Рин

Рут Коннорс была хорошей парикмахершей, матерью двоих детей, женой не самого хорошего, но и не плохого человека, Тома, как ни странно, Коннорса, а также самой близкой и единственной подругой Каролины Маркс. Они сошлись сразу после встречи. Рут была яркой и общительной личностью, но привлекала к себе в меру внимания, а Каролина притянула ее своим несгибаемым стержнем. С ней она впервые узнала женскую дружбу. Они многим друг с другом делились: обсуждали мужей, семейную жизнь, клиенток, иногда доходило и до политики. Узнав при знакомстве, что Каро замужем недавно, Рут в шутку обиделась на нее за то, что та не позвала ее на свадьбу. То, что тогда они не были знакомы, она в качестве аргумента не принимала. На тот момент Рин исполнилось уже два года, поэтому ее мать стала редко, но регулярно выходить на работу, вешая ребенка на мужа. Рут навещала ее на протяжении всего декрета, давала советы касательно беременности и ухода за малышом. У нее самой была двойня: мальчик и девочка (хотя всем окружающим казалось, что у нее два мальчика), обоим по семь лет. Выглядела Рут всегда отлично. Несмотря на то, что она была женщиной в возрасте (в возрасте за тридцать), ее образ и поведение отдавали юношеским задором. Каждый вечер она делала специальный массаж от морщин, с утра тщательно укладывала волосы. Одевалась она ярко, но не слишком, хорошо подчеркивая все достоинства своего тела. У нее были пухлые красивые губы, огромные темно-синие глаза и узкий подбородок, а ее волосы — ураган рыжевато-каштановых кудрей. Как же она любила свои волосы! Она говорила всем (так сказать, гордилась вслух), как ей повезло, что она рыжая, на что люди обычно странно смотрели на нее и иногда вслух, иногда про себя говорили, что цвет ее волос близко к рыжему не стоял. Рут только отмахивалась. На вопросы, почему она не покрасится в более яркий рыжий, она отвечала, что много лет красит женщинам волосы, поэтому сама на такое никогда не пойдет, чтобы не остаться лысой. В этот день Каролина смутно ощущала в подруге неизвестную тревогу. После полудня Рут, делая финальные штрихи стрижки, развернулась к ней и сказала: — Я больше не буду работать. — Что? Почему? Ты уходишь? - не поняла Каролина. Рут, отпуская клиента, кивком указала ей на комнату отдыха. — Давай это обсудим. Мы на перерыв! - объявила она остальным работницам салона, а сама удалилась из зала дожидаться подругу, которая тоже уже заканчивала стрижку. Рут больше растекалась по креслу, чем сидела на нем, и выглядела крайне встревоженной. При виде Каролины она немного собралась и выпрямилась, будто оживившись. Где-то минуту они сидели молча, а потом начали говорить в один голос. Каролина пыталась задать простой и подходящий под ситуацию вопрос: «Что случилось?» - поэтому легко дала слово подруге. — Закурить не найдется? - спросила Рут. — Ты же не куришь, - с долей неуверенности ответила жена Джо. — Да, я знаю. Ну, так что, у тебя есть? — Нет. — Тогда подожди. - она вышла обратно в зал и вернулась через пять минут с пачкой сигарет, - Взяла у Никки, - пояснила она и подожгла одну. Каролина молчала. Какое-то время ее подруга просто курила, сгорбившись в кресле, но через несколько минут заговорила сама, - Я скоро умру. - Заявление немного неожиданное, но Каролине не составило труда понять, что Рут говорит серьезно. По крайней мере сама верит в то, что говорит. — Я чего-то не знаю? - в ответ молчание, - Слушай, если ты болеешь, мой муж… — Лекарь, да. Передавай Джозефу привет. — Вообще я хотела сказать, врач… — Да? Его взяли? Ну, неважно. То есть, он молодец конечно... Но не об этом. Я здорова. — Тогда что случилось? - Она долго не решалась начать. — Прежде чем я тебе скажу… Прости, Каро. Просто из всех моих знакомых ты единственная, кто сможет справиться со… всем этим. - Каролина непроизвольно напряглась. Она впервые видела, чтобы глаза Рут наполнились слезами, и впервые слышала, чтобы ее голос так дрожал, - Это началось с брата моего мужа. Он вступил туда сам наверное около года или двух назад. Потом, как я поняла, он нарушил их кодекс, и они начали на него охоту. У них есть важное правило: «Выходишь Сам, Зови Другого». Он знал это и, наверное, надеялся на Тома… В общем, как-то ночью он пришел к нам. Мы сперва повеселились всей семьей, поужинали. Потом я отошла в душ, а когда вернулась, увидела, что они все четверо уснули в гостиной. И тогда пришли эти… в черных плащах и с оружием. Они сразу прирезали Роджера, а потом спросили: «Кто из вас?». Я ничего не поняла, Том ничего не понял. Нам объяснили. Тогда оказалось, что Роджер уже говорил с боратом наедине: попросил прощения, просил подменить его. Но он отказался вступать. И когда один из них занес кинжал над моим сыном… я крикнула: «Стойте! Я вступлю». Не только из страха за Тома и детей. Это было вполне обдуманное решение. Конечно, тогда я принимала его только чтобы защитить мужа и детей. Ты должна понять меня как жена и мать, - Каролина кивнула, но Рут не поднимала головы, - Это ужас, что они там делают, Каро. Сотни человек, таких же как я, они остаются там из страха за себя и своих близких и выполняют сумасшедшие поручения верхушки. А самое главное — непонятно, зачем основано это общество. Пока они только набирают силы и, наверное, не остановятся, пока не подберут под себя весь город. Я пробыла там, наверное, несколько месяцев, и наконец придумала, как все это закончить для всех. Я подробнейшим образом изучила их кодекс, потому что нарушить хотя бы одно правило — значит умереть и подвергнуть опасности своих друзей или семью. Я написала сообщение о них самому патрицию. Ни он, ни Стража не замечают всего этого кошмара, но так, может, хотя бы начнется расследование. Пока они об этом не знают. Вечером я попрошусь выйти. Меня устранят, а ты вступишь вместо меня. Еще раз прости… но по-другому нельзя. У меня тоже есть семья, которую я люблю. А ты… я верю, ты сможешь продержаться, пока их не арестуют. Или хотя бы попытаешься. Ради меня. И всех, кого мы попытаемся спасти. Главное — не сопротивляйся. Если не вступишь, они очень быстро найдут и тебя, и Джозефа, и вашу дочь, и также быстро избавят мир от вашего существования. - Странная черта: Рут всегда избегала произносить «убийство» и «убить», - Ты со мной? - Она только сейчас подняла взгляд на подругу. Каролина могла уйти, просто ее не слушать, но она слушала внимательно, быстро ухватив всю серьезность происходящего, и в ответ на ее вопрос кивнула. Они договорились встретиться тем же вечером возле Бронзового моста. Точнее, Рут просто сказала, что будет ждать ее вечером возле Бронзового моста. Каролина пошла во многом ради интереса. Мужу она честно сказала, что собирается на встречу с подругой и даже пообещала передать от него привет. — Во что это ты одета? - Она даже сперва не узнала подругу в черном плаще, - И почему капюшон внутри серый? Бред какой-то. — Бред, согласна. Это их отличительный знак, символ иерархии. — Я думала, плащи среди тайных обществ распространены. - Рут усмехнулась. — Да, это тоже. Но тут все четко. Общество поистине огромное, они делят его на касты. Чем больше доверия, тем темнее одежда. Новобранцам дают полностью серые плащи. Потом, если они, не нарушая, держатся определенный срок, плащ сменяется на черный, но с серым капюшоном — символ перехода в касту Доверенных. - Рут говорила быстро и негромко, как говорят в любой ситуации, имеющей нечто общее со словом «тайна», - Полностью черные плащи здесь только у верхушки: несколько основателей и те, к кому больше всего доверия. Они неприкосновенны, и даже после грубого нарушения или выхода могут остаться в живых. Знать бы мне, что среди них есть хоть один их враг! Но ты пробьешься в верхушку, я знаю, что пробьешься… и тогда все закончится. - За спиной Рут возникли четыре фигуры в серых плащах, но лиц было не разглядеть, потому что черные внутри капюшоны отбрасывали слишком темную тень. Каролина непонимающе уставилась на них, ее подруга, проследив за взглядом, тоже оглянулась и пояснила, - Палачи. Особая каста. Их всего человек восемь, а может и того меньше. Они отвечают за то, чтобы общество оставалось тайным, но при этом не сокращало свои ряды. Я говорила тебе: «Выходишь Сам, Зови Другого». — Все верно, - раздался голос за ее спиной, когда люди подошли. Рут развернулась и посмотрела в тени на месте их лиц (для этого пришлось запрокинуть голову) — Я ухожу, - твердо сказала она. — Отлично, - двое отделись от компании и подошли к Каролине (пока просто подошли), один из оставшихся возле Рут извлек откуда-то из-под складок бесконечного плаща ослепительно белую для темноты ночи ткань и набросил ей на плечи. Теперь Рут выглядела, как призрак. — Что они с тобой делают? - не удержалась от вопроса Каролина. Белая женщина перевела на нее печальный взгляд. — Пока ничего, а что будут делать, я не знаю. Может, утопят в Анке; может, сожгут. Зарежут, повесят, закопают — много способов есть, - пока она говорила, тело ее подруги холодело от ужаса, но разумом она оставалась спокойна. Полоской белой ткани Рут завязали глаза, и она притихла, - Прости, - еще раз прошептала она, пока и ее губы не скрыла белая полоса. Потом ее, немую и слепую, двое за плечи увели вдаль. — Она вышла из общества! Почему ее ведут на смерть? - с претензией обратилась жена Маркса к двум оставшимся Палачам. — Она из касты Доверенных. — Мы не можем допустить, чтобы наши секреты вышли за пределы нашего круга. - ответили они по очереди, намеренно занижая голос, чтобы придать загадочности. Каролина не знала, насколько уместно будет посмеяться, но на всякий случай сдержала себя. Ей в руки дали кусок серой ткани. Она посмотрела на него, но потом вновь уставилась в черные дыры. — Я хочу черный.