Рин

Дойдя до Гильдии, Рин легко взобрался на удобное нагромождение, которым было оснащено только окно тринадцатой комнаты и вполне заменяло им карниз. Легко в прямом смысле. Вино это было или нет, но метателю показалось, что он за последний час похудел на несколько килограмм. Заходить он не стал. Точнее не сразу. Его смутил свет, льющийся из их окна. В такое время свет они никогда не включали, даже когда никто из них не спал. Речь идет о большом освещении: свечи в канделябрах на стенах. Решение не зажигать их было принято из чистой воды экономии. Если сильно нужен был свет, зажигали одну или две свечи в подсвечниках. (Обычно свет в ночное время суток был нужен Джо, когда он изо всех сил заставлял тело Рина исправно работать.) Сейчас светила каждая свеча в каждом канделябре.  Очевидно было, что происходит там что-то из ряда вон, поэтому наемник решил послушать (вдруг Джо привел Каролину). Слышно было приглушенные голоса переговаривающихся вполголоса близнецов и тихий шум перемещаемых из одного места в другое вещей. Когда Рин осторожно заглянул в свое же окно, звуки дополнились картинкой: Эд  и Сол торопливо собирали вещи. Через пару минут они закончили и пошли к двери, но стоило Солу потянуться к ручке, как она открылась от воздействия снаружи, и в проходе показался Джо. Отравитель окидывал близнецов моментально потухшим взглядом, сами они колебались. В итоге Сол, всегда отличавшийся от брата большим эгоизмом, категорично сказал: — Мы уходим. - возможно, его тон был слишком уж категоричен. Это почувствовал Эд, сразу ощутивший еще большее беспокойство, сам Сол и Рин, занимавший сейчас место стороннего наблюдателя. Джо и так все понимал и не собирался их останавливать. Просто не хотел так скоро прощаться. — Мы присоединились к труппе, - почти извиняющимся тоном сказал Эд. — Утром вернемся сдать лицензию. - тем же излишне твердым тоном подхватил Сол. Джо молчал. Первым вышел Сол, заставив отравителя отойти в сторону, тем самым освободив проход. За ним пошел и Эд, но сначала остановился, хотел что-то сказать или хотя бы сжать плечо друга напоследок… но в итоге просто опустил голову и ушел. Джо какое-то время провожал взглядом их удаляющиеся по коридору спины, но коридор скоро закончился лестницей, по которой они спустились, и он вынужденно вошел в комнату. Рин уже сидел на своей кровати и просто пялился в пол. — Давно ты здесь? - Джо, казалось, ему даже не удивился. - Ладно. - он тоже сел на свою кровать и стал помогать метателю рассматривать половицы. Смотреть прямо не хотелось: идеально заправленные кровати близнецов, их пустая тумбочка выглядели слишком чужими и холодными. - Похоже, мы снова вдвоем. — Угу, - безразлично отозвался младший наемник. Джо, как обычно старался придать ситуации оптимизма, но очень скоро сдался. — Раз уж на то пошло… Я помолвлен. — М? — Я сделал Каролине предложение, и она согласилась. — А? Да. Поздравляю. - минутное молчание, - И что теперь? — Что? — Тоже уйдешь? - Джо не нашелся, что сказать. Ему было и стыдно, и грустно… Рин был готов заплакать. Голос почти срывался на крик, но он продолжал держать себя в руках. Он понимал, что друг ему не ответит, но это было и не нужно. Он уже знал ответ. Джо всегда хотел работать в больнице, спасать людей, хотел быть мужем и отцом. Ему двадцать семь. Наемные убийства — дело молодых. Джо встал и стал тушить свечи одну за другой. Рин принялся молча раздеваться. Этот разговор они завершили далеко не лучшим способом, но оба были довольны уже тем, что он завершен. Метатель лег и отвернулся к стене, приняв привычную позу для сна. Джо, перед тем как затушить последнюю свечу, очень тихо сказал: — Прости, - пальцами потушил огонь, погрузив комнату в кромешный мрак. Тишина поселилась там уже очень давно. Следующие дни Джо старался проводить как можно больше времени с Рином. Он прощался. Это было понятно Каролине, которую оставили без внимания спустя день после предложения, это было понятно самому метателю. Оба наемника действительно пытались сделать вид, что все нормально, но перемены чувствовались в воздухе, собирались в тучу над пустыми кроватями близнецов, пробирались в натянутые улыбки. Лицо метателя стало по-особенному мрачным. Раньше он был вполне доволен жизнью, даже счастлив по собственному определению, и суровая мина на лице появлялась там просто по привычке, была обычным состоянием мышц и ничего особо не означала. Сейчас он испытывал как будто боль утраты, щемящую тоску. Трудно было разглядеть разницу в выражении его лица, но Джо, знакомый с ним на протяжении восьми лет, видел ее постоянно, и она постоянно пробивала его на чувство вины. Рин не отошел от своей привычки приходить на площадь Разбитых Лун по вечерам. Это создавало вокруг него иллюзию того, что все осталось как раньше, хотя бы на двадцать минут. Впрочем, скоро и это перестало работать. До этого дня, когда Дион пытался подойти к Рину, он исчезал в толпе до того, как тот успевал подойти, но сегодня остался. Музыкант даже растерялся, явно ничего такого не ожидая, и не сразу нашелся, что сказать. — Привет, - неоригинально, но хотя бы что-то. Рин на приветствие не ответил. Даже Дион заметил, что его обычно мрачное лицо стало еще мрачнее. — Мне сказали, что нам стоит поговорить, но я понятия не имею, что нужно говорить. Надеюсь, ты понимаешь. - Дион кивнул. — Если ты о том, что было у меня, то мы можем просто забыть и… — Не можем. - арфист отвел глаза. Холодная уверенность в голосе Рина подкреплялась еще осознанием того, что он прав. Как бы там ни было, а метатель восемь лет прожил бок о бок с эмпатом и невольно научился здраво оценивать чувства других людей, хотя вряд ли когда-нибудь признает это  своим преимуществом, - Ты боишься меня. — Бояться? Тебя? Чего тебя бояться? Мы же друзья… - голос Диона подрагивал. — Боишься. Еще ты знаешь о моих чувствах к тебе. Стараешься игнорировать это и притворится, что ничего не было, но… — Но? — Так только хуже. Я не хочу, чтобы мои чувства игнорировали, тем более это бесполезно. Все равно у тебя не получится относиться ко мне просто как к своему другу, когда ты уже знаешь и мою тайну, и… другую мою тайну.    Дион молчал. Он признавался себе, что общество наемника не нравилось ему никогда, но он продолжал с ним общаться, потому что чувствовал обязанность перед человеком, трижды спасшим ему жизнь. Он знал, что любим… и это правда пугало. Он не мог ответить взаимностью, не мог долго притворяться, что чувствует спокойствие рядом с ним. Если бы ему предложили забыть, что они знакомы, он с готовностью согласился бы… — Если ты не хочешь больше меня видеть, даже издалека, но не можешь сказать об этом из вежливости или сожаления, просто скажи любое слово, и я исчезну. Ты не обязан меня терпеть, только потому что мне пришла идея влюбиться. - Как бы сложно Рину не было признавать за собой такое чувство, как любовь, и даже говорить о нем вслух, он всегда ценил в себе честность и искренность. Дион колебался. Просто сказать любое слово, просто что-то сказать. Почему даже это сделать трудно? Рин правильно сказал, он не должен чувствовать вину, его вины вообще в этом нет. Как нет и обязанностей: все что сделал для него метатель, он сделал по доброй воле. Он сам, может и не отказался бы умереть, во всяком случае, он не просил его спасать… а нет, просил. Но все же… Он оглянулся по сторонам, ища подходящее слово. — Арфа, - сказал он почти шепотом, сосредоточив внимание на названном объекте, а когда повернулся, Рина уже нигде не было. Реально нигде. Обещанного облегчения не последовало, зато пришло четкое осознание, что теперь наемника он не увидит даже мельком, даже если очень захочет. С навыками скрытности у него все было в порядке. Похоже, надо было молчать… Рин равнодушно наблюдал за тем, как Джо неторопливо собирал вещи по сумкам. Недавно он получил аспиранта по своей специальности и был готов покидать Гильдию. Каролина успешно провалила экзамен и тоже была готова уходить. Они постепенно готовились к свадьбе и начинали задумываться о детях. Их решения подгонялись долгим желанием осесть, усталостью от непостоянности жизни. Бывший наемник еще раз оглядел пустые полки своего шкафа, чтобы убедиться, что ничего не забыл, а потом посмотрел и на Рина. Метатель выглядел сурово (для кого-то, кто его не знал). Джо в его лице читал: «ты предатель», а потому не мог отделаться от непрошеного чувства вины. — Ну… все. Осталось сдать лицензию и… Ты навещай нас хоть иногда, ладно? Я напишу тебе сразу, как найдем жилье. Ты тоже пиши. - взгляд метателя оставался непроницаемым, он выглядел абсолютно безучастно. - Я тебя не забуду, Рин, никогда. Это же ничего не значит, мы все еще друзья! - оба они понимали, что его беспокоит не это, а точнее не только это. - Ты так и не решил, пойдешь к Витинари или останешься в Гильдии? — Какая теперь разница? - пробормотал он в ответ. — Ну ладно… - раздался настойчивый стук в дверь от Каролины, которая ждала своего жениха уже четверть часа. Джо оглянулся и ощутимо заторопился, - Увидимся. Джо вышел за дверь и нырнул в объятия Каролины, по привычке прижавшись к стене у левого косяка ровно в тот момент, когда сквозь древесину показалась половина лезвия метательного ножа в том месте, где находилась его поясница секунду назад. Девушка непонимающе уставилась сначала на нож, потом на жениха, он же заметно помрачнел, потом просто покачал головой и двинулся к лестнице, придерживая ее за талию.