Корни на бетоне

На часах уже пробило половину четвёртого, когда Эдгар наконец соизволил начать собираться. Поскольку утром он уже отбывал положенный школьный день, макияж и причёска на нём всё ещё присутствовали, хоть и в плачевном состоянии. Он лениво подошёл к зеркалу и едва узнал собственное отражение: оттуда на него смотрел какой-то измождённый монстр. Долгое лежание на кровати не прошло даром — волосы превратились в беспорядочное гнездо, а макияж, и без того пострадавший от незнакомых кулаков, окончательно растёкся и размазался по лицу. — Да, чёрт возьми... — пробормотал он себе под нос. Эдгар искренне надеялся, что сможет просто одеться и выйти, но реальность оказалась куда прозаичнее: предстояло не только заново наводить марафет, но и первым делом отмыться. Он быстро сбросил с себя одежду и открыл кран. Ледяная струя обрушилась на плечи, заставив парня невольно вздрогнуть. Секунду он застыл в лёгком оцепенении, но, сделав глубокий вдох, шагнул под душ полностью. Холодная вода была не прихотью, а расчётливым решением: он знал, что низкая температура быстрее снимет отёки и приглушит боль. Эдгару до боли не хотелось, чтобы хоть одна живая душа догадалась о происхождении этих синяков. Выйдя из ванной, он наспех вытер волосы и лицо полотенцем. Переодевшись, Эдгар вернулся в комнату и попытался нанести макияж максимально быстро, но дрожащие от спешки руки предательски подводили его: тени ложились неровно, а стрелки получились кривыми. Раздражённо щёлкнув зубами, парень махнул на всё рукой и натянул привычный наряд: потёртую любимую майку, тёмную жилетку и мягкие треники. Он второпях пригладил волосы. Пусть укладка вышла далеко не идеальной, времени на исправления уже не оставалось, поэтому Эдгар пулей вылетел из дома. На остановке табло неумолимо показывало, что автобус прибудет лишь через пять минут. Парень тяжело опустился на деревянную лавку и достал из кармана наушники. Включив плейлист любимого исполнителя, он закрыл глаза. Музыка всегда была его спасением. Он мог часами залипать в одну точку, полностью растворяясь в ритмах и мелодиях, отгораживаясь от внешнего мира невидимым куполом звука. Пять минут пролетели незаметно. Эдгар поднялся по ступенькам в полупустой салон. В салоне было тихо, свободных мест хватало, и он выбрал кресло у окна, погружаясь в созерцание проплывающих мимо улиц. Когда привычный музыкальный фон резко оборвался, парень моргнул, выныривая из собственных мыслей, и понял: пора выходить. С неохотой встав, он протиснулся к выходу. Оказавшись на незнакомой улице, Эдгар растерянно открыл навигатор на телефоне — он понятия не имел, куда держит путь. Честно говоря, он вообще не знал родной город, словно прожил здесь жизнь в вакууме: ни друзей, ни знакомых мест, ни привычных маршрутов. К назначенному времени Эдгар уже опаздывал минут на пятнадцать и всё никак не мог отыскать вход в парк. Наконец, свернув за угол заросшего газона, он увидел знакомую фигуру. Фиолетоволосый Фэнг тоже заметил его. Парень секунды две смотрел на Эдгара с неподдельным изумлением, будто не веря своим глазам, а затем тепло улыбнулся и помахал рукой. — Привет! — бодро окликнул он. — Может, заглянем в кофейню? Всё равно дождь обещают. — Ну... давай, — нехотя ответил Эдгар. На самом деле он безумно любил кофе и давно подсел на этот напиток, но последние пару дней организм бунтовал: стоило ему проглотить что-то крепче воды, как желудок тут же взбунтовался. И всё же он согласился. Лёгкая майка и жилетка совершенно не спасали от пронизывающего ветра, а мысль о прогулке под ливнем вызывала лишь уныние. — В какое заведение пойдём? — уточнил Фэнг. — Я ни разу не был ни в одной из них, так что выбирай сам, — честно признался Эдгар. Фэнг слегка приподнял бровь, удивлённый тем, что парень вообще не посещал подобные места. Помолчав пару секунд, фиолетоволосый кивнул и уверенно зашагал вглубь парка. Спустя минут десять они вышли на противоположной стороне, ещё немного прошли по тихой улочке, и перед Эдгаром предстало старое, но уютное здание. Рядом с ним располагался внутренний дворик: на потрескавшейся мостовой стояло расстроенное, но всё ещё величественное пианино, а вокруг него были расставлены полдюжины круглых столиков. В ветвях деревьев, словно плоды, висели три винтажные люстры с тёплым, приглушённым светом. Неподалёку от ближайшего столика винтовая лестница вела прямо на второй этаж. Эдгар замер, молча разглядывая эту атмосферную картину. Его лицо оставалось непроницаемым, словно высеченным из камня, и он не проронил ни звука. — Если тебе не нравится, можем сходить куда-нибудь в другое место, — осторожно предложил Фэнг, заметив застывшее выражение на лице друга. — Нет, не надо, — сухо ответил Эдгар. Фэнг, не став настаивать, двинулся к лестнице. Эдгар поплёлся следом, но у подножия ступеней замялся. Колено, которое на днях предательски воспалилось и заклинило, теперь ныло при одной мысли о подъёме. Винтовая конструкция казалась ему почти враждебной. Он медленно поставил ногу на первую ступеньку, но стоило перенести на неё вес, как острая волна боли прошила сустав. Эдгар судорожно вцепился в холодные перила, стиснув зубы. Боль была терпимой, но неприятной. Цепляясь за ограждение, он медленно, стараясь не хромать слишком заметно, начал подниматься. Добравшись до второго этажа, он переступил порог. Внутри воздух был густым: смешивались тёплый аромат старого дерева и насыщенный, чуть терпкий запах свежеобжаренных зёрен. От этого резкого сочетания Эдгару мгновенно стало дурно. Желудок болезненно сжался, словно пытаясь скрутиться в узел. Инстинктивно парень потянул шарф выше, скрывая нижнюю часть лица и надеясь, что так удастся скрыть и болезненную бледность, и возможные следы синяков. Фэнг уже стоял у барной стойки и обернулся к нему: — Что будешь заказывать? — Стакан воды, — коротко бросил Эдгар. Он выбрал столик у окна и опустился на стул. На широком подоконнике рядом стоял глиняный кувшин с аккуратной трещинкой на боку, откуда торчал пучок высушенных колосьев. Взгляд Эдгара скользнул по кирпичным стенам, увешанным картинами в потемневших рамах. Одна из них особенно привлекла внимание: на ней была изображена девушка с пышными рыжими кудрями. Её лицо было неестественно бледным, а в позе сквозила затаённая тревога. В руках она сжимала горящую свечу, а на ней было надето просторное, пожелтевшее от времени платье, которое без пристального взгляда легко можно было принять за обычную простыню. Широко раскрытые зелёные глаза будто смотрели прямо сквозь холст. Эдгар залип на эту картину минут на шесть, пока Фэнг не вернулся к столику, поставив перед ним стакан воды и ароматную чашку шоколадного рафа. — О, спасибо, — пробормотал Эдгар. Фэнг с шумом плюхнулся на деревянный стул напротив, с жадным видом поднёс чашку к губам и сделал глубокий глоток. — А ты вообще любишь кофе? — между делом спросил он. — Да, — сухо отозвался Эдгар. Фэнг уже открыл рот, чтобы спросить, почему тот отказался от привычного напитка, но вовремя прикусил язык, решив не доставать друга лишними расспросами. Эдгар слегка опустил шарф, чтобы отпить воды. В этот момент взгляд Фэнга скользнул по его лицу и задержался на губах. Когда парень уходил из дома Фэнга, они были целы. Теперь же на них зияли мелкие ссадины и запёкшаяся кровь. Это означало лишь одно: Эдгара жестоко избили. Чуть ниже внимание привлекли руки парня, лежащие на коленях. На бледной, почти фарфоровой коже костяшек красовались свежие, не до конца зажившие ссадины и кровоподтёки. Выходит, его не просто пнули, а он либо сам ввязался в драку, либо — что ещё хуже — произошло и то, и другое сразу. Заметив изучающий взгляд, Эдгар резко поставил стакан на стол, поправил шарф, возвращая его в прежнее положение, и убрал руки под столешницу. Аромат рафа, стоявший в воздухе, был просто восхитительным, и Эдгара раздражало собственное бессилие: он физически не мог сейчас сделать ни глотка. Тем временем за окном разразился обещанный ливень. Струи воды барабанили по стёклам, размывая очертания улиц. Эдгар заворожённо наблюдал, как капли срываются с неба и разбиваются о землю. Фэнг сунул руку в карман, достал телефон и бросил быстрый взгляд на экран. — Блин, передают грозу и сильный ветер. Красный уровень опасности. Надо бы по домам возвращаться, — сообщил он, пряча гаджет. После этих слов оба поднялись и направились к выходу. Зонтов, разумеется, ни у кого не оказалось. — Давай я тебе такси закажу. Под таким ливнем идти совсем не резон, — предложил Фэнг. — Не, не надо, я тут недалеко живу, — быстро соврал Эдгар. На самом деле он совершенно потерялся в незнакомом районе и даже примерно не представлял, как добраться до своего дома, но мысль о том, чтобы принимать услугу за счёт Фэнга, вызывала глухое раздражение. — Ну хоть напиши, когда доберёшься. Они распрощались на крыльце. Эдгар, мгновенно промокший до нитки и продрогший, брёл по улицам, пытаясь восстановить в памяти маршрут, по которому Фэнг привёл его сюда. Наконец, ориентируясь на смутные воспоминания, он вышел к тому самому парку. Перепрыгивая через глубокие лужи и стараясь не скользить, он добрался до знакомой остановки. Автобус шёл целых двадцать семь минут. Всё это время Эдгар провёл на ветру, продрогнув до костей и стуча зубами от холода. И вот, наконец, родная дверь. Эдгар с трудом повернул ключ в замке и шагнул в полутьму своей комнаты. Не включая свет, он быстро стянул с себя липкую, промокшую одежду и натянул сухую, мягкую пижаму. Идти в ванную, отмывать с лица размазанный макияж и принимать душ сейчас совершенно не было сил — лень была сильнее здравого смысла. Достав из тумбочки наушники, он включил тихую, обволакивающую мелодию, а затем с головой, словно в кокон, укутался в тяжёлое шерстяное одеяло. Наконец-то. Тёплая, мягкая кровать. Эдгар ждал этого момента весь бесконечный, выматывающий день. Разве он не заслужил хотя бы этого?