Дарованный

— Господин… — слуга в возрасте аккуратно заглянул в щель между дверей, предварительно тихонько постучав. Чонгук скучающе посмотрел на альфу. Он сидел в своём шатре и перебирал письма, местами что-то приписывая пером. — В чём дело? — отложив бумаги в сторону, уставился на вошедшего мужчину. — Господин… Тот омега… Беременность снова оборвалась, — старик сложил руки перед собой, опустив взгляд в пол. Чонгук шумно выдохнул, прикрывая глаза. На скулах заиграли желваки. — Очередной выкидыш? — Да, Господин. Плод не прижился. С омегой всё в порядке, но на восстановление понадобится время, — закончил тот, не поднимая глаз. — Свободен, — махнул рукой в сторону выхода, даже не посмотрев на удаляющегося слугу. И снова крах. Чон Чонгук — лучший вождь, лучший правитель своих земель. У него во власти все ближайшие степи. Территория настолько огромна, что больше и не надо. Несколько лет отвоёвывал земли для своего народа, идя бок о бок со своими товарищами. Каждая пролитая капля крови стоила жизни — той жизни, которую он воссоздал. Племя ни в чём не нуждалось, всё было в достатке. Прошло то время, когда людям было нечего есть и урожай не приносил плоды. Теперь всё иначе. Чонгук, как настоящий вождь, выжал из себя все соки, чтобы его народ имел всё самое лучшее. От травинки, шатров и одежды до верхушек деревьев и воздуха. В один миг — пару лет назад, ещё толком не имея ничего, — они перекочевали на новую землю. Почва здесь плодородная, урожай богатый, рядом леса, горы, река. Красивое место, а главное — тихое, да людям на радость. Племя одобрило, и все стали спокойны. Жизнь потекла своим чередом. Потихоньку, неспеша, основались, ставили всё больше и больше шатров, разводили скот, увеличивали огороды. Людей прибавлялось — кого подберут, кто сам придёт. Так и зажили. Имя вождя разлетелось по всем степям. Его боялись. Ведь на то была причина — Великий Вождь был далеко не мил. Он был справедлив, суров и жесток. Наказывал тех, кто заслужил, но и милостыню мог дать. И только свой родной народ знал, что Господин их вовсе не ужасен. По-своему добр и милосерден. Коль живёшь по правилам да шалостей не делаешь — так и не трогает тебя. Не разрежет воздух своим оружием и не прольёт кровь твою. Но если что-то пойдёт не так, не избежать суровости дитя степей. Ослушаться приказа — подписать себе смертный приговор. Взглядом заставляет на колени падать и склонять голову к самой земле. Видом своим заставляет молитвы шептать. А от властного грубого с хрипотцой голоса так и вовсе кровь в жилах стынет и всё тело цепенеет. И как всё устаканилось, пришло время о семье задуматься. К двадцати пяти годам у всех уже есть мужья и дети. Чонгук же в свои двадцать шесть до сих пор один. И дело не в том, что Великий Вождь не хочет. Хочет, даже очень. Только вот сердце его неподвластно никому растопить. Сколько омег ни встречал — все не те. Нет того самого, перед которым на колени готов пасть, да вложить кинжал в нежную ладонь, даровав свою жизнь. На разных местах земли был, всяких повидал — и ни разу заветного трепета не ощутил. Надежда, конечно, осталась. Тлеет где-то в самых сокровенных местах, внутренний зверь ждёт свою судьбу. Но разум не даёт полагаться только на чувства. Он как вождь должен иметь наследников. Более того, в степи семья считается священной. Нет сильнее альфы, чем тот, у кого за спиной омега. Народ по этому поводу не имеет права ничего говорить, но порой за спинами шепчутся. Негоже это, когда у великого человека нет семейного очага. Да всё это полбеды. Настоящие проблемы уже полгода не дают нормально спать. Если уж с суженным не везёт, так хоть детей хочется. На протяжении шести месяцев Чонгук с помощью искусственного оплодотворения ждал чуда. Но чудо не случилось ни в первый раз, ни во второй, и вот уже шестой омега не смог от него понести. Точнее, понести-то могли, а вот плод не приживался. Про беременность могли узнать только через две недели после процедуры. Результаты не щадили. Из тринадцати омег только шесть понесли — и ни одного, кто смог выносить плод больше месяца. Проклятие ли, или просто невезение — неизвестно. Омег выбирали добровольцами, с этим и проблем не было: много желающих, кто хочет вождю дитя родить да жить припеваючи. Вот только для здоровья юношей это опасно. Выкидыш не сулил ничего хорошего, так и вовсе есть шанс стать бесплодным. Поэтому даже после неудачных попыток альфа отбирал лучших лекарей и продовольствие давал немалое. Если поначалу склонялись к неудаче, то теперь уже слухи пошли. Великий Вождь без омеги, так ещё и ребёнка зачать не в силах. Разве возможно ли такое? Степь всю в руках держит, а остепениться никак не может. Негоже для Вождя холостым ходить и без наследников. В последний раз отбор прошёл максимально никак. Всего двое омег согласились, другие же теперь остерегались. Столько попыток — и ничего? Портить своё здоровье зря никому не хотелось. Вот и остался Чонгук, казалось бы, в безвыходном положении. Из своего племени суррогатных пап больше не найдёт. Есть один, да никак не хочет он малыша от него. Омега-то красив, но вот сам по себе мешает вечно, раздражает своим присутствием, ну и просто не лежит у него к этому юноше. Почему же зачатие происходит не естественным путём? Ответ прост — не хочет. Гон провести с нелюбимым — это одно, а вот ребёнок — совершенно иное. Слишком лично, слишком интимно. В свой шатёр омег никогда не водил. Спать на его ложе будет только тот, кто родит его детей, а если и чудо случится — то и вовсе муж. Так и остаётся в одиночестве. Никому, кроме близких, не признается, какую тяжесть в душе носит. Боль патокой разливается, злость на самого себя обрушается. Отчего же судьба такая? Дело ли в его размерах? Чонгук — самый настоящий альфа. Крепкий, мускулистый, высокий как скала, широкий как гора. Шрамы от битв только тело украшают. Чёрные как смоль короткие волосы, прядки порой спадают на такие же глаза. Красив, с необыкновенно грубыми, но в то же время нежными чертами лица. Понятное дело, что выносить ребёнка омегам от такого мужчины будет тяжело. Ведь гены очень сильны, а если в утробе альфа — то и вовсе могут не разродиться. Но не на первых же неделях, когда плод размером с горошину. Да и омеги в их поселении крепкие, пышные бёдра, по телосложению таз широкий. Рожают для других — и ничего. Так что же Великому Вождю так не везёт? Чонгук устало вздыхает, откидываясь на спинку стула. Желание работать отпало. К своему сожалению, придётся прибегать к не самым приятным частям достижения цели. Но альфа никогда не пожалеет об этом, если всё получится. Только бы получилось…

***

Ветер раздувает каштановые прядки волос, на голове — гнездо, только птичек не хватает. Но этому альфе простительно — он сияет своей улыбкой ярче солнца и на любимом коне въезжает в родные края. Улыбка становится ещё шире, когда на пути появляются знакомые лица, которые почтительно кланяются перед молодым Господином. Хосок весело со всеми здоровается, ещё и успевает помахать рукой, пока другой держит поводья. Каждый уже точно слышал, что младший вернулся домой: топот копыт с ярким смехом и грохот телеги может быть только от молодого Господина. Вот только на этот раз картина довольно непривычная, хотя это с какой стороны посмотреть. Жители странно озираются вслед проехавшему альфе. Ведь в телеге совсем не привычные товары, а кое-что другое. Или кое-кто. — Эй! Кто-нибудь видел моего брата?! — кричит, а сам продолжает уверенно двигаться в сторону большого синего шатра. Словно вихрь проносится мимо сооружений, даже не заметив своего товарища. Воины, что были позади молодого Господина, уже разъехались по домам — их ждут семьи. Хосока же никто не ждёт. Ну кроме брата, конечно, по крайней мере он на это надеется. Резко затормозив — отчего конь чуть не встал на дыбы — тут же слез с лошади. — О-о-о, Великий Вождь! — Не ори, тебя с другого края земли слышно, — Чонгук вышел наружу, прикрывая за собой дверь, чтобы жаркие лучи солнца не пробрались в прохладное помещение. — Чонгук! Я так и знал, что ты меня встретишь! — Хосок тут же поспешил обнять старшего брата. Альфа только глаза закатил, но сам младшего ближе притянул. В конце концов, три дня не виделись. — Не встретишь тебя как же. Верещать потом на всю улицу будешь. — Ничего не правда! Я тихий как вода! — и в доказательство своих слов сделал вид, что закрыл рот на ключик, который куда-то выкинул. Чонгук ничего не ответил, переводя взгляд на повозку, и тут же нахмурил брови. — Это ещё что? Нет, Чон старший, конечно, знал, что Хосок может быть грубым в определённых моментах, но уж точно не к омегам и не в таких ситуациях. Этому вообще есть объяснение? Его брат придурковатый, но не до такой же степени. — О! Это мой новый друг! Хорошенький, правда? — продолжает светиться альфа, как начищенный таз. — Что-то не похоже, чтобы он хотел быть твоим другом, — с нескрываемым сомнением обвёл Чонгук зарёванного омегу в клетке. В клетке? Кажется, у него всё-таки начались галлюцинации от недосыпа. Хосок правда привёз омегу в клетке? И лучше Вождю не знать, как он выглядит со стороны: обычно он старается сдержать эмоции, но здесь ситуация правда не позволяет. — А в клетке он сидит, потому что очень сильно хочет с тобой дружить, что боится случайно убежать? — с явной издёвкой засмеялся наблюдавший за этой картиной Мин Юнги. — Да иди ты. Это он просто ещё не привык ко мне. Ну знаете, у нас просто выдалось знакомство не очень, и он думает, что я варвар и жестокий маньяк-убийца. Но это пройдёт! — уверенно закивал балванчиком альфа. — Ты и так варвар-маньяк-убийца. И как зовут эту плаксу? — Юнги хмыкнул: и правда, на дне клетки уже была не маленькая лужа, а омега не переставал реветь. — Ну… Э… Ну я говорил, что мы ещё толком не познакомились. — Ты сказал, что ваше знакомство выдалось не очень, а не то, что вы в принципе не знакомы, — выплыл из своего мира Чонгук, подключаясь к разговору. Хосок, немного подумав, просто подошёл ближе к клетке. — Эй, а тебя как зовут? — и для убедительности ещё шире улыбнулся. Вот только эффект был совсем наоборот. Омега вздрогнул и резко отполз в другой конец, сильно ударяясь головой о прутья, после чего ещё больше заревел. — Впервые вижу, чтобы тебя омеги шарахались. Ты что с ним сделал? — Показал во всей красе свою придурковатость, — ответил Чонгук Юнги вместо Хосока. Пока брат возмущённо о чём-то говорил, Великий Вождь снова погрузился в свои мысли, рассматривая омегу. Очень юн. Видно по ещё не успевшим сойти детским чертам лица. Светлые кудри спадали на медовые глаза, которые юноша не переставал вытирать от слёз. Кожа — словно белое полотно, нежная и совершенно без загара, бледная, так что даже венки видно. Сам он в белой тунике, хотя сейчас она больше напоминает серую от количества пыли и грязи. И всё же омега даже со слезами был очень красив. — Хосок, напомни мне, где все твои бывшие любовники? — вернувшись в реальность, уставился на брата. — Вот только не надо это вспоминать! И вообще, он мне не любовник! — недовольно нахмурился альфа. — Ну так где? — Первого ты сам убил, — всё же нехотя ответил младший Чон. — И за что, напомни мне? — Он украл чёрный жемчуг. Ну братец, ну правда, зачем это вспоминать? — А со вторым любовником что? — продолжил спрашивать, хотя сам рассматривал плачущего парня. И как у него слёзы ещё не закончились? — Утопился, пока пытался украсть чёрный жемчуг с фермы, — уже без особого энтузиазма ответил Хосок. — Так, а третий? — Да всё хватит! Я понял! Не будет он ничего красть, ты только посмотри на него. Он же даже слово вымолвить не может. — Это пока. А что будет потом? В любом случае он на твоей совести. Хоть одна бусина пропадёт — ты около месяца будешь сидеть в шатре и примерять на себя роль евнуха, — последнее, что бросил альфа, перед тем как уйти. — Чего он злой-то такой? Не в духе что ли? — Снова выкидыш. Хосок на слова Мина только вздохнул. Конечно, он знал проблему брата, и сердце болело за родного человека. Да вот только помочь он ему ничем не может. — И что ты собираешься с ним делать? — снова внезапно напомнил о своём присутствии Юнги, указывая головой на паренька за прутьями. — У Чонгука же не осталось омег-добровольцев для оплодотворения? — с каким-то задумчивым взглядом спросил Хосок. — Ты на что это намекаешь? Предлагаешь этого мальчонку заставить выносить тебе племянника? — Ну почему же сразу заставить? Сам захочет. Не сразу, конечно, возможно придётся маленько припугнуть, но ведь главное — результат! — Хосок, ты его видел вообще? Он бы сам на ногах устоял, а тут ещё и ребёнка вынашивать. — Шестым чувством ощущаю, что он точно сможет! Давай поспорим? — протягивая руку для рукопожатия, поиграл бровями молодой Господин. Юнги специфично посмотрел на руку парня, но свою всё же протянул. — Проигравший на протяжении месяца выполняет прихоти победителя! — Куда тебе больше-то? Ты и так младший Господин, и без споров прихоти твои выполняют. — Но ведь не сам же Генерал нашей степной армии! — Хосок уже мечтательно представил, как Юнги станет его личной слугой. — Ты бы мечтал поменьше, подумай лучше, как мои ботинки мыть будешь, молодой Господин, — специально выделяя обращение, усмехнулся Мин. — Ну это мы ещё посмотрим. А сейчас нужно заняться моим новым родственничком! — Мне его уже жаль, — усмехнулся альфа и покачал головой, глядя, как омега не перестаёт солить всё вокруг.

***

Оставив брата и друга одних, Чонгук двигался в сторону шатра лекаря — красивого, мятно-зеленоватого оттенка. Сокджин жил там со своим альфой Ким Намджуном, у которых были прекрасные двойняшки: альфа и омега. Вождь любил играть с детьми друзей — воспитанные и шубутые, обоим уже по пять годиков. У Юнги с Чимином тоже есть сын, маленький омега, которому всего год. И Чонгук снова обливается белой завистью, глядя на чужие семьи. — Джин? Ты дома? — заходя внутрь, увидел омегу, что-то мешавшего в тарелке на столе. — Чонгук? Здравствуй, какими судьбами? — спросил скорее ради приличия, нежели из интереса, потому что и так понятно, зачем Великий Вождь стабильно появляется в их шатре. — Да ты и так всё знаешь, — сел на стул, кивая головой в знак приветствия. — Я по поводу Чэвона. Джин чуть не подавился воздухом, всё же кашлянув один раз. — Ты совсем отчаялся? Даже я не горю желанием передавать твоему ребёнку его гены, поэтому в случае неудачи буду даже рад. — Джин, — с нажимом недовольно произнёс его имя альфа. — Прости, просто… Ты и сам понимаешь. Точно уверен, что стоит? Может, ещё поищешь кого-нибудь? Чэвон — тот самый омега, который раздражает всех одним своим присутствием. Слишком наигранные эмоции, с виду милый и добрый, на деле хуже змеи. — Мне больше некого. Не могу же я их заставлять? Точнее, могу, но совсем не хочу этого делать. Шанс удачи слишком мал, а жертвовать здоровьем омег нашего поселения больше нельзя. — Когда приступать к процедуре? — отложив травы в сторону, развернулся к вождю. — Сначала проведи полный осмотр, как обычно, напои всякими отварами. Потом уже и сделаешь всё нужное, — ответил альфа, сложив руки на груди. — Понял. Тогда мне нужно будет твоё семя примерно через два-три дня, — альфа согласно кивнул. На какое-то время повисла тишина, было слышно только треск костра с улицы. — Я бы снова хотел с тобой поговорить. — Если ты опять про естественное оплодотворение, даже не начинай. Я кучу раз это слышал, — недовольно отмахнулся вождь, морщась от пришедших в голову картинок. С кем-кем, но точно не с Чэвоном ему этим заниматься. — Ну не обязательно же с Чэвоном, — как будто прочтя мысли Чонгука, воскликнул Джин. — Можно и с кем-нибудь другим. А вдруг однажды найдётся омега? Тебе не стоит спеш… Договорить омега не смог — в шатёр вихрем влетел Хосок. — Джин! Джин, мне срочно нужно очень много успокоительного! О, братец, ты тоже тут! — плюхнувшись на стул напротив, ярко улыбнулся брату. — Зачем тебе успокоительное? Ты всё-таки кого-то довёл своим характером? — усмехнулся лекарь, уже ища в сундуках нужные баночки. — Бедного омегу довёл, судя по всему, до сих пор ревёт, — устало протянул Чонгук, прикрывая глаза. — Да никого я не доводил, у него просто стресс. Ещё мне очень нужно знать, когда у него течка! Сокджин на фоне ударился головой об крышку сундука от такого вопроса. — А говорил, что он тебе не любовник, — напомнил младшему вождь. — И не любовник, мне для другого дела надо, — игнорируя взгляд брата, забрал склянки с успокоительным у омеги, который в непонятках смотрел то на одного, то на другого. — Хочешь сказать, что ты интересуешься, когда течка у омеги, чтобы сбежать от него? — с полным сомнением окинул взглядом Хосока Чонгук. — Братец мой, ты как всегда прав! И такие события бывают в моей жизни. Кстати, Джин, мне ещё нужно, чтобы ты провёл ему полный осмотр. Парнишке бы здоровье поднять. — А о ком, собственно, речь? Какой парнишка? Какой омега? — задал наконец свои вопросы лекарь. — Да это долгая история, я потом всё тебе расскажу. Пойдём скорее, иначе он весь мой шатёр сейчас утопит, — не дожидаясь ответа, подорвался с места, хватая омегу за руку. Тот только и успел прихватить с собой сумку с лекарствами. Чонгук покачал головой вслед уходящим силуэтам. — Дядя Чонгук? — в шатёр глазками-пуговками заглянул Кихо, один из двойняшек. Маленький омежка держал в руках выструганную из дерева лошадку. — Привет, Кихо. Где Канхо потерял? — Чон постарался улыбнуться, чтобы с детьми выглядеть более дружелюбно. — Я здесь! — маленький альфа тут же появился рядом с братом. — Дядя Чонгук, а вы сильно заняты? Может, поиграете с нами? У нас ещё одна такая лошадка есть! — альфочка тут же побежал к корзине, доставая оттуда очередную игрушку. Вождь только усмехнулся, но кивнул. Немного времени для детей ему не жалко. Увидит кто, как Великий вождь сюсюкается с детьми друзей — челюсть потеряет. Что же будет, когда свой ребёнок появится? Уйдёт с головой в отцовство, и придётся шубутому Хосоку за степью присматривать. И не только.

***

— Ну вот видишь, а ты боялся! — Хосок с улыбкой смотрел на Тэхёна, который всё же с большим трудом представился им с Джином. Осмотр провести было довольно тяжело: сначала мальчишка плакал и отбивался, но после насильно влитых успокоительных расслабился. Всё ещё шмыгал носом, но Сокджину подойти разрешил. От стеснения весь сжался, поэтому Хосока нагло выперли наружу. Лекарь старался быть как можно дружелюбнее. Тэхён на контакт шёл неохотно, скорее вынужденно. И предпочитал просто махать головой, соглашаясь или отрицая. В принципе, такое поведение совсем не удивительно, когда тебя лишают дома и насильно увозят непонятно куда. — Ты, наверное, голодный. Уже много времени прошло, да и ты все свои силы выплакал. Вон посмотри, уже почти ночь на улице, — проводив Джина, молодой Господин вернулся к омеге. Тэхён никак не отреагировал, всё так же молча сидя на кровати, обнимая себя за колени и неуверенно озираясь по сторонам. — Ну что ты молчишь? Что кушать любишь? Что скажешь — то и принесу, — альфа не удержался и щёлкнул омегу по носу, от чего тот тихо ойкнул, покраснел и глупо захлопал своими длинными ресницами. — Как же ты хорошенький. Ну погоди, погоди, сейчас тебе принесу чего-нибудь и одежду наверное захвачу, — Хосок спохватился, выходя наружу, а сам уже чуть ли не видел будущего племянника. Тэхён остался в шатре один. Ярко-красный цвет неприятно жёг глаза, от чего приходилось часто промаргиваться. И как вообще этот альфа тут живёт? Зато он обратил внимание на богатство. Поселение из его степи было бедным — все эти сундуки из красивого дерева с вырезанными узорами, дорогие шелка и большие размеры шатров для него были чужды. Но от красоты вокруг всё же перекрывало дыхание. Юноша боялся даже пальчиком к чему-нибудь прикоснуться, казалось, что от одного касания всё рассыплется как песок. Пока он плакал, не успел ничего рассмотреть, а сейчас, словно воришка, любопытно оглядывался, пока не пришёл этот варвар. Зачем ему вообще омега нужен? Из мыслей его отвлёк альфа, вернувшийся с подносом в руках. — Смотри, что я тебе принёс. Не знал, что ты любишь, поэтому набрал всего понемногу. Здесь вот сурпа с говядиной, или если хочешь — вяленая свинина. Ещё есть куриные крылышки, между прочим, только с костра. Ну и подумал, что сладенького захочешь, поэтому тут вот финики, всякие фрукты и даже какие-то конфетки есть. Тэхён с огромными глазами смотрел на это разнообразие блюд. Живот жалобно заурчал, отчего омега снова покраснел. Во рту скопилась слюна, и было очень большое желание всё это попробовать. — И вот ещё свежее коровье молоко, тёпленькое. Ну как тебе? Хочешь чего-нибудь? Если не нравится, могу поменять, ты только скажи, — придвигая поднос ближе к омеге, подвинулся и сам. От глаз альфы не укрылось, каким взглядом на это всё смотрел мальчишка. — Я… Никогда такого не ел… — Тэхён начал нервно теребить краешек своей грязной туники, пока в уголках глаз собирались слёзы. Было стыдно от своей бедности. — Ну раз не ел, то скорее пробуй, это всё для тебя. Сначала плотно покушай сурпой или крылышками, а потом сладкое, договорились? — молодой Господин, конечно, удивился, но чтобы ещё больше не смущать омегу, решил сделать вид, что ничего не произошло. Если захочет — однажды сам расскажет, что да как у них в степи было. Парень согласно кивнул, как-то неловко потянувшись к глубокой чаше, до самых краёв наполненной горячим бульоном и крупными кусочками мяса. Первая ложка была отправлена в рот — и Тэхён не удержался от восторженного мычания, сразу начиная есть активнее. Хосок только усмехнулся, сидя рядом и жуя финик. — Рад, что тебе нравится. На сундуке лежит одежда — рубашка и штаны. Скорее всего, тебе будет не по размеру, но у нас в поселении нет таких маленьких омег, поэтому пока походишь в этом. Рядом есть туника для сна. Как поешь — переодевайся и ложись спать. — А… А ты? — с полным ртом промямлил вопрос. Ну не будут же они с альфой в одной постели спать? — Схожу прогуляюсь и вернусь, не переживай, я лягу на полу, — подмигнув Тэхёну, поднялся с ложа, направляясь к выходу из шатра. — Спасибо… — омега стеснительно ковырялся ложкой в тарелке, избегая взгляда. Хосок на слова благодарности только улыбнулся. Двери шатра закрылись.

***

Утром, когда Тэхён проснулся, в шатре уже горели фонарики. Мягкая кровать полностью расслабила тело омеги, отчего он проспал до самого полудня. Альфы внутри не было, но на столе стоял поднос с завтраком. Юноша сладко потянулся и встал. В умывальнике привёл своё личико в порядок. Вот только надевать чистую одежду на грязное тело совсем не хотелось. В конце концов, он уже три дня проводит здесь. На улицу не выходит, ни с кем, кроме Хосока и Джина, не общается. Тэхён всё же немного успел к ним привыкнуть и познакомиться. Лекарь приходил, постоянно заставляя его пить горькие микстуры. Сам же варвар практически не появлялся в шатре — да и не надо было. Это время омега лил слёзы, скучая по дому. Хотя с другой стороны, дома-то у него больше и нет, и не ждал его никто. От того и грустнее было. Но сколько бы слёз ни было, а плакать Тэхён уже и сам устал. Хосок иногда, когда был дома, пытался его как-то развеселить, чего хватало совсем ненадолго. Стоило уже начинать отпускать прошлое и задумываться о настоящем — чем омега и собирается заняться, пытаясь игнорировать боль в груди от недавнего предательства. Немного подумав, решил сначала поесть. Еда здесь была очень вкусной — в их степи счастьем было, если хотя бы козье молоко есть да овощи. После насыщенной трапезы было решено, что нужно бы найти Хосока и спросить, где можно помыться. Взяв с собой чистую одежду, вышел наружу — и сразу же пожалел. На него уставились несколько пар глаз. Омеги и альфы с любопытством разглядывали нового человека в их степи. Немного поёжившись, Тэхён крепче прижал к себе вещи. Стараясь не обращать на них внимания, начал глазами искать Хосока, вот только того альфы нигде не было. — Не ищи, молодой Господин уехал ещё рано утром, — от раздавшегося голоса рядом Тэхён вздрогнул. Резко развернувшись, обнаружил перед собой какого-то омегу. Тот стоял, сложив руки на груди. Чёрные уложенные волосы и явно не дешёвые шелка на загоревшей коже смотрелись очень красиво, в отличие от грязной туники Тэхёна и жирных от грязи волос. — А… Он скоро вернётся? — неловко потоптавшись, снова посмотрел на омегу. — Понятия не имею. Он тебе зачем? Ночи были настолько сладкими, что повторения хочешь? Странно конечно, у молодого Господина раньше вкус был намного лучше, — с нескрываемым презрением и брезгливостью окинул Тэхёна взглядом. Омеге же от этого было очень обидно, сразу захотелось плакать — в глазах уже собрались слёзы. — У нас ничего не было, он меня просто приютил, — с обидой в голосе буркнул юноша. — И не удивительно. Ты бы хоть помылся, — омега сморщил нос, отходя на шаг назад. И Тэхён бы от такого точно разревелся, но помыться ему и правда хотелось, а значит, он мог просто спросить, где можно искупаться. — А где есть река? Я долго не буду, быстро помоюсь, — Тэхён не хотел доставлять лишних неудобств. Этот парень не очень-то и дружелюбный, но юноша не будет на него обижаться, если только тот скажет, где здесь поблизости река. — Река? — на лице омеги на несколько секунд появилось удивление, но так же быстро сменилось усмешкой. — Есть здесь недалеко место, где тебе можно сполоснуться. Идём, я тебя провожу. Тэхён радостно улыбнулся, тут же поспешив за уходящим омегой. Шли они не очень долго. Немного повиляли тропинками среди шатров, потом вышли на одну большую тропу, немного ушли в растущий рядом лес — и с каждым шагом шум воды становился всё ближе. Тэхён заметил речушку и прямо возле шатров, но не будет же он на глазах у всех мыться. Путь прошёл в молчании: омега с юношей больше не разговаривал, да и сам Тэхён не хотел. Ему бы только стать чистым, вернуться обратно и дождаться Хосока. Он относительно понимает причину своего пребывания здесь, но зачем этот альфа с ним так возится? Хотелось бы всё прояснить. — Дальше сам пойдёшь, тропинка есть, она одна и никуда не сворачивает. Здесь буквально немного осталось — и будешь уже там. В воде будут некоторые строения, сундуки и прочее, но ты не обращай внимания, — красивый омега остановился, отчего Тэхён чуть не врезался ему в спину. — Спасибо вам большое, — мальчишка пару раз вежливо поклонился в знак благодарности, пока парень только усмехнулся и пошёл обратно. Тэхён тоже поспешил добраться до воды. — Великий Вождь! — Чэвон, как только проводил парня, поспешил найти Вождя. Удача явно была на его стороне. Альфа шёл после тренировки как раз на жемчужную ферму. Более того, омега узнал для себя прекрасную новость. — Чэвон? Что ты тут делаешь? Омегам не место в этой части леса. — Господин, я для начала хотел вас поблагодарить! Для меня большая честь, что вы позволите мне выносить вашего малыша — лекарь уже провёл нужную процедуру сегодня утром! — омега, узнав, что Вождь дал своё согласие, чуть не умер от радости. С этим альфой хотел быть любой. Ведь у него помимо красоты и силы есть власть, а самое главное — богатство. Чэвон давно метит на место мужа Вождя, вот только тот активно против. А зная его проблему, созревает новый план. Родить ему ребёнка — значит повысить свой титул в степи. Собственно, этого омега так активно и придерживается уже долгое время. — Да, теперь тебе стоит следить за своим здоровьем, — всё же нехотя ответил Чонгук. Как бы он себе ни сопротивлялся, душу совсем не грела мысль о том, кто может стать папой его ребёнка. Если вообще станет. — Так что в результате ты здесь делаешь? — альфа подозрительно смерил омегу взглядом. — Ох, Господин! Кажется, беда! Юноша, которого привёз ваш брат… Я видел, как он направлялся в сторону жемчужной фермы! Провёл всего лишь пару ночей в ложе молодого Господина — и сразу воровать! — Чонгук на слова омеги выгнул бровь, после чего тут же нахмурился. — Во-первых, не тебе обсуждать, кто был в шатре моего брата. Следи за языком, — недовольно прорычал альфа, давя своей аурой. — Во-вторых, уверен, что омега шёл именно туда? Чэвон от властного тона вздрогнул. Всё же нагнетать на себя гнев Вождя совсем не хотелось. Так и не жильцом стать можно — ведь понес он или нет, узнают ещё не скоро, а ещё дожить надо. А там можно и распустить себя: альфа точно его не тронет, если омега будет беременным. — Уверен, Великий Вождь, он очень быстро туда шёл, я сам видел и решил немного за ним проследить. А затем тут же поспешил искать вас, чтобы сообщить! — на самом деле Чэвон мог даже не обращать внимания на этого паренька. Но какой-то странный червячок сомнения заставил к нему присмотреться. Юноша очень красив. Эта девственная робость видна за несколько миль. Внутренняя сущность почувствовала угрозу и соперничество. Неважно, кто он и кому принадлежит. Если план Чэвона провалится, этот омега может стать суррогатным папой Вождя, коли тот так пожелает. А этого никак нельзя было допустить. Да и если не станет мужем Вождю, вдруг молодой Господин решит взять этого омегу в мужья — и что тогда? Чэвон не позволит кому-либо занять столь высокий титул рядом с альфами. Сначала он, а потом уже и кто-то другой. — Не забывай, что за каждый свой поступок ты несёшь ответственность, — последнее, что сказал Вождь, сразу же переходя на быстрый шаг в сторону жемчужной фермы. Чэвон же только победно усмехнулся. Его целью было подставить юношу, чтобы того здесь больше никогда не было. Со спокойной душой омега отправился в сторону поселения.

***

Чонгук мысленно прокручивал в голове только что состоявшийся разговор. Доверия к Чэвону у него не было — слишком уж тот хитрый. Но всё же лишний раз рисковать не хотелось, поэтому быстрым шагом он уже почти достиг цели. Напрямую подходить не стоило — мало ли спугнёт от кражи, а тот придумает обычную отмазку? Поэтому Вождь сходит с основной тропы, заходя глубже в лес. Казалось бы, вроде с рождения живут в степи, а здесь — лес. На самом деле изначально они правда обитали на обычных равнинах, но это приносило свои трудности. Поэтому остановиться на самом начале степи, где есть такая растительность и река, — наилучшее решение. Вода рядом, дерево рядом. Урожай плодородный — есть чем поливать. Да и сами могут больше воду не экономить и спокойно мыться в купальнях. Стараясь не шуметь, альфа подошёл ближе к ели, чьи толстые ветки с пышными иголками полностью закрывали его фигуру. А аромат хвои и вовсе перебивал его феромон, что было только на руку. Отодвинув правой рукой зелёную веточку, чтобы открыть себе наилучший обзор, Чонгук малость удивился. Он ожидал увидеть парня, шарующегося по сундукам или в воде, чтобы достать жемчужины прямо из ракушек, но вместо этого он смотрел на голого юношу. Тот, видимо, сам только пришёл: рядом лежали вещи, а омега очень аккуратно пальчиком ноги прикоснулся к воде, после чего сразу вздрогнул. — Ну конечно, в холодную воду ума хватило же лезть… — прошептал себе под нос Чонгук, стараясь не глазеть на маленькое худое тельце. Хотя очень хотелось. Тэхён тем временем всё же переборол себя, взял кусочек мыла, найденный в шатре Хосока. Омега надеется, что он не будет против. Богатый же вроде — значит, ещё себе купит. Да, именно так юноша себя и успокаивал, пока постепенно всё дальше заходил в воду. От холода пробирало до мурашек, но помыться-то надо. В конце концов, ему же не привыкать к такой температуре воды. Когда вода стала по плечи, Тэхён намылил ручки и, смочив голову, принялся мыть свои светлые волосы. Чонгук так и стоял, не сдвинувшись с места. Смотрел, как моется этот странный человечек. Почему вообще в реке? Разве Хосок не сказал ему, что у них есть специальные купальни? Да и брат ещё с утра пораньше куда-то ускакал. Юноша тем временем, сполоснув волосы, немного вышел к берегу, оголяясь по самые коленки. Чонгук соврёт, если скажет, что эти круглые ягодички выглядят не аппетитно. Сам омега правда очень тощий, да и кожа у него настолько светлая, что видно венки. У них в поселении все упитанные и загорелые, а этот откуда такой взялся? Мысленно альфа оставил себе заметку, чтобы потом спросить у Хосока, откуда он вообще его привёз. Да и он до сих пор не знает, почему тот был в клетке. В раздумьях Вождь совсем не заметил, как расслабил руку, отчего ветка из ладони резко вылетела, хлестнув по другим, из-за чего создался громкий звук. Омега испуганно развернулся, мило прикрывая грудь и пах руками. — К-кто здесь? — Тэхён всматривался в заросли, надеясь, что это просто какой-то безобидный зверёк. Вот только когда там что-то сильно зашуршало, а потом и вовсе начала показываться какая-то огромная фигура, юноша чуть кони не отбросил. В последний момент выдохнув, что это всё же человек, а не страшный медведь. Хотя от того, что это альфа, омега напрягся. Он тут вообще-то голый. — Что ты тут делаешь? — в голосе, как обычно, слышалась сталь, присущая Вождю. Стоя перед омегой, сложил руки на груди, пока тот трясся словно осиновый лист. — Я?.. М-моюсь… А здесь разве не моются? — как-то очень робко спросил Тэхён, краснея от столь пристального взгляда. — Вообще-то нет. Здесь никогда не мылись и мыться не собирались, — Чонгук хотел было подойти ближе, но омега, увидев мимолётное движение, поспешил отступить на пару шагов назад, вот только споткнулся об камень в воде и в результате неуклюже плюхнулся всем телом в воду. Альфа, вытирая лицо от брызг, недовольно смотрел на парня, который сидя на мели, откашливался от воды. — П-простите пожалуйста, я не хотел, — пролепетал своим тоненьким голосом, продолжая прикрывать грудь. — Откуда ты знаешь это место? — не обращая внимания на извинения, снова уставился на омегу. Тот только стеснительно отвёл глаза. Ну что за стесняшка? Любой другой с огромным удовольствием щеголял бы перед Вождём голый, а этот всё прячется. Странный. — Я просто помыться хотел, спросил у одного омеги, где вы это делаете, он меня сюда и привёл, — Тэхён старался не смотреть на этого альфу, зато на себе чувствовал тяжёлый взгляд. Чонгук же только выгнул бровь. Чэвон ему рассказал совершенно другое. — То есть Хосок не сказал тебе, что нормальные люди моются в специальных купальнях, а не в холодной реке? — А вы его знаете? — пропустив вопрос мимо ушей, зацепился за другую информацию. Ему очень нужно поскорее с ним встретиться — он хотя бы единственный, кому омега хоть как-то здесь доверяет. — Я не должен знать собственного брата? — у Чонгука в голове белка кидается орешками. Этот парень издевается над ним? Великого Вождя и молодого Господина знают во всех краях степи, а то, что они родственники, и подавно известно даже без титулов. — Ой! А вы тогда знаете, куда он уехал? Он скоро вернётся? — Тебя это не касается. Хватит вообще тут сидеть, одевайся и уходи, чтобы я больше тебя здесь не видел, — грубо отрезал Вождь. Что за любопытный мальчишка? Тэхён от такого тона испуганно стушевался, расстроенно хлопая ресницами. Альфа, чтобы не смущать омегу, отвернулся. Он бы и мог ответить спокойно, но нужно напрочь отбить мальчишке всё желание здесь появляться. У него ещё нет к нему доверия, да и непонятно, кто именно так искусно траву на уши навешал — Чэвон или… а как его зовут вообще? — Как твоё имя? — не дожидаясь, пока парень полностью оденется, снова развернулся к нему лицом. Тэхён от возмущения весь нахохлился, стараясь быстро надеть белую рубаху, благо хоть штаны нацепить успел. — Вообще-то пялиться и подглядывать некрасиво, — как бы между прочим пригрозил пальчиком юноша. Вождь удивлённо уставился на парня. Это что ещё за мелкий воин? Какой ужас, Чонгуку так в жизни ещё не угрожали. — Вообще-то игнорировать вопросы тоже некрасиво, — усмехнулся альфа, складывая руки в карманы штанов. — Ким Тэхён, — обиженно надул губы омега. Всё равно из них двоих это альфа невоспитанный. — Значит, Ким Тэхён, больше здесь не появляйся, коли тебе жизнь дорога, — уже без прежней усмешки сказал Чонгук, начиная искать что-то в сундуке. — Да больно надо, какой невоспитанный и глупый альфа, — бурчал себе под нос обиженный Тэхён, дуя щёки и сжимая кулачки, уходя в поселение по тропинке. Чонгук только недоумённо посмотрел на омегу. Он за такое языки отрезает, а юноша, кажется, так и не понял, с кем разговаривал. Взгляд упал на забытую тунику, которую парень снял прежде чем начать мыться. — И откуда Хосок такой экземпляр достал? То ревёт, то спокойно разговаривает, тут вообще обиделся, а я в результате глупый и невоспитанный. Дожили. В следующий раз устрою ему порку, чтобы за языком следил, с кем разговаривает, — хотя Чонгук сам сомневается, что вместо плётки или ремня не будет представлять свою ладонь и сладкую попку омеги. — Просто секса давно не было, — сам себя убеждал альфа, принимаясь за работу.

***

— О, плакса, чего опять ревёшь? — Юнги с маленьким сыном на руках прогуливался по улице, показывая малышу что-нибудь интересное. Вот только ребёнок зацепился глазками за плачущего омегу. — Я не плачу, — надуто пробубнил Тэхён, вытирая рукавом щёки от слёз. — Ага, я вижу. Просто на твоё лицо капает дождь из невидимого облака, ну я так и подумал, — юноша только недовольно посмотрел на альфу, продолжая шмыгать носом. — А вы…? — омега не совсем понимает, откуда этот мужчина его уже знает и называет плаксой. Ну и что, что он плачет. Обстоятельства же вынуждают! — Мин Юнги, Генерал степной армии. А этот маленький вредина — Мин Минджун, — альфа поцеловал малыша в пухлую щёку, но омежка вместо радости ударил отца по лицу ладошкой. — А я Тэхён, — хихикнув с данной картины, представился мальчишка. — Так, чего ревёшь-то? — на заданный вопрос Тэхён сразу приуныл. — Меня, кажется, обманули, а потом ещё и какой-то невоспитанный альфа за мной подглядывал и нагрубил мне. Юнги на слова парня только вопросительно выгнул бровь. — Я хотел помыться и думал, что у вас, как и в моём бывшем поселении, все моются в реке, поэтому попросил одного омегу мне помочь. Он меня проводил, а потом из кустов вышел большой альфа и сказал, чтобы я больше там не появлялся. Ну я же не знал, что у вас в реке мыться нельзя! — на глазах снова навернулись слёзы. — Так, а омегу по внешности или одежде помнишь? У нас в поселении вообще-то все знают, что мыться надо в купальнях. Поэтому придерживаюсь мнения, что тебя всё-таки обманули. — Ну… Он в красном шёлке был, очень красиво и дорого выглядел. Но вы его не ругайте, я вовсе не обижаюсь, — поспешил оправдать парня омега. Ему хоть и обидно, но никому зла Тэхён не желает. Генерал уже прекрасно догадался, о ком идёт речь. У них только один омега постоянно в красных одеяниях расхаживает — Чэвон. — А альфу помнишь? — укачивая ребёнка на руках, посмотрел на плаксу. — Он вроде сказал, что Хосок его брат, но если честно, мне это ничего не дало, и я так и не понял, кто он. Юнги же прикусил губу, чтобы не засмеяться. Он по доброте душевной хотел помочь омеге, потому что у них уважительно к ним относятся и никто не имеет права плохо с ними обращаться и подглядывать, пока те моются, а тут сам Вождь отличился. — Тэхён, Хосок, видимо, тебе не сказал, но он является молодым Господином, младшим братом нашего Великого Вождя — Чон Чонгука. От озвученного омега побледнел. Он и в своей степи слышал о свирепости Вождя и радовался, что никогда с ним не увидится. А тут оказывается, он живёт в шатре его младшего брата и так неуважительно с ним сегодня разговаривал! Как же он сразу не догадался? И пропустил мимо ушей, что тот омега назвал Хосока молодым Господином. — Эй, плакса? Да не трясись ты так, ну не знал, с кем не бывает. Ничего же страшного не случилось, — говорить, что иначе он вернулся бы без языка, альфа не стал. Иначе опять начнёт солить здесь всё вокруг от горя. — Он меня теперь убьёт? — Тэхён прикрыл рот ладошкой, вцепившись другой рукой в подол туники. — Раз ты тут живой сидишь, значит, не убьёт, — Юнги снова усмехнулся, глядя на застывший ужас на лице омеги. Юноша же, кажется, не оценил данную реплику. Только больше ужаснувшись, быстро подскочил и резко извинился перед Генералом, после чего поспешил удалиться в шатёр молодого Господина. — Минджун, ты только не будь такой плаксой, — как бы невзначай сказал Юнги ребёнку. Но видимо и Минджун сегодня на хорошее настроение не настроен — сразу же начал плакать. Отец только вздохнул, начиная активнее укачивать малыша.

***

Тэхён сидел на кровати, когда Хосок поздно ночью вернулся в шатёр. Омега прижимал колени к груди, нервно качаясь из стороны в сторону. И стоило альфе спросить, что случилось, как Тэхён залился рыданиями. Хосок знатно перепугался, хоть и видел его слёзы каждый день, а привыкнуть всё не мог. Первые несколько минут ушли на то, чтобы хоть как-то успокоить юношу. А потом, икая от слёз, омега поделился всем произошедшим с ним за день. Альфа бы обязательно нашёл из этого что-нибудь смешное, если бы во всей этой ситуации не фигурировал Чэвон. Нет в поселении человека, кто ненавидел бы его сильнее, чем молодой Господин.

***

— Чонгук! — Хосок стоял перед шатром брата, не жалея силы стуча в дверь. Ему не терпелось обсудить поведение Чэвона. Нужно хоть как-то обсудить омегу, потому что тот позволяет себе слишком много. Поэтому Хосок уже надеется, что омега давно наказан. Дверь ему открыл недовольный Чонгук. Тот, судя по всему, готовился ко сну, так как на нём были только одни чёрные широкие штаны. — Тебе чего не спится? Омега под боком не даёт успокоиться бурной фантазии? — спросил брат, облокотившись плечом о дверной косяк. На дворе уже была глубокая ночь, а у альфы вообще-то был долгий рабочий день. — У кого из нас она не может успокоиться, так это только у тебя. Я уже несколько раз повторял, что он мне не любовник, — недовольно пробурчал младший Чон, проходя внутрь шатра. — Объясни тогда, по какой причине этот омега у тебя. И ты не собираешься в принципе рассказать мне хоть что-то? — закрыв дверь, хмуро уставился на Хосока, который уже сидел на стуле. — Объяснения все будут потом. Я вообще по поводу Чэвона. Ты же уже в курсе, что он Тэхёна обманул? Этот омега переходит все границы, тебе давно пора указать ему, где его место, — молодой Господин стучал пальцами по столу, не сдерживая своих негативных эмоций. — Так доверяешь этому мальчишке? У него нет никакого уважения к нам. Он даже тебя называет по имени, хотя должен по титулу. Он не родственник и не близкий человек, чтобы позволять себе такие вольности, — Чонгук сел напротив, откинувшись на спинку стула. — Я сам ему позволил так к себе обращаться. Тебя он не узнал, не нужно из-за этого его обвинять. Он тут впервые, откуда ему знать такие подробности, — про то, что омега точно станет им родственником, Хосок тактично промолчал. Брату пока ещё рано об этом знать. Всё же молодой Господин полагается только на свою чуйку. И на самом деле Чонгук о ней прекрасно знает, вот только то, что задумал младший, точно не поддержит. Оттого и приходится всё скрывать. — Тебе не кажется, что ты слишком печёшься об этом омеге? Хосок улыбнулся, отрицательно качая головой. — Как я понимаю, Чэвону ты ничего не сказал? — Ничего. Возможно, скажу, но какого-либо наказания не будет. — Это ещё почему? Мне помнится, что он тебе не сильно приятен, так к чему эта благосклонность? К тому же он заслужил, — Хосок правда недоумевал, в чём проблема. — Сегодня утром его оплодотворили. В шатре в этот момент воцарилась мёртвая тишина, даже молодой Господин перестал отбивать ритм пальцами. — Что ты сказал? Я надеюсь, это шутка такая? — младший Чон нервно усмехнулся. Но глядя на серьёзное выражение лица Чонгука, улыбка полностью сошла на нет. — Чонгук, ты из ума выжил? Ты серьёзно позволишь этому омеге носить под сердцем твоего ребёнка?! — ударив руками по столу, Хосок резко встал. Стул жалобно скрипнул ножками, проезжаясь по синему ковру. — Здесь только я решаю, кому и что делать. Если я сказал — значит, так и будет. Кого мне по-твоему ещё об этом просить? Желающих нет, а заставляя их, я могу испортить им жизнь. Выкидыш не проходит бесследно. Они рискуют и вовсе стать бесплодными, — не обращая внимания на нервного младшего, который мерил шатёр шагами туда-сюда, старался вразумить его Чонгук. — И ты не придумал ничего лучше, чем выбрать именно его?! Да он же тебя использует! Да он, да он же элементарно ветреный! Тебе ли не знать, как он любит мужское внимание? Сегодня он носит твоего ребёнка, а завтра уже скачет на чужом члене! Ему нужны только золотые монеты и высокий титул, а ты так глупо позволяешь ему всё это! — не скупясь на выражения, высказывался Чон младший. — Хосок, хватит. Чонгук не хотел ссориться с братом. Уж точно не из-за омеги. — Может, ты его ещё в мужья возьмёшь? Ты только учти, что навряд ли он с ребёнком сидеть будет и за уютом в шатре смотреть, — выплюнул Хосок, наконец останавливаясь на одном месте. Весь его вид сквозил презрением к данному решению. — Я сказал хватит. — Терпеть это Чонгук больше не намерен. Его терпение не железное, и постепенно удушающий феромон начал заполнять пространство. Вот только младший на это просто хмыкнул — он прекрасно знает, что в каком бы состоянии ни был Великий Вождь, а родному человеку он никогда не навредит. — Даже не проси меня потом о помощи. Собственный племянник не спасёт Чэвона от моего гнева. Имей в виду, Чонгук, ты ещё не раз пожалеешь о своём же выборе. Хосок вовсе не угрожал. Просто говорил истину, которую ему шепчет его душа. Шестое чувство в сторону Чэвона плюётся ядом, но альфа никогда таких звоночков не ослушивается. И как бы ни был упёрт его брат, а молодой Господин от своего плана отступать не намерен. Чонгук шумно выдохнул, когда хлопнула входная дверь, оставляя только отголоски аромата младшего Чона. Великий Вождь тоже порой бывал в тупике. И даже столь величественному человеку свойственно ошибаться. Вот только ошибка ли это, как говорит Хосок, или всё-таки верное решение? Чонгук всё же нехотя склоняется к ошибке, когда вспоминает разочарованный взгляд родного человека, который перед тем как выйти просто печально покачал головой.

***

— Выбирай, можешь забрать даже всё, так будет ещё лучше. — Да как же… Хосок, они же все очень дорогие… Я так не могу, — Тэхён отрицательно покачал головой. Перед ним на кровати лежало несколько одеяний, и даже невооружённым глазом было видно, насколько это был дорогой шёлк. — Выбирай, иначе я сам тебя одевать буду, — заметив, как зарделся омега, альфа тактично отвернулся, давая тому спокойно переодеться. После ночного разговора молодой Господин ещё очень долго не мог успокоиться. Практически всю ночь не сомкнул глаз, засыпая только под утро. Злость от решения брата распирала изнутри. Его племянника должен принести только один омега — и это тот, кто сейчас стоял в красивом белом обличии. — Вау. Тебе очень идёт, — Хосок ни капли не врал. Одежды он специально выбрал довольно-таки открытые. Нужно максимально постараться привлечь внимание Чонгука. Полупрозрачные штаны, от которых, если натянуть ткань, будет видно очертания таких же белых кружевных трусиков; короткая рубашка, которая скрывала только грудь и завязывалась на узелок прямо под ней, но при этом была с длинным рукавом из сетки. На шее у омеги был серебряный крестик — очень аккуратный и милый. Последнее, что осталось у него от дома. Его он снимать не намерен, да и не надо — он отлично дополняет образ. — Мне кажется, это слишком… Здесь же просвечивает всё, — Тэхён алея щеками, ладошками прятал свой плоский животик. Стоять так перед Хосоком ещё куда ни шло, а выйти в таком образе в люди… Да он же со стыда сгорит. — Привыкай, теперь только такое и будешь носить. Это, милый мой, только начало. Мы из тебя такой финик сделаем, что он слюной давиться будет! — уплыв в свои мысли, молодой Господин даже не заметил вопросительный взгляд омеги. — Зачем из меня финик делать? И кто — «он»? Ты меня хочешь кому-то продать? — Тэхён в ужасе распахнул глаза, уже намереваясь плакать. — Чего? Какой продать? Ты чего там себе напридумывал? Никто тебя продавать не собирается. Просто как и любой другой омега, ты заслуживаешь всего самого наилучшего! Так, хватит болтать, иди обувайся и на улицу. Пора тебя уже познакомить с нашей степью. Сам альфа уже выпорхнул наружу, ожидая омегу. Вот только когда тот вышел, Хосок сразу нахмурился. — Где обувь? И правда, Тэхён стоял босой. — Я никогда не носил обуви… — неловко перебирая пальчиками землю, пробормотал омега. — Как это — не носил? — Чон мысленно вспомнил их встречу. Тогда юноша тоже был босиком, но можно было подумать, что это из-за стресса и происходящей вокруг суматохи. — В обуви неудобно, мне больше так нравится. Ножки дышат. Иногда, конечно, бывает больно от палочек или камешков, но я давно привык. Правда, ступни потом в пыли, и их приходится постоянно мыть перед тем, как зайти в шатёр. Но я обязательно буду чистым, ты только скажи, где сполоснуть можно! — поспешил оправдаться мальчишка. — Обувь всё равно оставлю, но ты главное не поранься. За мытьё не переживай — чтобы вообще больше в речках тебя не видел. В моём шатре есть маленькие отдельные комнатки, одна из которых как раз купальня. Так в принципе практически во всех шатрах. Так что спокойно мойся там, туда можно зайти и с улицы. А чтобы не переживал — дверь закрывается изнутри, и никто подглядывать не будет, — напоминая последние события, предупредил Чон. Хотя альфе было бы только на руку, если бы Чонгук начал за омегой подглядывать. Но всё постепенно. И после того как Тэхён смущённо кивнул, мужчина повёл его по тропинкам, показывая улицы и рассказывая, что у них да как. Показал ему шатёр лекаря, откуда выглядывали двойняшки Кихо и Канхо, о которых альфа Тэхёна тоже просвятил. Показал, где живёт и сам Чонгук. Это был огромный синий шатёр — самый большой из всего поселения. И оттого же безумно красивый. Хотя омега заметил, что они все здесь красивые и очень яркие. — Да, это мне Чонгук доверился, разрешая подбирать цвета, поэтому и получилось, что всё пестрит разными красками, — объяснил альфа, почему цвета шатров настолько разнообразны и слепят глаза. Дальше показал, где проживают Юнги с Чимином. У них цвет был фиолетовый. Рассказал про Минджуна и остальных жителей поселения. Тэхён правда старался всё запомнить, но голова так и норовила взорваться от количества информации. И пока они туда-сюда ходили, Хосок с усмешкой замечал мужские взгляды, жадно проходящие по телу омеги. Юноша за своей наивностью и восторгом от происходящего ничего не замечал, в отличие от довольного альфы, который такого эффекта и добивался. Омеги же, наоборот, смотрели с завистью, другие — с шоком, третьи — с восторгом. Ведь буквально день назад они видели грязного мальчишку, а уже сегодня — безумно красивого юношу. За всем этим напоролись и на Вождя, пока Чон младший представлял Тэхёну место, где они все тренируются, чтобы всегда быть в форме и иметь возможность защитить поселение. И если сам Хосок брата нагло проигнорировал, отчего тот вопросительно выгнул бровь, то омега поспешил поклониться, чуть ли не затронув землю носом, и собрался поздороваться как подобает. Вот только молодой Господин тут же Тэхёна выпрямил, закрыв ему рот рукой. — Даже не думай перед ним кланяться и по титулу обращаться. Обойдётся, — фыркнул альфа, краем глаза замечая нахмуренного брата. — Но как же… Так ведь нельзя… — теперь омега ещё больше покраснел. Стоит тут в таких одеяниях и даже не поздоровался с Вождём! — Можно, разрешаю, — как ни в чём не бывало сказал Хосок, рукой махнув наблюдавшему за ними Юнги. Тот, как обычно, усмехнулся. Младший Господин тем временем оценивал ситуацию. Не укрылось от его взгляда, как Чонгук рассматривал Тэхёна. Финик заприметили. Уходя всё дальше, альфа продолжил знакомить омегу с окрестностями: где скот держат, где урожай выращивают, где мясо вялят, да рыбу ловят и всё остальное. Так и прошёл весь день. Поселение очень большое, поэтому под конец дня Тэхён чувствовал, как устали ноги. Уже было неважно на свой вид — ему хотелось поскорее в кроватку, чтобы сладко выспаться. В чём собственно Хосок ему не препятствовал. Поэтому, накормив и уложив его спать, пообещал продолжить завтра. Ведь омега на протяжении дня очень активно хотел с ним о чём-то поговорить, но всё никак возможности не было. На том и порешали.

***

Тэхён стоял на берегу, глядя, как другие омеги стирают вещи. И за всем этим он внезапно вспомнил, что забыл свою тунику на той реке, где встретился с Вождём. Ему было приказано там больше не появляться, но сейчас ранее утро, и омега надеется туда сбегать, чтобы найти свою вещь. Хосок на удивление ещё спал, хотя обычно всегда вставал раньше омеги. И чтобы тот его не хватился, ему самое главное — успеть. Успеет же? Долго размышлять он не стал. Просто осмотрелся по сторонам, чтобы его никто не видел, и направился к речке. Путь вспомнить было не сложно, поэтому пришёл он довольно быстро. Поблизости никого не было, что не могло не радовать. Одежда была найдена на одном из сундуков — видимо, кто-то её туда переложил с земли. Омега хотел было вернуться, но не успел. Издалека послышались шаги и мужские разговоры. Кто-то очень быстро сюда шёл. Ужаснувшись, Тэхён в панике забежал в кусты, прячась среди зарослей. Ему ясно дали понять, что сюда ходить нельзя, а он ослушался. Подглядывая своими ореховыми глазками, омега увидел нескольких мужчин. Те шли, волоча за собой двух альф, привязанных на верёвки. — Что прикажите делать, Великий Вождь? И правда, только сейчас Тэхён заметил, что на поляну вышел Вождь. На нём были только штаны на завязках и ботинки. — Ну как же? Нужно напомнить, чем карается непослушание в моей степи, — доставая свой нож с синей рукояткой, проговорил Чонгук. Синий — его слабость. Этих слов было достаточно, чтобы мужчины начали искать что-то в сундуках, после чего передали Чонгуку большие железные щипцы. — Держите их. Привязанные рабочие начали судорожно извиняться, падая на колени и упираясь лбом в песок. — Пощадите! Великий Вождь, пощадите! У меня же семья! Дети! — один из провинившихся не скрывал своих слёз, откровенно унижаясь, пока другой шептал молитвы. Чонгук слушал со скучающим выражением лица, подкидывая нож в руке. — О семье нужно было думать ещё до того, как ты начал класть чёрный жемчуг под язык, — Вождь махнул рукой. Обоих мужчин тут же усадили на колени, грубо открывая им рты. Альфа, который просил о пощаде, упрямо мычал, крепко сжимая челюсть, за что собственно и получил сильный удар в живот. Пользуясь моментом, рот тут же раскрыли, щипцами вытаскивая язык наружу. Со вторым мужчиной сделали то же самое. — Первое правило степи Великого Вождя — никогда не красть чёрный жемчуг. Второе — не класть его под язык, — угрожающе прошептал Чонгук, после чего, даже не напрягаясь, одним махом руки отрезал плоть. Рёв боли разлетелся на всю округу. Кровь лилась струями, пачкая зелёную траву. Тэхёну же казалось, что его оглушили. Мелко задрожав, омега закрыл рот рукой. В глазах уже появились первые слезинки. От второго такого же крика юноша закрыл ладонями уши, прикусив губу, чтобы не издать от страха лишний звук. — Поджарьте. По приказу Вождя языки, словно обычное мясо, быстро поджарили на костре, который кто-то успел разжечь. — Почему бы вам не отведать собственной плоти? — усмехаясь на хрип вместо каких-либо фраз, Чонгук щипцами подхватил горячий деликатес. — Каково это — ощущать железо, не имея вкусовых рецепторов? — на очередное мычание языки были грубо запиханы в открытые рты. — Закройте им челюсти. Они сегодня пробуют новое блюдо с соусом собственного производства, — намекая на бесконечный поток крови, кивнул альфа. — Глотать же ещё не разучились, верно? И пока мужчины, давясь в перемешку со слезами, пытались не задохнуться, Чонгук как ни в чём не бывало принялся отмывать свой нож. — Что-нибудь ещё нужно приготовить? — любезно, насколько возможно в данной ситуации, поинтересовался слуга. — Булыжник, лодку и верёвки. Того молчаливого связать и с булыжником отправить на самое дно, сверху придавить лодкой с воздухом внутри. А с этим я сам разберусь, — указал альфа на мужчину, который изначально слишком много болтал. Связанный человек ещё и с дополнительным грузом не сможет всплыть. Но такая смерть будет слишком лёгкой. Поэтому и нужна лодка — ведь внутри на какое-то количество времени хватит воздуха, чтобы можно было дышать. Постепенно он заканчивается, и смерть всё равно получается мучительной. Это и нужно Великому Вождю. Пока слуги выполняли приказ, Чонгук, схватив другого альфу за шиворот, поволок в сторону воды. — Каждый, кто посмеет посягнуть на чёрный жемчуг, обязательно будет наказан. И дальше по плану Вождь бы просто начал мучительно и долго топить свою жертву, наслаждаясь окрасившейся в алый водой. Но в последний миг мужчину отвлёк посторонний звук. Тэхён, как бы ни старался, но от представшей картины не смог сдержать рвотный позыв. Омегу стошнило на траву. Хоть позавтракать он и не успел, но и желчь никто не отменял. Откашливаясь, он и не заметил присутствие рядом человека. Не успев никак отреагировать, какой-то альфа грубо толкнул его в спину, отчего Тэхён оказался на песке перед Вождём. Страх окутал внутренности словно стальные цепи. — Я, кажется, говорил тебе, чтобы ты здесь больше не появлялся, — Чонгук сунул руки в карманы штанов, неодобрительно хмыкнул. Один только взгляд сквозил суровостью и жестокой расправой. — Я… Я ничего не крал! — Тэхён судорожно всхлипывал, постоянно вытирая рукавом глаза. — Господин, что прикажите делать со вторым наказуемым? — Утопите, — ответил альфа, не обернувшись. Его сейчас больше интересовал в очередной раз ревущий юноша. Несмотря на реплику парня, глаза быстро осмотрели омегу. В целом у того и так понятно, что ничего не было: на одежде никаких кармашков, да и шелка почти прозрачны. Ревёт так, что все жемчужины давно бы уже выпали. А если и проглотил — значит, уже вышли наружу вместе с содержимым желудка. Единственное объяснение — туника. Та самая, которую Тэхён забыл и которую Чонгук, подобрав её с земли, закинул на сундук. Её-то омега сейчас и держал в одной руке. — И как тебе представление? Из-за тебя мне пришлось пропустить мою любимую часть, — с долей разочарования Чонгук посмотрел на мужчину, которого топили его слуги, когда должен был он. Тэхён ничего не ответил, в очередной раз всхлипнув. Ему бы сейчас убежать куда-нибудь, где нет этого альфы. Омега его боится, особенно после увиденного. Непонятно, как два брата могут быть настолько разными. Хосок изначально тоже показался грубым варваром, но на самом деле он очень весёлый и вежливый. Да и не такие зверства младший Чон на глазах у Тэхёна делал, в отличие от старшего. Ореховые глаза встретились с чёрными. — Предупреждаю в последний раз, омега. Ещё раз сунешься сюда — и я лично отрежу тебе язык этим ножом, — перед лицом юноши блеснуло лезвие. Уже чистое, будто и не было никаких пыток и крови.

***

Хосок проснулся от раздавшегося рядом грохота. Альфа решил устроить себе отдых и наконец полноценно выспаться. Спать на полу было не очень удобно, но в целом ради будущего племянника и потерпеть можно. Открыв глаза, взгляд сфокусировался на дверном проёме. Вот только увиденное молодому Господину совсем не понравилось. Тэхён сидел на полу весь в слезах. Судя по позе, его грубо толкнули, и сделал это явно стоящий возле выхода мужчина. — Имей в виду, мальчишка, Великий Вождь тебе не только язык отрежет, но и утопит. А я ему в этом обязательно помогу, — альфа зашёлся отвратительным гоготом, пока юноша уткнулся головой в колени, обхватывая себя руками. — Бомгю, ещё одно такое слово в его сторону — и я сам лично утоплю тебя, перед этим отрезав не только язык, но и пару конечностей или ещё что похуже, — указал кивком головы на пах мужчины. Даже с гнездом на голове и опухшим от сна лицом Хосок не терял своей внимательности и умения сразу анализировать ситуацию. — Великий Вождь хочет вас видеть, — ответил Бомгю, тут же опустив взгляд в пол. — А я его не хочу, так ему и передай, — мило улыбнувшись, альфа резко захлопнул дверь перед чужим носом. — Великие степи, дайте мне сил, — прошептал, усаживаясь на корточки перед омегой. — Ну рассказывай, куда ты опять вляпался, — выдохнул мужчина, настраивая себя на очередной поток эмоций и слёз.

***

— Я вообще не понимаю, зачем он так с ним носится. Уже во второй раз я снова встречаю его на жемчужной ферме, — Чонгук сидел за столом, периодически стуча ногой по полу. — Думаю, если бы он хотел что-то украсть, уже давно бы и унёс пару жемчужин. Ты сам говоришь, что ничего такого за ним не наблюдается, да и судя по всему, пришёл он просто за одеждой, — спокойно ответил Намджун, глядя на мужа. — Может, Хосок правда влюбился? Иначе я тоже не понимаю, зачем столько хлопот с мальчишкой. Будь он обычным любовником, он бы не показывал ему поселение и не защищал его. Кажется, твой брат от нас что-то скрывает, — Джин, как обычно, перебирал какие-то травы, краем уха слушая, о чём болтают альфы. — Я хотел с ним об этом поговорить и уже не в первый раз. Приказал передать, что я хочу его видеть, а он, оказывается, моих желаний не разделяет, — возмутился Чонгук, стискивая челюсти. Намджун рядом хохотнул, прикрывая глаза. — Вот за это и обожаю твоего брата — он единственный, кто не боится тебе что-либо говорить и даже не подбирает выражения, — на недовольный взгляд друга альфа подмигнул с широкой улыбкой.

***

Время близилось к вечеру. Хосок сидел на траве, зубами играясь с соломинкой во рту. Тэхён же ходил на мелководье в воде — обувь омега так и не носил, поэтому сейчас хлюпался словно ребёнок. Альфа раздумывал, как преподнести юноше всю информацию. Времени до заветного дня оставалось всё меньше, а омегу ещё нужно морально подготовить. Вот только ситуацию ухудшал тот факт, что его брат Тэхёна запугал. И как теперь они должны переспать, чтобы заделать ребёнка, Хосок ума не прилагает. — Хосок? — Тэхён сел рядышком, перебирая в руках какую-то ракушку. Альфа только вопросительно промычал. — Я давно хотел с тобой поговорить… Я очень благодарен тебе, что ты приютил меня и забрал оттуда, хоть и сам всё это устроил. Но я всё же понимаю, что здесь мне лучше, чем если бы я остался в родном доме. Но… Зачем тебе это всё? Я не понимаю смысла своего нахождения здесь — ведь ты бы мог просто оставить меня там или сделать из меня слугу, рабочего. Да в целом всё что угодно! Но вместо этого ты заботишься, — последняя фраза сошла на шёпот. Хосок напрягся: он вообще-то ещё не успел придумать, что сказать омеге, а теперь придётся импровизировать. — Изначально я правда просто хотел тебе помочь. Мы так воспитаны. В наших степях к омегам должны относиться уважительно, ведь вы приносите в этот мир новые жизни. Правда, в некоторых ситуациях и вы можете быть наказаны — за дело, конечно. Поэтому ты Чонгука не бойся — он просто не знает тебя, а на той реке очень ценный для нас товар. Без этого жемчуга не было бы всего, что у нас есть, — не упуская момента, альфа поспешил оправдать брата. — Он злой и грубый, — обиженно пробурчал Тэхён. — Изначально ты тоже считал, что я варвар, — напомнил Хосок омеге их первую встречу. — Но ты оказался хорошим, а я тогда просто сильно испугался. — Чонгук тоже хороший. Ты при встречах с ним так же пугаешься. Вам просто нужно нормально познакомиться, и ты лично убедишься в том, что мой брат вовсе не так ужасен, как кажется на первый взгляд. Тэхён мнения Хосока не разделял, но всё же кивнул. Была в этом какая-то логика. Они ведь и правда не знакомы. Но и проверять омега не хочет — ему уже хватило. — А дальше… Знаешь же, в каждом поселении есть свои провидцы и духи, — альфа дождался кивка омеги. Ну всё, вот и пошла импровизация, главное — говорить уверенно. — Ну так вот, у нас они тоже, как бы, есть. Мы поклоняемся духам степи. И духи могут жить в любом живом или неживом образе. Кто-то поклоняется животным, другие — деревьям, а мы — камню, — Хосоку хотелось самого себя ударить по голове. Не будь омега таким наивным, ложь раскусили бы ещё в самом начале. — Камню? А мы суркам поклонялись. Наш Вождь считал, что сурки хоть и маленькие, но у них большая душа, поэтому духи живут в сурках. — А у нас — камень, потому что он очень большой и крепкий, — знал бы Чонгук, какой бред несёт младший Чон, точно бы отправил к Джину на лечение. — Правда? А где он? Можно посмотреть? И вот тут Хосок чуть не поседел. Улыбнувшись, чтобы не вызвать подозрений, глазами поспешил осмотреть местность на наличие булыжников. И спасибо духам — огромный такой булыжник стоял совсем недалеко от них, возле кромки воды. Поэтому альфа поспешил указать на него пальцем. — Он и правда очень большой, — омега поражённо выдохнул. Если он встанет, то даже так будет меньше камня. — Дух из камушка что-то нашептал и поэтому я здесь? — любопытно уставился Тэхён на молодого Господина, который только активно закивал. Ему было на руку, что юноша сам себе чего-то там надумал. — Ты — спасение для нашей степи, Тэхён, — и отчасти даже правда. Степи нужен достойный наследник — кто знает, как долго они проживут? Если что-то случится, кому-то же нужно брать правление в свои руки. А у Чонгука с наследниками явно проблемы. — Я? — омега недоверчиво уставился на альфу. — Вам угрожает опасность? Разве я что-то могу для вас сделать? — Можешь. Понимаешь… Дело в том, что мой брат никак не может завести семью. Он — Великий Вождь, в его владениях большая территория. Но у него нет ни мужа, ни детей. И если без мужа ещё как-то можно прожить, то степи нужен наследник. — И… Как я могу в этом помочь?.. — на самом деле Тэхёна уже посещали догадки, но омега упрямо отказывался в них верить. — Тэхён, ты — единственный омега, который может родить моему брату ребёнка. Юноша подумал, что ослышался. — Да как же? Ваш дух в камне наверное ошибся. Да, точно ошибся, — омега нервно улыбался, не зная, куда деть руки. Хосок прекрасно понимал, что принять такое тяжело. Сегодня ты просто живёшь, ещё совсем молод, а в результате тебя к чему-то обязывают, когда ты совсем к этому не готов. Но альфе ни капельки не стыдно — ну разве что совсем чуть-чуть. Чуйка его никогда не подводила, вот и сейчас он уверен, что не подведёт. — Джин после осмотра сказал мне, когда у тебя течка, — от данной информации Тэхён подавился воздухом, алея щеками. Он и сам о ней совсем позабыл. — Осталось несколько дней, и я бы посоветовал провести зачатие именно в течку — так будет больше шансов на удачное оплодотворение. Если ты, конечно, согласен. Нет-нет, я понимаю, что тебе нет дела до нашей степи, но без маленького Вождя мы пропадём, — Хосок показательно закрыл лицо руками, огорчённо махая головой. Сам же в щель между пальцами подглядывал за реакцией омеги. Ему нужно было состроить как можно больше горя на своём лице. — А… Разве кто-нибудь другой не может родить малыша?.. — Не может — в том-то и проблема. Сколько омег уже пробовали: выкидыш случался на первом же месяце, остальные даже понести не могут, — альфа показательно громко выдохнул. И периодически вздыхал, даже попытался прослезиться, но потом подумал, что это будет совсем перебор, поэтому остановился на грустном лице. — Я же… Я же могу подумать эти дни? — Конечно! — Хосок чуть широко не улыбнулся, вовремя прикусив себе язык. Омега же, в отличие от него, счастливым не выглядел. Сидел, поджав колени к груди, и смотрел на ночную гладь воды. Витал где-то в своих мыслях. Молодой Господин мысленно попросил у него прощения. В том, что Тэхён согласится, альфа тоже уверен. Осталось только как-то подготовить Чонгука. Его брат понятия не имеет, с кем и каким образом он совсем скоро будет заделывать Хосоку племянника. — И что бы они все без меня делали? — шёпотом фыркнул альфа, наслаждаясь видом яркой луны.