Рин

Рин согнулся от режущей боли внизу живота. Отравитель и немного-лекарь, уже автоматически подмечавший такие вещи в друзьях, моментально отвлекся от книги и уставился на него. Метатель не менял положения: одной рукой он опирался на изголовье своей кровати, другая покоилась на животе, с лица не сходило выражение мучительного напряжения. — Рин? Что-то случилось? - спросил обеспокоенный друг. — Случилось. Двадцать два года назад, - он шумно вдохнул и попытался выпрямиться, что ему и удалось бы, если бы не новый приступ боли. Джо отложил книгу и подошел к нему, аккуратно усадил на кровать. — Месячные? - негромко спросил он. Если бы метатель не чувствовал себя так отвратно, старший наемник получил бы как минимум удар, но сейчас ему удалось только обреченно кивнуть. Отравитель долго молчал, прежде чем озвучить свои мысли. — У меня есть странное предложение, - Рин вопросительно кивнул, - Даже не знаю, как начать. Рожать же ты не собираешься? — Что?! — Вот и я так думаю. В общем… — Говори уже как-нибудь. - Рин потерял терпение. — Я могу удалить тебе матку. - выпалил Джо в ответ. Воцарилось молчание. — И че? - наконец спросил младший наемник. Отравитель выдохнул. — От этого у тебя прекратятся месячные и ты не сможешь рожать. - терпеливо объяснил он. Рин подумал недолго. — Звучит отлично. Есть подвох? — Есть. Это операция и ничего подобного я никогда не делал. Ну, то есть я много читал о таком и в теории знаю, как это делается, но на деле у меня нет опыта и я могу тебя убить… — Давай. — Что? — Говорю, давай. Я согласен. — Ты слышал, что я только что сказал? — Ну да. - он безразлично пожал плечами, - Умереть от рук лучшего друга — неопытного врача — лучше, чем родить ребенка. — Ты же понимаешь, что только то, что ты женщина не означает, что ты обязательно родишь? - Рин задержал на нем долгий пронзительный взгляд, - Я тебя понял. Я постараюсь подготовить все и подготовиться сам к началу следующей недели. Тогда как раз мы будем в комнате одни: близнецов высылают в Клатч. — Далеко же их забросило. — Ага, - Эд и Сол были на счету Гильдии в группе тех, кого без проблем можно выслать из города далеко и надолго. Во-первых, они не такие чертовски хорошие наемники как Рин Сто-Гелитский или Роб Канн, так что постоянно иметь их под рукой было без надобности, а во-вторых, они давно приспособлены к продолжительным путешествиям. Джозеф назначил дату проведения операции на вторник, а до этого не вылезал из книг, тщательно запоминая единственную верную последовательность действий (то, что в разных учебниках она различалась, сбивало с толку) и все сопутствующие инструкции. Он чрезмерно переживал. Рин же, в отличие от него, не переживал совсем. В назначенный день комната номер тринадцать была так светла и чиста, какой никогда не бывала со времен строительства здания. Джо зажег все свечи, как будто совсем не рассчитывал на солнечный свет, и обработал не только все, что нужно было, но вообще все, что можно: до такой степени он нервничал. Метатель же вел себя с завидным хладнокровием, присущим только ему. Без всяких лишних волнений он надел то, что попросил друг, а в данной ситуации врач, и лег на свою кровать. Лишь когда отравитель был физически готов начинать (морально — почти готов), он спросил: — Ты уверен, что получится? — Нет, - получил он честный уверенный ответ, которого ему оказалось больше чем достаточно, чтобы успокоиться. — Начинай, - он закрыл глаза. Джо поднес к нему знакомую колбу со знакомым веществом внутри. — Глубоко вдохни. Если надо, можешь начать считать. Он впервые в жизни почувствовал запах любимого яда Джо и вдохнул его полной грудью. Изначально запах был резким, но после становился сладким, пока не начинал дурманить, плавно вводя в далекое состояние гораздо глубже, чем любой сон. Рин зачем-то досчитал до восьми в последние секунды работоспособности сознания, потом уснул. Проснулся он глубокой ночью, когда самопровозглашенный хирург снимал перчатки. Операция только закончилась. Он тут же почувствовал тянущую настырную боль внизу живота, а посмотрев туда, увидел аккуратный шов. Выглядел он, как ему и полагается мерзко. — Как все прошло? - спросил он хриплым спросонья голосом. — Ну, ты пока дышишь, значит, лучше, чем могло быть. - Джо обернулся, и метатель не смог не заметить, каким он выглядел уставшим. - Как себя чувствуешь? — Так себе. - поразмыслив, ответил Рин. Отравитель кивнул. — Это нормально. Еще пару недель тебе лучше поменьше двигаться. Если почувствуешь ухудшения, сразу говори мне. Это ясно? — Да. А… где моя… — Матка? — Да. Ты от нее избавился? — Нет, я ее себе оставлю, буду эксперименты на ней ставить, - Джо расставлял в шкафу свои склянки и инструменты, а в зеркале на внутренней стороне дверцы Рин мог увидеть, как он улыбается. — Да ладно, кончай смеяться. - возразил он. — Нет, я серьезно, - хлопнула дверца шкафа, - Она мне нужна. — Не буду вдаваться в подробности, зачем. Думаю, я не хочу знать. — И правильно. Это довольно сложно объяснить. - Джо сел на свою кровать у самого изголовья и выдохнул, точно сдулся. — Значит, теперь у меня никогда не будет месячных? - спросил Рин, слегка проводя пальцами по шву. — Да, и, как я и сказал, родить ты тоже не сможешь. Зато можешь вести половую жизнь, - уже с большим энтузиазмом добавил Маркс. Метатель небрежно фыркнул. — Того, что мне надо для ведения половой жизни, у меня нет. - Джо часто начинал смеяться прежде, чем шутил. — Нет, почему, это я тебе не зашивал. Рин подсознательно ощутил, что ему будет слишком больно скручиваться, чтобы достать нож из-под подушки, поэтому стал искать хоть какое-то оружие в зоне досягаемости. И не нашел. Джо продолжал смеяться, теперь уже почти вслух. — Что, не дотянешься? - Отравитель наконец рассмеялся в голос, а метателю ничего не оставалось, кроме как обреченно расслабиться. — Свинья ты, Джозеф. — Я тоже тебя люблю. Восстановление проходило без осложнений. То есть, единственными осложнениями в ходе этого восстановления было объяснить Низзу, «куда девались все хирургические инструменты из лаборатории?» и «почему это Рин не сможет взять этот заказ?» * * * — Так что еще раз повторяю, Рин не женщина. - договорил Джо, выбрасывая сигарету в пепельницу возле кровати. Каролина слушала, не отрываясь: такой эффект производили все его рассказы на любого, кто их слышал. - Теперь он убьет меня, если узнает, что я это еще кому-то рассказал, - он потянулся потушить  свет. — Не переживай, он не узнает, - что Джозеф Маркс особенно любил в своей жене, так это моменты, когда в ее голосе появлялась слащавость, - Я отлично умею хранить секреты. — Правда? - он уже лег к ней спиной и закрыл глаза. — Ну конечно. Ты же еще не знаешь, - Джо затылком почувствовал ее улыбку и не смог не улыбнуться сам. — Но все же… мне бы хотелось, чтобы она… он больше не приходил. - произнесла она негромко. — Он вряд ли еще придет. Спокойной ночи. - ответил Джо уже на рубеже сна. Каролина потушила свет и тоже заснула.