В горе и радости, пока смерть не разлучит нас/Through Joy and Sorrow, Until Death Parts Us

Run, ru-ru-run, I love it when you hide I-I've been lookin' for you longti-i-i-i-ime I'ma run, ru-ru-run, I love it when you hide I-I've been lookin' for you longtime

(RUN! - Odetari, VALORANT, 2023)

1st Chapter

Иногда Мегуми по-настоящему не понимала своего отца Тоджи. Едва воспринимая ее как будущего высокоуровневого мага с врожденной техникой Десяти Теней, он настоятельно тренировал ее всем возможным боевым стилям и физической выносливости, которые сам знал. После смерти Мамагуры, ее матери, они полностью отделились от города и стали жить в богами забытом поселении, далеко от развитой цивилизации и людей. Тоджи как подменили — он стал строже, жестче в тренировках и целом как отец. — Мегуми, иди есть, — послышалось где-то снизу и молодая девушка усмехнулась своим же мыслям. Хоть даже и так, она все равно уважала и любила своего отца. Ведь, как ни как, он старался изо всех сил сделать их жизнь лучше. Изо дня в день он уходил поздно вечером и возвращался ранним утром, выморенный и весь в крови.

— Кровь не моя, — тихо повторял он каждый раз, когда Мегуми уже бежала с аптечкой в руках.

Мегуми не один раз допрашивалась, на какую такую работу он ходит и сколько зарабатывает, что в итоге они могут себе позволить полностью изолироваться от людей и при этом быть в достатке. И каждый раз Тоджи лишь умалчивал правду, говоря, что работает свежевателем свиней и прочей дичи. Но, в тайне от него Мегуми уже давно знала, что он является заказным убийцей магов. Таких, как она сама. Но, девушку это нисколько не пугало, ведь он все также оставался ее любящим, строгим и единственным родителем, которого она знала в этом мире. И никто другой бы ей его не заменил… Хотела бы Мегуми так думать и дальше, пока одного раннего утра она, дожидаясь его прихода, случайно не подслушала разговор отца с каким-то подозрительным типом в мантии с гербом Покровителей Сукуны. Аккуратно спрятавшись за углом в коридоре, она стала прислушиваться. —… Вы уверены, что не примите наше предложение о выкупе Вашей дочери? Выпучив глаза, Мегуми не могла поверить собственным ушам. Именно в тот момент ее прекрасный и незамысловатый мир в миг рухнул на мелкие осколки. Почему..? Для чего..?

За что?

— Мы Вам щедро заплатим. Столько, сколько скажете, — продолжал настаивать посланец Сукуны. Мегуми, все еще оставаясь за углом, вздрогнула, когда услышала, как цокнул Тоджи. — Проваливайте отсюда. И больше не приходите. Немного выглянув из-за стены, девушка испытывала любопытство. Ее отец, отвергший их предложение, стоял со сложенными руками на груди. Вчера он уходил в тонкой водолазке и серых мешковатых штанах, и сегодня утром был в том же, только снова в пятнах крови, весь уставший и потный. Вновь цокнув, он подошел поближе к нему и что-то тихо сказал. Мегуми не совсем смогла разобрать его последнюю фразу, но после нее тот посланец весь в поту убежал с порога их дома. Захлопнув за ним двери, Тоджи развернулся и пошел в сторону ванны. Поспешив босиком по деревянным ступеням к себе в комнату, Мегуми закрыла дверь и прислонилась спиной к стенке. — За что мне это... мама? Я так хочу к тебе. Прикрыв глаза, девушка набрала воздуха в легкие, чувствуя, как от произошедшего у нее идет кругом голова. Если уже даже Клан Сукуны начал интересоваться о ее выкупе, это могло означат только одно — просто так они не оставят ее и ее отца в покое. И, скорее всего, раз они пришли сегодня, то придут снова и завтра. Выдохнув, Мегуми отошла от стены и подошла на почти что ватных ногах к кровати и присела на нее. Потянувшись за телефоном под подушкой, она поспешила написать своей подруге Нобаре и рассказать о произошедшем. Ответ не заставил себя долго ждать.

Нобара Кугисаки

Чего??? Ты, наверное, шутишь???

Прикусив губу, девушка сама себе замотала головой, печатая сообщение.

Мегуми

Неа. Они только что были у нас дома. Но, отец их спровадил…

Нобара Кугисаки

Хочешь, я расскажу за тебя руководству в Магической Академии в Токио?? Они-то точно прекратят эти их похождения.

Услышав тяжелые шаги Тоджи за дверью, Мегуми быстро спрятала телефон под подушку и встала с кровати, едва не запутавшись ногами в простыне. — Мегумин, ты еще спишь? — Н-нет, пап!.. — Хорошо. Увидимся внизу. Тихонько подойдя к двери, Мегуми прислонила ухо к материалу — когда шаги отдалились, она с облегчением выдохнула, чувствуя, как сердце в груди все еще билось на извод. Вернувшись к кровати, она достала смартфон и быстро напечатала ответ.

Мегуми

Ну, я не думаю, что они как-то на это отреагируют. Я ведь все еще официально не являюсь магом и хто знает, если вообще им буду…

Нобара Кугисаки

Пф-ф, это ты так шутишь?!?! У тебя же такая родословная, сто про будет какая-то техника особого уровня!

Закатив глаза, девушка выдохнула.

Мегуми

Честно, я уже и жалею, что тебе рассказала…

Нобара Кугисаки

Э-э-э… Ну, хоть в курсе держи. А то я теперь за тебя переживаю…

Мегуми

Ок.

Отложив телефон, она откинулась на кровать. И все-таки… Только ее отец Тоджи мог ее защитить. И никто другой… Вынырнув со своих мыслей, Мегуми осознала, что прошло уже более полчаса и быстренько побежала в ванную. Приняв душ и вдоволь нанюхавшись ароматного лавандового геля для душа, она надела свежую и чистую одежду, и наконец спустилась вниз, где ее уже давно ждал Тоджи. Увидев дочь, спускающуюся по лестнице, тот отложил газету и сделал глоток уже остывшего черного кофе. — Долго ты. Я уж думал, что ты там уснула, — бросил Тоджи как бы между делом, и Мегуми немного занервничала, услышав нотку раздражения в его словах. — П-прости, пап... Задумалась, — ответила девушка и пожала плечами. Вернувшись к чтению, Тоджи отпил еще немного своего бодрящего напитка и хмыкнул, кивая на стул напротив. — Ясно. Садись есть. Молча пройдя на кухню и зачем-то неловко кивнув отцу, девушка присела на край стула и незамедлительно взялась за вилку. Сегодня на завтрак была яичница с сосисками и тостами. Не то, чтобы она не была восторге, просто… Ее мама всегда делала что-то поинтереснее и вкуснее. Ее панкейки с клубничным сиропом и кусочком сливочного масла сверху были лучшими. Даже отец Тоджи, не особо любящий сладкое, иногда подворовывал у дочери пару двойку блинчиков. Шмигнув носом из-за резко захлествнувших ее воспоминаний, Мегуми надломила немного подгорелый по краям хрустящий тост и макнула его в жидкий желток, кусая вместе с сосиской. В доме было тихо — даже слишком, чтобы не начать беспокоиться по пустякам. Где-то в другой части дома скрипнула половица и девушка на мгновение обернулась, ощущая чье-то давящее присутствие позади. Тоджи же все это время молча наблюдал за дочерью боковым зрением, притворяясь, что продолжает читать новости. Взгляд у него был тяжелый и цепкий — не злой, но слишком внимательный, чтоб его можно было не заметить. А еще эти его постоянные синяки под глазами от усталости придавали ему не меньшей грозности. И от этого всего у Мегуми практически всегда между лопаток неприятно холодело. Когда она прожевала сухой, но достаточно насыщающий завтрак и потянулась к чашке с некрепким черным чаем, он наконец решился завести этот разговор с ней. Снова. — Мегуми, — позвал ее отец. Она резко подняла голову. Ее сердце в груди неприятно екнуло, и Мегуми сжала руки на коленях, будто уже заранее предчувствуя, о чем пойдет речь. — Да, папа? Отложив газету, Тоджи смотрел на нее прямо, не отводя глаз. Когда его молчание затянулось, Мегуми нервно сглотнула, ощущая, как по ее спине под футболкой ощутимо скатилась едкая капелька пота. — Скажи мне честно. У тебя… —  он внезапно сделал паузу, словно подбирая слова, —  в последнее время ничего странного не происходило? Мегуми растеряно моргнула. В груди уже и так было тесно, а дыхание едва заметно сбивалось, что выдавало ее с потрохами. — С-странного? Тоджи чуть прищурился, раздумывая, как ей это правильно сказать. — Ну… — Он неопределенно махнул рукой и закатил глаза, — видения чего-то страшного. Какого-то предчувствия и так далее. Мегуми вонзила побелевшие от напряжения ногти себе в ляшки и немного скривилась от болезненного ощущения в ногах. В груди еще больше сдавило и она чуть не поперхнулась собственной слюной, прежде чем ответить. — Нет, — солгала она после короткой паузы и продолжила. Собравшись мыслями, она постаралась звучать ровно. — Ничего такого. Все, как и обычно. И почти сразу отвела взгляд в сторону. Если он узнает, то… Если он узнает, тогда ей больше не видать спокойной и размеренной жизни. Клан Сукуны заберет ее при первой попавшейся возможности — из-за ее врожденной способности видеть проклятия и призывать мелких тварей, они захотят сделать ее своим оружием. Последние несколько десятков лет мало кто рождался хотя бы с какой-то одной способностью. И это не могло не беспокоить могучие магические семьи верхушки их серого мира. Мегуми ой как не хотелось становиться частью чего-то такого. Особенно, взаимодействовать с этими мерзкими проклятиями и другими магами. Не тогда, когда ее отец убивает ей подобных ради денег. Девушка украдкой посмотрела на отца. Тоджи выглядел расслабленным и не особо настороженным. Но, глубоко в душе что-то необъяснимое кричало, что это обман. Он всегда замечал больше, чем остальные. Такую простую ложь он бы смог распознать за раз-два. И все-таки, небольшой лучик надежды, что тот поверит в ее ложь (или, хотя бы, сделает вид, что поверил), согревал ее сердце. Мегуми снова опустила глаза и притворилась, что просто размышляет, стараясь не выдавать дрожи во всем теле — и тот факт, что за ее спиной, где-то недалеко в доме, она все еще чувствовала чье-то пробирающее до самых костей присутствие. Она вздрогнула, когда Тоджи с усталостью шумно выдохнул и с пронзительным скрипом откинулся на спинку деревянного стула. — Надеюсь. Сложив массивные, покрытые шрамами руки на груди, отец окинул ее своим тяжелым, фирменным взглядом от которого у Мегуми душа ушла в пятки. — Потому что в противном случае все станет куда сложнее. Сглотнув, Мегуми с промедлением кивнула, ощущая, как в груди больно кольнуло. Эти его слова… прозвучали как предупреждение. Она вновь вспомнила события последних дней и похолодела. Если… Если ее отец решит ее выдать, это станет началом ее конца. Тоджи поднялся из-за стола, взял посуду и направился к раковине. — Иди учиться в своей комнате, — кинул он небрежно, не гляда на нее. Послышалось дзюрчание воды, — потом проверю вечером перед уходом. — Хорошо, пап. Кивнув в пустоту, Мегуми, уже не пребывая под его гнетущим, тяжелым взглядом, позволила себе на секунду закрыть глаза и выдохнуть.

Если бы только мама была жива…

Спустя неделю с их разговора Тоджи вел себя как обычно. Их разговоры теперь не заходили куда-то слишком далеко и были очень короткими. Ограничиваясь пустым, но странным вопросом "как тебе спалось", ее отец почти сразу, почти рутинно, шел мыть посуду, а потом спать прежде, чем снова идти вечером на работу. И не то, чтобы Мегуми была против — ей самой не особо хотелось быть слишком долго в компании отстранённого отца. Но, без возможно пообщаться с кем-то по душам, кроме своей подруги по переписке, Мегуми все больше чувствовала безвозвратно разрастающуюся пропасть с отцом. И все-таки, не имея смелости рассказать ему об этом, она днями училась и кое-как пыталась помогать по дому, пока Тоджи отсутсвовал, убирая там сям. Так прошла еще одна неделя. Ее спонтанные видения стали чаще и ярче, а возможность призывать монстров стала сильнее. Она даже как-то особо не задумываясь случайно призвала гончую, которая чуть не разнесла ей полкомнаты. И по мере того, как текло время, опасения Мегуми так же росли. К счастью, она уже научилась скрывать свои эмоции, практически подражая своему отцу. И, когда тот вновь спросил ее тот самый вопрос, она никак не отреагировала. Спокойно пожав плечами, девушка поджала губы и ответила: — Ничего такого. Как и всегда. Казалось, будто ответ его более чем удовлетворил. Тоджи поднялся первым, уже собираясь уйти на ночную смену, как уже у самого выхода из кухни внезапно остановился. — И еще, — сухо бросил он через плечо, не оборачиваясь, — завтра утром надень что-то черное. Лучше, ту свою кофту и штаны. Мегуми, собиравшая после их вечерней трапезы грязные тарелки, замерла с непривычным мертвым холодом за спиной. Моргнув, она прочистила горло. — Зачем? Ты будешь снова меня тренировать? Тоджи, все также стоявший у выхода, не обернулся. — Потом узнаешь. И ушел, оставив за собой тишину, которая давила куда сильнее небрежно кинутых им последних слов.

Черное… Как будто перед чьими-то похоронами, — почему-то вдруг подумала Мегуми, относя посуду в раковину.

Всю ночь после эта мысль не выходила у нее из головы. Она пыталась занять себя чем угодно — уборкой, книгой, даже бессмысленным листанием телефона. Но, непонятная липкая тревога только больше сгущалась над ней. Внутри все время ныло странное, нехорошее предчувствие. Почему именно завтра? Почему именно… черное? К утру, так и не сумев сомкнуть глаз, Мегуми уже была готова от иголочки. Достав из шкафа ту самую черную одежду, она примерила ее напротив зеркала. Сейчас было лето, поэтому не было нужды надевать что-то особенно теплое и толстое. Но, почему-то ей хотелось укутаться в этих вещах. Чтобы никто и ничто не смогли ее найти. Снова посмотрев на свое отражение, Мегуми ощутимо сжалась. Ее же отражение казалось ей чужим. Темные глаза, напряженные плечи, слишком серьезное для ее возраста лицо. — Глупости, — наконец выдохнула она и резко отвернулась. Когда девушка уже спускалась вниз, внезапные вторые шаги послышались внизу в гостинной. Мегуми застыла на лестнице, не решаясь делать шаг вперед. Чуть полуприсев, она прислонилась к перилам и аккуратно выглянула. Внизу рядом с отцом Тоджи стояли еще двое. Их присутствие ощущалось куда ярче, чем у всех остальных, кого Мегуми когда-либо встречала. Немного поразмыслив, она догадалась, что они были магами. Но, тогда почти сразу впала в ступор.

Если они были магами, то почему были так близко с Тоджи?..

Один из них, заметив прячущуюся Мегуми, вскинул палец в ее направлении. — Вон она где! Тоджи медленно, почти болезненно обернулся к ней. — Папа?.. — С предыханием выдохнула девушка, неверя своим глазам. — Почему?.. Отец ничего не ответил. Опустив глаза вниз, он позволил одному из магов заговорить. — Потому что среди своих тебе будет лучше. — Вы все врете! Это шутка, ведь так? — Мегуми сорвалась с места, пошагав вниз по ступенькам. — Папа, ты же говорил, что… — Хватит, — внезапно оборвал ее Тоджи. Резко замолчав, девушка сглотнула болезненный ком в горле. — Я не могу вечно защищать тебя от всего. Мегуми сделала шаг назад, ощущая, как волоски на ее теле стали дыбом. — Нет… — Прошептала она, — т-ты все врешь! Вы в-все врете! Один из посланцев Сукуны сделал шаг вперед. — Я не пойду! — Выставив руки перед собой, Мегуми попятилась. И именно тогда все произошло слишком быстро. Паника вспыхнула внутри, вытесняя все здравые мысли. Девушка резко рванула к заднему выходу за лестницей, и в тот же миг, когда двое магов побежали вслед за ней, что-то сорвалось с ее губ. Не слова и не крик, а что-то… необьяснимое. И тогда тень у ее ног дрогнула. Небольшой шикигами в виде волка, все еще неустойчивый, кривоватый в контурах, вырвался наружу. Он метнулся назад и попытался преградить путь чужакам. Но, и этого, как оказалось, было недостаточно. — Что… — Неуспев и доконца выдохнуть вопрос, Мегуми оказалась окруженной магами. Ее схватили за руки. Волокообразный шикигами рассеялся, словно дым, не выдержав давления чужой силы. — Папа! — Закричала Мегуми, отчаянно вырываясь. — Пожалуйста, папа..! Девушку грубо тащили к дверям, пока та билась, царапалась в их цепких лапах. Она кричала, пока горло не начало саднить. — Не оставляй меня! — Голос Мегуми сорвался, — пожалуйста! Тоджи стоял у порога. Неподвижно. С опущенной головой. Он не смотрел на нее — только в пол, словно, тот мог как-то помочь ему пережить этот грех. Дверь с грохотом закрылась. А он так и не осмелился поднять глаз. И даже, когда его дочь запихнули в небольшой черный фургон около дома, он все также стоял у выхода. И только спустя какое-то время, когда ее уже увезли, с его дрожащих сухих губ сорвался тихий плач. — Прости меня… Мегумин.