Rodzina Monet / Семья Монэ

Я одеревенела, но развернулась и в этот момент мои широко открытые глаза сосредоточились на лице Дилана. Его губы искривились в ироничной усмешке, но от него все еще исходила мрачная аура.                Только сейчас я увидела, насколько он был крепким. Помимо его вполне даже привлекательной мускулатуры, ему также с успехом удалось смутить меня высоким ростом так, что я совсем забыла о том, что на самом деле ничего плохого не сделала.                Я отвернула голову, не в силах выдавить из себя ни слова. Дилан тихо рассмеялся и обошел меня, спускаясь вниз ленивыми шагами. Я смотрела ему вслед, затаив дыхание. Вероятно, сейчас расскажет остальным, что Хэйли крадется по углам и подслушивает чужие разговоры. Это им точно не понравится, а я не такое впечатление хотела произвести на своих найденных братьев, поэтому как можно быстрее направилась за ним, готовая к тому, чтобы защищаться.                — Вы все неосторожны. Может, хотите сразу посвятить нашу младшую сестренку в свои секреты?  – закричал Дилан, направляясь к огромному угловому дивану в гостиной, откуда доносились звуки разговора, фрагмент которого я услышала. Как только он вошел, разговор сразу же прервался.                Я остановилась на пороге. Я ожидала, что гостиная в таком большом доме будет колоссальных размеров, но эта комната была удивительно уютной. В комплект для отдыха, помимо углового дивана, входили также небольшой диван, расположенный сбоку, и кресло.                В центре находился низкий кофейный столик, на который Дилан через мгновение положил ноги. Между диваном и креслом находился современный камин, в котором весело плясало разноцветное электрическое пламя. Окна были огромными, а тяжелые серые шторы, видимо, служили лишь украшением, поскольку несмотря на то, что на улице уже была непроглядная темнота, никто их не задвинул.                Но то, что здесь бросалось в глаза больше всего, это большой телевизор. Он висел на стене в толстой резной золотой раме, словно произведение искусства. На экране появился логотип PlayStation, когда Дилан выудил из-под подушек зажатый геймпад и включил его.                Мой взгляд быстро перенесся на троих людей, которые стояли возле камина. Я еще не успела хорошо присмотреться к ним, но уже знала, что это должны быть мои оставшиеся браться. Просто в их стиле было нечто такое, что раньше я заметила у Уилла и Дилана.                В данный момент все переваривали слова последнего. Двое из них были практически идентичными молодыми парнями. Я знала, что самые младшие из моих братьев были близнецами, но по какой-то причине я не думала, что они будут настолько похожи друг на друга. Тем временем оба имели короткие густые и взъерошенные темные волосы, ярко выраженные челюсти, довольно густые брови и светлые глаза. Хотя они были одеты не одинаково, их наряды объединял похожий свободный стиль. С облегчением я обнаружила в брови одного из них небольшое черное колечко. Я решила зацепиться за это как за характерную черту, которая должна была помочь мне различать их друг от друга.                Третьим человеком был самый старший мужчина из присутствующих. Он стоял ко мне спиной, однако, когда слова Дилана дошли до него, обернулся и вонзил в меня взгляд своих голубых глаз, под которым я начала жалеть о том, что вообще вышла из спальни.                У него были темные, аккуратно зачесанные назад волосы и одет он был в классическую черную рубашку и брюки того же цвета. Он был высоким и крепким, что относилось к характеристике всех братьев Монет. Была у него также натуральная элегантность и высокомерие.                Через минуту я была уже центром внимания всех присутствующих. Наступила тишина, которую нарушали разве что глуповатые звуки интро игры Дилана. О боже, как же неловко я себя чувствовала! Надо было остаться к кровати до утра. Меня почти прибило к стене тяжестью всех взглядов, оценивающих меня с головы до ног. Я не могла отделаться от ощущения, что я тут нарушительница.                Ну ладно, Хэйли, следует сказать хоть что-то.                — Я ничего не слышала, правда. – Я прокашлялась, чтобы избавиться от хрипоты. – Я задержалась на лестнице, потому что не хотела мешать…                Я смотрела в основном на самого старшего мужчину. Это он тут доминировал и его я больше всего хотела убедить в своей невиновности, поэтому я ощутила облегчение, когда он кивнул.                — Все в порядке, Хэйли, – ответил он. На контрасте его голос был спокоен и холоден, хотя звучал немного мягче, чем тогда, когда обращался к близнецам. – Я ждал, когда ты спустишься. Хотел бы с тобой поговорить. Проследуй, пожалуйста, за мной.                Самостоятельно я поняла, что это должно быть Винсент, мой законный опекун. Произнося последние слова, он кинул взгляд в сторону Дилана. Отголоски его игры становились все громче и более раздражающими. Однако он не обратил на него внимания и вместо этого подошел ко мне и жестом руки указал идти вперед. Я была вся напряжена, но старалась делать вид, что все в порядке, поэтому без всяких возражений позволила ему направиться к следующим дверям.                Пока через мгновенье не поняла, что он даже не представил мне близнецов, но, опираясь на свои немногочисленные познания о новой семье, я догадалась, то это должны были быть Шейн и Тони. Я не знала лишь кто есть кто.                Винсент проводил меня до библиотеки, о которой ранее мне уже рассказывал Уилл. Оформлено было все довольно стильно: теплые деревянные акценты переплетались с серым и пастельно-зеленым цветами. Стен здесь практически не было, потому что, кроме окон, секретера и рояля, поставленного в угол, все пространство занимали высокие полки, полные книг. Мне нравилось, что их было так много. Это была единственная вещь, которая меня здесь успокаивала. Мне было интересно, прочитал ли кто-нибудь из мальчиков хотя бы несколько из них. Например, этот Дилан.                Мужчина занял кресло и элегантным движением указал мне на диван, и тогда впервые мне в глаза бросился большой перстень, который тот носил на среднем пальце правой руки.                — Мне жаль по поводу смерти твоих близких, – начал Винсент, как только я устроилась. Его голос был лишен всяких эмоций. Мне стало грустно, и я старалась не думать о том, что сейчас одним из самых близких мне людей был этот ледяной человек. – Как твой самый старший брат, я стал твоим опекуном. Тебе об этом уже сообщили, да?                Я кивнула.                — Хорошо. Как ты себя чувствуешь?                Вопрос меня удивил, и я могла бы даже растрогаться его заботой, если бы не тот факт, что задан он был тем же самым равнодушным тоном. Поэтому в ответ я лишь пожала плечами, бормоча при этом:                — Я в порядке.                Винсент наклонился в кресле, и я подумала, что такая атмосфера, должно быть, сопутствует официальным рабочим собеседованиям. Я никогда ни на одно не ходила, но слышала, что там не очень приятно.                — Я понимаю, что ситуация, в которой ты оказалась, очень сложная. Боюсь, что я не смогу сильно облегчить ее для тебя, – сказал он, после чего добавил: – Разумеется, я сделаю все, что в моих силах, однако, тебя ждет много изменений, к которым я должен тебя подготовить.                Еще больше? Я слушала его в напряжении. Я абсолютно не знала, чего ожидать. В голове пролетали тысячи мыслей. Может, он закроет меня в моей новой спальне как Рапунцель? Или заставит убирать и готовить как Золушку? Мимолетно я глянула на его блестящие туфли. Кто-то же в конце концов должен был ему их вычищать до блеска. Потому что я бы ни за что не поверила, что он делает это сам.                — Во-первых, я бы хотел ознакомить тебя с общими правилами работы этого дома. В нашей семье мы очень заботимся о приватности и безопасности. – Тут он сделал паузу, чтобы подчеркнуть, что его лично больше всего заботят эти две вещи. – Для начала хотел бы, чтобы ты знала, что весь участок огражден. Наш дом наблюдается двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю. Дополнительно ночью в округе выпускают псов. Это очень важно, чтобы ты помнила о том, чтобы не выходить в это время на улицу, не предупредив при этом кого-то из нас. Не то чтобы я ожидал, что тебе вообще такое придет в голову, разумеется.                Он снова замолчал, внимательно всматриваясь мне в глаза, а я старалась сохранять нейтральное выражение лица, насколько это было возможно. Сначала я обрадовалась упоминанию о животных, но быстро поняла, что собаки, о которых говорил Винсент, вряд ли пушистые ши-тцу.                — Изначально, я планировал организовать тебе индивидуальное обучение на дому…                Ох, значит все-таки Рапунцель.                —…однако в итоге я решил записать тебя в школу. Это частный лицей с очень высокими стандартами. – Он сложил руки и склонил голову, как будто быстро оценивая, смогу ли я соответствовать стандартам. – Твои школьные оценки довольно высокие, поэтому я надеюсь, что у тебя не будет проблем с заполнением пробелов в знаниях. Если окажется, что это не так, тут же скажи об этом мне, и я найму для тебя учителя, который тебе поможет наверстать упущенное.                Я молчала, стараясь запомнить все, что он говорил своим монотонным голосом, стальное звучание которого заставляло меня постоянно быть начеку.                — В ту же школу ходят Дилан, Шейн и Тони. Их занятия проходят в отдельном крыле, но вы точно будете видеться во время перерывов на обед. Они также будут ответственны за твой ежедневный транспорт из дома и обратно, если ничего не поменяется. На данный момент тебе все понятно?                Я кивнула, свыкаясь с мыслью, что мне нужно будет каждый день ездить на занятия.                — Я не буду требовать от тебя невозможного, Хэйли. Однако важно, чтобы ты знала, что я не мирюсь с глупостью и бездумностью. Искренне надеюсь, что ты умна не только на бумагах. Думаю, ты будешь держаться подальше от проблем. – Винсент слегка наклонил голову вперед и приподнял брови. – Также надеюсь, что мне не нужно напоминать об очевидных запретах, таких как, например, никакого употребления. Или мне нужно о них напомнить, Хэйли?                Его взгляд стал еще более интенсивным, когда он ожидал моего ответа, и я невольно сглотнула.                — Нет, – прошептала я.                — Хорошо. – Он выпрямился в своем кресле. – Уверен, ты согласишься, что с моей стороны будет разумно отметить, что в возрасте четырнадцати лет твоя личная жизнь должна быть соответственно ограничена. Я не буду без причин запрещать тебе ходить в кино с подругами, однако я не считаю, что ты достаточно взрослая для свиданий с противоположным полом. Надеюсь, ты понимаешь, о чем я. Поэтому каждый раз, когда ты захочешь куда-то выйти, не забудь проинформировать кого-то из нас о месте и времени, а также о людях, которые будут с тобой. Речь идет не о контроле. А о твоей безопасности.                От этого всего у меня начинала болеть голова. Его способ ведения разговора был и вправду подавляющим. Это заставило меня отказаться от идеи подчеркнуть вслух то, что мне уже почти пятнадцать.                — Исходя из разных распорядков дня, нам редко когда удается всем собраться за ужином. Это не должно быть для тебя препятствием в приеме обычных завтраков и ужинов, которые ежедневно готовит наша домработница. Из того, что мне известно, у тебя нет никаких аллергий, но ты можешь проинформировать ее о своих вкусовых предпочтениях. В пределах разумного, разумеется. Если тебе требуются что-то, я имею в виду будь то продукты питания или гигиены, впиши их в список, который висит на кухне на холодильнике. Евгения систематически его выполняет.                Я кивнула.                — Ты должна внимательно следить за своими социальными сетями. Я бы попросил тебя хорошенько обдумать настройки приватности, как и в целом то, что ты публикуешь, а лучше всего было бы, если бы ты советовалась с кем-то из нас.                — У меня есть только bookstagram, – ответила я ему, откашлявшись.                Винсент хотел продолжить говорить, но услышав мое вмешательство, он поднял бровь.                — Прошу прощения?                — Аккаунт, где я публикую рецензии прочитанных мною книг. Это хобби такое, связанное с чтением. На меня подписано довольно много людей. Советую им лучшие по моему мнению истории, – объяснила терпеливо и обстоятельно, так как мне очень важно было, чтобы меня правильно поняли.                Мой новый опекун выслушал меня, а на его каменном лице промелькнула тень чего-то, что могло бы быть даже улыбкой, хотя я бы не спешила с предположениями. В любом случае, он кивнул и сказал:                — Хорошо.                Окей. Если хорошо, значит хорошо.                — Надеюсь, что ты достаточно большая, чтобы знать о том, что для тебя хорошо, поэтому я не собираюсь вмешиваться в каждую часть твоей жизни, до тех пор, пока не будет необходимости. Единственное что я могу тебе посоветовать, чтобы ты ложилась спать в разумное время. Это важно, чтобы в течение дня ты была отдохнувшей. Не оставляй учебу и домашние задания на последнюю минуту. В этой школе это не пройдет, а я надеюсь, что она станет твоим приоритетом.                Телефон Винсента завибрировал, привлекая к себе на время его внимание, которое он быстро снова обратил на меня, поднимая очередную тему.                — Из-за специфики моей работу, я часто бываю недоступен, поэтому имей в виду, что наши остальные братья также будут следить за твоей акклиматизацией в новой реальности. С точки зрения закона, конечно, ты находишься под моей опекой, и я бы хотел, чтобы ты приходила ко мне по важным вопросам, но в случае необходимости остальные также будут за тебя ответственны.                То, как официально выражался Винсент, само по себе меня напрягало, однако снова, полностью с ним соглашаясь, я кивнула. На самом деле я больше сомневалась в услужливости Дилана, чем близнецов, но не собиралась об этом сейчас говорить.                — Я бы не хотел, чтобы мои слова прозвучали неприятно, – начал он, и в других обстоятельствах, я вероятно бы, иронично фыркнула, – так что упомяну об этом лишь раз. Я не терплю неуважения и очень не люблю ложь. Пожалуйста, запомни это.                Мгновенье я ужасно хотела ответить ему что-то по типу: «Есть, сэр!». Брат или не брат, он был для меня чужим мужчиной, который диктовал мне свои правила, в то время как сама я знала, что мне тут нечего было возразить. Винсент не производил впечатления человека, склонного к компромиссам. Не то чтобы его правила как-то сильно отличались от тех, которые были у меня дома. Просто моя мама никогда не декламировала их мне таким подавляющим способом.                — Знаю, что Уилл уже говорил тебе это, но думаю, что стоит упомянуть об этом еще раз. Без конкретных причин не крутись, пожалуйста в рабочем крыле. Если тебе что-нибудь будет нужно, а никого не будет рядом, лучше позвони, – говоря это, Винсент достал из кармана своих элегантных брюк согнутый пополам листок и наклонился, чтобы отдать его мне. На бумаге аккуратным почерком было записано пять номеров телефона, обозначенных инициалами моих братьев. – Запиши их себе в телефон, пожалуйста.                — Окей, – пробормотала я и спрятала листок в карман спортивного костюма. Я снова глянула на его перстень и в тот момент меня ударила мысль о том, какая пропасть отделяет мою одежду от наряда Винсента. Он выглядел так, словно только что вырвался с деловой встречи, в то время как я подходила разве что для того, чтобы завернуться в пушистый плед и посмотреть какую-нибудь малозначительную бытовую комедию.                Наконец подошел момент, которого я так ждала, когда мы приблизились к концу этой требовательной вводной сессии. Винсент предложил мне время, чтобы я задала вопросы, которые прийдут мне в голову. Непонятных моментов осталось много, но это были дела, которые могли подождать, и я решила, что чтобы их прояснить, нужно было запастись терпением.                Существовала, однако, одна вещь, о которой я хотела бы спросить.                — У нас один отец, правда? – мягко спросила я. Мне было непросто вообразить его образ. Винсент, вероятно, ожидал, что я подниму эту тему, так как он лишь кивнул. – Что я ним случилось?                — Он мертв. Четыре года назад погиб в автокатастрофе. – Брат не отрывал от меня взгляда, совершенно бесстрастно сообщая эту трагическую информацию.                Без тени иронии я подумала о том, что как-то много аварий в моей семье.                Я горько сглотнула, кивая с пониманием. Я хотела еще что-то сказать, но ничего не приходило в голову, кроме того, горло сжалось, не давая говорить, и я решила, что нет смысла размышлять об очередной смерти очередного родственника, особенно того, кто забыл, что помимо сыновей, у него также имеется дочь.                — Это все?                — Думаю, да.                Мужчина медленно поднялся и пригладил и без того идеально выглаженную рубашку. Как по приказу, я тоже встала, натягивая на руки рукава толстовки. Я ждала его сигнала, что разговор окончен.                — Если что-то еще прийдет в голову, всегда можешь прийти с этим ко мне. Нет смысла засорять голову высосанными из пальца домыслами.                — Буду помнить.                — Хорошо, – подвел он итог и указал на окружающие нас полки, говоря: – При случае, можешь найдешь тут что-то для своего аккаунта.                — Обязательно осмотрюсь.                Я не могла дождаться этого момента, может быть даже уже завтра у меня получится прокрасться сюда и порыться без нависшего надо мной, вызывающего стресс Винсента.                Это был конец нашего первого и последнего разговора со старшим из братьев. Когда мы выходили из библиотеки, он пригласил меня на кухню ужинать. Он предупредил, что, к сожалению, сегодняшнее расписание оказалось очень плотным, поэтому нам не удастся всем встретиться за столом, но пообещал, что завтра мы обязательно соберёмся за обедом в полном составе.                Этим вечером с нами сидели только близнецы. Из присутствующей троицы, самым приятным оказался Шейн, который старался меня разговорить, чтобы я почувствовала себя хоть немного менее неловко. Это был тот с маленьким колечком в брови. Он сидел напротив меня и ел картофельное пюре, а потом разговаривал с полным ртом так, что я едва его понимала. Американский акцент не упрощал задачу, но я успокаивала себя тем, что привыкание к нему это лишь вопрос времени и в данный момент это наименьшая моя проблема. Я оценила старания Шейна, потому что, например, Тони долго молчал и ни разу не поднял взгляда с тарелки.                Я бросила на него несколько мимолетных несмелых взглядов и благодаря этому узнала, что во-первых (в целом, как и у Шейна) у него были длинные ресницы. Такие длинные, что я могла бы заподозрить, что они искусственные, если бы не то, что парень, несмотря на ухоженный вид, явно не производил впечатления человека, склонного к подобным косметическим вмешательствам. Вторую вещь я узнала, когда перед тем, как взять вилку, он закатил рукава черной толстовки. На его левой руке от ладони тянулась вверх приятная татуировка, которая, должно быть, тянулась аж до шеи, так как ее фрагмент немного выступал из-под воротника. У меня не было смелости осматривать ее слишком долго, так как Тони не выглядел дружелюбным человеком, и я не хотела, чтобы он поймал меня на том, что я пялюсь на него. Мне удалось лишь разглядеть и различить какие-то странные абстрактные узоры и кусок драконьего хвоста, такого покрытого чешуей и шипами, что убедило меня в том, что у парня на плече настоящее произведение искусства.                Он и Винсент говорили немного, а уж тем более со мной, поэтому Шейн действительно приятно удивил. Он рассказал мне немного о школе, в которую я буду ходить. Близнецы были на предпоследнем году обучения. Дилан – на последнем.                — Учителя немного занудные, в целом, как и везде, но Винс переводит школе кучу денег, поэтому у нас льготная ставка. – он подмигнул мне и впервые за долгое время из моего рта донеслось что-то, что было не так далеко от хохота.                — Не говори так, – сказал Винсент, а его деликатно нахмуренные брови выразительно сигнализировали о легком раздражении.                Тони фыркнул под нос, а Шейн, проигнорировав замечание нашего старшего брата, подмигнул мне еще раз. В этот раз, однако, я побоялась отреагировать, поэтому опустила взгляд и заткнула тебе рот очередным куском еды, которой снова получила слишком много.                Я не могла расслабиться после разговора с Винсентом. Он заставил меня нервничать строгими правилами и холодностью, с которой он со мной говорил. Я заметила, что и к парням он относился точно так же, так что, вероятно, это был просто его стиль общения, что, однако, не слишком меня ободрило. Перспектива жизни в зависимости от него на протяжении следующих нескольких лет моей жизни немного угнетала.                После еды близнецы пропали, а Винсент объяснил мне еще несколько мелочей, таких как часы работы домработницы и другие подробности, которые ранее пропустил или которые просто были менее важны, чтобы сразу о них вспоминать. Когда он закончил, мы поднялись по лестнице на второй этаж и только там разошлись. Я пошла в свою новую, королевскую спальню и, глянув на него в последний раз, успела лишь заметить, как его силуэт пропадает в коридоре, ведущему в рабочее крыло.