Под тяжестью старых теней

      Через час Сириус уже был на месте. Он всё ещё плохо ориентировался в маггловском Лондоне. Поэтому, когда Дамблдор назвал адрес, Сириус даже представить не мог куда он едет. Название улицы ничего ему не говорило, а цифры дома казались просто набором символов.       Мотоцикл тихо урчал под ним, разрезая вечерний воздух. Ветер бил в лицо, холодный и влажный, пробираясь под воротник куртки. Сириус аккуратно сбавил скорость и начал снижаться.       Это место находилось на окраине Лондона. Здесь город ощущался иначе. Не живым. Людей почти не было. Редкие прохожие спешили мимо, не поднимая головы, будто стараясь как можно быстрее исчезнуть из этого района.       Несмотря на то что солнце ещё не зашло полностью, улицы уже тонули в полумраке. Дома стояли плотно, почти вплотную друг к другу, как неприступные стены, они заслоняли свет, впитывали его, превращая в глухую серость.       Сириус невольно поёжился. Даже без магии это место казалось неправильным.       Он остановился за несколько зданий до нужного адреса, чтобы не привлекать лишнего внимания. Мотоцикл мягко коснулся земли. Сириус слез, быстро огляделся и, подняв палочку, тихо произнёс дезиллюминационные чары.       Лёгкое серебристое мерцание пробежало по корпусу мотоцикла, и тот растворился в окружающей серости. Сириус ещё раз проверил, всё ли скрыто, и направился к зданию, о котором говорил Дамблдор.       По его словам, здесь видели группу Пожирателей Смерти. Они что-то замышляли и могли оставить следы чёрной магии, способной навредить магглам. Или, что ещё хуже, готовили здесь очередной теракт. Одна мысль об этом заставила Сириуса вздрогнуть.       Он ускорил шаг. Чем быстрее он всё проверит, тем быстрее вернётся домой. К Римусу. К безопасности. К дому.       Мысленно готовясь к тому, что может встретить его внутри, Сириус наконец подошёл к нужному зданию. Оно встретило его тяжёлым, вязким молчанием. Таким, в котором слишком легко прячутся чужие тайны. Потемневший кирпич был пропитан сыростью и временем. Стены казались настороженными, будто наблюдали за каждым его шагом. Трещины на поверхности тянулись длинными неровными линиями, словно старые шрамы.       Сириус остановился на мгновение и прислушался. Ничего. Только далёкий приглушённый шум города.       Воздух здесь был тяжёлым. Влажным. И в нём чувствовался едва уловимый запах серы.       Сириус нахмурился. Если бы он не был анимагом, возможно, не заметил бы этого. Но теперь запах ощущался отчётливо — неприятный, острый, заставляющий нервничать.       Окна были мутными. Многие разбиты или заколочены досками. За стеклом угадывались смутные силуэты. Воображение тут же начинало дорисовывать в них фигуры. Наблюдающие. Ждущие.       Сириус резко мотнул головой. Соберись. Это всего лишь дом.       Он направился к металлической лестнице. Первый шаг и под ногой раздался скрип. Резкий громкий скрип прорезал тишину улицы, словно нож.       Сириус замер и прислушался. Ничего.       Он продолжил подниматься. Каждый шаг вверх отдавался сухим, неприятным эхом. Будто само здание предупреждало: тебя здесь не ждали.       Поднявшись к двери, он остановился. Рука уже легла на ручку, но он не сразу нажал. Взгляд поднялся выше. Балконы над ним были покрыты слоем пыли и грязи. Между трещинами в бетоне пробивалась редкая трава. Странное напоминание о жизни. Но даже эта жизнь казалась здесь чужой.       Слишком тихо. Слишком пусто.       Сириусу снова показалось, что за одним из окон что-то двигалось. Он прищурился. Ничего. Наверное, воображение играет. Или нет? Он глубоко вдохнул.       Ради своих близких. Ради Джеймса. Ради Лили. Ради Гарри. Он обязан быть храбрым.       Сириус медленно повернул ручку. Дверь оказалась незапертой. Это ему не понравилось.       Стоило ему переступить порог, как атмосфера изменилась. Это было уже не просто заброшенное место. В воздухе витала магия. Старая. Тёмная. Искажённая. Они точно были здесь.       В груди вдруг неприятно кольнуло, как будто кто-то дёрнул невидимую нить.       Он нахмурился.       Римус всегда говорил, что между ними есть странная связь, и сейчас будто что-то внутри сопротивлялось и не давало Сириусу идти дальше внутрь дома.       Сириус сглотнул, и постарался не замечать этого. Он не мог сбежать сейчас.       Сириус резко поднял палочку.       — Гоменум ревелио!       Заклинание разошлось мягкой, почти невидимой волной.       Секунда ожидания показалась вечностью.       Никого. Сириус облегчённо выдохнул. Но расслабляться не стал.       — Люмос.       Тёплый свет вспыхнул на конце палочки, разрезая темноту. Он медленно двинулся вперёд.       Первый этаж выглядел так, будто его бросили много лет назад. Следов магглов не было. Никаких. Будто они обходили это место стороной. По краям стояли старые доски и ящики. На полу валялись осколки стекла, хрустящие под ботинками. В углу из трещины в стене росло маленькое хрупкое деревце. Ещё одно напоминание о жизни в месте, где её быть не должно.       Сириус медленно провёл лучом света вдоль стены и замер. Около трещин проступали тонкие линии, едва заметные, искажённые. Как тени магии, впитавшиеся в саму структуру здания. Остаточные следы заклинаний. Такие нельзя полностью скрыть.       Вальбурга учила его видеть их, различать оттенки, понимать структуру, маскировать. Чтобы никто не нашёл.       «Запомни это», — когда-то сказала Матушка. — «Тёмная магия — это язык. И тот, кто умеет читать, никогда не окажется жертвой».       Кто бы ни оставил эти следы… Он явно не пытался их скрыть. Или хотел, чтобы их нашли? Мысль кольнула неприятно. Сириус сделал глубокий вдох. Потом ещё один.       — Не накручивай себя. — Шепотом сказал себе он.       Скорее всего, обычные Пожиратели. Небрежные, самоуверенные. Ничего больше.       — Фините Инкантатем.       Следы магии дрогнули и исчезли.       Но облегчение длилось недолго. На полу он заметил странные символы.       Сириус медленно приблизился. Они напоминали маггловские рисунки. Граффити. Так называл их Римус. Но в этих символах чувствовалась какая-то неправильная магия.       Сириус осторожно провёл палочкой рядом. Один из символов дрогнул и едва заметно вспыхнул тусклым, зловещим светом.       По спине пробежал холод.       Теперь один из символов показался ему странно знакомым. Не просто тёмная магия, а что-то более старое.       В памяти всплыло воспоминание: матушка, показывающая ему старый том с магическими символами и рунами.       «Запомни этот знак, Сириус, он отлично подходит для создания ловушек.»       И в этот момент за его спиной раздался хлопок аппарации.       Сириус резко развернулся. Сердце ударило в грудь.       Перед ним стояли двое: Беллатриса и Родольфус.       Он крепко сжал палочку. Мышцы напряглись сами собой. Слова заклинания уже были на губах.       — Экспелиармус! — Выкрикнул он, целясь в Беллатрису.       Красный луч сорвался вперёд, но Беллатриса даже не дрогнула. Она легко, почти лениво, отбила заклинание.       — Как некультурно… — проворковала она. — А как же поздороваться, мой милый кузен? — В её голосе звучало удовольствие, будто встреча была подарком. Игра началась.       — Инкарцеро! — резко произнёс Родольфус.       Из его палочки вырвались толстые верёвки, которые извивались, словно живые змеи. Они метнулись к Сириусу с пугающей скоростью.       Сириус рванулся влево, почти падая на колено, и верёвки просвистели у самого плеча, с глухим хлопком врезавшись в стену позади. Не давая себе ни секунды на раздумья, он резко поднял палочку.       — Конфринго! — Выкрикнула Беллатриса раньше него.       Взрыв прогремел почти прямо у ног Сириуса. Мир на мгновение оглушительно затих, а затем его накрыло волной шума. Каменная крошка ударила в лицо, горячая пыль обожгла кожу.       — Протего!       Щит возник вовремя, но удар всё равно отбросил его назад. Он почувствовал, как воздух выбило из лёгких, как его спина ударилась о пол. В ушах стоял глухой, давящий звон. Здание застонало.       Сириус поднял голову и увидел, как потолок над ними дрогнул. По штукатурке побежали новые трещины, с потолка посыпалась пыль. Ещё один сильный удар и верхний этаж обрушится.       Беллатриса рассмеялась. Этот звук был хуже любого заклинания.       В последний момент Сириус аппарировал и появился за их спинами. Но они ждали этого. Оба одновременно развернулись.       — Сири… — Сириус скривился от её обращения. — Ты же знаешь, зачем мы здесь, — её глаза азартно горели, — если ты пойдёшь с нами, Тёмный Лорд щедро вознаградит тебя… — Она наклонила голову набок. — Просто скажи, где они. И покончим с этим, пупсик.       Сириус устал от этих игр. От постоянных схваток. От вечного страха. Раньше он бы ответил язвительно. Обязательно бросил бы колкость, только чтобы вывести её из себя.       Но сейчас нельзя. Нельзя терять контроль. Нужно закончить бой быстро. Он резко взмахнул палочкой.       — Оппуньо!       Стоящие вдоль стен ящики вздрогнули и рванули вперёд. Беллатриса легко увернулась, двигаясь почти танцующе. Родольфус оказался менее проворным. Он попытался отступить, но споткнулся о доску и рухнул на пол. Сириус не упустил момент.       — Экспеллиармус!       Палочка Родольфуса вылетела из его руки.       — Остолбеней!       Красный луч ударил точно в грудь Родольфуса и тот, наконец, замер. Теперь осталась только Беллатриса.       Она посмотрела на обездвиженного мужа и усмехнулась.       — Значит, по-хорошему ты не хочешь… — протянула она. — Думаешь, справишься со мной, Сири? — Она посмотрела на Сириуса с азартом, как кошка смотрит на мышку перед началом охоты.       — Экспульсо!       Взрыв ударил в пол рядом с ним. Сириус едва успел поднять щит.       — Протего!       Их поединок превратился в танец. Резкие движения. Молниеносные реакции. Сириус прекрасно знал её стиль боя — быстрый, агрессивный, непредсказуемый. Она знала его не хуже. В детстве их часто ставили в пару для дуэлей, и никто никогда не мог предположить, кто выйдет победителем в конце. Иногда это была Беллатриса, она всегда играла грязно, агрессивно, использовала самые темные заклятия. Но Сириус побеждал ее раньше, и не один раз.       Беллатрисе, как всегда, начинало становиться скучно. Это чувствовалось. Она хотела большего.       — Бомбарда! — Закричала она и фанатично рассмеялась.       Взрыв прогремел с такой силой, что всё здание задрожало. Потолок треснул. Сверху посыпались обломки.       Сириусу пришлось снова аппарировать. Резкий рывок пространства, болезненный толчок в груди. Оказавшись в другой части комнаты, он не смог удержать равновесие и упал на спину.       В этот раз он не успел полностью уйти от удара. Каменный осколок рассёк его левое предплечье, порвав его куртку и свитер Римуса. Боль пришла мгновенно. Из руки хлынула кровь. Он зашипел сквозь зубы. Вся левая рука обвисла, он не мог ей пошевелить. Сириус взял палочку в правую руку, и слова Вальбурги прозвенели у него в голове. «Наследник не может колдовать левой рукой! Не позорь меня, возьми палочку в правую руку!». Он стиснул зубы.       Нельзя отвлекаться. Нельзя ослаблять хватку. Если он хочет вернуться домой сегодня — нужно заканчивать сейчас.       Беллатриса медленно начала подходить ближе, смотря на него, как на свою добычу.       — Попался! — Её звонкий смех заполнил всю комнату.       Холодный, жесткий голос Вальбурги ещё раз раздался в его голове.       Сириус знал заклинание и что нужно делать. Он ненавидел себя за это. Но другого выхода не было.       Он собрал внутри всё: злость, страх, ненависть к своей семье, к их жестокости, к их безумию, — и направил палочку вверх на Беллатрису.       — Круцио. — Твердо, произнес Сириус.       Красные искры вырвались вперёд. Заклинание ударило Беллатрису. Её глаза, так похожие на его собственные, округлились от шока. Она закричала. Беллатриса не ожидала, что Сириус решится на это. Её тело выгнулось от боли. Пальцы судорожно сжались.       Сириус собрал все свою волю и поднялся, превозмогая боль. Поддерживать Круцио было сложно. Он не мог смотреть, как извивается от боли Беллатриса, так похожая на него самого и на его Матушку.       Сириус почувствовал, как внутри что-то ломается. Он ненавидел это заклятие. Каждый раз оно возвращало его туда. На площадь Гриммо. В детство. В те вечера, когда Матушка наказывала его. Он помнил всё. Холодный пол. Он не мог дышать, даже не мог умолять ее остановиться. Он был в силах только кричать. Вальбурга не останавливалась, пока Сириус не терял сознание. Тогда он клялся себе, что никогда не применит Круцио на кого-либо, что никогда не станет таким, как Вальбурга. Но обстоятельства изменились, он не мог позволить Беллатрисе победить сегодня.       Сириус почувствовал, как по щекам текут слёзы. Блэки не плачут. Он больше не мог удерживать заклинание. Его рука дрогнула и заклятие оборвалось. Сириус тяжело выдохнул, будто освобождаясь от невидимой хватки, и осознал, что невольно сдерживал дыхание всё это время. Беллатриса рухнула на колени, тяжело дыша. У него были секунды. Всего несколько.       Он опустил палочку и побежал к выходу, пока она приходила в себя.       — Вот оно что. — Прохрипела Беллатриса, — ты такой же как мы, cher cousin. Всё-таки кровь Блэков сильнее твоих жалких убеждений.       От её слов у Сириуса пробежали мурашки. Ему нельзя отвлекаться, времени мало, нужно бежать.       К счастью, дверь всё ещё была открыта. Сириус выскочил наружу, хватая ртом холодный воздух. Он побежал в сторону своего мотоцикла. Сириус уже видел место, где он был спрятан.       И вдруг — мир перевернулся. Его тело резко дёрнуло вверх, ноги оторвались от земли. Он повис в воздухе вниз головой. Его левая рука упала вниз. Сириус зашипел от боли, наверное, у него вывих плеча.       — Экспеллиармус. — Произнес кто-то в тени, и палочка Сириуса вылетела из его руки, из-за боли он не смог применить контрзаклятие.       — Далеко собрался? — Прошипел низкий голос.       Темная фигура медленно вышла из-за угла, и Сириус узнал его, когда увидел его лицо. Рабастан. Он подходил к Сириусу, как к своей беспомощной добычи, которая уже попалась в клетку, будто всё происходило по плану.       Сириус почувствовал, как внутри всё холодеет, и он понял, это конец. Где-то в глубине сознания вспыхнула последняя мысль — флакон с ядом. Он нащупал его во внутреннем кармане. Пальцы дрожали. Он осторожно, почти незаметно открыл пробку. Поднёс ближе к губам. Если выпить, то всё закончится. Они не получат его. Не узнают. Не доберутся до Поттеров, и Гарри будет в безопасности.       — Прости, Муни, я подвёл тебя, — одними губами прошептал Сириус и уже собирался сделать глоток.       — Что там у тебя? — пробурчал Рабастан. — Акцио!       Флакон вырвался из пальцев. Последняя надежда исчезла.       — Ты поймал его! — раздался голос Беллатрисы.       Она появилась рядом, тяжело дыша, но уже снова улыбаясь. Рабастан протянул ей флакон.       — Он хотел выпить это.       Беллатриса понюхала содержимое. Её улыбка стала ещё шире.       — Цикутотоксин… — пропела она. — Наш мальчик хотел покончить с собой, чтобы перестать с нами играть. Как это невежливо…       Сириус закрыл глаза. Внутри всё было пусто, холодно, безысходно.       Он не мог так сдаваться, он должен быть сильным. Сириус не мог позволить им чувствовать победу.       — Пора заканчивать эту чехарду, — проворчал Рабастан, смотря на висящего в воздухе Сириуса. — Доставим его Тёмному Лорду и дело с концом. Он наверняка уже ждёт известий.       Сириус дернулся в воздухе, пытаясь освободиться, но только задел свою раненую руку, и боль отозвалась по всему телу.       — Передай своему хозяину, — прохрипел он сквозь боль, — что ему придётся подождать.       Беллатриса усмехнулась.       — Конечно он подождёт. — Она бросила взгляд на Сириуса. — Мой дорогой кузен теперь самый ценный трофей. Как он наградит нас, когда узнает, что мы всё-таки поймали тебя.       Сириус скривился.       — Ещё бы. Хранитель Поттеров. Когда Лорд вытянет у него их местоположение, то нас уже ничего не сможет остановить. — Фыркнул Рабастан.       — Скорее язык себе откушу, — глухо ответил Сириус.       Беллатриса медленно покачала головой.       — Ты слишком просто мыслишь. — Сказала она, обращаясь к Рабастану.       Рабастан нахмурился.       — Что ты имеешь в виду?       Она сделала шаг ближе к Сириусу и внимательно посмотрела на его лицо. Слишком внимательно.       — Милорд приказал доставить его целым, невредимым.       Сириус резко поднял взгляд на неё.       — Беспокоится обо мне? Как трогательно.       — И что? — буркнул Рабастан. — Наверное, он хочет сам с ним разобраться, всё-таки Поттер для него важен.       Беллатриса прищурилась.       — Нет, тут дело не только в этом… — Беллатриса долго молчала, будто размышляла. — Он приказал не трогать его без необходимости.       — Боюсь представить, что у него считается необходимостью, — устало усмехнулся Сириус.       Рабастан замолчал и глубоко выдохнул. Ему не были интересны скрытые мотивы его Лорда.       Беллатриса наклонила голову набок, разглядывая Сириуса.       — Очень странно.       Она протянула руку и резко подняла его голову за волосы. Сириус зашипел сквозь стиснутые зубы.       — Обычно он не проявляет такого… терпения.       Сириус попытался вырваться.       — Может, просто хочет сам выбить из него тайну? — С усмешкой сказал Рабастан.       Беллатриса задумалась.       — Возможно.       Сириус нахмурился. Он никогда не видел Беллатрису такой серьезной как сейчас.       — Думаешь, он знает что-то ещё? — Отдаленно пробурчал Рабастан.       Беллатриса не ответила сразу.       Она просто смотрела на лицо Сириуса.       — Я не знаю точно, и лезть в дела Милорда даже я не буду, — задумчиво сказала она, — одно ясно точно, он хочет говорить с ним лично.       Рабастан фыркнул.       Она отпустила голову Сириуса. Тот тяжело вдохнул, чувствуя, как боль пульсирует в висках.       Она подняла палочку.       — Инкарцеро!       Из её палочки появились веревки, туго связывающие тело Сириуса. Они начали поднимать его раненую руку. Резкая боль прошла через всё тело. Сириус хотел закричать, но другая веревка обвилась вокруг его головы, завязывая ему рот. Он попытался дёрнуться, но всё было бесполезно.       Беллатриса и Рабастан переглянулись. И одновременно произнесли:       — Остолбеней.       Красные лучи ударили в него. Последнее о чем подумал Сириус был Римус. Мир погас. И больше он ничего не чувствовал.