Тайны императорского дворца

--- Прошло две седмицы после случая с шпильками. Люмин трудилась как прежде, но ныне служанки, бывшие в тот вечер, шептались меж собой за её спиной. — О, девицы, видала ли кто, что она виделась с самой смотрительницей гарема — Яэ Мико! — молвила Салин, склонившись к подругам. — Неужто беседовала с ней? — изумлённо округлив глаза, прошептала Яо Цзинь. — Пустяки! Вот если бы довелось увидеться с господином Сяо — вот то было бы диво! — махнув рукой, возразила Чи Юй. Люмин же в это время развешивала бельё на вешалку. Окончив дело, она отнесла таз обратно и подошла к подругам. Присев на ступеньки, подумала: «Ныне дел меньше — близится сезон урожая, а в те дни у всех убавляют труды». — Ах, уже три месяца миновало… Как же быстро время летит! — вздохнув, промолвила Мона. — Да, вы уж сроднились здесь, — улыбнувшись, добавила Барбара. В покоях царил порядок, как всегда. Девица с бирюзовыми волосами стояла, меняя благовония, а рядом протирала стол девица с синими волосами. Обе были в зелёных ханьфу, темнее, нежели у той, что сидела в середине комнаты за столом. У неё же ханьфу было светлое, а волосы — белые, глаза — красные. — Сян Лин, подойди, прошу, — молвила госпожа. Сян Лин, поклонившись, вопросила: — Да, госпожа? — Ступай к прачкам и принеси вещи, — улыбнулась госпожа. — Но обычно слуги или евнухи приносят нам их, — удивилась Сян Лин. — Мне надобно, чтобы ты там встретила служанку по имени Люмин и разузнала о ней, — отвечала госпожа. — Хорошо, госпожа, могу идти? — спросила Сян Лин. Госпожа кивнула, и Сян Лин вышла из покоев, направившись в ту часть дворца, где обитали прачки. Не любила она бывать там — много сплетен да людей дурных. Скривилась она, увидев толпу, как Оьынсо, хотя трудов мало — лишь сплетни да пересуды. «Сначала разыщу Люмин, а затем за вещами», — подумала Сян Лин. Подошла она к одной из служанок. — Простите, не знаете ли вы девицу по имени Люмин? — вопросила Сян Лин. Лань Нянь, обернувшись, ответила: — А, Люмин… Знаю её. Умна, говорят, часто с Барбарой бывает. — Благодарю, — сказала Сян Лин и отошла. Теперь надобно было найти Барбару — та часто помогала в лазарете, и Сян Лин нередко видела её, когда хворала. Подошла к лазарету — на ступеньках сидела Барбара с Ноэль и двумя новыми девицами, которых Сян Лин не знала. — Привет, Барбара, не подскажешь, где Люмин? — обратилась Сян Лин. Барбара взглянула на Сян Лин: — Здравствуй, Сян Лин! Ты хвораешь? Покачала головой Сян Лин: — Нет, не хвораю… Мне нужна Люмин. Услышала о ней и решила познакомиться. Сян Лин солгала, хотя отчасти говорила правду — оттого, что госпожа и прочие рассказывали, ей самой захотелось разузнать о Люмин. Пшеничноволосая девица поднялась со ступенек. — Я не слишком люблю знакомства, — молвила Люмин. — Ты и есть Люмин? Здравствуй, — сказала Сян Лин. Люмин кивнула: — Да, я Люмин. — Мне любопытно, кто ты, сколько лет… — начала Сян Лин, но тут поняла, что надобно было сперва разузнать у госпожи, а та ничего не поведала… — Мне семнадцать лет, тружусь прачкой, как знаешь, — коротко ответила Люмин. — Было приятно познакомиться, я пойду, прощай! — растерявшись, воскликнула Сян Лин и поспешила прочь. — Как её зовут? — опустившись на циновку, спросила Люмин. — Это Сян Лин, личная служанка госпожи Нефритовой Террасы, — пояснила Барбара. — Только этого мне не хватало — чтобы служанка Нефрита привязалась ко мне, — вздохнула Люмин. Тем временем Сян Лин вернулась в Нефритовые Покои — там уже всё было убрано. К ней подошла девица с персиковыми волосами и бирюзовыми очами. — Сян Лин, отчего так долго ходила? Госпожа желает тебя видеть, — молвила она, взяв корзину с бельём. Сян Лин хотела было ответить, но девица уже ушла, не дослушав. Пришлось Сян Лин идти к госпоже. — Госпожа, вы желали меня видеть? — спросила она. — Да, желала. Разузнала ли что-нибудь о Люмин? — с интересом вопросила госпожа. — Немного… Ей семнадцать лет, трудится прачкой. Волосы пшеничные, прибыла сюда с новыми слугами, — ответила Сян Лин. — Действительно, немного… Надо бы с Яэ Мико поговорить. Позовите её, пожалуйста, — велела госпожа. Спустя шестнадцать минут Сян Лин вернулась с смотрительницей. — Госпожа Нин Гуан, желали меня видеть? — поклонилась Яэ Мико, сев напротив. — Да, желала. В прошлый раз ты обещала поискать в архивах о Люмин — нашла ли что-то? — спросила госпожа, крутя курительную трубку. — Девица из чайного дома Ли Юэ, прожила там двенадцать лет, найдена на улице, сведуща в травах — вот всё, что удалось разузнать, — ответила Яэ Мико. — Опять мало… Что ж, желаю, чтобы она стала моей личной служанкой, — ехидно произнесла Нин Гуан. — Вы понимаете, какие слухи пойдут о вас и о ней? — возразила Яэ Мико. — Понимаю и хочу любой ценой заполучить её в слуги, — твёрдо ответила госпожа. Яэ Мико вздохнула — неведомо, что на уме у этой девицы. — Я разберусь с этим, — сказала она и покинула покои, распорядившись слуге, что следовала за ней: — Куки, приведи Люмин сюда. Я подожду… Служанка с зелёными волосами, безмолвно поклонившись, ушла. Знала она, что лучше молчать, особенно с Яэ Мико — та слишком много ведает, а потому болтать не станет. Куки вернулась с Люмин. Та была насторожена, но последовала за девицей. — Здравствуй, Люмин, — приветствовала Яэ Мико. Люмин поклонилась: — Вы желали меня видеть? Яэ Мико кивнула: — Да, и не одна я. Ступай за мной. Повернувшись, она пошла по коридору и, остановившись у двери, постучала. Когда дозволили, вошла, а за ней — Люмин. — Я привела, как и просили, — доложила Яэ Мико. Нин Гуан поднялась и представилась: — Я Нин Гуан, или же хозяйка Нефритовой Террасы, как многие меня знают. Люмин тотчас опустила голову. — Ты, дитя, раскрыла пропажу моих шпилек? — спросила госпожа. — Да, госпожа, — ответила Люмин. — Понятно. Благодарю тебя за это, — улыбнулась Нин Гуан и продолжила: — Желаю видеть тебя в числе моих личных служанок. Глаза Люмин широко раскрылись. Интерес и шок охватили её — как же так вышло? — Как вам угодно, — произнесла Люмин. — Отлично. Собери вещи, и завтра тебя проведут по дворцу, — распорядилась госпожа. — Хорошо, госпожа, — ответила Люмин. Выйдя из покоев, Люмин быстрым шагом направилась к подругам. «Всё плохо! Как так вышло? Зачем? Не видать мне спокойной отработки! Совсем не видать, да и как ей отказать?» — бормотала она, не замечая, как дошла до комнаты и влетела в неё. Мона, удивлённо глядя на подругу, спросила: — Люмин, что случилось? — Всё плохо! Меня взяли в личные служанки к наложнице! — воскликнула Люмин. — Почему сразу плохо? — удивилась Мона. — Потому что если наложницу отправят или она замыслит что-то, то слуги пойдут как соучастники или преступники! — горячилась Люмин, упав на циновку и начав собирать вещи. — Завтра мне уже там надобно быть. Ноэль успокоила её: — Люмин, везде есть свои плюсы. — Но не в моём случае! — громко вырвалось у Люмин, сама того не ожидая. Барбара добавила: — Почему ты так считаешь? Может, это будет хорошо для тебя. Ты ведь не знаешь, что тебя ждёт. Например, моя подруга Сан-лина, что к нам подходила, — она очень хорошая, и госпожа Нефрит к ней относится хорошо. — Потому что… потому что я не хотела. Хотела спокойно три года отслужить в роли служанки и вернуться к себе, — тихо ответила Люмин. Не могла же она сказать, что она — принцесса, что не желает светиться при высших чинах, что мечтает тихо умереть где-то вдали от политики. Ведь если узнают, что в гареме прячется принцесса другой страны, с которой идёт война, её могут использовать как орудие… Ноэль положила руку на плечо подруги: — Люмин, поверь, всё будет хорошо. Госпожа Нефрит очень добрая. Подруги успокоили Люмин, но та всё же собрала вещи — завтра ей предстояло перейти в новую среду. А сейчас надобно было отдохнуть. — Удачи, надеюсь, всё сложится хорошо, — пожелала Мона. — Обязательно потом приди и расскажи, как всё прошло, — добавила Барбара. — Удачи тебе, — повторила Барбара. --- Девушки стояли у ворот между служебными и жилыми зонами, где обитали наложницы разных рангов. К Люмин подошла девица с синими волосами — Сян Лин. — Здравствуй! Как ты знаешь, я — личная служанка госпожи Нин Гуан. Я Сян Лин, а теперь мы с тобой пойдём в личные покои госпожи, — улыбчиво произнесла она. Люмин повернулась к Сян Лин и кивнула: — Прощайте, девочки. Вместе они направились в покои госпожи Нин Гуан. Люмин уже ходила через эти ворота — вчера её вели во дворец самой госпожи Нефрит. — Сейчас я покажу тебе твою комнату, положишь вещи, а затем я проведу тебя по остальным помещениям, — сказала Сян Лин, переступив порог и направившись вправо. Прошли они через сад — там было красиво, повсюду росли глазурные лилии. — Вот и твоя комната. Она не большая и не маленькая, можно сказать, средняя. У всех такая, так что не тревожься — тебя не обделили и не возвысили. Можешь положить вещи, а затем пойдём дальше, — указала Сян Лин на небольшой стол. Дождавшись, пока Люмин уложит вещи, они пошли обратно по коридору. — Госпожа Нин Гуан очень любит глазурные лилии, как я понимаю, — заметила Люмин. — Верно, — подтвердила Сян Лин. — Например, всякий раз, когда кто-то из высших членов привозит подарки для наложниц — тех, что среди самых высоких, — для украшения угла непременно используют глазурные лилии. Они подошли к одному из зданий. — Здесь наша небольшая кухня. Здесь можно приготовить простые блюда. Я здесь обитаю, ибо госпожа величает меня мини-шеф-поваром, — с гордостью произнесла Сян Лин. Затем они прошли по саду, приёмной, разным комнатам — Люмин толком ничего не запомнила. После направились в большой зал, где убирались две служанки. У одной — белые волосы, она стояла спиной, так что лица не было видно. Сама же она была маленькой, словно ребёнок тринадцати лет. Вторая — с бирюзовыми волосами, собранными в низкий хвост. У неё были янтарно-золотые глаза и небольшие очки. — Девочки, подойдите сюда, пожалуйста, — позвала Сян Лин. Две девицы тотчас обратили внимание на Сян Лин и подошли. Паймон, широко улыбнувшись, сказала: — Здравствуй! Я — личная служанка госпожи Нин Гуан, Паймон. Тебя я уже знаю — ты Люмин, верно? Сахароза, тихо, но твёрдо, произнесла: — Я Сахароза. Приятно познакомиться с тобой. Люмин, поклонившись, ответила: — Меня зовут Люмин. Приятно познакомиться. Сян Лин обратилась к Янь Фэй: — Ты с госпожой Нин Гуан? Паймон кивнула: — Да. Лучше идите к ней, ибо госпожа ждёт вас. Сян Лин поклонилась и направилась в другую комнату. Остановившись у двери, постучала. — Войдите, — раздался голос. Дождавшись дозволения, Сян Лин открыла дверь и вошла, поклонившись. За ней последовала Люмин. — Госпожа Нин Гуан, я привела Люмин, — доложила Сян Лин. Девица напротив выглядела лет на тридцать пять, а может, и меньше. Она выпрямилась и взглянула на двух служанок. Рядом стояла ещё одна служанка — по наряду видно было, что она главная среди слуг. Её персиковые волосы и бирюзовые глаза были весьма отличительны. — Я — Янь Фэй, личная служанка и главная среди слуг госпожи Нин Гуан, — представилась она. — Сян Лин тебе ещё не поведала, какая у тебя работа? — спросила Янь Фэй. — Нет, — ответила Люмин. — С сего дня ты будешь помогать убираться с другими служанками нашего дворца. Сегодня к нам должен пожаловать гость, так что тебе поможет Паймон. Вы вместе будете организовывать уборку в приёмной, а после прихода гостя — подавать еду. Надеюсь, справишься, — объяснила Янь Фэй. — Гость… Понятно, почему госпожа Нин Гуан облачилась в роскошные одежды и готовится к приёму, — подумала Люмин. — Люмин, надень обычную одежду, а затем церемониальную — перед приёмом, — сказала Сян Лин. Люмин кивнула и ушла переодеваться. — Одежда из хлопка… Хорошая, не то что для прачек, — отметила она, надев наряд. Вышла она — ждала её Сян Лин, которая повела к Паймон, что убиралась в приёмной. — Ну что ж, мне надобно на кухню. Девочки, прощайте, — сказала Сян Лин и скрылась за дверью. — Итак, сейчас протрём пыль, украсим всё — и готово, — бодро произнесла Паймон. — Звучит просто, но на деле… — уныло протянула Люмин. Они начали уборку. В сущности, работа не отличалась от трудов прачки или помощницы в чайном доме — лишь убранство в таком месте было иным. Протёрли пыль, Паймон принесла украшения. — Их немного. Сахароза принесёт благовония, — сказала Паймон. — Благовония? — удивилась Люмин. — Именно, — подтвердила Паймон, поставив фигурки на тумбу и зеркало, а Люмин положила скатерть на стол. Сахароза, открыв дверь, вошла и поставила корзину с благовониями на стул. — Можно? — спросила Люмин, взяв одну из баночек. — Да, их надобно расставить, — ответила Сахароза. — Ты сама их делаешь? — поинтересовалась Люмин. Сахароза покраснела и отвела взгляд: — На родине я часто увлекалась подобным, потому и тут делаю благовония. — У тебя есть полынь и глазурная лилия? — спросила Люмин. Сахароза кивнула. — Можно воспользоваться ими? Я тоже умею делать благовония и хочу повторить старый рецепт, — предложила Люмин. — Ну… Могу дать. Хочешь прямо сейчас? — спросила Сахароза. — Можно и сейчас — мы почти всё сделали, — взглянув на комнату, ответила Люмин. — Пойдём, — согласилась Сахароза. Показала она помещение, где делала благовония. — Тут глазурные лилии, а тут — полынь, — указала она на ящички. Люмин подошла и взяла понемногу из обоих. «Растопила пчелиный воск на водяной бане. Смешала с маслом жожоба. Добавила три капли масла полыни, сандаловое масло и вытяжку глазурной лилии — всё в разных пропорциях. Разлила по маленьким нефритовым баночкам. Когда застыла — мазь готова. Нанесла на запястья, за ушами», — размышляла Люмин. — Вкусно пахнет. Что это за духи? — спросила Сахароза. — Названия определённого нет, но главные ингредиенты — полынь и глазурная лилия. Хочешь, нанеси себе, — предложила Люмин, протянув баночку. Сахароза нанесла немного на те же места. — Нам пора идти, — сказала Сахароза. — Хорошо, — согласилась Люмин. Теперь надобно было переодеться в церемониальную одежду. Покрутившись у зеркала, что показала ей Сахароза, Люмин осталась довольна: наряд был из приятного материала, сидел хорошо и даже шёл ей. Сделав небольшую укладку, подходящую длине волос, Люмин направилась к Паймон. Та уже облачилась в наряд — не столь ей подходил, но тоже выглядел хорошо. --- В зал вошла госпожа Нин Гуан восседала на приготовленном для приёма стуле, облачённая в ханьфу глубоких изумрудных тонов; нефритовые шпильки сверкали на её причёске — те самые, что прежде украшали её голову. Взгляд её был спокоен, но в глазах читалась сосредоточенность: она ждала момента, когда всё должно было сложиться так, как замыслила. Люмин стояла поодаль, не смея приблизиться, но внимательно следила за каждым движением госпожи. В душе её бушевала тревога: она не понимала, зачем всё это, зачем её выдернули из привычной жизни прачки, зачем теперь она должна угождать высшим чинам, играть роль, которой не желала. Паймон, суетясь, расставляла блюда на тележке — каждое было украшено с изяществом, подобающим приёму. Сахароза, держа в руках корзину с благовониями, тихо переговаривалась с Люмин, но та лишь кивала машинально, не вникая в слова. В зал вошёл гость — юноша лет семнадцати-девятнадцати, с тёмными волосами, отливающими бирюзой; пряди, обрамлявшие лицо, были чуть длиннее остальных. Ханьфу его было глубокого бирюзового оттенка, а взгляд — пронзительный, словно янтарь. Следом за ним шёл мужчина постарше, с короткими колючими волосами, в которых мерцали фиолетовые пряди; его тёмно-фиолетовый наряд подчёркивал статность и властность. — Здравствуй, господин Сяо, — произнесла Нин Гуан, склонив голову в учтивом поклоне. — Рада видеть тебя в добром здравии. — И я рад, госпожа Нин Гуан, — ответил юноша, усаживаясь за стол. Его взгляд скользнул по комнате, задержался на Люмин — и в тот же миг в нём промелькнуло что-то странное, будто он узнал нечто знакомое. Нин Гуан, заметив его взгляд, едва заметно улыбнулась: — Не угодно ли отведать угощений? Сегодня у нас особенно удались рисовые десерты с сиропом. Сяо кивнул, но не спешил брать блюдо. Его глаза снова обратились к Люмин. — Слышал, что ты наняла новую служанку из прачечной… — произнёс он, и голос его звучал ровно, но в нём чувствовалась настороженность. — Уверена в её надёжности? Госпожа Нефрит приподняла бровь, но ответила спокойно: — Абсолютно уверена. Люмин показала себя с лучшей стороны. Пока Нин Гуан говорила, Люмин поставила перед гостем блюдо с десертом. Аромат, исходивший от угощения, был тонким и сложным: сладкий сироп, едва уловимые нотки глазурной лилии… и ещё что-то — горьковатое, напоминающее полынь. Сяо замер. Его лицо не выражало эмоций, но внутри всё сжалось. Этот запах… он был слишком знаком. Он напоминал ему о матери — о Гуй Чжун, императрице, чья доброта и мудрость оставили след в его душе. — Прошу меня простить, — внезапно произнёс Сяо, поднимаясь. — Но вынужден покинуть вас. До свидания. Он поклонился и вышел из приёмной, не дожидаясь ответа. Мужчина, что следовал за ним, лишь бросил короткий взгляд на Люмин и поспешил за юношей. Нин Гуан вопросительно посмотрела на Люмин, затем на дверь, за которой скрылся гость. — Что это было? — пробормотала она себе под нос. Люмин же стояла, оцепенев. Она не понимала, что произошло, но чувствовала: этот юноша что-то узнал, что-то, что заставило его уйти так поспешно. --- Тем временем Сяо шагал по коридору, его шаги отдавались эхом в тишине дворца. Он миновал сад памяти — место, где всё напоминало о матери. Здесь, над памятником, возведённым девять лет назад после её кончины, царила особая тишина. Басациус, его спутник, остался решать накопившиеся дела, а Сяо направился сюда — чтобы вновь ощутить связь с прошлым, пусть даже на мгновение. Он опустился на скамью у памятника, взгляд его был устремлён вдаль, словно он пытался разглядеть в тумане воспоминаний лицо матери. Гуй Чжун… Она умерла, когда ему было всего восемь-девять лет. Он помнил тот день: ранение, крик, беготню по дворцу в поисках лекаря. Когда они вернулись, императрица уже не дышала. Весь двор скорбел — все любили её за доброту и мудрость. Но для Сяо потеря стала невыносимой: он замкнулся в себе, перестал выходить из покоев, словно мир вокруг больше не имел смысла. За его спиной появилась невысокая девушка. Её каштановые волосы плавно переходили в алый на кончиках, собранные в два низких хвоста; две пряди до плеч обрамляли лицо. Глаза — ярко-красные, с зрачками в форме цветов. На ней было светло-красное ханьфу с золотым поясом. — И чего ты тут грустишь опять? — спросила она, голос её звучал легко, но в нём угадывалась забота. Сяо вздрогнул, обернулся. — Ху Тао? Что ты здесь делаешь? — Увидела, как ты сюда вошёл, вот и пришла за тобой, — ответила она, присаживаясь рядом. — Опять вспомнил о Гуй Чжун? Он кивнул, не скрывая грусти. — Да… Служанка госпожи Нефрит… Её духи напомнили мне о ней. Ху Тао склонила голову, внимательно глядя на него. — Служанка, значит… Она помолчала, словно обдумывая что-то.