Иди спать (или я тебя убью)

Всё началось с того, что Хан три дня не выходил из студии. Сейчас было три часа ночи. Внутри душной коробки пахло остывшим кофе и бессонницей. Минхо не выдержал: толкнул тяжёлую дверь, зашёл внутрь и замер на пороге. Расширенные, невидящие глаза младшего были пристально устремлены в пол. Спина согнута, на голове массивные наушники, из которых глухо пробивался агрессивный бит. В Джисоне больше не было видно той привычной, хаотичной милоты, к которой все привыкли. Он выглядел блёклым и загнанным. Ли Ноу подошёл ближе и без церемоний резко стянул с него наушники, бросив их прямо на пульт. Хан медленно повернулся к хёну, всё ещё не поднимая взгляда выше чужих колен. — Иди спать, — голос Минхо прозвучал сухо и безапелляционно. — Что?.. — Хан заторможенно моргнул, пытаясь сфокусироваться. — Ты оглох? Устал, значит, пошли отсюда. У тебя мешки под глазами такие, что я тебе сам их набью, если сейчас же не ляжешь. У нас три недели до концерта. — Но мы ещё не готовы... Трек не сводится, хён. — Джисон хрипло выдохнул, потирая лицо ладонями. — Мне плевать. Иди выспись. Иначе мы вообще без продюсера останемся. Я серьёзно, Джисон. Из-за твоей тупости потом вообще ничего не будет готово. — Да, ничего не будет готово... — странно улыбнулся Хан, окончательно поплыв от усталости. Ли Ноу уже бесцеремонно хватал его под локоть, силой вытаскивая из глубокого геймерского кресла. — Эй, куда это мы? — забормотал младший, заплетаясь в собственных ногах. — Спать. — Но я же не доделал... Я должен... Минхо потерял терпение. Он резко толкнул упирающегося парня назад, смачно прижав к стене бедолагу, который от дикого переутомления продолжал глупо и потерянно улыбаться. Прямо над ухом Хана глухо грохнул кулак Ли Ноу, блокируя любой путь к побегу. — Ты сумасшедший, — выплюнул Минхо, вглядываясь в его замученное лицо. — Давай договоримся: ты сейчас затыкаешься и идёшь спать, а я постараюсь завтра посидеть с тобой и помочь с идеей. — Но ты же танцор, — Хан привалился спиной к холодной стене, приоткрыв рот. — Что ты понимаешь в битах? — И что, что танцор? Мне теперь молча смотреть, как ты тут до смерти задыхаешься со своей работой? — Но это моя работа... — Мне всё равно, чья это работа. Ты идёшь в общежитие, либо я тебя сейчас сам уложу. — Это мило, если ты меня уложишь, — Хан внезапно затих, и его бледные щеки опалило лихорадочным румянцем. Он опустил многозначительный, потяжелевший взгляд на губы Ли Ноу. Впрочем, весь романтический вайб мгновенно смылся, когда Минхо предупреждающе замахнулся второй рукой. — Согласен, было бы очень мило, если бы я тебя сейчас просто отрубил прямо здесь. Это стало последней каплей. Хан резко подался вперёд и потянул старшего на себя, намертво вцепившись пальцами в шиворот его оверсайз-кофты. То ли он совсем побредил от бессонницы, то ли ему стало слишком тепло от этой грубой, чисто «минховской» заботы. Секунда и они столкнулись в отчаянном, смазанном поцелуе, заставившем замолчать обоих. Из этого лихорадочного тумана их выдернул тяжёлый, шаркающий звук шагов в коридоре. Хан вздрогнул, мгновенно отстраняясь и тяжело дыша, а Минхо, даже не повернув головы, недовольно цыкнул. Дверь студии приоткрылась, и внутрь заглянул Чанбин с полупустым шейкером в руке. Он окинул взглядом их растрёпанный вид, замер на секунду, а затем понимающе и немного устало ухмыльнулся. — О, вы тут тоже развлекаетесь? — Чанбин опёрся о косяк. — Понял, не мешаю. Джисон, если Ли Ноу тебя всё-таки не убьёт, скажи ему спасибо. А то мне ещё идти в главный зал и силой отрывать Хёнджина от Феликса, они там тоже решили устроить ночной марафон. Сил на вас всех нет. Чанбин прикрыл дверь, оставляя парней в звенящей, но уже куда более тёплой тишине.