас приходилось едва ли не с фонарём. Дик пробежался взглядом по развороту книги, задел походя стыдливо задвинутую в угол страницы невнятную гравюрку. Проморгался как следует и присмотрелся ещё раз. Рокэ Алва 362 К.С.- 46 К.В. Это что, шутка какая-то? Кто этот дикобраз в летах с раскосыми глазами?! - Должно быть, просто ошибка составителей,- озадаченно пробормотал Дик и, тряхнув головой, постарался выбросить этот нелепый ужас из памяти.- Хм. Ты ли это? По годам должен быть ты. Он вспомнил красивое мужское лицо и насмешливые синие глаза. Задумчиво провёл пальцем по четырём буквам заветного имени. Это было так странно - знать, что человек, о котором ты думаешь, умер несколько столетий назад... и одновременно был жив для тебя. Жив настолько, что его даже можно было коснуться рукой. Вздрогнув, Дик отдёрнул пальцы и растерянно взглянул на ладонь, словно действительно ожидал обнаружить на ней тонкий косой шрам от вскрытого нарыва. Кожа, разумеется, была чиста и ничем не напоминала о том страшном и странном вечере в кабинете с кабаньими головами на стенах. Может, он и впрямь сходит с ума?.. Нет, нужно непременно отыскать какие-нибудь доказательства и тогда всё, решительно всё встанет на свои места! Так, вспоминай, голова, что он успел застать в дурацком «сне»? Штанцлер упоминал о дне рождения королевы, которое сам Дик благополучно пропустил, но которое произошло уже после его первого появления в так называемом прошлом. И да, был ведь ещё выпускной на Фабиановой площади! Он мог бы посмотреть список унаров, сравнить имена с теми, кого Дик видел своими глазами. Колиньяр, Савиньяк, Катершванцы, Салина... Воодушевлённый, надорец резко выпрямился и выудил из кармана смартфон. На сайте Академии, помнится, имелся информационный раздел о выпускниках и славном прошлом учебного заведения. Нажав на вкладку, Дик без колебаний открыл архив. Круг Ветра, Круг Скал, Круг Молний... 400-ый, 399-ый, 398-ой, 397-ой. Вот! Взгляд заскользил по именам, а по загривку побежали мурашки. Год был верным и список совпадал. Полностью. Граф Эстебан Сабве, наследник герцогов Колиньяров, Норберт Катершванц из Бергмарка, верный вассал маркграфа Бергера, маркиз Луис Альберто Салина из дома Сагнара, Герцог Ричард Окделл, Йоганн Катершванц из Бергмарка, верный вассал маркграфа Бергера, виконт Арно Сэ, младший брат графа Савиньяка, благородный Эдвард Феншо... Двадцать один человек, несчастливое число,- отупело подумал Дик, медленно холодея от ужаса. Они все были здесь. Все, кого он видел, стоя на проклятой площади, и чьи имена впервые услышал именно там. Парные Катершванцы, мерзавец Эстебан, Валентин... Дик глухо застонал и не вздрогнул, даже когда на него сердито шикнула строгая юная смотрительница книжного царства. У него была куда более серьёзная проблема, чем шум в библиотеке. Он действительно по какой-то неведомой причине проваливался в прошлое, и это грозило очень, ОЧЕНЬ серьёзными неприятностями. При чём не только для одного лишь Дика. Или правильнее было бы сказать, герцога Окделла, в теле которого он там до глупого беспечно отжигал? Леворукий, Создатель и Абвении, это ж критический звездец! Спасая психику от перегрузки серверов, Дик опасливо отодвинул от себя книженцию и минут пять просидел, вцепившись пальцами во всклокоченные волосы. Паниковать было, конечно, уместно, но ни кошки не эффективно. Следовало искать какое-нибудь действенное решение. И срочно! Пока же... Ну, оставалось собирать инфу? Что он, к примеру, знал об Окделле? Мальчишка поступил на службу к Первому маршалу королевства. Родом из Надора... ограбленного Надора с нищей, полуголодной жизнью, если судить по штопанным вещам герцога и его истощённому внешнему виду. Потянувшись к окружавшим его стопкам книг, Дик вытянул из них, едва не обвалив башню, пару томиков. Один был культурологическим исследованием о северном герцогстве, другой - достаточно подробным (для сборника) иллюстрированным изложением военной хроники прошлого и позапрошлого круга. Придвинув к себе первую книгу, Дик рассеянно потёр шею. Горячего бы шадди сюда. Согреться и подкрепить павший ниже некуда дух, да разве ж пустит в зал суровый дракон за раздаточной стойкой вооружённых шаддийными стаканами посетителей? Спалит струёй пламени и бровью не поведёт, что зола теперь паркет пачкает. Эх. Раскрыв вкусно хрустнувшую корешком книгу, Дик рассеянно пролистал несколько глав. Идея об общекэртианской мифологии тянулась через весь текст красной нитью. Давно позабытое язычество, Абвении, выходцы, Повелительство, древняя кровь... всё это каким-то образом находило отражение в искусстве и быте надорцев даже сквозь толщу веков и слои пыли на памяти предков. Дик ни во что из этого не верил. Пф, старые глупые бредни. Изначальные твари? По-настоящему страшно, когда проживаешь пустую жизнь, мечась между жалкой зарплатой и неоплаченными счетами. Или не оправдываешь надежд единственных дорогих тебе людей, которые вправе рассчитывать на твою помощь. А эти бабкины страшилки... чушь кошачья. Раздражённый, Дик пролистал ещё несколько глав, пока ему на глаза не попалась копия эпично-драматичного батального полотна на глянцевом развороте: «Ренкваха», 24 К.В. Федерико Боскини. Картина предваряла обширную историческую справку: там было всё, начиная со времён практически мифологизированного заселения северянами недружелюбных земель к востоку от горной надорской гряды, падение династии Раканов, воцарение в Кабитэле королей-потомков марагонского бастарда, захват герцогства сподвижником Франциска и буквально уничтожение самого имени Окделлов после бесславной гибели Повелителя Скал на плахе... Тра-та-та, сын, внук... возвращение прав и древнего имени. Восстание Борна, восстание Эгмонта, дуэль. Дик подался ближе. «... был убит на дуэли, согласившись на линию вопреки эсператистской вере, и лишь потому оказался не лишён титула и земли как мятежник и клятвопреступник». Палец застыл на строчке, взгляд остекленел. Вот, значит, как. Между их семьями была пролитая кровь. Хуже того - пролитая дважды. Что ж... это многое объясняло. И, признаться, оправдывало юного герцога Окделла в его непримиримой вражде к кэналлийцу. Отец есть отец, каким бы человеком он ни был для всех прочих. А уж если Ричарду повезло и Эгмонт был хорошим мужиком, обожавшим своих детишек, не удивительно, что малой так рвётся теперь мстить за него, что аж путается с этим мутным Штанцлером. И сам Дик глотки бы рвал обидчикам, если б его собственный отец погиб от руки какого-то надменного мерзавца, а не сгинул в горах во время спасательной операции. Да что уж! Он с отцом и местами бы охотно поменялся, чтобы сёстры, Эйлис и крошка Доротея, тоже успели побыть с ним, запомнить его получше, а не так - по дурацким мёртвым фотографиям. У детей Эгмонта, впрочем, даже этого не было... - Ради закатных кошек,- Дик утомлённо потёр глаза. Картина вырисовывалась всё паршивее и паршивее. На изучение тома с хроникой у него уже не оставалось никаких душевных сил. За окном успело стемнеть, с неба крапал моросливый осенний дождь. Пора было возвращаться в общагу. Подперев щёку рукой, он уныло оглядел читальный зал. Многие столы опустели. Раздаточная стойка и включённая над ней лампа, под которой устроилась библиотекарь со своим историческим романом, теперь выглядели одними из немногих островков тепла и уюта. Как раз в этот момент возле неё смущённо мялась стайка девчонок с книжками в руках. Три светленькие олларианки, кэналлийка с переброшенной через плечо чёрной косой толщиной в руку, и рыженькая девушка со смешным жёлтым зонтом. В памяти само собой всплыло воспоминание о давнишнем разговоре в столовой и слова вдохновлённого Арно, говорившего им: «... По реке времени можно путешествовать, поскольку прошлое, настоящее и будущее, исходя из предложенной теории, существуют одновременно!». В мозгу как будто что-то щёлкнуло. Как же называлась та книжка в мягкой обложке, которую Отто крутил в руках с таких любопытством? Легкомысленно отмахнувшийся, Дик даже не озаботился уточнить ни имени автора, ни названия его труда. Резко выпрямившись, он прищурился. Девушка точно была гоганни, но мало ли их бродит по кампусу. Рука сама потянулась за телефоном. Клавиша на быстром наборе - и вот уже он кривился от оглушительного савиньяковского восклицания в динамике: «Где тебя кошки носят?! Ночь на дворе!». Остальную речь Дик дослушивать не стал, отодвинув телефон на безопасное расстояние от уха. - Олень, не кипишуй! Ты мне сейчас своими воплями всю дислокацию деанимируешь. - Что ты там задумал?!- негодовал Арно. - Всего лишь литературные изыскания, никакого криминала,- заверил его надорец.- Помнишь ты как-то книженцией любопытной в Академии размахивал и упоминал про милую девочку гоганских кровей? - Это звучит почти как начало триллера, приятель. Сознавайся, что ты с ней сотворил, кабанище? - Ничего я ни с кем не творил, уймись! Но раз уж представился случай... Погляди-ка, это, часом, не она?- Дик развернул телефон в сторону девичьей стайки и включил камеру.- Вон та, с тёмно-рыжими волосами. Ну? Он заглянул в экран, обнаружив там физиономию подозрительно прищурившегося друга. - А ты, собственно, для каких целей вообще интересуешься? Тебе милая девочка нужна или книжечка? - Книжечка, до которой, подозреваю, не добраться без милой девочки,- проворчал Дик.- Ты говорил, она не библиотечная и скорее всего даже на маркетплейсах не светилась. Думаю, её печатали частным порядком и распространяют только в узком кругу среди своих. - Не удивительно, это ж узкопрофильная антинаучная эзотерика! А ты с каких пор начал интересоваться этой темой? Я, конечно, не отрицаю, что монография сама по себе интересная, но изучаемый ею предмет... Это как-то связано с твоим странным поведением в последние дни? - Мм, возможно?.. Отчасти? Совсем чуть-чуть? - И почему я тебе не верю?- ворчливо протянул Арно. - Ума не приложу, я же такая невинная обаяшка! - «Ебанашка» было бы вернее,- ехидно припечатал Савиньяк. - Я чувствую, ты нарываешься на драку,- оскалился Дикон.- Жди. Во время традиционного утреннего чтения Венена в тебя прилетит отнюдь не подушка... - Слушай, вот не надо тут угроз, ладно?- надулся друг.- В нежную душу поэзиофила каждый может плюнуть. - А в особенно одарённых ещё и запустить сочинениями Ацеррония,- подхватил Дик, выруливая из укрытия и направляясь к девушкам.- Его прозаический талант очень располагает к метанию тяжёлых снарядов на расстояние. Ты так мне и не ответил, та ли это девчонка или нет? - Та. - А зовут красавицу? - Аллетейя. Только не вздумай с ней заигрывать! У них в сообществе не принято с девчонками... Ну, словом... стеснительная она, вот. Не разберётся что тут к чему, влюбится ещё в тебя такого. - Плохо же ты меня знаешь, олень. Я не ввожу женщин в заблуждение относительно своих намерений. Мне серьёзно нужна только книга. Так что если у тебя какие-то романтические виды, на меня не оглядывайся. - Сказал бы сразу, что монография до зарезу нужна, я бы не отдал её так быстро. - Тогда обстоятельства были другими,- ворчливо объяснил надорец. В то время он думал, что сон - всего лишь сон, а не странная ментальная ловушка, в которую он возвращался практически каждую ночь.- Ладно, отключаюсь. Встретимся в общаге. Спрятав телефон в карман, он помахал девчонкам рукой. - Вечер добрый, прекрасные эрэа. Вы же не будете против, если я на пару минут украду вашу подругу для разговора?- спросил Дик у удивлённых студенток и подмигнул порозовевшей круглыми щёчками гоганни.- Отойдём в сторонку? - Д-да, ладно,- пролепетала та неуверенно и переглянулась с подружками. - Я - Ричард, друг Арно Савиньяка. А ты ведь Аллетейя? - Ну, да... досточтимый,- несколько растерянно произнесла девушка, от неожиданности сбиваясь на гоганские патетические обращения. - Я хотел узнать у тебя о книге,- начал Дик, когда они, наконец, остались наедине.- Арно очень расхвалил её: сказал, там выведена весьма интересная теория о времени. Могу ли я как-нибудь припасть к высоким материям и тоже её почитать? В библиотеке мне не удалось найти ничего похожего. - Вам действительно интересно? - Ну да,- пожал плечами Дик и пробормотал себе под нос.- У меня, хм, есть некоторые основания полагать, что эту теорию можно проверить на практике... Взгляд Аллетейи вдруг сделался острее и пытливее. Помедлив, она кивнула. - Я передам её завтра твоему другу. Мы учимся на одном факультете. - Правда? Круто!- с видимым облегчением произнёс обрадовавшийся надорец.- Ты меня выручаешь. Я не задержу её надолго, не волнуйся,- уже отходя, заверил он девушку.- Пара дней и верну в целости и сохранности. - Ричард... Окделл?- неожиданно спросила гоганни, не двигаясь с места и провожая его внимательным взглядом.- Тебя ведь зовут Ричард Окделл? Прозвучавшее имя отчего-то заставило его вздрогнуть, как будто оно на мгновение показалось ему совершенно чужим, принадлежащим кому-то другому. - Да, угу,- сбивчиво подтвердил он, сконфузившись заминки.- Но лучше зови меня Дик. Друзья обращаются ко мне именно так, без официоза. Девушка робко улыбнулась и не знающий что ещё добавить надорец благодарно кивнул. На этом они и расстались. В общагу он возвращался уже в девятом часу вечера и партизанскими перебежками под проливным дождём, старательно пряча взятые из библиотеки книжки под полой непромокаемой куртки. Переделав все задания к занятиям, он устало растянулся на кровати. Арно, умаявшись за день, успел задремать. Отто сидел за столом и делал задание по социологии, а Иоахим слушал новости перед ноутом, нацепив на голову наушники... и, кажется, с кем-то параллельно переписываясь. Дик любил такие тихие, мирные вечера. Он раскрыл том хроники и с рассеянным любопытством пролистал несколько страниц. Со старых портретов и гравюр на него взирали неуклюже прорисованные угловатые лица, временами на книжных разворотах попадались стратегические военные карты и целые батальные сражения, запечатлённые в живописи или на фотографиях замковых фресок. Всё это было... кроваво, бессмысленно, устарело. Мечи, кольчуги, доспехи. Затем шпаги, пушки и мушкеты. Ближе к нынешнему времени - бомбы, дроны и танки. Витки жестокого, безостановочно кружащегося колеса истории. Менялись только даты в хронике, а цели и средства оставались прежними - власть и кровь. Поневоле озадачишься вопросом, стоят ли споры за территории и влияние человеческих жизней? Дик считал, что нет, но... кому интересно было его скромное частное мнение? Не Дриксен с Гаунау, не Гайифе и не Талигу, это уж точно. Его хмурый взгляд пополз по строчкам ниже, но вдруг остановился, зацепившись за дату: Месяц Летних Ветров 398 года Круга Скал - начало Саграннской кампании. Он выпрямился. Похоже, Талиг времён герцога Окделла вскоре ожидала война. Сколько же... Если считать от даты празднования дня рождения королевы, выходило - около трёх месяцев? Перегнувшись через край кровати, он выудил из валявшейся рядом сумки учебник и нашёл раздел, посвящённый правлению олларианской династии. Так, хм. Нападение бирисских вождей на варастийские деревни, уничтожение посевов, вырезанные поселения... По общему согласию историков принято считать оплаченными Агарисом. Палец заскользил по строкам вниз, вылавливая отдельные слова, цифры и имена. Онемевший от шока, Дик таращился в книгу, поражаясь размаху происходивших в Варасте событий. Описание развернувшей кампании было сухим и фактологичным, но и этого хватило, чтобы по спине забегали мурашки. Дик знал, конечно, о нескольких войнах прошлого и минувшего круга. Ну, в общих чертах (как и многие его, не особенно заинтересованные в истории, современники) и преимущественно из лекций по Истории Искусств. Широко известных полотен, посвящённых этой войне, было меньше десятка, но они были включены в Золотой Фонд и давно влились образами в масс-культуру, став обложками тетрадей, пазлами, вышивальными схемами, театральными постановками, операми и балетом. Дик ощутил странный диссонанс, вдруг осознав, что эти сюжеты он, возможно, сможет увидеть, что называется, во плоти и своими собственными глазами. Не может же быть так, чтобы Первый маршал Талига не взял с собой на войну пороху не нюхавшего оруженосца!.. Мысль об этом заставила надорца окоченеть. Война... Ему же придётся шпагой махать и стрелять в людей! И лошади, Рассветных Врат ради! Там же все станут ездить на кошкиных лошадях, ПОСТОЯННО! А он в седле держится примерно как надорский полорог - на коньках. Дик нервно покосился на мирно похрапывающего Арно. Надо будет увязаться за другом как-нибудь на ближайшую тренировку в фехтовальный клуб. И в клуб верховой езды, пожалуй. Спасибо, если ещё не придётся учиться помпезным дворцовым танцам, от которых, впрочем, всегда можно отбрехаться натоптанной мозолью или подвёрнутой щиколоткой. Тихо (и страдальчески) простонав, Дик вцепился пальцами в волосы. Положение его было незавидным.