”Звезды над Берлином„

«Запись 4, 29.08.2021 год. Удар. Ещё удар. Скрип половицы, капли дождя, небрежно и шумно падающие на стекла окон, приглушённый стенами дома крик и снова удар. Похоже... Отец снова выпил. «Почему ты просто стоишь и слушаешь? Почему ты не помогаешь? Ей же больно. Я не могу, нет. Неужели он снова бьёт её? Я должен что-то сделать» – Это были последние хорошо сформулированные мысли у меня в голове. Потом ноги невольно понесли меня на звуки падающих предметов с тумб, многократных ударов и тихих криков, будто я перестал их контролировать. Дальше всë, как в тумане. Я просто уставился на комнату из под открытой двери, наблюдая за этим. Я не видел её лица, но зато я отчётливо помню злость в перемешку с отвращением на лице Отца. Помню его слегка седую щетину, разбитую бутылку рома у стены вдоль кровати, – бутылку разбили об стену, судя по ярко-мокрой кляксе и потекам от неё на обоях – его помятый, скомканный и небрежно брошенный на пол пиджак от дорогого бренда Hugo Boss, но не помню её. Ни черт лица, ни причёски или цвета глаз, ни веснушек по всему телу – я вообще ничего не помню о том, как она выглядела. Она не смогла попрощаться со мной или забрать меня. Или же она не хотела этого делать? Я не знаю, но почему-то меня не покидает чувство, что она хотела сделать хотя бы что-то. Может даже что-то незначимое и совсем бесполезное. Но она ничего не сделала. Просто сбежала. Как и я» Уже четвёртая. В голове не умещается, что этот дневник он так и не нашёл. В прочем, это к лучшему. До сих пор помню этот день до самых мелких деталей, от осознания чего всегда пробирает до дрожи. Но руки дошли записать тот день только сегодня. Спустя несколько лет. Закончив писать я с излишней аккуратностью поднял матрас своей кровати, а следом одну специально выломанную доску, спрятав под ней маленький блокнот в кожанной обложке, который я называл своим «Дневником». Накрыв дощечкой идеальный под его размер блокнот я накрыл всё простыней и лишь потом опустил матрас. Заправив постель я выключил лампу, что стояла на маленьком винтажном комоде рядом с изголовьем кровати, и лёг спать с молитвой и надеждой на то, чтобы этот дневник никогда не нашли. Ни-ког-да. Дождь, шедший на улице, дейтствовал как успокоительное. Кап... кап... капля за каплей стекали по окну, вырисовывая незамысловатые дорожки, на замену которым тут же находились новые капли. Под ритмичные стуки дождя я быстро уснул.

***

Я проснулся в холодном поту. Мне приснился кошмар, который не давал мне покоя уже несколько лет, после исчезновения матери. Одни и те же картинки сотки раз прогонялись у меня в голове с единственным финалом – её смертью. Я безумно устал от всего этого. Как бы я ни старался исход был один. Жестокий, не способный воплотиться в жизнь, как мне казалось.  Я не рассказывал Отцу об этом сне, мало ли удумает. Сочтёт за параноика или, что ещё хуже, отдаст на съедение врачам и терапевтам, чтобы те вылечили меня. Вот правда от чего? И знать не хочу. Я думал, что со временем сны улетучатся, испарятся во мгле ночи и уйдут из моей головы, но ничего не менялось. Иногда казалось, что я попросту накручиваю себя и прогоняю этот сон у себя в голове в бессонные ночи, а заснув наблюдаю за чёрным экраном. Странно... В любом случае долго думать об этом сне мне не пришлось – в комнату зашёл отец. Он сказал мне одеваться и спускаться вниз. Он даже не заметил в каком состояние я проснулся. Следом за этой мыслью он вышел из комнаты, бросив короткий взгляд в мою сторону и проворчав что-то себе под нос. Я лишь вздохнул влажный воздух позднего августа и остатков дождя из открытого окна и поплелся одеваться. Одевшись я спустился вниз, умылся, вымыл руки и сел за стол, предварительно закатав рукава школьного пиджака. Особо аппетита не было, но сидя за одним столом с Отцом-тираном – как, впрочем, его называть нельзя было, ведь он редко бил меня – приходилось заталкивать еду в себя насильно. Тошнота подступала к горлу от одного только вида этого его угрюмого лица. Видеть его не могу. Он же, пока я ковырял недоеденные овощи в тарелке и смотрел на него, поднял свой взгляд и холодно произнёс. – Ешь овощи, в них много витаминов, а тебе, как атлету, они нужны. – Хорошо, Отец. Я вздохнул и силой затолкал в себя несчастные пару картошин и кабачков из тарелки, где лежало фирменное овощное жаркое моего отца. Проглотив вчерашний обед, который сейчас служил мне завтраком, я поблагодарил Отца, встал из-за стола и убрал посуду в мойку. Отличный разговор по душам, Отец. Позавтракав я поднялся к себе в комнату и, спешно уложив «дневник» в портфель, спустился обратно на кухню. Медленно шагая по скрипучему тёмному паркету я дошёл до коридора, обулся, посмотрел в зеркало и вышел из дома. Отец уже сидел в машине. Моя обувь тихо хлюпая по слегка мокрому асфальту. Лужи быстро высыхали от солнца, слепящего глаза. Отец наблюдал за каждым моим шагом, будто пытался что-то найти в моём лице, но как только я сел в салон любимого отцовского Опеля Астры он лишь бросил короткий взгляд на меня в стекле заднего вида и повернул голову в сторону. Загудел мотор и мы двинулись с места. Остальную дорогу мы ехали молча.

***

По приезду Отец – на моё удивление – не остался в машине, а вышел вместе со мной. Пройдя пару шагов до ворот школы он похлопал меня по плечу и вернулся в машину, пока я, ошарашенный, оглядывался и не понимал, в чем подвох его этого внезапного касания. По приходу в школу я снял пиджак от жары после дождя. «Скоро осень» – подумал я и грустно вздохнул. Если скоро осень, значит скоро моё день рождение. Четырнадцати-летие – то ещё событие в жизни подростка... Суета с красивой фотографией, на которую не будет стыдно смотреть 6 лет подряд, тяжелейший процесс придумывания подписи, оригинальной, не просто буквы с закорючкой, а что-то своё. И мне, несомненно, тоже хотелось придумать что-нибудь этакое, чтобы выразить всего себя в этой закорючке. Буду честен – выбирал я долго. Придумывал, рисовал на руках разные узоры, чертил всякий бред на полях тетради. И всё же придумал. В прочем, проблема была в другом: в матери. В Bürgeramt-е в любом случае понадобится её паспорт, а в связи с разногласиями моих родителей и полным негодованием, где она вообще может быть всё становится ещё сложнее. С другой стороны, это не мои проблемы, поэтому эту тему я сильно не затрагивал. Смысла-то? Пока я сидел за партой, полностью погружённый в свои мысли, ко мне подошёл одноклассник. Неожиданно, ведь в классе я особо ни с кем не общался. Не из-за разногласий или чего-то вроде, а просто так. Они не заводили эту тему, а мне лишний раз размышлять об этом было не по-чëм. Я не рвался дружить со всеми и создавать свою компанию, но, признаюсь, я думал об этом чаще, чем мне хотелось бы. Это был Финн; отличник, явно хим-био, хотя чëрт его знает, чем он увлекается, худощавый до слепоты и в круглых смешных очках. Они ему шли. – Привет, слушай, тут такое дело, — он запнулся, подбирая слова, после чего слегка неловко выпалил, протягивая мне ладонь — Не против подружиться? Я был удивлён. Даже очень. Я не слишком хорошо его знал, но общался с ним чаще, чем с другими одноклассниками. Последний наш диалог был очень бурным и дружелюбным для меня – я расспрашивал его о книге, которую он тогда часто читал в школе на переменах. Я сначала попытался прийти в себя от неожиданности, а после неаккуратно пожал его ладонь и расплылся в улыбке, которую редко показывал. – Не против. – Отлично! Ты ведь понимаешь, что тут не без подвоха, да? – Конечно, как без этого? — я усмехнулся, но с другой стороны уже был готов к тому, что он хотел с меня денег или чего-то вроде. – Короче, я тут слухов о твоей семье понаслышал.., — его голос снизился до шёпота — У меня есть идея, как помочь тебе сбежать. Этого я точно не ожидал. Откуда одноклассники так много знают об моей семье? Неужели отец настолько читаем? Или же я так плохо скрываю свои проблемы? В любом случае теперь не до этого. – Каковы условия? – Даже не спросишь, в чëм моя выгода помогать тебе? – Ну, ладно. Теперь мне интересно... –Я ведь не просто так хочу дружить с тобой, это не просто помощь "услуга за услугу", — Финн развёл руки и улыбнулся — Ты – интересная личность. Очень. Я довольно долго думал на счёт этого плана, но в какой-то из моментов понял, что очень хочу с тобой подружиться. Плюс это очень облегчало исполнение плана. – Спасибо, польщен. Но ты же не хочешь сказать, что решил помочь мне просто так? Была же какая-то... – Цель? – Да. – Ну... Я расскажу тебе третье намерение тебя спасти при одном условии, что ты не откажешься, — Финн выпрямился и уставился на меня, будто знал, что я отвечу — Идёт? – Идёт. – Твой отец очень богат. Я знал об этом ещё очень давно. Он работает с той же фирмой, что и мой отец, вот только твой папаша будет знатнее в этом плане. – Ты хочешь отжать у него бизнес? – Нет, но в каком-то смысле может. – Смысл? – Лишение его сразу двух важных вещей в его жизни за его козни: тебя и его бизнеса. Признайся, ты его терпеть не можешь. – Ладно, твой план куда лучше, чем я думал. – Не льсти. Мой отец не то, чтобы не любит его, но он уже успел достать всю компанию своими указами! – Я не льщу. Финн улыбнулся и прозвенел звонок. Он сел спереди меня и пообещал рассказать обо всем поподробней на перемене. Я был слишком благодарен ему. За всё. «Неужели Бог стал справедлив ко мне? За что мне эта доброта?»

***

После этого диалога мы все перемены общались по поводу прояснения побега. Я до конца не верил, что всё получится, а тем более без косяков и отклонений от плана, но крохотная надежда где-то в глубине души лежала и трепетала, будто пыталась сказать мне ”Всё получится“. Если в кратце, то Финн уговорил отца, чтобы тот попросил у главнокомандующего взять всю команду по бренду и отправить в командировку, чтобы "развеяться", и тот согласился. Слишком просто, предстояло ещё одно действие: сбежать из дома, не оставив следов побега. Это было самое тяжёлое в плане, как мне казалось. Дата побега должна была состоятся в конце октября, 31-го числа. С одной стороны терпеть ещё два гнусных месяца в заперти с отцом было тошно, а с другой перспектива подождать два несчастных месяца и свалить из этого хауса навсегда завораживала. Я был готов ждать восемнадцати-летия, только чтобы съехать от Отца, но ждать долго не пришлось. Удача сама постигла меня. Идя со школы я долго размышлял по поводу всего произошедшего со мной за этот день. Внезапный физический контакт с Отцом, его подозрительный взгляд, дружба с Финном, план побега... Всё это не укладывалось в голове, но кое-что смогло выбить меня из колеи. Отец, внезапно появившийся на горизонте. Он стоял около машины и курил, пристально наблюдая за мной. Когда я стал подходить к воротам отец потушил окурок об столб и выкинул его в мусорку, прежде чем открыть дверь машины и сесть за руль. Отец завёл машину и сказал хриплым, по-началу, от сигареты, голосом. – Скоро твоё день рождение. Четырнадцати-летие это важная дата. Ты взрослеешь, становишься официальным гражданином своей страны, становишься ответственным. – Мг. Короткая и, одновременно, удушающая пауза, взгляд Отца и затем. – Я скоро уезжаю в командировку. Отлично. Просто супер. Знал ли он обо всём, или же попросту решил предупредить, что наймёт мне каких-нибудь телохранителей и запрет в доме? Или же... Скажет, что решил не ехать? Передумал? Нет, только этого тут не хватало. Всё, что угодно, но только не это. Моя свобода и надежда не должны рушиться у меня на глазах, не после того, что случилось. – Ты уже самостоятельный. Будешь дома один. И да, по поводу твоего дня рождения.., — Отец откашлялся и мы двинулись с места — Можешь выбрать, где будешь праздновать, если не будешь перечить. Ты уже имеешь своё мнение и умеешь принимать решения, но не нужно из-за этого поддаваться стандартам общества и дерзить старшим. Знаешь ведь, что это... – Показатель неуверенности и глупого разума. – Именно. Ну так, есть идеи? Я задумался. Чего именно я хотел всё то время, когда праздновал свои дни рождения? Отпраздновать их без Отца. Вот чего я хотел, поэтому – ни на секунду не думая о последствиях – я выпалил. – Можно я отпраздную со своим другом? Отец посмотрел на меня, а после машинально перевёл взгляд на дорогу и, как и ожидалось, спросил. – Какой друг? Я его знаю? – Финн. Ты знаком с его отцом. Вы, как он мне рассказал, работаете с ним в одной компании, да? – Джимми? Да, я с ним знаком. – Ну так... можно? – Как давно вы общаетесь? О да, допрос. В принципе, чего ещё можно было ждать? К этому вопросу я тоже был готов. – С прошлого года. Он мой одноклассник. До этого мы просто общались, а сейчас вот уже второй год дружим, — Ложь во благо, ложь во благо, ложь во... Наглая ложь ради выгоды. – Понятно. Ладно, где вы будете праздновать? – У него дома. Я хотел остаться у него на ночёвку. – Знаешь, уверенность иногда убивает надежду, а заметить это можно не сразу. – Моя уверенность ещё никогда меня не губила, я знаю себе цену. Ровно также, как и знаю пределы. – Хорошо. Отец так легко согласился? Не верится ушам и глазам. Может это всё сон..? – Спасибо. Это был мой самый странный диалог с Отцом за последние несколько лет. Он сам предложил расклад, с которым сам и согласился. При моих условиях. С моими правилами и хотелками. И всё равно согласился. В чëм был смысл этого диалога я так и не понял, но в какой-то степени мне было плевать. Будь в его словах подвох – я понял бы это сразу. Отец не умеет врать. У него это выходит чертовски плохо. Но какая-то доля меня всё ещё сомневалась в реальности произошедшего. Спустя 20 минут мы приехали домой. Я вышел из машины молча, пока Отец общался с кем-то по телефону. Зайдя в дом я снова посмотрел на себя в зеркало, прежде чем снять обувь и подняться в свою комнату. Я лёг на кровать прямо в школьной форме и уставился в потолок. Я пролежал в непонятной для меня нирване минут пять, после чего вспомнил про дневник в рюкзаке и лихорадочно спрыгнул с кровати, подбегая к рюкзаку. Я достал его и открыл на новой странице. Давно я ничего там не писал... Последняя запись была сделана из событий в 9 лет. Четвёртая, когда мама исчезла из моей жизни навсегда. Пока я переодевался из школьной формы в повседневную я предварительно запер дверь в свою комнату. Отыскав ручку среди бардака на столе я неуверенно начал писать. «Запись 5, 30.08.2021 год. Сегодня произошло слишком много всего. Отец был излишне добр и... глуп? Слишком уж мягок. У меня появился первый друг. Первый в жизни друг. Финн. Да, я общался с ним и до этого, но всё равно. Я не силён в философии, но дружба ощущается куда приятней, нежели просто общение. Самое главное, что сегодня произошло – Мне выпал шанс. Шанс побега. Шанс начать новую жизнь. Шанс, которого больше не будет. Финн предложил мне дружбу по сделке. Я по-началу думал, что на сделке всё и закончится, но он вышел на более удачную сторону – на дружбу. Дружба, благодаря которой у меня будет возможность покинуть дом, а у него – отомстить за оскорбления его отца. И раз и навсегда покончить с этим» Закончив писать я уставился на буквы, неаккуратно написанные, которые постепенно всплывали словами в голове. «Если Отец найдёт дневник он будет зол» подумалось мне, прежде чем я вспомнил про ужин. Я быстро поднял матрас, закинул туда дневник и подошёл к двери, как только оттуда – с кухни – послышалось «Уолтер, иди есть» и я поспешил вниз. Спустившись я вымыл руки и сел за стол. Доев что-то мне непотнятное с тарелки я поспешил обратно к себе, но Отец меня остановил. – Уолтер, подойди. Мне стало страшно. – Да, Отец? –Твоя мать звонила. «Что за черт?» – это была моя первая мысль. Слова отца отразились в моей голове оглушающе громким эхом. Моя мама? Звонила Отцу? Но она пропала несколько лет назад! Да что тут происходит?! Что за день... –  Уолтер, ты меня вообще слушаешь? Я выпал из реальности. – Да. – Она звонила по поводу твоего четырнадцати-летия. – Понятно. А что она ещё говорила? – Ничего важного. Сказала, что хочет увидеть тебя, – Отец впился в меня глазами и холодно произнёс – Она переехала в город Бранденбург-на-Хафеле, тут неподалеку. Сказала, что возможно приедет на твоё получение паспорта. – Она сможет? – Я сказал, что ты будешь у своего друга и что сейчас не время, — Отец на долю секунды опустил взгляд, после чего снова посмотрел в мою сторону. У меня подступил ком к горлу. Я старался не зареветь и не закричать прямо сейчас — Она сказала, что приедет в конце октября, возможно первого. – Хорошо, — Я не смотрел ему в глаза. Я предполагал, что Отец был против нашей встречи, поэтому сказал ей, что я буду занят, но мне было плевать. Я сначала не вслушивался в его слова, но потом меня осенило. Конец октября... Ровно тот момент, когда я собирался покинуть это гнилое место. И что теперь делать? Встретится с матерью, до конца жизни оставшись взаперти с отцом, или наплевать на ту, что бросила нас, и начать новую жизнь? Не самый лучший выбор в моей жизни — Можно идти? Отец кивнул мне и я чуть ли не помчался в ванную. Я включил холодную воду и прыснул ей себе в лицо, чтобы та вернула меня в реальный мир. Признаться честно – это не особо помогло. Я уставился взглядом в зеркало: мокрючее лицо, по-которому нелепо скатывались слезы, красные от солёной воды глаза, открытый рот, сквозь который пробиралось рваное дыхание. – С меня хватит. Я выключил воду и поплелся на верх. Сев на край кровати я накрыл лицо ладонями и облокотился на спину. Я лег поперёк кровати, поэтому мои ноги свисали с края. Тихо всхлипывая я, прокручивая слова отца у себя в голове снова и снова, уснул.