Под тяжестью старых теней

      Перед Римусом возвышалось нежилое здание. Заброшенное, мёртвое.       Римус, выросший среди бескрайних просторов Уэльса, никогда не любил большие города.       Ему были куда ближе тихие холмы, влажный запах леса после дождя, бесконечные поля, над которыми свободно гулял ветер. Там он мог дышать полной грудью. Там мир не казался тесным.       Лондон же всегда давил на него. Своими узкими улицами, бесконечным шумом, серым камнем и ощущением вечной тесноты. Здесь даже воздух казался тяжёлым, пропитанным дымом, сыростью и чужими жизнями. Особенно в таких районах, как этот.       Кривые дома нависали друг над другом, будто пытались скрыть небо. Между ними почти не оставалось света, и даже днём улицы тонули в грязноватой полутьме. Здесь всё выглядело уставшим: стены, окна, люди. Сам город словно медленно гнил изнутри.       И сейчас это давило на Римуса сильнее обычного.       Будто сам Лондон пытался сомкнуться вокруг него, затянуть глубже в эту темноту.       Окна на верхних этажах этого дома были выбиты, стены покрывали трещины и потёки сырости, а почерневшая штукатурка осыпалась крупными пластами. Вокруг теснились другие дома такие же старые, обветшалые, с тусклыми окнами и перекошенными дверями. Но в них всё ещё теплилась жизнь: где-то за шторами мелькал свет, скрипели половицы, слышались далёкие голоса.       Этот же дом словно вычеркнули из мира. Его обходили стороной все – и магглы, и животные. Даже ветер здесь казался другим: тяжёлым, застоявшимся. Ни кошек, ни крыс, ни птиц. Тишина вокруг стояла такая густая, что Римусу казалось: стоит сделать ещё шаг, и она треснет, как стекло.       Он замер на мгновение, вглядываясь в темнеющий фасад.       Где-то вдалеке завыла полицейская сирена, и звук эхом прокатился между домами. Маггловский город жил своей жизнью, даже не подозревая, что прямо у него под носом идёт совсем другая война.       Усталость давила на тело свинцом, но, несмотря на это, волк внутри не позволял остановиться. Он метался под кожей, рычал, рвался наружу. Искать. Найти. Добраться до своей пары любой ценой.       Римус всё ещё чувствовал Сириуса внутри, в душе. Но это связь уже была не такой сильной. Почти неуловимой. Как далёкий запах дыма в холодном воздухе. Но этого было достаточно. Сириус по-прежнему был жив. По-прежнему нуждался в его помощи. Римусу казалось, будто он чувствует чужое сердцебиение где-то под собственной кожей. Слабое. Измотанное. Но живое.       Римус не боялся самого дома. Не боялся того, кого может встретить внутри.       Он боялся другого. Боялся, что опоздает. Что найдёт Сириуса слишком поздно. Что где‑то далеко в эту самую минуту с ним делают нечто невообразимо ужасное. Каждая мысль об этом вызывала внутри вспышку ярости, настолько сильную, что на мгновение темнело в глазах. И хуже всего было то, насколько естественной становилась эта ярость. Будто волк внутри только ждал повода отбросить человечность и обнажить звериную натуру.       Римус резко втянул воздух сквозь зубы. Руки дрожали сильнее, чем ему хотелось признавать. От усталости ломило всё тело. На секунду перед глазами даже потемнело. Римусу пришлось упереться ладонью в холодную стену дома, чтобы не потерять равновесие.       – Держись, – едва слышно прошептал он. – Только держись.       Он уверенно двинулся вперёд.       Старые ступени жалобно скрипнули под ботинками. Чем ближе он подходил к дверям, тем сильнее ощущалась магия. Она буквально висела в воздухе – густая, липкая, как болотная вода. Тёмная магия. Жестокая. От неё по позвоночнику пробегал холод, а волк внутри Римуса начинал скалиться.       Дом будто наблюдал за ним. Ждал.       Волк внутри него прижал уши и тихо зарычал. Он чувствовал следы смерти, впившиеся в стены здания глубже сырости и плесени.       Римус остановился на мгновенье у входа, подняв взгляд на почерневшую дверь и медленно сжав палочку в пальцах, и шагнул внутрь.       Половица под ногами протяжно скрипнула, нарушая мёртвую тишину дома.       Римус даже не вздрогнул. Только крепче сжал палочку и пошёл дальше, медленно осматриваясь по сторонам.       Здесь точно что-то произошло. Совсем недавно.       Он ощущал это почти физически. Остатки магии всё ещё висели в воздухе, въевшись в стены и пыль, как запах дыма после пожара. Тёмная магия. Тяжёлая, агрессивная.       Римус держал палочку наготове, ожидая нападения в любую секунду, но дом казался пустым. Слишком пустым. Это настораживало сильнее любого шума.       Слабый солнечный свет пробивался сквозь заколоченные окна тонкими полосами и тускло освещал помещение. В воздухе кружилась пыль, старые доски скрипели от каждого шага, а где-то наверху мерно капала вода.       Римус медленно огляделся.       Ему нужны были зацепки. Хоть что-нибудь, связанное с Сириусом. След, запах, остатки магии. Всё, что поможет понять, что здесь произошло и куда его увели.       Первый этаж выглядел так, будто по нему прошёлся взрыв.       Часть стены была разрушена, мебель разлетелась в щепки, потолок местами обвалился. На полу валялись куски кирпича, стекла и обгоревшего дерева.       Волк внутри резко дёрнулся. Он тянул его вперёд. К обломкам.       Римус нахмурился и подошёл ближе, осторожно переступая через мусор. И в тот же миг запах ударил ему в нос.       Кровь.       Он замер. Как он не почувствовал её раньше? Видимо, запах терялся среди сырости, пыли и следов тёмной магии.       Римус быстро приблизился к завалу и, осмотрев пол, невольно выдохнул.       Это была лужа крови. Без тела.       Облегчение длилось всего секунду. Крови было слишком много. Она уже почти высохла, потемнела по краям, въелась в старые доски пола. Выглядело это ужасно.       Римус медленно присел рядом. И в ту же секунду волк внутри него взвыл.       Это кровь Сириуса.       Осознание ударило резко, почти болезненно. Римус заставил себя не представлять, сколько боли Сириус должен был пережить здесь.       Он чувствовал это. Знакомый запах, знакомая магия, что-то родное, от чего внутри всё болезненно сжалось.       Пальцы Римуса дрогнули. На миг ему показалось, что стены вокруг стали ещё теснее, а воздух тяжелее.       И именно в этот момент Римус впервые по-настоящему испугался. Вдруг он всё-таки опоздает? Что если где-то впереди его ждёт не Сириус, а тело, которое уже невозможно будет спасти. От этой мысли желудок болезненно скрутило, а волк внутри коротко и жалобно заскулил.       Ему вдруг отчаянно захотелось стереть эту кровь с пола руками, будто тогда всё происходящее перестанет быть настоящим. Будто можно будет отменить случившееся, вернуть время назад. К моменту, когда Сириус ещё только уходил из дома, раздражённо застёгивая куртку и обещая скоро вернуться.       Римус поднял взгляд на разрушенную часть комнаты. Удар был мощным. Очень мощным.       – Бомбарда… – хрипло пробормотал он себе под нос.       Возможно. Но тогда возникал другой вопрос. Кто это сделал? Пожиратели? Или… сам Сириус пытался отбиваться? Но тогда бы он вряд ли поранился сам…       Римус продолжал искать. Любую мелочь. Любой след, который поможет понять, что здесь произошло на самом деле.       Он медленно прошёл дальше по комнате, переступая через обломки дерева и куски кирпича. В дальнем углу стены выглядели хуже всего. Глубокие трещины расползались по камню, будто дом пытались разорвать изнутри.       Римус подошёл ближе и осторожно приложил ладонь к холодной поверхности.       Магия. Очень слабая, почти рассеявшаяся, но он всё равно узнал её сразу. Его магия. Она была здесь. Римус замер, чувствуя, как внутри что-то болезненно сжимается.       Наверное, Сириус должен был очистить это место от следов магии. Фините Инкантатем. Он использовал его здесь совсем недавно.       На мгновение перед глазами вспыхнула слишком живая картина: Сириус, напряжённый и сосредоточенный, быстро проверяет помещение, стирает магические следы, даже не подозревая, что за ним уже наблюдают.       Римус резко отвёл руку от стены.       Он снова оглядел помещение внимательнее. Здесь тоже были следы взрыва, но намного меньше, чем в центре комнаты. Почерневший участок стены, выбоины в полу, обгоревшие края кирпичей.       – Конфринго… – тихо пробормотал Римус.       Волк внутри беспокойно дёрнулся, снова потянув его ближе к разрушенному участку стены.       Римус нахмурился и начал разбирать обломки. Камни с глухим стуком падали на пол, пыль поднималась в воздух, забиваясь в лёгкие. И вдруг он замер.       На полу, под слоем мусора и пепла, были выведены символы. Они были странные и рваные, чем-то напоминали маггловские граффити.       Но от них всё ещё исходила сильная тёмная магия. Она буквально ощущалась под кожей.       Римус присел ниже, внимательно рассматривая знаки. Они были нарисованы намеренно. Не случайно. Не в спешке. Это не мог сделать сам Сириус.       Ловушка.       Эта мысль пронзила его мгновенно.       Он резко поднял голову и заметил у самой стены, почти возле пола, след от заклинания – длинную чёрную отметину, уходящую в сторону разрушенного участка.       Вот где всё началось.       Они застали Сириуса врасплох.       Наверное, он увидел эти символы, и они напали на него со спины. Его пытались оглушить. Затем взрыв. Потом аппарация. Попытка выиграть время и спастись от взрывной волны.       Римус медленно выпрямился, чувствуя, как внутри поднимается холодная ярость.       Это была не случайная встреча. Не патруль Пожирателей. Не совпадение. Это была ловушка. Но тогда оставался главный вопрос. Как они узнали, что придёт именно Сириус?       Римус снова посмотрел на символы, будто надеясь, что они сами дадут ответ. Но вместо этого внутри лишь усилилось тревожное чувство.       Сириус успел уйти от первого взрыва. Здесь крови не было. Значит, он переместился в другую часть здания, туда, где произошёл второй взрыв. Туда, где его ранило.       Римус быстро направился обратно, прокручивая в голове обрывки восстановленной картины. Проходя мимо старых деревянных ящиков, он случайно задел один из них рукой. И мир на мгновение качнулся.       Ощущения накрыли его резко и тяжело, будто чужое воспоминание ударило прямо в грудь.       Вспышка магии.       Резкое движение рукой.       Ящики с грохотом летят вперёд.       Сириус.       Римус резко отдёрнул руку и тяжело вдохнул.       Значит, Сириус стоял здесь. Именно здесь. И толкнул ящики заклинанием, пытаясь сбить нападавших, задержать их хотя бы на несколько секунд.       Даже раненый, он продолжал сражаться.       Но, судя по крови дальше по комнате… этого оказалось недостаточно.       Римус почувствовал слабый магический след. Почти рассеявшийся, скрытый под запахом крови, пыли и сырости. Волк внутри мгновенно насторожился. Что-то было не так.       Римус медленно обернулся.       Ощущение тянуло его в сторону угла, заваленного мусором и обломками кирпича. На первый взгляд там не было ничего важного. Только старая древесина, куски штукатурки и слой серой пыли.       Но магия ощущалась именно там.       Он подошёл ближе и опустился на корточки. Несколько камней с глухим стуком откатились в сторону, когда Римус начал разбирать завал руками.       И вдруг среди обломков что-то блеснуло.       Волшебная палочка.       Римус замер на секунду, а затем осторожно поднял её.       Она была тёмной, с трещиной возле рукояти, словно по ней пришёлся сильный удар. Чужая. Совершенно точно не Сириуса. Римус слишком хорошо знал палочку Сириуса, чтобы ошибиться.       Он нахмурился, внимательно рассматривая находку. От дерева всё ещё исходили слабые остатки магии, нервные, рваные, пропитанные страхом и агрессией.       Палочку потеряли во время драки. Или выбили из рук.       Римус медленно сжал её в пальцах, чувствуя, как внутри начинает складываться новая часть картины.       Сириус не просто убегал. Он сражался до конца.       Возможно, одному из нападавших досталось настолько сильно, что тот потерял палочку среди хаоса. Возможно, именно поэтому Сириусу вообще удалось выбраться из здания живым.       Эта мысль принесла странное, почти болезненное чувство гордости. Даже раненый, окружённый, загнанный в ловушку… Сириус всё равно заставил их истекать кровью вместе с ним.       Римус поднялся на ноги и убрал найденную палочку во внутренний карман.       Это была улика. И, возможно, его единственный шанс узнать, кто именно был здесь этой ночью.       Римус крепко зажмурился, пытаясь отгородиться от хаоса мыслей и сосредоточиться на другом – на ощущениях, запахах, магии, оставшейся в этом доме.       Дыши. Слушай волка.       Он медленно втянул воздух. Пыль, сырость, кровь, гарь… и что-то ещё. Что-то едкое, тяжёлое, от чего внутри всё инстинктивно напрягалось.       Ноги сами понесли его в другую часть комнаты, будто тело двигалось раньше сознания. Волк внутри уверенно тянул его вперёд, не давая свернуть.       Римус открыл глаза. Здесь тоже была кровь.       Немного. Всего несколько тёмных пятен на полу и брызги на стене. Но он сразу понял. Это кровь Сириуса. Значит, он стоял здесь.       Римус почти видел это перед собой: Сириус, тяжело дышащий, пошатывающийся, с кровью, стекающей по рукам и одежде. Возможно, держащий в руках палочку. Готовый бороться и дать отпор.       От этой картины внутри болезненно сжалось.       Римус поморщился и на мгновение отвернулся, чувствуя, как ярость медленно начинает смешиваться со страхом. Ему хотелось выть от бессилия.       Значит, взрыв ранил Сириуса там, у обломков. Но кровь была и здесь.       Римус медленно поднял взгляд, пытаясь восстановить картину произошедшего шаг за шагом.       Сириуса отбросило взрывом. Возможно, он был ранен сразу – осколками, ударной волной или собственным падением. Но он не остался лежать среди руин. Он аппарировал.       Картина появилась в голове Римуса: короткая вспышка магии, рваное дыхание, кровь на пальцах, попытка удержаться на ногах. Сириус переместился сюда, в другую часть комнаты, пытаясь выиграть хотя бы несколько секунд.       Пытался отбиться.       Даже раненый. Даже загнанный в угол.       Римус слишком хорошо знал Сириуса. Тот скорее сломает себе кости, чем позволит кому-то увидеть страх. И именно поэтому мысль о том, сколько боли потребовалось, чтобы заставить его перестать сопротивляться, была почти невыносима.       Уголки губ Римуса дрогнули в болезненной смеси гордости и отчаяния. Это было так похоже на Сириуса – продолжать бороться, даже когда шансов почти не осталось.       Но затем взгляд снова упал на тёмные пятна крови, и внутри всё похолодело.       Он всё равно проиграл.       Римус резко сжал челюсть, не позволяя себе додумать эту мысль.       Нет. Сириус всё ещё жив.       Он заставил себя сосредоточиться на фактах, а не на страхе. Следы крови вели дальше, к выходу. Значит, после аппарации Сириус ещё мог двигаться. Значит, он всё ещё сопротивлялся и, возможно, даже ранил кого-то из нападавших.       Волк внутри Римуса тихо, угрожающе зарычал. Зверь больше не хотел искать. Он хотел преследовать. Чуять страх. Загонять добычу. Рвать. Эта жажда насилия поднималась всё чаще, и Римус с трудом понимал, где заканчиваются инстинкты волка и начинается его собственная ненависть.       Если Сириус действительно сражался здесь один против нескольких Пожирателей, то они дорого заплатят за это.       Но затем он почувствовал кое-что ещё.       Что-то тёмное.       Очень тёмное.       Воздух здесь словно был отравлен остатками магии. Даже спустя время она ощущалась слишком отчётливо. Липкая, жестокая, пропитанная чужой болью.       Римус застыл.       Он знал это чувство.       Непростительное заклятие.       Осознание пришло мгновенно, заставив желудок неприятно сжаться. Такие следы невозможно было перепутать ни с чем другим.       Кожа на руках покрылась холодными мурашками. Даже спустя время остатки этой магии ощущались почти физически, как что-то грязное. Римус слишком хорошо помнил, что чувствует человек после Круциатуса. И от одной мысли, что Сириус мог пережить это здесь, становилось дурно.       Но какое именно заклятие?       Круциатус?       Империус?       Или…       Римус резко оборвал мысль прежде, чем успел её закончить.       Нет.       Он снова посмотрел на кровь. Капли тянулись дальше по полу неровной дорожкой, ведущей к выходу из комнаты.       Сириус был ещё жив, когда его уводили. Или он сам бежал? Эта мысль должна была принести облегчение. Но почему-то стало только хуже.       На секунду ему захотелось просто разнести этот дом к чертям. Взорвать стены, выбить окна, уничтожить всё, к чему прикасались Пожиратели. Ярость поднялась так резко, что пальцы сами крепче сжали палочку. И только усилием воли Римус заставил себя остановиться.       Он пошел по следу крови к выходу из здания.       Капли были совсем маленькими, редкими, уже почти высохшими. Тёмные пятна едва различались среди грязи и пыли, и обычный человек наверняка бы их не заметил. Но теперь, чувствуя запах, Римус не мог не заметить каждую из них.       Он медленно шёл вперёд, не сводя взгляда с пола. Волк внутри напряжённо прислушивался, будто тоже пытался понять, что здесь случилось.       Кровь тянулась неровно. Будто Сириус двигался быстро. Нет… он бежал. Или Римусу просто отчаянно хотелось в это верить? Хотелось думать, что Сириус всё ещё сопротивлялся, что его не тащили без сознания. Что у него оставались силы.       Римус сжал челюсть и продолжил идти.       У самого выхода кровь стала заметнее. Несколько капель разбились о старые ступени крыльца, растекшись по потрескавшемуся камню.       И вдруг волк внутри снова резко дёрнулся.       Но не вперёд. В сторону.       Римус остановился и медленно повернул голову. Справа от лестницы, почти скрытый в тени и мусоре, лежал маленький стеклянный бутылёк.       Что-то внутри мгновенно напряглось. Волк требовал поднять его.       Римус осторожно подошёл ближе и взял бутылёк в руки. И в ту же секунду его будто ударило током.       Сириус.       Эта вещь принадлежала ему. Римус чувствовал это. Остатки знакомой магии, запах, едва уловимое ощущение чужого прикосновения.       Он нахмурился, внимательнее рассматривая стекло.       Это был один из тех самых флаконов. Из ящика с реагентами на кухне.       Сердце болезненно сжалось.       Значит, именно это Сириус взял с собой тогда.       Римус осторожно приоткрыл бутылёк и тут же резко поморщился. Запах был отвратительным. Резким, горьким, почти гнилостным. От него моментально начинало мутить. Римус не знал, что именно находилось внутри. Но что бы это ни было, оно явно не предназначалось для чего-то безобидного. Он быстро закрыл флакон и убрал его в карман.       Римус снова посмотрел на кровавый след. Капли продолжались дальше по улице. Римус пошёл за ними, всё быстрее, стараясь не потерять ни одной. Но внезапно след оборвался.       Последние капли были чуть крупнее остальных, будто Сириус задержался здесь. Или его задержали? Но дальше ничего не было. Совсем ничего. Простая маггловская улица.       Римус медленно поднял взгляд, чувствуя, как внутри нарастает холодное понимание. Сириус аппарировал. Или… Кто-то силой забрал его куда-то.       Ветер тянул по дороге пыль и обрывки бумаги, где-то вдалеке слышался лай собаки, но всё это казалось бессмысленным шумом.       Он всё ещё не знал, где Сириус. И неизвестность медленно сводила его с ума.       Да, теперь он знал, что здесь произошло. Ловушка. Взрывы. Пожиратели. Кровь. Аппарация. Но это ничего не меняло. Сириус всё ещё был где-то там – раненый, связанный, среди тех, кто не остановятся ни перед чем.       Римус устало провёл рукой по лицу. И вдруг почувствовал на себе взгляд.       Он резко поднял голову.       В доме напротив, за грязным окном первого этажа, кто-то наблюдал за ним. Только пара глаз в полумраке, внимательных и настороженных.       Римус прищурился. Это был маггл.       Может быть, он что-то видел.       Римус быстро направился прямо к нему.       Когда он подошёл ближе, мужчина уже сидел на крыльце с бутылкой пива в руке, развалившись на старом стуле. От него резко пахло алкоголем и сигаретным дымом. Но, похоже, появление Римуса его совсем не пугало.       – Эй, Кев! – крикнул он через плечо. – К нам идёт этот из дома дилера Брауна!       Дверь за его спиной со скрипом открылась, и на крыльцо вышел второй мужчина – такой же помятый и явно нетрезвый.       – И чё тебе надо? – спросил он, щурясь на Римуса.       – Я ищу одного человека, – осторожно ответил Римус. – Ночью здесь что-то произошло. Может быть, вы что-нибудь видели?       Оба переглянулись.       – О-о-о, парень, – протянул первый с пьяным восторгом. – Да мы такого насмотрелись! Тебе сначала выпить надо, прежде чем это слушать!       – Кев, дай человеку пива!       Кев с важным видом достал бутылку из ящика и протянул её Римусу.       Римус колебался всего секунду, потом всё же открыл бутылку. Сейчас ему нужна была информация.       – Я Дейв, – довольно объявил первый. – А это Кев. Мы тут живём. А тебя как зовут?       – Римус.       – Нихрена себе имечко, – хмыкнул Кев. – Ну, за знакомство.       Римус сделал короткий глоток.       – Так что вы видели?       Дейв сразу оживился.       – О-о-ох, чего мы только не видели! Всё началось ещё вечером, когда почти стемнело. Сначала я заметил кое-что странное. Кев мне не поверил, пока сам не увидел.       – Мотоцикл в небе, – важно сказал Кев.       Римус замер.       – Он приземлился вон там, за домом Шивон, – Дейв ткнул пальцем куда-то вниз по улице. – Чёрный такой, здоровый.       Сириус. Конечно. Он оставил мотоцикл подальше от здания, чтобы не привлекать внимание.       Римус мысленно отметил проверить это место позже.       – А потом? – тихо спросил он.       – Потом из-за угла вышла какая-то баба, – продолжил Дейв.       – Да, красивая мерзавка. Только что без сисек. Но с такой жопой и сиськи не нужны. Скажи Дейв? – Засмеялся Кев.       – Погодите, что за баба? – спросил Римус, потерявшись в их рассказе.       – Ну она была такая. Красивая. Черные волосы. Кожаная куртка.       – Я думаю, она на мотоцикле и сидела, но Кев мне не верит, говорит, что не может такая баба водить.       – Потому что они не водят, – буркнул Кев.       Сириус. Это был он.       – Это… – Римус запнулся, думая, что сказать, – моя девушка.       Оба маггла одобрительно присвистнули.       – А, так это твоя! Ну тебе повезло, парень. – сказал Дейв, делая глоток.       Римус едва удержался от раздражённого выдоха, делая очередной глоток.       – Что было дальше?       – Она вошла в старый дом Брауна. Ну, тот самый. Сначала всё было тихо. Минут пять, может.       – А потом как шарахнет! – Кев взмахнул руками. – Будто пушка выстрелила!       – Да! А потом взрыв! Такой, что я чуть со стула не свалился!       – И снова какие-то хлопки, вспышки…       – Потом второй взрыв, но ещё больше!       Римус молча слушал, чувствуя, как внутри всё сильнее холодеет. Каждое слово складывалось в ту самую картину, которую он уже пытался восстановить по следам.       – А потом эта твоя… девушка выбежала из дома, – сказал Дейв уже тише. – Вся в крови.       Пальцы Римуса незаметно сжались вокруг бутылки.       – И тут откуда ни возьмись появился какой-то мужик, – продолжил Кев. – Прямо возле крыльца.       – Ага. И вдруг она поднялась в воздух вверх ногами!       Левикорпус. Вот почему он не сбежал.       Римус почувствовал, как волк внутри тихо, яростно зарычал.       – Потом из дома вышла ещё одна баба, – сказал Дейв. – Похожа на твою. Тоже тёмноволосая. Но у этой такие буфера… – Протянул он.       Римус знал, кого описывал Дейв. Беллатриса. А мужчина тогда Родольфус? Рабастан?       Это действительно была засада.       – Они о чём-то говорили, – продолжал Кев. – А потом начали кидать в твою какими-то вспышками.       – Она у тебя пыталась вырваться, – кивнул Дейв уже без прежнего веселья. – Правда пыталась. Они связали её.       – И знаешь что странно? – неожиданно тихо сказал Кев. – Она даже тогда не выглядела испуганной. Злой – да. Просто жуть какой злой. Смотрела на них так, будто ещё немного – и кому-то глотку перегрызёт.       У Римуса перехватило дыхание.       Да. Это был Сириус.       Картина сразу появилась перед глазами: Сириус, раненый, связанный, но всё равно продолжающий сопротивляться.       – Но потом они вдвоём кинули в неё эти вспышки… и она перестала двигаться.       На мгновенье Римус перестал слышать всё остальное. Шум улицы, голоса магглов, собственное дыхание – всё исчезло. Остались только эти слова, тяжёлые и страшные, как удар под рёбра.       На несколько секунд повисла тяжёлая тишина.       – Почему вы не вмешались? – хрипло спросил Римус. – Почему не вызвали полицию?       Оба мужчины сразу отвели взгляды.       – Страшно было, – пробормотал Кев.       – Да и кто бы нам поверил? – добавил Дейв. – Тут и без того каждый день что-то ненормальное творится.       Римус медленно выдохнул, пытаясь удержать ярость под контролем.       – Что было потом?       – Ну, она упала на землю, – тихо сказал Дейв.       – Ага. А потом эти двое подошли к ней…       Кев нервно почесал шею.       – И все трое просто исчезли.       Римус был в ярости. Теперь всё наконец сложилось в единую, отвратительно ясную картину. Всё указывало в одном направлении. Но это ничего не меняло. Он всё ещё не знал, где находится Сириус.       И это сводило с ума.       Римус машинально пошаркал ладонью по карманам брюк в поисках сигарет. Пальцы скользнули по грубой ткани, и только через секунду до него дошло: это даже не его штаны. Точно. Тед же дал ему чистую одежду после полнолуния.       Он глухо выдохнул, чувствуя, как внутри поднимается почти звериное раздражение.       – У вас не найдётся сигарет и огонька? – хрипло спросил он, даже не глядя на магглов.       – Сейчас дадим! – тут же оживился Дейв, принимаясь торопливо рыться по карманам куртки. – Держи.       Он протянул две помятые сигареты и дешёвую пластиковую зажигалку.       – Спасибо.       Римус поставил бутылку пива на пол рядом с крыльцом и прикурил. Огонёк дрогнул на ветру, осветив на мгновение его осунувшееся лицо. Пальцы едва заметно дрожали.       Первая затяжка обожгла лёгкие. Горький дым наполнил грудь, осел на языке, но легче не стало. Мысли не прояснились. Наоборот, перед глазами снова вспыхнул Сириус. Связанный. Беспомощный. С растрёпанными волосами, прилипшими ко лбу. С тенью крови в уголке рта. С тем взглядом, таким упрямым, злым, но впервые за долгое время по-настоящему уставшим.       Римус резко зажмурился и сделал ещё одну затяжку, слишком глубокую, до боли. Ему казалось, если он остановится хотя бы на секунду, то просто сорвётся.       Раньше в такие моменты Сириус обычно просто отбирал у него сигарету, ругался и заставлял хотя бы сесть. Мысль об этом ударила неожиданно сильно. Римус резко отвернулся, будто так можно было избавиться от воспоминания.       Он должен был найти его. Должен.       Сигарета сгорела почти до фильтра быстрее, чем он заметил. Римус отбросил окурок под подошву ботинка и сдавленно рыкнул сквозь зубы. Звук вышел тихим, почти нечеловеческим.       Магглы напротив сразу насторожились. Они молча наблюдали за ним, не вмешиваясь, будто чувствовали: сейчас лучше ничего не спрашивать.       Римус поднял бутылку и залпом допил остатки пива. Тёплая горечь неприятно прокатилась по горлу.       – Спасибо за всё, – сказал он уже на ходу, не оборачиваясь.       – Да не за что, брат, – отозвался Дейв чуть неуверенно.       Римус натянул ворот куртки выше и быстрым шагом направился обратно к дому. Ночной воздух был сырым и холодным, но он почти этого не чувствовал.       Ему нужно было проверить мотоцикл Сириуса. Может, там осталось хоть что-то. След. Подсказка. Что угодно.       За спиной послышался приглушённый шёпот магглов:       – Странный он...       – Да ладно тебе, мало ли мы странностей насмотрелись.       Римус даже не замедлил шаг.       Если бы они только знали, сколько усилий он прилагал, чтобы не сорваться.       Римус быстро свернул за угол дома, на который указал Дейв, но тут же остановился. Здесь ничего не было.       Только грязный переулок, мокрый асфальт и переполненные мусорные баки у стены. Тусклый свет фонаря дрожал где-то сверху, размывая тени в сыром ночном воздухе.       Римус нахмурился сильнее. Нет, он не мог ошибиться. Сириус был здесь.       Он медленно прикрыл глаза, заставляя себя отгородиться от человеческих мыслей и прислушаться к другому, к тому, что всегда жило внутри него.       Волк сразу поднял голову. Запах. След. Страх. Боль.       Римус двинулся вперёд почти на инстинктах, ведóмый чем-то глубже логики. Он чувствовал остаточный запах Сириуса. Такой слабый, уже размытый дождём, бензином и городом, но всё ещё различимый для зверя внутри него.       Шаг. Ещё шаг. И вдруг он буквально упёрся во что-то. В пустоту.       Римус резко открыл глаза и вытянул руку вперёд. Пальцы наткнулись на гладкую холодную поверхность, которой не должно было быть. Воздух перед ним едва заметно дрогнул.       – Конечно… – процедил он сквозь зубы.       Он выхватил палочку.       – Фините Инкантатем.       Заклинание сорвалось резко, почти зло. Воздух перед ним задрожал сильнее, словно тонкая плёнка пошла рябью, и через мгновение из пустоты начал проступать знакомый силуэт.       Мотоцикл Сириуса.       Чёрный корпус блеснул под фонарём, хромированные детали влажно отсвечивали в темноте. Он стоял здесь один, брошенный и немой, будто ждал хозяина.       Даже сейчас мотоцикл выглядел слишком живым для пустого переулка. Диким. Упрямым. Совершенно неуместным среди серых стен и мусора. Точно таким же, как сам Сириус.       У Римуса болезненно сжалось внутри.       Вот и всё. Никаких следов борьбы. Никаких записок. Никаких подсказок.       Только этот чёртов мотоцикл.       Римус вдруг поймал себя на нелепом желании услышать знакомый смех, очередную дурацкую шутку или раздражённое: «Ну чего ты опять ворчишь, Муни?» Но переулок оставался пустым.       Он медленно подошёл ближе и провёл ладонью по холодному рулю. Пальцы задержались на царапине у ручки газа – старой, знакомой. Кажется, Сириус получил её ещё прошлым летом, когда слишком резко вошёл в поворот и потом полвечера смеялся над тем, как Римус орал на него.       Сейчас от этого воспоминания стало только хуже.       На что он вообще надеялся? Что Сириус каким-то чудом оставит ему знак? Что всё окажется проще?       Римус тяжело выдохнул и стиснул зубы так сильно, что заболела челюсть.       У него даже не было ключей от мотоцикла.       Найденная палочка всё ещё лежала у него в кармане, тяжёлая и чужая, будто прожигала ткань пальто даже сквозь подкладку.       Римус резко остановился посреди пустынной улицы.       Оливандер.       Если кто и сможет сказать, кому принадлежит палочка, то только он.       Римус снова наложил на мотоцикл дезиллюминационные чары и с тихим хлопком аппарации исчез.       Через мгновение он уже стоял на Косой аллее.       Когда-то здесь невозможно было протолкнуться. Витрины сияли золотом и волшебными огнями, дети носились между магазинами с коробками сладостей, волшебники спорили, смеялись, толкались плечами. Воздух был пропитан запахом пергамента, дыма, свежей выпечки и магии.       Теперь всё выглядело почти мёртвым.       Большинство витрин стояли заколоченными. Некоторые магазины были сожжены, а чёрные следы копоти до сих пор тянулись по камню. Над улицей висела тяжёлая тишина, нарушаемая лишь отдалёнными шагами.       Несколько прохожих быстро двигались вдоль домов, не поднимая глаз и стараясь как можно скорее исчезнуть.       Никто больше не чувствовал себя здесь в безопасности.       На дверях одного из закрытых магазинов всё ещё висело старое объявление о пропавшем волшебнике. Дождь почти размыл чернила, но фотография оставалась на месте. Молодой мужчина с усталым взглядом. Никто уже даже не пытался снять листок. Люди просто проходили мимо, опуская глаза.       Римус медленно двинулся вперёд, кутаясь в пальто. В груди неприятно сжалось. Война пожирала всё – даже такие места.       Но магазин Оливандера всё ещё работал.       Иногда Римусу казалось, что война уже вырвала половину магического мира с корнем. Люди исчезали, семьи распадались, улицы пустели. Но некоторые вещи продолжали существовать вопреки всему, словно напоминание о времени, когда мир ещё был нормальным.       Тусклая вывеска едва покачивалась над дверью. Римус толкнул её и вошёл внутрь.       Колокольчик над головой радостно звякнул неожиданно звонко в почти полной тишине магазина.       Из глубины помещения сразу появился Оливандер такой же высокий, бледный и странно невесомый, словно годы не имели над ним власти.       – Ох, мистер Люпин, – мягко проговорил он, и серебристые глаза внимательно блеснули. – Рад нашей встрече. Вы что-то хотели приобрести?       – Нет, извините, сэр. Мне нужна ваша помощь.       – С чем же?       Римус сунул руку в карман и достал палочку.       Оливандер мгновенно стал серьёзнее.       – Расскажите, что вы знаете об этой палочке.       Он осторожно передал её мастеру.       Оливандер взял палочку длинными тонкими пальцами так бережно, будто держал живое существо. Он медленно провёл по древку ладонью, затем слегка взмахнул ею, прислушиваясь к чему-то, понятному только ему.       – Орех… – тихо произнёс он спустя несколько секунд. – Двенадцать с четвертью дюймов. Сердечная жила дракона. Жёсткая. Очень жёсткая.       Он задумчиво прищурился.       – Палочки из ореха часто выбирают волшебников со… сложной натурой. Умных, опасных, умеющих скрывать истинные намерения. А драконья жила даёт огромную мощь, но плохо переносит слабость или колебания.       Римус почувствовал, как внутри всё холодеет.       Оливандер слегка кивнул самому себе, словно окончательно убедился в догадке.       – Да… Я хорошо помню эту палочку. Она принадлежит Родольфусу Лестрейнджу.       На мгновение в магазине стало совсем тихо.       – Значит, Родольфус… – медленно произнёс Римус.       – Да.       Оливандер внимательно посмотрел на него.       И, кажется, понял гораздо больше, чем Римус хотел бы сказать вслух.       – Надеюсь, вы не собираетесь искать владельца этой палочки лично, мистер Люпин.       Римус криво усмехнулся. Устало и безрадостно.       – Боюсь, у меня нет выбора.       Серебристые глаза Оливандера задержались на нём чуть дольше обычного. Словно старый мастер видел не только усталого оборотня перед собой, но и то, как отчаянно тот цепляется за остатки самообладания.       – Тогда берегите себя.       Римус коротко кивнул.       – Благодарю вас.       Он вышел обратно на Косую аллею, и холодный ветер сразу ударил в лицо.       Значит, Родольфус был внутри дома. А Рабастан снаружи.       И что это ему давало? Ничего. Ни единого шага ближе к Сириусу. Он всё ещё был где-то там. Один. Раненый. Возможно… Римус резко оборвал мысль, чувствуя, как в груди болезненно заныло. Нет. Он не позволит себе думать об этом.       Он заставил себя глубоко вдохнуть и снова начал перебирать в голове всё, что видел в доме. Следы. Кровь. Верёвки. Разбитые колбы. И…       Римус замер.       Бутылёк с реагентом.       Точно.       Последняя зацепка.       Он резко сунул руку в карман, нащупывая маленький флакон.       Лили должна знать, что это такое.       Римус аппарировал в Годрикову Впадину на другом конце поселения, подальше от дома Поттеров. Осторожность уже давно стала привычкой. Лишние взгляды, случайные свидетели, чужое внимание – всё это теперь могло стоить слишком дорого.       Ночной воздух оказался холоднее, чем он ожидал. По пустынным улочкам стелился туман, фонари тускло мерцали сквозь дымку, а редкие дома казались сонными и безжизненными.       Римус медленно шёл вперёд, почти не замечая дороги. Мысли крутились по кругу, болезненно цепляясь друг за друга. Сириус был в том доме. Он пытался уничтожить следы магии. Попал в ловушку. Был ранен. Возможно, серьёзно. А потом его оглушили и забрали.       Вот и всё, что удалось узнать Римусу.       Слишком мало. Катастрофически мало.       Римус поднялся по знакомой улице к дому Поттеров. Остановившись у калитки, он машинально осмотрелся по сторонам. Никого.       Только после этого он быстро поднялся по ступенькам и постучал.       Дверь распахнулась почти мгновенно.       – Лунатик! Это ты! – облегчённо выдохнул Джеймс. – Решил стиль сменить? Проходи скорее!       На мгновение Римус просто смотрел на него. Живого. Невредимого. С растрёпанными волосами и привычным беспокойством в глазах.       Это почему-то ударило особенно больно.       Он молча вошёл в дом и начал снимать обувь.       Плечи неприятно ныли, а голова всё ещё казалась тяжёлой после бессонной ночи. Подняв взгляд, Римус невольно посмотрел в большое зеркало у входа — и на мгновение застыл.       Тед определённо издевался над ним.       Рубашка, которую он дал ему в лазарете, была ему мала. Совсем немного, но достаточно, чтобы выглядеть нелепо. Светло-зелёная, в тонкую белую полоску, она слишком сильно натягивалась в плечах и явно не предназначалась для человека его роста. Рукава заканчивались чуть выше запястий, а верхняя пуговица опасно натягивалась каждый раз, когда он двигался.       Но хуже всего был рисунок. По всей рубашке были разбросаны маленькие утки. Крошечные жёлтые утки в шарфиках. Римус медленно опустил взгляд на одну из них у себя на груди.       Потом снова посмотрел в зеркало.       С усталым лицом, синяками под глазами и шрамами на руках он выглядел особенно абсурдно в этой рубашке. Будто опасного тёмного мага внезапно заставили работать воспитателем в детском саду.       Штаны ситуацию тоже не спасали. Они выглядели так, словно Тед снял их с какого-то школьного учителя маггловедения семидесяти лет.       Тёмно-коричневые, со слишком высокой талией и идеально выглаженными стрелками, они были чуть тесноваты в бёдрах и подозрительно короткими. Когда Римус двигался, штанины упрямо поднимались выше щиколоток, открывая носки.       Ярко-оранжевые носки. С крошечными лисами.       Римус несколько секунд молча смотрел на своё отражение.       Рубашка с утками. Странные старомодные брюки. Лисы на носках.       Он выглядел как человек, который одновременно преподаёт древние руны, разводит кур где-нибудь за городом и печёт яблочные пироги по выходным.       Римус устало потёр переносицу.       Теду определённо нельзя было доверять выбор одежды.       Он целый день ходил в этом наряде и даже не обратил внимания.       Еще несколько секунд он просто смотрел на себя в зеркало, затем тяжело поднялся и направился за Джеймсом.       Тепло сразу окутало его со всех сторон. Запах чая, детской присыпки, чего-то сладкого с кухни. Такой обычный домашний уют казался сейчас почти чужим. На секунду Римусу захотелось остаться здесь. Просто сесть у огня, закрыть глаза и хотя бы ненадолго перестать думать о крови, Пожирателях и тёмной магии. Но мысль о Сириусе, где-то там, в темноте, мгновенно превратила это желание в нечто почти постыдное.       – Ну как? – быстро спросил Джеймс, закрывая дверь. – Что ты узнал? Где он?       Римус замер.       Слова застряли в горле.       – Джеймс… я… не знаю.       На лице друга промелькнуло что-то испуганное, но он тут же попытался взять себя в руки.       – Я чувствую, он ещё жив, – тихо проговорил Римус, опуская взгляд. – Он держится. Но я не думаю…       – Тихо, приятель. – Джеймс крепко сжал его плечо. – Сириус справится. Мы поможем ему.       Римус устало прикрыл глаза.       Он очень хотел в это верить.       – Я нашёл кое-что. Мне нужна Лили.       – Конечно. Пойдём.       Они прошли в гостиную.       Лили сидела в кресле у камина с Гарри на руках. Малыш мирно спал, уткнувшись носом ей в плечо, и тихо посапывал во сне.       Такая спокойная картина казалась почти невозможной на фоне всего остального мира.       Лили подняла взгляд на Римуса, и её лицо сразу стало серьёзным. Её взгляд сразу задержался на его руках – сбитых костяшках, следах пыли, засохшей крови на рукаве. Потом выше: на осунувшемся лице, покрасневших глазах, дрожащих пальцах. И Римус понял, что Лили уже всё увидела без слов.       – Ох, Римус… Ну как?       Он молча достал из кармана маленький флакон и протянул ей.       – Лили, мне нужна твоя помощь. Скажи, пожалуйста… что это?       Она осторожно взяла бутылёк.       – Джеймс, возьми Гарри.       Джеймс быстро подхватил сына, стараясь не разбудить его, а Лили тем временем внимательно осмотрела стекло. Затем осторожно откупорила флакон и едва заметно нахмурилась, уловив запах.       Лили сделала один вдох и почти сразу замерла. Совсем ненадолго, меньше секунды, но Римус всё равно заметил, как изменилось её лицо. Джеймс тоже это увидел. Его руки непроизвольно крепче сжались вокруг Гарри. В комнате вдруг стало слишком тихо.       – Цикутотоксин.       Она произнесла это так спокойно, будто название должно было что-то объяснить.       Римус непонимающе посмотрел на неё.       Лили подняла глаза.       – Очень сильный яд. Его используют для доксицида.       – Что?..       Слово будто ударило его под рёбра.       Значит, Сириус взял яд с собой. На случай, если не сможет выбраться. Если попадётся. Если выхода не останется.       Римусу стало трудно дышать.       Но он обещал вернуться. Обещал.       – Сириус взял его с собой, – хрипло произнёс он.       Лили сразу подошла ближе.       – Ох, Римус… Всё будет хорошо.       Он резко покачал головой.       – Я не знаю. Не знаю, куда идти дальше. Где искать его.       Голос начал срываться от усталости и бессилия.       – Что ты узнал? – тихо спросил Джеймс, укачивая сонного Гарри.       Римус заставил себя собраться.       – Там была засада. Они ждали его. Беллатриса. Родольфус. Рабастан. Я нашёл палочку Родольфуса. Они забрали Сириуса с собой.       В комнате повисла тяжёлая тишина. Лили побледнела, а Джеймс резко отвернулся к окну, будто ему нужно было хотя бы на секунду спрятать лицо. Они оба старались держаться спокойно ради Римуса. Но страх всё равно проступал слишком отчётливо.       – Мы не знаем, где их логово… – глухо сказал Джеймс, всё ещё смотря в окно.       – Северус знает, – неожиданно произнесла Лили.       Имя Снейпа прозвучало почти как что-то из другой жизни. Из школы. Из времени, когда их главной проблемой были взаимная ненависть и идиотские выходки, а не Пожиратели, пытки и исчезающие люди.       Джеймс резко поднял голову.       – Нюниус?! – возмущённо воскликнул он чуть громче, чем следовало, отчего Гарри недовольно заворочался у него на руках.       Лили бросила на мужа предупреждающий взгляд.       – Он знает. Я могу написать ему. Он придёт.       – Нет. – Джеймс сразу напрягся. – Ты не будешь с ним встречаться.       – Я встречусь с ним, – тихо сказал Римус прежде, чем Лили успела ответить.       Они оба посмотрели на него.       – Хорошо, – после короткой паузы сказала Лили. – Я напишу ему.       Она уже потянулась за пергаментом, но затем снова взглянула на Римуса внимательно, почти тревожно.       – Римус… пожалуйста, иди домой. Пока мы будем ждать ответа.       – Нет.       Ответ прозвучал слишком быстро.       – Я не вернусь домой без Сириуса.       В комнате снова стало тихо.       Джеймс тяжело выдохнул и осторожно передал Гарри обратно Лили, чтобы подойти ближе.       – Римус, – мягко сказал он, – ты думаешь, Сириус хотел бы этого? Чтобы ты загнал себя насмерть, пытаясь найти его в одиночку?       Римус отвёл взгляд.       – Тебе нужно отдохнуть, – продолжил Джеймс. – Хотя бы немного. Ты еле стоишь на ногах.       – Но…       – Пожалуйста. Сейчас ты уже ничего не сможешь сделать.       И это было самое страшное. Потому что Джеймс был прав.       Римус медленно опустил голову.       – Хорошо.       Он ненавидел это чувство. Беспомощность. Невозможность немедленно сорваться с места, выбить любую дверь, перевернуть весь чёртов магический мир вверх дном, лишь бы добраться до Сириуса. Но сейчас ему приходилось остановиться. Ждать. И это было почти невыносимо.       Лили быстро написала письмо Северусу и отправила его.       На улице уже темнело, когда Римус аппарировал домой.       Впервые за долгое время он не знал, что делать дальше. И это ощущение беспомощности пугало почти так же сильно, как мысль о том, через что сейчас проходит Сириус.       Усталость наваливалась всё сильнее, но где-то глубоко внутри волк всё ещё чувствовал Сириуса. Очень слабо. Почти на грани. Но связь не оборвалась.       Сириус был жив.       И Римус собирался найти его любой ценой.