Под тяжестью старых теней

      Комната штаба Ордена Феникса медленно наполнялась людьми.       Сириус был здесь задолго до начала собрания. Сейчас большую часть времени он проводил в лазарете. Сириус уже больше месяца не выполнял серьезные задания для Ордена. После того, как Поттеры выбрали его своим Хранителем, он старался быть аккуратнее, меньше подвергать свою жизнь риску. В лазарете всегда требовались люди, особенно те, которые обладали хоть какой-то целительной базой. А навыков у него было достаточно. Благодаря жизни с Римусом Сириус знал множество заклинаний и зелий: для обработки ран, остановки кровотечений, ускоренного заживления тканей. Он даже умел зашивать глубокие, рваные раны, те, на которые многие не могли смотреть без содрогания. С чужими травмами справляться было проще. Гораздо проще, чем с Римусом. Даже смотреть на него после полнолуния для Сириуса было невыносимо.       Больничный запах всё ещё держался на его одежде. Терпкий, горьковатый, с примесью крови и трав. Даже сейчас, сидя в комнате для собраний, он чувствовал его на своих руках. Под ногтями ещё оставались тёмные следы засохшей крови, которые не до конца удалось отмыть.       В последнее время раненых было особенно много. Сириус мало кого знал из Ордена. Он старался не привязываться к ним. Горечь потери всё ещё разъедала его изнутри. Марлен, Бенджи, Карадок, Гидеон, Фабиан — всех их больше нет в его жизни.       В этом месяце штаб Ордена перенесли в дом Дедалуса Дингла. Это был достаточно своеобразный волшебник. Всегда жизнерадостный и оптимистичный. Сириусу это казалось странным. Он не мог понять, как можно оставаться таким позитивным, когда твои близкие погибают или отправляются на опаснейшие миссии.       Сам дом Дедалуса был не особо большим и полностью соответствовал его владельцу. В каждой комнате были расставлены различные сувениры и фотографии хозяина дома с знаменитыми волшебниками. На первом этаже была организована комната для совещаний, а на втором — лазарет.       Сириус остановился на пороге в комнату совещаний и наблюдал за прибывшими волшебниками. Кто-то входил молча, кто-то тихо переговаривался у дверей, снимая плащи и стряхивая с них капли дождя. Снаружи моросило уже несколько часов, и влажный воздух проникал внутрь вместе с запахом сырой ткани и холодной улицы. Осень уже давала о себе знать. Сириус вздрогнул от холода и сильнее укутался в свитер. В свитер Римуса, связанный его мамой. Запах свитера всё ещё отдаленно напоминал о его первоначальном владельце. Римус не любил носить свитера, ему обычно не было холодно, в отличие от Сириуса.       Легок на помине, в дверях появился сам Римус. На секунду они встретились взглядами, но Сириус быстро отвел глаза в сторону. Он не хотел давать ложных знаков для Римуса. Не хотел, чтобы он подходил и говорил с ним. Хотя, глубоко внутри, Сириус безумно мечтал об этом. Чтобы Римус понял его, уверил и доказал, что он не предатель и тогда Сириус мог бы снова доверять ему.       Сириус всё ещё чувствовал на себе пристальный взгляд. От этого становилось неловко. Сириусу ужасно хотелось повернуться и посмотреть в эти янтарные глаза. Но он не мог позволить этому случиться. Сириус перекрестил руки и хотел облокотиться на стену за собой, чтобы хоть как-то отгородиться от настойчивых глаз. Но за его спиной оказалась не стена, а какая-то несуразная ваза, вся исписанная яркими узорами. Она начала падать. Сириус повернулся, чтобы удержать её, но, конечно, кое-кто другой был быстрее.       Большие руки Римуса ловко подхватили вазу и выровняли её, чтобы она не упала ещё раз. Чёртов Дедалус со своим домом-музеем.       — Спасибо. — Тихо произнёс Сириус, не отрывая взгляд от вазы.       Несколько секунд Римус молчал, будто думая, что он хочет сказать. Но в итоге он просто отмахнулся со словами: «Не за что, пустяки», и пошёл садиться за стол для совещания.       Руки Сириуса нежно дотронулись тех мест вазы, где только что были ладони Римуса. Её гладкая керамическая поверхность ещё хранила его тепло. Сириус стоял так ещё несколько секунд.       — Блэк, ты что вазы никогда не видел? — Из ниоткуда раздался голос Грюма.       — Она просто падала, и я её. — начал оправдываться Сириус       — Помни, Блэк, постоянная бдительность! Иди на собрание, сегодня к нам должен прийти Дамблдор. — перебил его Грюм.       Чёртова ваза.       Сириус направился в комнату совещаний. Место рядом с Римусом было свободно. Сириус всегда садился рядом, даже сейчас, когда между ними появилась пропасть, почти незаметная для остальных, но слишком ощутимая для них самих.       Сириус сел, сцепил пальцы в замок и опустил глаза, рассматривая пол. Между ними повисло неловкое молчание.       В комнату вошёл директор Хогвартса. На нем, как всегда, была белая мантия, вышитая разноцветным бисером, под ней выглядывал блестящий лиловый костюм.       — Начнём, — спокойный голос Альбуса Дамблдора наконец разбавил нависшую атмосферу.       Он встал во главе стола, опираясь ладонями на карту Лондона. Свет лампы отражался в его очках-полумесяцах, скрывая выражение глаз.       — Сегодня у нас несколько вопросов, требующих внимания.       По комнате прокатился тихий шёпот. Кто-то переставил чашку. Кто-то развернул пергамент.       — В северной части города замечены подозрительные перемещения, — продолжил Дамблдор. — Есть вероятность передачи запрещённых артефактов.       Сириус слушал вполуха.       Он старался сосредоточиться на словах Дамблдора и одновременно старался не замечать присутствие Римуса рядом. Хотя несколько раз он позволил себе посмотреть в его сторону краем глаза.       Иногда Сириус чувствовал на себе взгляд. Но каждый раз он упорно делал вид, что не замечает.       — Нам необходимо организовать наблюдение, — сказал Дамблдор. — Несколько групп займутся патрулированием. Остальные будут в резерве.       Он начал распределять задания. Называл имена. Адреса. Время.       Сириус машинально следил за происходящим, но больше внимания уделял Римусу. Тот сидел неподвижно.       Через некоторое время обсуждение закончилось.       — На этом основная часть собрания завершена, — сказал Дамблдор. — Остальные инструкции получите индивидуально.       Стулья заскрипели. Люди начали подниматься.       Сириус тоже встал. Он уже собирался выйти вместе с остальными, когда услышал:       — Сириус.       Голос Дамблдора прозвучал спокойно, но достаточно чётко.       Сириус остановился и обернулся.       — Задержись, пожалуйста.       В ответ Сириус коротко кивнул.       Римус рядом с ним тоже остановился. Он посмотрел на Сириуса внимательно, с лёгкой тревогой в глазах.       — Мне подождать тебя? — тихо сказал он.       — Не нужно, я справлюсь сам, — отмахнулся Сириус.       Римус вышел вместе с остальными, ещё раз посмотрев вслед Сириусу.       Дверь закрылась. Комната опустела. Остались только они вдвоём. Сириус и Дамблдор.       Тишина казалась слишком громкой после общего шума. Сириус подошёл ближе к столу.       — Вы хотели меня видеть? — Спросил он.       Дамблдор некоторое время молчал, глядя на карту. Затем указал на небольшой участок на её краю.       — Есть ещё одно дело.       Сириус нахмурился.       — Какое?       — Старый маггловский дом на окраине города, — ответил Дамблдор. — По нашим сведениям, его недавно могли использовать Пожиратели Смерти.       Сириус почувствовал, как внутри всё напряглось.       — И вы хотите, — с непониманием в голосе начал Сириус, — чтобы я его проверил?       — Да. — вымораживающе спокойно ответил профессор.       Сириус коротко усмехнулся.       — Нет.       Дамблдор совсем не выглядел удивлённым. Будто именно такого ответа он и ожидал.       — Почему? — мягко спросил он.       Сириус скрестил руки на груди.       — Потому что я Хранитель. — Слова прозвучали жёстче, чем он рассчитывал. — Я не должен лезть в подозрительные дома, где могли быть Пожиратели.       Он сделал короткую паузу.       — Это слишком рискованно. — Эти слова казались чужими, ещё год назад он никогда бы не поверил, что скажет нечто такое.       Дамблдор внимательно смотрел на него.       — Это не боевая миссия, — сказал он наконец. — Только осмотр здания.       — Так всегда говорят, — резко ответил Сириус. Воспоминания о Гидеоне и Фабиане всплыли в его голове. В тот день их тоже направили на «простое задание»… Сириус отвёл взгляд. Внутри поднималось раздражение. — «Простая проверка», «небольшая задача». — Он коротко усмехнулся. — А потом кто-то не возвращается.       Дамблдор сделал шаг ближе.       — Я понимаю твои опасения.       Сириус покачал головой.       — Нет, профессор. Вы не понимаете. — Он резко выдохнул. — Я отвечаю не только за себя. Я не могу рисковать, — тихо сказал Сириус.       Повисла тишина.       Дамблдор некоторое время молчал.       Затем сказал:       — Все остальные уже распределены.       Сириус ничего не ответил.       — Дом нужно проверить сегодня, — продолжил Дамблдор. — И сделать это должен кто-то, кто умеет действовать быстро и аккуратно.       Он опять сделал паузу.       — У тебя есть опыт работы в этой сфере.       Сириус нахмурился.        — Это займёт немного времени, — добавил Дамблдор. — Ты войдёшь, проверишь здание и устранишь следы магии, если найдешь их.       Дамблдор ненадолго замолчал, будто перебирая факты, о которых он хочет поделиться.       — Мы уже пытались проверить этот дом раньше. Но никто не нашёл никаких следов. — В его голосе чувствовалось что-то неспокойное, будто он пытался скрыть общую картину.       Дамблдор говорил размеренно. Словно шаг за шагом разбирал возражения Сириуса.        — Никаких поисков. Никаких столкновений. Только осмотр.        Сириус молчал. Он чувствовал, как внутри всё ещё сопротивляется.       — У меня осталось только два человека без задания на этот вечер. — Размеренно продолжил Дамблдор, будто уже зная, чем закончится этот диалог. — Ты и Римус Люпин.       Слова Дамблдора прозвучали как гром среди ясного неба.        Сириус хотел что-то сказать, но не мог подобрать слов.       — Я не думаю, что Римус откажется, но в такой день ему не помешало бы отдохнуть перед ночью. — Задумчиво произнес профессор.       — В какой день?       — Сегодня полнолуние. — В голосе Дамблдора было заметно удивление. — Мне казалось, что ты, Сириус, знаешь.       Как он мог забыть об этом? От накатившего чувства стыда Сириус присел на стул. Он не мог поверить, что забыл о таком важном дне. Если быть честным, то он в принципе не знал, какое сегодня число. Он должен быть рядом с Римусом в этот день, не смотря на все сложности в их отношениях. Сириус не может позволить Римусу идти на какую-то миссию сегодня.       Сириус медленно выдохнул. Он снова посмотрел на карту. Маленькая точка. Старый дом. На первый взгляд — обычное задание. Но неприятное предчувствие всё равно не исчезало.       — Это действительно безопасно? — Спросил он наконец.       Дамблдор слегка кивнул.       — Насколько это возможно в наше время.       Сириус закрыл глаза на секунду и тяжело выдохнул.       — Ладно, — сказал он наконец. Слово прозвучало тихо, почти неохотно. — Я проверю дом.       — Благодарю тебя, Сириус. — Дамблдор улыбнулся.       Но благодарность от старого профессора не принесла облегчения, наоборот, в груди стало только тяжелее.       Сириус вежливо попрощался с Дамблдором и вышел из штаба Ордена.       

***

             Вернувшись с собрания, Сириус должен был срочно собираться, медлить было нельзя. Дамблдор говорил, что это задание необходимо выполнить именно сегодня.       Только вступив на порог их квартиры его тело словно окаменело и вся его гриффиндорская храбрость, которой он всегда так гордился, испарилась без следа. Руки дрожали так сильно, что он не сразу сумел закрыть за собой дверь. Ладонь скользнула по холодной металлической ручке, пальцы едва слушались. Когда замок щёлкнул, звук показался ему слишком громким, будто выстрел в тишине. Дыхание сбилось. Каждый вдох давался тяжело и болезненно, словно воздух стал густым и колючим.       Он попытался снять с себя куртку, но руки не слушались. Сириус посмотрел по сторонам, чтобы отвлечься, вынырнуть из круговорота своих мыслей. На полке он увидел ключи Римуса, значит, он уже был дома. Посмотрев прямо, он увидел на журнальном столике четыре кружки с кофе. Римус пил этот гадкий напиток литрами в дни перед полнолунием. Как он мог этого не заметить? Угрызения совести снова обрушились на него. Сириус облокотился на дверь и опустился, садясь на пол.       Сириусу было страшно. Не тот обычный страх, который появляется перед схваткой или рискованной миссией. Это был леденящий, всепоглощающий ужас за тех, кому он поклялся быть защитой. За тех, кто доверил ему свои жизни. Сириус уже ненавидел себя за то, что согласился на эту миссию. Страх сковал всё тело, пробрался под кожу, заставил сердце биться быстрее и тяжелее.       Кроме страха, огромное чувство вины перед Римусом нависло над ним. Он всё ещё не мог простить себе, что забыл о сегодняшнем дне. Если бы Дамблдор не напомнил, Сириус вряд ли вообще пришел сегодня домой.       Нужно было собраться. Паника никогда не помогала делу, он знал это лучше многих. Нужно сосредоточиться на задании.       Что нужно взять с собой? Палочку и всё? Раньше этого было достаточно. Конечно, тогда Сириус сражался только за себя, сегодня же за ним стоят ещё трое людей, которых он не мог подвести. Лили, Джеймс и маленький Гарри доверили ему свои жизни. Эта мысль ударила сильнее любого заклинания. Он должен был отказаться от задания. Сказать Дамблдору, чтобы тот нашёл кого-то еще. В Ордене же есть другие люди, кроме него и Римуса.       Старик всегда умел убеждать, подтасовывать факты так, чтобы казалось, что нет другого выхода. Тогда после собрания его предложение казалось резонным, но сейчас, в стенах их с Римусом квартиры осознание всей ответственности парализовало его.        Сириус всё ещё не мог прийти в себя, он сидел на полу, облокотившись на входную дверь, держась за голову. Он не заметил, как к нему подошел Римус. Конечно же он сразу понял, что с Сириусом что-то не так.       Его большие теплые руки мягко коснулись плеч Сириуса. Одно прикосновение и на секунду все его мысли улетучились. Сириус почувствовал себя так, будто ему снова одиннадцать.       Первая ночь в Хогвартсе. Тогда он долго не мог уснуть. Лежал, уставившись в тёмный потолок, и думал о том, что сделает его Матушка, когда узнает о Церемонии Распределения. Когда узнает, что он оказался на Гриффиндоре.       Когда он наконец уснул, ему приснилась она. Сириус не помнил сам сон. Не помнил слов. Не помнил боли. Он помнил только момент пробуждения. Тёплые руки, удерживающие его, пока он пытался отдышаться. Янтарные глаза, спокойные и внимательные. Тихий голос, который говорил что-то успокаивающее — слова, смысл которых он уже не помнил, но помнил ощущение безопасности.       Сириусу всегда казалось, что именно в тот момент он влюбился в Римуса Люпина.       Сейчас их отношения с стали слишком сложными. Они с Римусом отдалились друг от друга, сами того не желая. Сириус давно уже не был уверен, может ли он доверять ему, как прежде. Но любовь между ними никогда не угасала.       Поэтому, когда руки Римуса коснулись его, Сириус позволил себе на мгновение расслабиться. Раствориться в тепле, которое исходило от Римуса. Он впервые за несколько недель поднял взгляд, чтобы посмотреть на него. На секунду ему показалось, что перед ним снова тот самый мальчишка, который успокаивал его после ночных кошмаров в Хогвартсе, был зачинщиком большинства их розыгрышей, но всё равно, Римус уже другой. И всё же до боли родной.       Его волосы… они всё так же непослушно вьются, как будто ветер намеренно играет каждой прядью. Раньше Сириус часто проводил рукой по этим завиткам, и пальцы утопали в мягкости, которую невозможно забыть. Сейчас в них стало чуть больше тяжести, словно каждый локон слышал то, что они никогда не говорили вслух. Цвет оставался всё тот же. Тёплый, медовый, как раннее солнце, от которого всегда хотелось щуриться, но невозможно было отвернуться.       Лицо Римуса изменилось куда сильнее. Веснушки ещё остались, но теперь среди них пролегли новые шрамы. Последние миссии Римуса были особенно тяжелыми. Оборотни не хотели присоединяться к стороне Дамблдора. Сириус слегка поморщился, чтобы отогнать эти воспоминания. Сириус помнил Римуса ещё без шрамов на лице. Он никогда не забудет тот день, когда увидел Римуса после очередного полнолуния с перебинтованным лицом. Именно тогда Сириус поклялся себе, что найдет способ помочь ему, что будет всегда рядом с ним в это время. Сегодня он нарушил это обещание.        Взгляд Сириуса встретился с глазами Римуса. Мерлин, его глаза. Они всё так же янтарны, будто в каждом из них зажата искра закатного света. Но теперь в них появилась тишина, та хрупкая, дорогая тишина человека, который пережил слишком многое. Сириусу казалось, когда Римус смотрит на него так, то видит его совершенно насквозь.        Сириус хотел бы остаться так на весь день. Просто быть рядом с Римусом, не думая о том, что ему предстоит сделать. Как же ему хотелось вернуться в прошлое, в те времена, когда всё было просто. Когда он не подозревал, что самый близкий ему человек, возможно, и есть тот самый предатель, о котором теперь шепчутся в Ордене.       От этой мысли внутри всё болезненно сжалось. На глаза навернулись слёзы. Ещё одно мгновение и он бы позволил себе окончательно раствориться в этих чувствах. Но он не мог. Не имел права.       Голос Матушки внезапно прозвучал у него в голове — холодный, резкий, как удар хлыста: «Соберись, Сириус! Ты наследник благороднейшего и древнейшего дома Блэк. Ты не должен проявлять слабость!»       Голос Вальбурги сработал, как пощёчина. Сознание мгновенно прояснилось.       Ему нужно собираться. Ему нужно придумать план. Римус что-то говорил, но Сириус не мог позволить словам проникнуть внутрь. Не мог позволить чувствам затуманить рассудок.       Сириус поднялся, освобождаясь от рук Римуса, и отошёл в сторону. В голове он быстро перебирал вещи, которые могли пригодиться на миссии: отвары, книги, магические масла… Конечно, яды!       Эта мысль мгновенно заставила его действовать. Сириус направился на кухню, где хранил ингредиенты для зелий. Он открыл самых нижний шкафчик, и запах сушёных трав и металлической горечи реагентов распространился вокруг. Внутри стояли десятки маленьких флакончиков: прозрачных, мутных, с осадками на дне, с плотно закупоренными пробками. Пальцы быстро перебирали стекло.       Цикутотоксин. Вот он. Тонкая бутылочка с мутноватой жидкостью. Именно то, что нужно. Ключевой компонент для доксицида и смертельно опасен для человека. Сириус взял флакон с собой. В душе теплилась надежда, что яд так и останется нетронутым. Но он знал, что, если на него нападут, придётся выпить всё содержимое флакона. Он не мог допустить прямого боя с Пожирателями. Сириус знал, что Пожиратели не убьют его при столкновении, они знают о Фиделиусе, знают, что он Хранитель. Он не вправе подвергать родных такой опасности. Он готов пойти на этот шаг, если другого выхода не останется.       Из этого напряжённого, почти болезненного сосредоточения его вырвал голос Римуса.       — Сириус! — Крикнул Римус резче, чем обычно        Сириус вздрогнул, словно очнулся от глубокого сна, и медленно повернулся. Римус стоял у дверного проёма кухни. Свет из окна падал на его лицо неровными полосами, подчёркивая усталость в чертах. Он выглядел измотанным. Но взгляд был настороженным.       — Сириус… что происходит? — спросил он тише, когда понял, что его слушают, но в голосе всё равно звучало напряжение.       Сириус почувствовал, как внутри всё сжалось.       — Э-э, ничего, всё в порядке. — неуверенно ответил Сириус. Его глаза нервно забегали, он знал, что Римус не поверит, ведь он всегда видел его насквозь. Но Сириус не хотел, чтобы об этой миссии знало больше людей. Особенно Римус. Как бы ни было тяжело это признавать, но где-то глубоко внутри жила мысль, которую он ненавидел всей душой: Римус может быть предателем. Эта мысль была ядовитой, липкой, чужой, но она никогда не исчезала.             — Сириус… — Римус сделал шаг ближе. — Ты куда-то собираешься сегодня?       Конечно, Римус всё понял. Иногда Сириусу казалось, что он может вообще ничего не говорить, Римус всё равно прочтёт его, как открытую книгу.       — Ну, — Сириус поднял взгляд и снова посмотрел в глаза Римуса. Под таким освещением они выглядели более темными и помутневшими. Теперь Сириус увидел и остальные признаки наступления полнолуния: тени под глазами, натянутые плечи, едва заметную дрожь в пальцах. Как он мог не заметить раньше? Сердце болезненно сжалось. Наверное, у Римуса сегодня задание, очередная стая оборотней. Сириус должен поскорее разобраться со своими делами, чтобы быстрее вернуться домой, дожидаться Римуса. Он должен обработать все его раны, когда тот вернётся. Сириус ненавидел миссии Римуса. Каким бы шатким ни было бы доверие между ними сейчас, он всё равно его любит, и не может бросить его в такой день. Он должен сказать Римусу, куда он идёт, хотя бы в общих чертах, — Гм, ну да. Дамблдор попросил меня выполнить небольшое задание.       Римус замер. На мгновение его лицо стало совершенно неподвижным, словно он пытался осмыслить услышанное. А потом —       — Что?! — Голос резко сорвался вверх. В янтарных глазах вспыхнул огонь. — Ты же Хранитель Джеймса и Лили! Как он может подвергать тебя такой опасности?! — В его голосе звучал не только страх. Злость. Ярость. И что-то ещё, почти звериное. Внутри Сириуса что-то болезненно дрогнуло.       — Римус, он уверил, что это абсолютно безопасно.        — Абсолютно безопасно? — Римус сделал ещё шаг вперёд. Теперь они стояли совсем близко. — И поэтому сейчас ты был на грани нервного срыва?! Из-за простого маленького заданьица?! — Голос его стал ниже. Глухим. — Я чую твой страх даже отсюда!       Сириус замер. От этих слов по коже пробежали мурашки. Иногда он забывал, насколько остры чувства Римуса. Насколько легко тот мог уловить страх, даже тот, который сам Сириус пытался скрыть от себя.       Римус осторожно приблизился ещё ближе и мягко взял его за руку. Тепло ладони оказалось неожиданно сильным.       — Сириус, послушай, ты должен понимать, что это очень опасно.       Сириус на мгновение закрыл глаза. Он хотел соврать. Хотел сказать что-нибудь успокаивающее. Но вместо этого произнёс правду:       — Я буду осторожен, уже вечером буду дома, — Сириус сам удивился, насколько искренне это прозвучало.       Римус сжал его руку чуть сильнее.       — Пожалуйста… будь аккуратнее.       Его пальцы крепко, почти отчаянно сомкнулись вокруг руки Сириуса, словно без слов говоря: я не могу потерять тебя тоже. Сириус сглотнул.       Он уже собирался отвернуться, когда Римус тихо добавил:       — Сегодня полнолуние.       Сириус кивнул.       — В этом месяце мне дали выходной. Если ты не против… — Эти слова прозвучали почти неслышно, будто Римус даже не надеялся на положительный ответ.       — Муни, конечно, я буду рядом! — глаза Сириуса зажглись от одной мысли. — Я быстренько со всем расправлюсь и сразу к тебе! — Проговорил он уверенно, почти убедительно. Только сам себе он уже не верил.       Римус осторожно приблизился, давая Сириусу время, чтобы подумать. Не почувствовав сопротивления, он аккуратно обнял его.       Сириус позволил себе прижаться к Римусу. Он ненавидел себя за то, что всё ещё не был уверен. Всё ещё внутри него была едкая мысль, что Римус — предатель.       — Я люблю тебя, — прошептал Римус прямо у его уха. Тихо, почти неслышно. Он вдохнул запах его волос — знакомый, родной, успокаивающий. Сириус закрыл глаза. И позволил себе ещё одно мгновение слабости.       — Я тебя тоже… — выдохнул он.        И в этот короткий миг действительно почувствовал себя в безопасности. Хотя где-то глубоко внутри уже знал: это спокойствие не продлится долго.