Когда реальность дает трещину

Вы уверены, что кошмары — это просто сны, не имеющие значения и смысла? Вы уверены, что реальность и ваши воспоминания о прошлом настоящие? Кто вам об этом сказал? Кто сказал, что ваши родители — это ваши родители, ваши родственники — вам родственники, а ваши воспоминания — это ваши воспоминания? Почему тогда вы помните их от третьего лица? Почему людей, которые находились с нами с детства и которых называли нашими родственниками, мы и сами таковыми считаем? Никогда не думали об этом? Родство по крови? А как же «мать не та, которая родила, а та, которая вырастила»? А если я вам скажу, что этот мир не так прост? Все может быть куда сложнее и глубже, чем может казаться на первый взгляд. Все привыкли смотреть на это с поверхности. Как на айсберг. С суши он выглядит маленьким, а под водой кроется нечто пугающее и огромное, размеры которого заставляют кровь стынуть в жилах. Поэтому прямо сейчас мы начинаем наше погружение. Стук пальцев о клавиатуру разносится по комнате, полностью поглощая напряженную тишину. Тэхен сидит на подоконнике, поджав колени к груди, и смотрит в окно. Там лето: лучи солнца падают на природу, на людей, освещая все, включая его веснушки на бледном лице. Русые, растрепанные волосы безобразно лежат на голове. Он одет в пижаму — привычную, удобную, с веселыми, милыми мишками. Тэхен тяжело вздыхает, кладет подбородок на колени и вслушивается в шелест листьев, который мешается со стуком клавиш. Умиротворение и спокойствие, но ему это не нравится: все кажется пресным, тошнотворным, невыносимым. — Иногда я думаю о том, чтобы уйти, — тихо шепчет Тэхен. Собеседник улавливает это, поднимая голову от экрана компьютера. — И куда бы ты пошел? — Куда-нибудь, — тяжелый вздох растворяется в пространстве. — Лишь бы не здесь. — Тэхен, ты пьешь таблетки? — мужчина поправляет очки и откладывает ноутбук в сторону, поднимаясь с пола. — Пью. — Мне кажется, они тебе не помогают. — Сонху, — обращается парень к подоспевшему другу, который запускает пятерню в его волосы. — Дело не в таблетках. — А в чем тогда? — Я не знаю. Как будто это не то место, где я должен быть, — Тэхен слезает с подоконника. — Я не чувствую, что это моя жизнь. — Если бы ты не читал эту ерунду про сны и предназначения, всё было бы нормально, — попрекнул друг, глядя вслед уходящей спине. — Мы договаривались: ты не лезешь в мою жизнь, а я в твою. Он забирает с комода свои книги и перемещается в гостиную, где намерен провести ночь. Тэхен наливает себе кофе, садится на пол перед журнальным столом и открывает блокнот. «Сновидения происходят в быстрой фазе (REM). Она занимает примерно 20-25% от общего времени сна. Медленная фаза (NREM) занимает около 75-80% и делится на три стадии: NREM 1, NREM 2 и NREM 3. Циклы сна длятся в среднем девяносто минут и меняются несколько раз за ночь», — гласит последняя запись. Тэхен открывает книгу, листает до той страницы, на которой остановился, и продолжает вчитываться, параллельно конспектируя. Тема снов начала интересовать его относительно недавно. Год назад он узнал, что ученые точно не знают, откуда они появляются, и могут выдвигать лишь теории. Они гласят, что сновидения могут быть обычной переработкой информации за день, попытками справиться с эмоциональной или травмирующей ситуацией, подготовкой к опасным ситуациям или стимуляцией творческого потенциала. Но однозначного мнения на этот счет нет, и точный ответ никто вам не даст. Оттого и интерес, который так и не погас за этот год, а только еще больше разгорелся. Сонху, друг, с которым они решили съехаться пару месяцев назад, потому что так аренда выходит дешевле, не поддерживал его увлечения. Для него все было предельно просто и понятно; он не видел смысла лезть в то, что его не касается. Ученые все решат сами, нужно просто подождать. Но Тэхен не мог ждать десятилетиями. Ученые много чего не знают, часто прыгают с темы на тему, толком не находя ответов. Возможно, они знают гораздо больше, чем кажется, просто пока не разглашают. Но Тэхену нужно докопаться до этого самому, и он сделает это. «Есть различные толкования снов. Многие уверены, что все видят повторяющиеся знаки и они могут что-то значить. Только вот в каждом толковании тот или иной знак может означать совершенно разное, порой даже противоречивое. Единого толкования сновидений не существует», — добавляет следующую запись Тэхен. Сны бывают разными, и на них влияет множество вещей: стресс, настроение, еда, препараты, поза во время сна и так далее. Но главное то, что некоторые сны могут указывать на заболевания: Альцгеймера, шизофрению, деменцию. Мир снов очень разнообразен, и если погружаться в него, можно найти уйму всего интересного, что непременно подтолкнет к еще большему погружению в этот омут. Особенно разжигают интерес осознанные сны, которые науке непонятны вдвойне. Если на обычные сновидения можно махнуть рукой, то на осознанные — нет. Это нечто большее. Если в обычном сне мозг отдыхает и перерабатывает информацию, то здесь он продолжает работать так, словно человек не спит. Этот феномен неясен никому. В осознанных сновидениях человек понимает, что спит, может влиять на события частично или полностью, а также замечать «подсказки», отличающие сон от реальности. Люди, верящие в паранормальность этого феномена, говорят: тем, кто появляется в таких снах, нельзя говорить, что ты понимаешь, что это сон. Иначе может произойти что-то настолько пугающее, что человек начнет избегать засыпания. Также необъяснимым феноменом стали вещие сны. Вокруг них еще больше мистики, чем вокруг осознанных сновидений: если вторые объяснить еще как-то можно, то первые здравым доводам вряд ли поддаются. Вообще, тема снов окутана как научным сообществом, так и мистикой и религиозностью. У каждого свое представление, но пока нет единого мнения, с которым согласились бы все. Тэхен закрывает глаза и опирается спиной о диван, бессильно откидывая голову назад. Время уже давно перевалило за полночь, а вставать нужно было рано — работу, сковывающую жизнь по рукам и ногам, никто не отменял. Он медленно закрывает книги и блокнот, пряча под обложками ворох чужих теорий, забирается на диван и укрывается теплым пледом. Сон приходит тяжелый и короткий; Тэхен засыпает лишь на пару часов, пока будильник, поставленный на безжалостные шесть утра, не дает о себе знать резким, ввинчивающимся в мозг звуком. Содрать себя с дивана оказывается в разы сложнее, чем парень себе представлял. Тело кажется свинцовым, а конечности — чужими. Четыре часа сна вместо привычных восьми неизбежно скажутся на его внешнем виде и поведении, проступая тенями под глазами и заторможенностью реакций. Дальше следует привычный, доведенный до автоматизма сбор: скудный завтрак, приготовленный на скорую руку обед в контейнере, монотонное умывание и утренний душ, который скорее обжигает, чем бодрит. Тэхен собирает сумку, одевается и выходит на липкий утренний воздух к машине Сонху. Тот каждый раз отвозит его на работу, просто потому что им было по пути. Тэхен работал лингвистом в одной крупной компании. Эта работа была не так проста, как могло показаться стороннему наблюдателю. Его голова — это колоссальный, пыльный сборник информации, живая библиотека мертвых и редких наречий. Тому, кто решился бы заглянуть туда, Тэхен явно не позавидовал бы. Он вкратце благодарит друга, выходит из машины и заходит в огромное, сияющее на солнце стеклянное здание, которое кажется ловушкой. Дальше все идет на автомате, словно в зацикленном сне: Тэхен показывает пропуск охраннику, проходит через турникет и заходит в лифт, поднимаясь на пятый этаж. Там он дежурно здоровается с коллегами, садится за свой стол и привычными движениями раскладывает вещи. Он должен был пойти за кофе, чтобы хоть как-то разогнать туман в голове, как и всегда, но в этот день его привычный распорядок дня резко изменился. — Тэхен, тебя зовет начальник, — произносит коллега, проходя мимо и даже не оборачиваясь. Начальник? Его давно не вызывали в кабинет. Тэхен поймал себя на мысли, что уже и забыл, каково это — чувствовать липкое волнение перед встречей с руководством. Парень спокойно поднимается с кресла и идет прямиком к тяжелой черной двери в конце. Он дергает за ручку, заходит и закрывает за собой дверь, мгновенно чувствуя на себе внимательный, оценивающий взгляд. — Вы меня звали? — Тэхен садится перед ним на жесткий черный кожаный стул. — Да, слушай, тут для тебя особое поручение есть, — мужчина тянется к стопке бумаг на самом краю стола и пододвигает ее к парню. Сухой шелест листов заполняет кабинет. — Это твое. Изучи, пожалуйста, а потом напиши отчет. — Но я не закончил с прошлой задачей, — возмутился Тэхен, опуская взгляд на исписанные мелким шрифтом листы. — Я отдал ее Гоану, — начальник тяжело вздыхает, потирая переносицу. — Я уверен, ты с этим справишься. Никому другому это доверить я не могу. Ты не можешь отказаться. — Мужчина смотрит на парня перед собой и по тени, пробежавшей по лицу Тэхена, понимает: ему эта затея очень не нравится. — Ты лучший специалист по редким диалектам и шифрам. Если ты не возьмешься за это, боюсь, меня уволят. — Это не совсем относится к моей работе, мистер Кан. Мы изучаем язык, а тут... кошмары, — Тэхен морщится, и поднимает на него голову. — Отлично, ты уже начал. Тогда жду отчет завтра, удачи тебе, — мужчина натянуто улыбнулся и сразу уткнулся в монитор компьютера, полностью игнорируя его существование. Ему ничего не оставалось, кроме как взять тяжелую стопку бумаг и понести ее на свое рабочее место. Он все-таки налил себе кофе и начал разбирать эту странную ерунду. Они лингвисты, а не ученые-сомнологи. Причем тут кошмары, и почему это доверили именно их офису? К тому же, почему мистера Кана грозятся уволить, если он не найдет того, кто с этим справится? Все это казалось слишком странным и непонятным, но Тэхен лишь устало отмахнулся, беря первый лист. На нем было описание сновидений человека. Под бумагой лежала объемная папка; он открыл ее. Это была биография. «Пациент М. Мужчина двадцати шести лет. Родился в полной семье, но на протяжении нескольких лет подвергался систематическому физическому и психическому насилию. В детском саду активно социализировался, но с возрастом замкнулся в себе и не имел друзей. Успеваемость не падала, но и не повышалась. Окончил школу, поступил в университет и пришел в клинику с жалобой на постоянные, непрекращающиеся кошмары, преследовавшие его с раннего детства. Больной описывает их так: за ним сначала кто-то охотится, желая убить, а потом, находя его, начинает гнаться, и он резко просыпается. Опознать человека или существо не получается. Пациент М. описывает преследователя как черную, безликую тень, которая неотступно гонится за ним». Тэхен впился взглядом в бумагу с детальным описанием последнего сна. Пациент чувствовал, что его хотят убить, прятался за диваном в собственной квартире от нечто неуловимого, которое должно было его найти. Дальше следовал уже привычный, изматывающий сценарий: его находили, мужчина убегал, безликая тень неотступно бежала за ним, он выбегал из дома, и эта погоня продолжалась на улице, пока пациент не просыпался в холодном поту. Парень открывает на компьютере текстовый редактор и начинает писать отчет. Судя по всему, у пациента комплексное посттравматическое стрессовое расстройство, связанное с насилием, пережитым в детстве. То самое нечто является ничем иным, как его собственное прошлое, от которого парень столь старательно убегает. Типичное поведение для людей с ПТСР и КПТСР. Они избегают любых ситуаций, предметов, запахов и прочего, что может отдаленно напоминать о произошедшем, потому что мозг, сталкиваясь с триггером, погружает человека в травмирующую ситуацию снова и снова. Это похоже на нескончаемую пытку, не имеющую конца. Если человека можно вытащить из кошмара, то вытащить кошмар из человека — невозможно. Он методично записывает все данные в отчет. Рабочее время неумолимо подходит к концу. Парень забирает весь материал с собой, по привычке выходит из здания, проделывая все те же механические действия, что и утром. Садится в машину к Сонху, и они возвращаются домой. Тэхен располагается в гостиной, погружаясь в изучение материала, пока друг привычно возится на кухне. — Ты есть-то будешь? Питаешься только своим кофе, даже обед на работе не съел, — попрекает друг, ставя свою тарелку с едой на кухонный стол. Воздух наполняется запахом чего-то домашнего и теплого, но Тэхен почти не чувствует его. — Позже, я занят. — Снова поручили тяжелое задание? — мужчина садится за стол и принимается есть, не отрывая взгляда от друга. — Не совсем. Мистер Кан поручил то, чем мы не занимаемся, — Тэхен вскинул голову и посмотрел на Сонху. — Мы лингвисты, изучаем язык, а он подсунул мне кошмары, чтобы я их разобрал, сказав, что если я не разберусь с этим до завтра, то его уволят. — Как-то странно, не находишь? — Сонху медленно жует, и его голос кажется непривычно далеким. — Есть такое. Но у меня нет выбора, это моя работа. «Пациент J. Женщина шестидесяти лет. Родилась в полной семье, счастливое детство, социально адаптирована, высшее образование юриста. Пришла в клинику с жалобами на повторяющиеся сны, не имеющие полноценного сюжета. Они бессвязные, часто обрываются. Также во снах видит близких, но не способна узнать, кто перед ней, и сны, которые в точности совпадают с реальностью. Медленная фаза сна нарушена, и сновидения зачастую наполнены тревогой, страхом, что приводит к параноидальному состоянию в бодрствующее время. В анамнезе присутствуют галлюцинации в сумеречное время суток в виде несуществующих людей и предметов. Также в анамнезе болезнь Альцгеймера. Состояние средней тяжести, вменяемость под вопросом». Тэхен отвлекается от друга, который продолжает есть на кухне. Он берет в руки лист с записью последнего сновидения пациентки J., пробегает глазами по строкам и делает следующую запись в отчете: «Мозг пациентки J. на фоне болезни Альцгеймера медленно разрушается, отчего и происходят подобные сновидения. Ее последние сны, описанные в предоставленных данных, указывают на то, что болезнь полностью поглотила пациентку и переходит в более тяжелую стадию». Слова кажутся сухими, но внутри Тэхена они отзываются холодным звоном. Он открывает следующую, еще более увесистую папку. «Пациент T. Мужчина двадцати лет. Родился в полной благополучной семье. Социально адаптирован, получил средне-специальное образование инженера. Полностью вменяем. Пришел в клинику с жалобами на постоянные галлюцинации во время пробуждения и странные сны. В анамнезе психических заболеваний не обнаружено, мозг абсолютно здоров. После помещения пациента в больницу на наблюдение ничего не изменилось, предполагаются сонные параличи. На лечение состояние не реагирует». Тэхен морщится, напрягаясь. В висках начинает стучать. Он берет в руки листок с описанным случаем пациента Т. «Мужчина описывает свои сновидения как страшные, пугающие и тревожные. Он лежит на своей кровати, и из проема в комнате вылезает черное существо, похожее на тень, но глаза светятся белым светом. Оно длинное, пальцы с острыми когтями. Существо забирается на его кровать и тянет руку к лицу. Пациент просыпается, видит перед собой существо и соскакивает с кровати. Включается свет, и оно исчезает». По коже пробегают ледяные мурашки. Тэхен снова берет папку в руки и перечитывает: «на лечение состояние не реагирует. Мозг абсолютно здоров». Он медленно открывает следующие страницы папки, чтобы посмотреть, что за лечение пробовали применить к этому пациенту. «Антидепрессанты, бензодиазепины, восстановление режима сна, введение гигиены сна, медитации, когнитивно-поведенческая терапия, противоэпилептические препараты». — И ничего не помогло?.. — на выдохе произносит парень. — Да быть такого не может. Тэхен останавливается на мнении, что это подозрение на сонный паралич может быть верным, но в указанных данных написано, что у пациента нет психических отклонений, мозг здоров, а на лечение нет никакой реакции. — Тогда не может пациент быть здоров психически, — выдвигает версию Тэхен. — Что такое? — встревает Сонху. — Я не могу понять. Пациент абсолютно здоров, судя по всему страдает сонным параличом, но на все возможное лечение он не реагирует. — Я в этом, конечно, ничего не понимаю, но может они поспешили с выводами о том, что пациент абсолютно здоров? — Я тоже так думаю. Тэхен открывает текстовый редактор и делает последнюю запись: «Есть весомые причины считать, что пациент Т. не здоров психически. Нужно провести дополнительные тесты на шизофрению и другие психические расстройства, а также еще раз проверить мозг пациента на наличие серьезных заболеваний». Он наконец закрывает ноутбук, уделяет пару минут еде, кое-как поковырявшись в тарелке и выбрав оттуда более-менее что-то приятное, и ложится спать, утром механически повторяя все свои привычные действия. По приезде на работу Тэхен показывает пропуск, проходит через турникет, попадает на пятый этаж и приносит начальнику готовый отчет. — Я знал, что у тебя получится. В этом месяце тебе выпишут премию за твои старания. Можешь возвращаться к работе. Тэхен лишь вежливо поклонился и вернулся на свое рабочее место. Весь день он крутился на стуле, не находя себе места, все думая о том странном пациенте. Что-то в этой истории явно не сходилось, но мозг, привыкший всегда находить всему логичное и неопровержимое доказательство, отчаянно пытался свести все к халатности и неправильному медицинскому обследованию. Солнце уже начало заходить за горизонт, и по небу разлился алый, тревожный закат. Сонху предупредил, что не приедет за ним, так как чем-то очень занят, поэтому Тэхену пришлось отправиться домой на ближайшем автобусе. Дорога предстояла неблизкой. Если на машине привычный путь занимал всего двадцать минут, то на автобусе, со всеми остановками, время растягивалось до сорока. Когда автобус со свистом затормозил на остановке возле дома, солнце окончательно село и на небо взошла холодная луна, освещая притихший, замерший город. Тэхен поправил лямку тяжелой сумки на плече и поплелся в сторону дома. Идти оставалось буквально пять минут вдоль дороги, которая вилась через дворы, едва освещенные тусклыми уличными фонарями. Поднялся резкий ветер, колышущий листву, птицы где-то вдалеке тревожно запели. Парень напрягся всем телом и ускорил шаг. Проходя мимо серых коробок домов, Тэхен испуганно оглядывался — возникло стойкое ощущение, словно за ним кто-то идет. Панический страх перерос в уверенность, что этот преследователь прячется в тени каждый раз, когда Тэхен резко оборачивается, а стоит продолжить путь, как незнакомец снова послушно следует за ним. Мурашки пробежали по коже, волосы на затылке встали дыбом, все мышцы тела напряглись до предела. Дойдя до дома, парень пулей забежал в свою квартиру и запер дверь на все замки, загнанно и тяжело дыша. Казалось, что опасность осталась позади и можно наконец-то прилечь, пока Сонху еще не вернулся. Утро встретило его неприятным сообщением на телефоне от начальника. В честь Тэхена устраивается корпоратив, потому что он безупречно выполнил порученное задание, а самого начальника наградили крупной денежной суммой. Идти не хотелось, но выбора не было — такой уж культ в Корее: ты обязан посещать подобные мероприятия и обязательно пить, иначе за отказ могут и уволить. Внезапно в дверь постучали. Парень подпрыгнул на месте, широко распахнул глаза и поплелся к выходу, заглядывая в глазок. На пороге — Сонху. Счастливый, улыбающийся, правда, слишком сонный и потрепанный. Тэхен спешно отворил дверь, запуская друга внутрь. — Ты говорил, что приедешь ночью, а явился к утру, — возмутился Ким. — Мало ли что я там говорил, — Сонху снял обувь и прошел в кухню, набирая себе стакан воды. — Ты странно счастливый. Где был, если не секрет? — Тэхен облокотился на кухонный стол и посмотрел на друга с искренним интересом. — Помнишь, мне нравилась девчонка из университета? — Сонху отложил пустой стакан в сторону. — Та, которая Ноа? — Да, она самая. Я ездил на вечеринку, встречу выпускников. Она была там, ну... мы поговорили, решили начать встречаться и переспали. — Серьезно? Как я за тебя рад, Господи, Сонху, — Тэхен налетел на него, заключая в крепкие объятия.