Тайны императорского дворца

Чайный дом Лиюэ гудел, как растревоженный улей. Гости заполняли все залы — купцы в шёлковых халатах переговаривались о ценах на нефрит, чиновники попивали чай и вполголоса обсуждали дворцовые сплетни, а девушки в изящных ханьфу скользили между столами, разнося подносы с закусками и ароматными настоями. На заднем дворе, в старой бамбуковой беседке, увитой плющом, царила тишина. Солнце пробивалось сквозь листву, рисуя золотые узоры на каменных плитах. Там сидела девушка. Её волосы отливали чёрно-малиновым — редкий оттенок, который привлекал взгляды, но она, казалось, не замечала этого. Она вышивала шёлком на небольшом куске ткани, выводя иглой замысловатые узоры. Рядом на столике дымилась чашка чая — давно остывшего, но она всё равно иногда подносила её к губам, не отрываясь от работы. Мимо беседки то и дело проходили другие девушки. Одни поливали цветы в глиняных горшках, другие несли корзины с травами в сторону лазарета. Никто не мешал вышивальщице — здесь, в чайном доме, у каждого была своя забота. В проёме беседки появилась молодая леди. Её розовые волосы мягко сияли на солнце, а глаза — большие, круглые — светились такой детской добротой и заботой, что невозможно было не улыбнуться в ответ. На ней было розовое ханьфу, искусно расшитое цветами сакуры. Ленты в волосах трепетали от лёгкого ветра. — Сестрица, тебя дядя Лин Су звал, — позвала девушка, чуть наклонив голову. Вышивальщица подняла взгляд. — Тебе не сказал, зачем? — её голос прозвучал ровно, без лишних эмоций. — Нет, — розоволосая помотала головой. Коломбина — а это была она — отложила иглу и аккуратно расправила вышивку. Потом встала, поправила ханьфу и направилась к дому. Беседка опустела, только чашка с остывшим чаем осталась на столе, и ветер перелистывал страницы забытой книги. --- Внутри чайного дома было шумно. Где-то смеялись, где-то звенели чашки, из кухни доносился запах имбиря и жасмина. Коломбина прошла через главный зал, миновала лестницу и свернула в узкий коридор, где находилась лечебница дяди Лин Су. Она постучала в дверь — три коротких удара. — Дядюшка Лин Су, можно войти? — Войдите, — ответил севший голос. Коломбина открыла дверь и тихо закрыла её за собой. Внутри пахло сухими травами, мёдом и чем-то горьковатым — возможно, корнем женьшеня. За столом сидел дядя Лин Су. Его волосы, когда-то чёрные как смоль, теперь в некоторых местах тронула седина. Он был одет в тёмно-синее ханьфу, выцветшее на локтях — верный признак того, что он проводил здесь дни и ночи напролёт. У стены стояли шкафчики с баночками и склянками. Рядом с ними, перебирая какие-то коренья, находилась девушка с короткими пшеничными волосами. На ней было серое ханьфу — почти незаметное, сливающееся с тенью. В народе не зря говорили: серый — цвет тишины, утраты, но и возможного возрождения. Коломбина перевела взгляд на дядю. — Для чего звали, дядюшка? Лин Су продолжал растирать что-то в ступке. Движения его рук были размеренными, привычными, но в воздухе чувствовалась тревога. — Канон… стало плохо, — наконец сказал он. Коломбина почувствовала, как сердце ёкнуло. — А что случилось? Девушка у стены обернулась и подошла к столу. Положив рядом с дядей горсть свежих трав, она подняла на Коломбину спокойные глаза. — У неё ночью началась сильная лихорадка, — тихо сказала Люмин. Коломбина побледнела. Её лицо, обычно невозмутимое, стало грустным. Лин Су отставил ступку. — Ещё недавно объявили, что дворец начинает искать слуг среди простых людей, — заговорил он, глядя куда-то в стену. — Думаю, они доберутся и до нашего заведения. Коломбина сжала руки. — И что вы предлагаете? — Не знаю… — Лин Су покачал головой. — У них нехватка рук. Они любой ценой будут забирать всех, кто подойдёт. Просто вам не надо светиться, если хотите выжить. Он посмотрел на Люмин. Люмин опустила взгляд, потом сложила руки перед грудью и поклонилась — медленно, почтительно, как учили в далёкой стране. — Хорошо, дядюшка, — сказала она. — Если что-то случится, будьте осторожны и не лезьте никуда, — повторил Лин Су. Коломбина и Люмин кивнули. — Вы можете идти. — До свидания, дядюшка. — До свидания, дядюшка. Девушки вышли в коридор. Люмин, не говоря ни слова, направилась помогать остальным служанкам — её шаги были уверенными, но взгляд задумчивым. Коломбина вернулась в беседку, взяла иглу и продолжила вышивать, но мысли её были далеко. --- Люмин шла по двору, механически здороваясь с проходящими мимо девушками. В голове крутились слова дяди. «Дядюшка дал ясно понять: я не должна светиться. Иначе дворец будет использовать меня в своих целях. Не каждый же раз у них принцессы Каэнри’ах тут водятся… А так они смогут манипулировать целой страной.» Она поморщилась. Люмин — простая девушка, работающая в чайном доме служанкой. Она не обслуживает гостей. Слава архонтам. Сюда она попала в пять лет, когда её украли по пути в Каэнри’ах и оставили в Ли Юэ. Тогда её нашёл Лин Су — лекарь чайного дома. Ему сейчас сорок пять. Сейчас Люмин семнадцать. И она рада, что попала именно сюда. Она работает помощницей лекаря, и от неё не требуют развлекать гостей. Её план прост: оставаться в чайном доме до конца своих дней и не высовываться. Даже если она — принцесса Каэнри’ах. Странно, — подумала она, глядя на небо. — С детства мне нравилась политика. Я любила читать о странах, о войнах, о том, как управляют людьми. А теперь я прячусь в чайном доме и стираю чужие простыни. Она усмехнулась своим мыслям. Но выбора не было. --- — Люмин! Ты в облаках летаешь? А работай давай! Голос вырвал её из раздумий. К ней подошла девушка — на вид лет четырнадцати-пятнадцати, с светло-коричневыми волосами и зелёными глазами, в которых горел строгий огонёк. — И вообще, к нам в чайный дом должны приехать чиновники из ведомства дворцового хозяйства, — продолжала Лишу. — Если они возьмут тебя, ты тоже в облаках будешь летать? Люмин виновато опустила голову. — Извини… А когда они приезжают? Лишу посмотрела на записи, прикреплённые к стене у входа. — Вроде бы сегодня. Люмин закусила губу. — Как не вовремя… — И вообще, — Лишу скрестила руки на груди, — там господин привёз своего ребёнка. Попросил осмотреть. Займись этим. Люмин кивнула и пошла искать пациента, даже не спросив, где его оставили. --- Она нашла их в малой гостиной — женщину лет тридцати и мальчика. Тот сидел на стуле, ссутулившись, и смотрел в пол. На вид ему было десять-двенадцать лет. Одет он был в зелёное ханьфу, русые волосы завязаны в маленький хвост. — Что с моим сыном? — спросила женщина, едва Люмин приблизилась. Люмин осмотрела мальчика: пощупала лоб, проверила пульс, задала пару вопросов. Тот отвечал нехотя, но честно. — По всем признакам и по его рассказу, — заключила Люмин, отступая на шаг, — просто переходный возраст. Когда его влечёт к девушкам. Ничего обычного в этом нет, и это не болезнь. Женщина всплеснула руками. — Как… как это не болезнь? Вы уверены? У него поясница болит! Люмин вздохнула. — Успокойтесь, пожалуйста. Это пройдёт со временем. Я рекомендую больше отдыхать и не перегружать спину. Она сделала поклон — короткий, по-деловому — и вышла из комнаты. В коридоре она прислонилась к стене и закрыла глаза. «Нервов не хватает объяснять людям простые вещи», — подумала она. --- Она хотела пойти к Лишу и спросить о работе, но та уже сама нашла её. — Люмин, — сказала Лишу, и голос её звучал напряжённо. — Чиновники собирают слуг чайного дома. Люмин замерла. — Серьёзно? Они пришли сегодня? — она надеялась, что они появятся хотя бы завтра. — Да. И если ты не подойдёшь, они будут спрашивать по списку. Люмин вздохнула. Спорить было бесполезно. Она пошла за Лишу к прилавку, где уже выстроились слуги. Лишу села за прилавок — брать её они вряд ли будут, слуга с больными коленями никому не нужен. Чиновник по имени Бай Сяо — высокий, сухой мужчина с острым взглядом — окинул взглядом собравшихся. — Хозяйка чая… ваше имя — Лишу? — спросил он. Люмин выступила вперёд. — Она не может встать. Я — Люмин. Берите меня, если надо. Я молода, я вынесу что угодно. — Молчи! — Лишу повысила голос. — Ты не имеешь права решать за меня. Она посмотрела на Бай Сяо. — Я — Лишу. Сижу не от лени, а от боли. Колени мои — как старые бамбуковые свитки: трескаются при каждом движении. Пауза повисла в воздухе. Бай Сяо смотрел на неё. Видел, как она сжимает край стола, как вены на руках напряжены от усилия, как дыхание ровное — чтобы не выдать страдания. — Почему не сказали сразу? — спросил он. — А вы спрашивали? — Лишу не отвела взгляда. — Вы читали список. Вы видели имя. Вы не видели человека. Бай Сяо помолчал. — Хорошо. Я вас не буду брать. Дворцу не нужны больные колени. Приказ императора — найти здоровых, хороших слуг. Все, кроме Люмин, сделали шаг назад. Коломбина тоже отступила — чиновник даже не понял, почему. — Видите ли… — Лишу обвела взглядом толпу, — у нас в чайном доме много больных. Колени, руки, ноги, зрение. Она посмотрела на Коломбину та сделала вид, что ничего не замечает. — Лишь одна Люмин в добром здравии, — продолжила Лишу. — Но у неё аллергия на некоторые травы. Она хотела хоть как-то огородить Люмин, чтобы её не взяли. Но Бай Сяо уже принял решение. — Что ж, тогда берём её, — сказал он. — И ещё: много вещей не надо. Их выдадут во дворце. Лишу закусила губу. Люмин была готова к такому исходу. Она не удивилась. — Иди. У тебя десять минут на сборы, — бросил Бай Сяо. --- Люмин пошла в свою комнату. Что ей там собирать? Она взяла самое необходимое: сменную одежду, гребень, небольшую шкатулку с безделушками. Если бы она взяла лекарства — подумали бы, что это яд. Лучше не рисковать. К дяде Лин Су она хотела зайти, но служанка сказала: он в лазарете. А туда она не успеет. Она вышла к чиновнику с небольшой сумкой — и больше ни с чем. Лишу вышла из-за прилавка проводить её. — Пока, Люмин, — улыбнулась она, но улыбка вышла грустной. Люмин кивнула и пошла к повозке. --- Внутри уже сидела девушка. Её длинные чёрно-светлые волосы были собраны в два хвоста, бледно-зелёные глаза с любопытством смотрели на вошедшую. На ней было фиолетовое ханьфу с серебряной вышивкой. — Привет! — поздоровалась девушка. — Привет, — ответила Люмин, пристраиваясь рядом. — Как вас зовут? — девушка улыбнулась. — Меня Мона Мегустус. Из дома астрологов. — Я Люмин. Из чайного дома Лиюэ. Приятно познакомиться. Повозка уже тронулась. Люмин обратила внимание, что они одни. — Вы не знаете, мы едем во дворец? — спросила она. — Да, — кивнула Мона. — Я по списку домов посмотрела. Когда его обронили. Люмин вздохнула и уставилась в окно. «Похоже, у меня появилась спокойная собеседница», — подумала она. И ей это понравилось. --- Ехали долго. Люмин смотрела на сменяющиеся дома, на поля и леса. Мона сначала болтала без умолку, потом задремала, потом проснулась и снова начала говорить. Люмин слушала вполуха, кивала, иногда вставляла слово. Наконец повозка остановилась. Внутрь заглянул стражник. — Пора выходить. Стройтесь по два человека и ждите, когда вас проведут. Внутренний двор был красив. Даже та его часть, что предназначалась для слуг — аккуратные дорожки, ровные ряды построек, чистый воздух. К ним подошли две девушки. Одна — миниатюрная, с короткими светлыми волосами. Другая — невысокая, с пепельно-русыми волосами, собранными в два хвоста, и ярко-голубыми глазами. — Здравствуйте, — сказала вторая. — Сегодня мы будем вашими гидами по внутреннему дворцу. Идите за нами, мы будем показывать. Они обе носили одежду тёмно-серого цвета — такую же, как выдали Люмин, только ткань была другая, и пояс чёрный. Так Люмин узнала, что их гидов зовут Барбара и Ноэль. --- Они показали новеньким спальни — небольшие комнаты на четыре-пять человек. Потом, после того как девушки положили вещи и получили форму, повели по территории. — Это купальня для слуг, — Ноэль указала на невысокое здание. — А дальше — купальня для низших наложниц. Они пошли дальше. Навстречу попадались слуги с тазами, полными свежевыстиранной одежды. — Там терраса, где вывешивают мокрую одежду, — Ноэль махнула рукой вперёд. — А здесь — стирают. Она указала направо, где несколько прачек, склонившись над корытами, усердно тёрли ткань щёлоком. — Мы занимаемся стиркой одежды, — продолжила Ноэль. — Иногда протираем пыль в кладовых. Дошли до лазарета. — Тут, если вам станет плохо, вы можете отдохнуть, — тихо сказала Барбара. — Но нельзя обманывать. Если надо… на счёт каких-то трав — я помогу. Во дворце, да и во всём Ли Юэ, женщинам запрещено быть лекарями. Если женщина лечит — это вызывает подозрения. «Яды готовит», — думают люди. Таких случаев было много. --- Ноэль привела их в большое здание, где грудами лежали вещи, принесённые главными служанками наложниц. Здесь прачки забирали их и стирали. — Люмин, возьми эту корзину, — Ноэль указала на ту, на которой висела табличка: «Вещи хозяйки Нефритовой Террасы». Что-то знакомое. Титул явно намекал на то, что одежда принадлежит не простой наложнице. Мона взяла корзину с надписью «Госпожа Сетевых Интриг». У Барбары была «Госпожа Чая». У Ноэль — «Госпожа Шёлковая Кукла». — Что за странные подписи? — спросила Люмин. — Это неофициальные титулы, которые дали наложницам во дворце, — пояснила Барбара. — «Госпожа Шёлковая Кукла»… — Мона нахмурилась. — Титулы просто так дают? — Нет, — Барбара покачала головой. — Это наложница среднего ранга. Её так прозвали, потому что она редко говорит и сама по себе выглядит как милая шёлковая кукла. Люмин покосилась на свою корзину. — «Госпожа Нефритовой Террасы»… Что-то знакомое. Это кто? — Одна из главных наложниц императора, — ответила Барбара. — В её клане ценится нефрит. Родители добывают нефрит и делают на всю страну прославленные украшения. — Хватит разглагольствовать, — оборвала их Ноэль. — Пошлите. Она пошла вперёд. Остальные потянулись за ней. --- Они дошли до места, где стирали одежду. Барбара подошла к Люмин. — Тебе помочь? — Спасибо, но не надо, — отказалась Люмин. — Я умею стирать. В чайном доме она часто стирала одежду — свою и чужую. Помощь ей была не нужна. Мона жалобно посмотрела на Барбару. — Можешь мне помочь? — Хорошо, — вздохнула та. Люмин приступила к работе. Ноэль дала ей щёлок — знакомое вещество, которым она часто мыла вещи в чайном доме. — А кто такая «Госпожа Сетевых Интриг»? — не унималась Мона. Ноэль понизила голос до шёпота. — Лучше бы ты не поднимала эту тему. У неё везде свои связи. Мона замолчала. День прошёл незаметно. Барбара и Ноэль показывали, что делать, куда идти, как распределяется работа. --- Вечером их отвели в спальню. Люмин быстро разложила свои вещи — их было немного. А вот у Моны… — Тебе зачем это всё? — Ноэль смотрела на гору баночек, скляночек и разноцветных халатов. — Для ухода за кожей, — невозмутимо ответила Мона. — Это масла, это для волос, ну и одежда. Барбара хихикнула. — Ты со временем забудешь об этом. Мона отвернулась и продолжила раскладывать вещи. После ужина все переоделись в простые белые халаты для сна и легли. Люмин не спала. Она лежала с открытыми глазами и смотрела в потолок. «Отработаю три года и уеду обратно, — думала она. — Нельзя светиться. Ни в коем случае.» --- Люмин и Мона привыкли к работе. Мона, как и предсказывала Барбара, пользовалась своими маслами всё реже — уставала, засыпала сразу, как голова касалась подушки. Но иногда делилась с подругами. Сегодня они убирались в кладовой. Люмин протирала пыль с полок и переставляла вещи. В голове, как обычно, рождались какие-то сюжеты, идеи, истории. Она так глубоко ушла в свои мысли, что не заметила, как подруги закончили работу и уселись на ступеньках. — Люми-и-ин! — крикнула Мона. — Мы ждём тебя! Она подошла к ним, села рядом. Они ели цзяоцзы и болтали о пустяках. --- Позже, вернувшись в кладовую, Люмин продолжила протирать третью полку. Света здесь было мало — она работала при свечах. Рука нащупала что-то твёрдое, тяжёлое. Она вытащила находку и поднесла к свече. Шкатулка. Дорогая. С красивыми узорами из золота и серебра. Открыв её, Люмин увидела две золотые шпильки с нефритом. — Что это здесь делает? — прошептала она. На внутренней стороне крышки была выгравирована надпись: «Уважаемой госпоже Нефрита». Люмин помнила — так называли одну из наложниц императора. Она положила шкатулку обратно. Решила проследить: если она исчезнет — значит, её украли. Вечером Барбара объявила: — Сегодня открытие Ночи Веселья. — А что это? — спросила Люмин. — Каждый месяц проводятся игры для служанок, — объяснила Барбара. — Я предлагаю вам пойти. Думаю, Мэйхуа и Мэйлин будут не против новых лиц. — Конечно, пойдём! — воскликнула Мона. Ночью они пришли на игры. Там были две главные служанки — близняшки Мэйхуа и Мэйлин. Синие волосы, сиреневые ханьфу с нежно-розовыми поясами, зелёные глаза. — Мы здесь собрались, чтобы сыграть в игры, — объявила Мэйлин. — Если кто не знает, мы продолжаем традиции госпожи Пин. А за то, что вы победите, вы получите… Она сдёрнула шёлк со стола. Под ним оказалась та самая шкатулка. — …эти драгоценности от самой госпожи Нефрита! — закончила Мэйхуа. Люмин не поверила. Остальные начали перешёптываться. Правила были просты: соревнование в Го. Победитель сражается с победителем. Люмин прошла всех. В финале она обыграла девушку по имени Лихуа — та была стойкой, но удача оказалась не на её стороне. — Наша победительница! — провозгласила Мэйхуа. — Как тебя зовут? Люмин выпрямилась. — Это вы украли шпильки? — спросила она. — А что? — Мэйлин сделала непонимающее лицо. — Кто-нибудь, позовите стражу, — спокойно сказала Люмин. --- Стража пришла быстро. Обыскали комнаты близняшек, нашли украшения. Мэйхуа и Мэйлин скрутили и увели. Тишину прорезал цокот каблуков. Появилась девушка инадзумской внешности с розовыми волосами. На ней было красно-белое ханьфу, большие золотые серьги раскачивались при каждом шаге. Её вид кричал: она — та ещё лиса. — Что делать с ними, госпожа Яэ Мико? — поклонились стражники. — Пока под арест, — усмехнулась она. — А я хочу видеть того, кто обвинил их. Взгляд скользнул по толпе слуг — и остановился на девушке с пшеничными волосами. Все отступили в стороны. — Это ты раскрыла дело? — спросила Яэ Мико. Люмин опустила голову. — Да, госпожа. Из шёпота толпы Люмин поняла: это одна из управляющих гаремом. — Очень похвально, — Яэ Мико растянула губы в улыбке. — Все возвращайтесь к себе. Толпа зашевелилась. Барбара коснулась плеча Люмин. — К тебе подошла сама управляющая гаремом… — Мне это ничего не говорит, — без эмоций ответила Люмин. «Ну вот, опять проблемы», — подумала она. --- Яэ Мико лично принесла украшения госпоже Нефритовой Террасы. — Кто же раскрыл это дело? — поинтересовалась та, перебирая шпильки. — Я посмотрела по архивам, — Яэ Мико притворно вздохнула. — Не кто иной, как Люмин. Прачка. Она умная, сразу понимает, как надо себя вести. Она улыбнулась, вспоминая девушку. — Люмин, значит? — хозяйка Нефритовой Террасы отложила шпильку. В её глазах зажёгся интерес. ---