Тень золотой клетки

Ледяной ноябрьский ветер неистовствовал в темных подворотнях индустриального пригорода, швыряя в лицо редкие комья мокрого, грязного снега. Твайлайт Спаркл глубже зарылась подбородком в чистый воротник дорогого шерстяного пальто. Шаг за шагом она шла по следам Трикси Луламун, углубляясь в криминальные трущобы, где пахло сыростью, пережаренным техническим маслом и гниющим картофелем из мусорных баков. Её мотив был уродлив в своей простоте: найти весомый компромат для немедленного отчисления. Появление Старлайт Глиммер разрушило привычную иерархию академии. Две нищенки, волею случая оказавшиеся в элитном пансионе, нашли друг друга. Теперь эти изгои могли рассчитывать на защиту и хоть какие-то привилегии. Твайлайт, выживавшая в золотой клетке Селестии через абсолютное подавление эмоций и безупречные оценки, не могла смириться с этим бунтом. Она искала повод. Торговля краденым, уличные грабежи, наркотики: староста была готова зафиксировать любое преступление. Она замерла в тени полуразрушенной кирпичной арки, затаив дыхание. К горлу подкатила горькая слюна. За углом, возле ржавой железной бочки, в которой тлел строительный мусор, стояла Трикси. На ней была всё та же тонкая шерстяная кофта. На ногах: развалившиеся холщовые кеды, сквозь дыры в которых виднелись посиневшие от лютого холода пальцы. Подошва обуви была грубо, в несколько слоев обмотана серым сантехническим скотчем, который уже начал отклеиваться от сырости, обнажая промокшую серую ткань. Трикси стояла перед тремя местными бродягами. Её руки дрожали от озноба, но она с лихорадочной скоростью передвигала по грязному деревянному ящику три облупленных пластиковых стаканчика. "Великая и Могущественная Трикси предлагает вам испытать удачу!" её голос хрипел, срывался на свист от простуды, но она отчаянно пыталась держать фасон. "Где шарик, господа? Ставка всего десять рублей". Один из мужчин бросил на ящик мятую купюру. Трикси выиграла, ловко спрятав монету в дырявый карман куртки. Ей нужно было собрать деньги на зимнюю обувь. Всего лишь на пару дешёвых ботинок, чтобы не сгнить от гангрены в школьном подвале. Твайлайт отшатнулась назад, прижавшись спиной к мокрой кирпичной стене. Чистый воротник дорогого пальто вдруг стал душить её, врезаясь в горло. Жгучий, удушливый стыд заплеснул её изнутри. Она посмотрела на свои безупречные кожаные сапоги, вспомнила сытый ужин в банкетном зале, теплоту своей комнаты и шёлк постельного белья. Её идеальная форма старосты теперь казалась ей шутовским нарядом палача. Она пришла уничтожить ту, у которой не осталось ничего, кроме скотча на рваной обуви. В полумраке заброшенной комнаты пахло старыми газетами и дешевым табачным дымом. Пинки Пай сидела на подоконнике, лениво покачивая ногами. Её взгляд, обычно пустой и глупый, сейчас светился холодной, расчетливой злобой. Она мягко, почти ласково погладила Рейнбоу Дэш по здоровому плечу, наклоняясь к самому уху хулиганки. "Они смеются над тобой, Рейнбоу," прошептала Пинки, и в её голосе послышался сухой, зловещий шелест. "Старлайт уложила тебя одной левой прямо перед классом. Завтра вся банда поймёт, что ты слабачка. Они уйдут к ним. И Рарити... Рарити никогда не посмотрит на ту, об которую вытерли ноги какие-то сироты. Ты потеряешь её, Дэш. Навсегда". У Дэш перехватило дыхание, сердце забилось в рваном, паническом ритме. Слова Пинки попали в самую уязвимую точку. Страх оказаться никем перед глазами Рарити ослепил её, требуя немедленных действий для возвращения авторитета. Через час в главном коридоре старого крыла раздался резкий хлопок. Дэш подкараулила Трикси возле шкафчиков и с размаху вылила ей на голову банку густой фиолетовой масляной краски. Токсичный, удушающий запах растворителя мгновенно заполнил пространство. Краска жирными прядями потекла по лицу Трикси, заливая глаза, пачкая воротник куртки и намертво склеивая волосы. Дэш, тяжело дыша, бросила пустое ведро на кафель и под смех наблюдателей поспешно скрылась. Она зашла в пустую спортивную раздевалку, чтобы смыть случайные брызги с рук. Внезапно тяжелая дверь захлопнулась. Из тени вышла Эпплджэк. Лицо наследницы империи было темнее грозовой тучи. Без единого слова она шагнула вперед, мертвой хваткой схватила Дэш за грудки и с такой силой швырнула спиной на железный шкафчик, что металл жалобно загудел на всю раздевалку. Эпплджэк приблизилась вплотную, жестко вдавливая локоть в горло Дэш. От неё пахло табаком и сырой землей. "Слушай меня сюда, дрянь," процедила Эпплджэк сквозь зубы, её зелёные глаза горели бешеной, неконтролируемой яростью. "Ещё раз ты устроишь эту клоунаду ради привлечения её внимания... Ещё раз ты заставишь Рарити смотреть на твои дешёвые фокусы, и я лично сломаю тебе ребра. Одно за другим. Ты поняла меня?" Дэш судорожно глотала воздух, кивая от ужаса. Она была уверена, что подруга просто презирает её глупые выходки и оберегает покой Рарити. Хулиганка не могла понять, что это была вспышка первобытной, удушающей ревности. Эпплджэк сходила с ума от самой мысли, что Дэш пытается ухаживать за её тайной женщиной. В это время Твайлайт Спаркл шла по темному коридору, ориентируясь на резкий запах масляной краски и тихий, прерывистый всхлип, доносившийся из полуподвальной душевой. Она толкнула дверь. Внутри всё заволокло холодным влажным паром. На полу, под бьющей из лопнувшей лейки ледяной водой, сидела Трикси. Она была в одном нижнем белье. На её коленях лежала жесткая пластиковая губка. Трикси с остервенением, до хруста костей терла свою шею и лицо, пытаясь содрать липкую фиолетовую жижу. Но краска не поддавалась холодной воде, она лишь размазывалась, въедаясь глубже. Кожа Трикси уже была ободрана до мяса, по груди текли тонкие багровые струйки, окрашивая воду в поддоне в бледно-розовый цвет. Во рту стоял стойкий медный привкус крови. Увидев Твайлайт, Трикси замерла. Её нижняя губа затряслась, но она тут же попыталась вернуть на лицо маску высокомерия. "Чего уставилась, староста?!" закричала она, срывая голос на хрип. "Пришла насладиться зрелищем? Великой и Могущественной Трикси не нужны твои доносы! Пошла вон к своей Селестии, послушная собака! Беги, расскажи ей, какая я грязная!" Твайлайт не произнесла ни слова. Её лицо оставалось бледным, но в глазах больше не было прежнего льда. Тот жгучий стыд, что родился в трущобах, теперь руководил каждым её движением. Староста сделала шаг вперед, прямо под ледяные струи воды, не заботясь о том, что её форменный жилет и блузка мгновенно промокают насквозь. Она опустилась на мокрый кафель рядом с Трикси. Мягко, но непреклонно Твайлайт забрала из её окровавленных пальцев жесткую пластиковую губку и отбросила её в угол душевой. "Тихо," негромко сказала Твайлайт. "Замолчи". Она повернула ржавый вентиль смесителя до упора, пуская теплую воду. Намылив свои ладони остатками дешёвого мыла, Твайлайт бережно прикоснулась к спине Трикси. Её пальцы были теплыми, аккуратными. Она начала медленно, сантиметр за сантиметром смывать въевшуюся фиолетовую краску с ободранной кожи, осторожно обходя кровоточащие места. Трикси сначала резко вздрогнула, напряглась, словно ожидая удара или издевки. Но тепло чужих рук, лишенное всякой брезгливости, заставило её замолчать. Её плечи медленно опустились, голова упала на грудь. В удушливом полумраке душевой, под монотонный шум воды, рождалось их первое, хрупкое доверие.