Танец драконьих сердец

      Забавно, но к своей новой-старой жизни я привык довольно быстро.       Просыпался поздним вечером, когда закат раскрашивал небо в розовые и фиолетовые оттенки. Готовил самое простое — рыбу или мясо. Рыбу ловил я сам, а мясо кабана или птицы иногда приносил для меня Скиадрам. Чаще всего после того, как сам охотился.       Драконам требовалось питаться гораздо реже, чем людям. Хватало одного-двух приёмов пищи в месяц. Правда, объемы порций были такие, что вполне могли опустошить лес, полный разнообразной живности.       Скиадрам ни разу не питался при мне — подозреваю, чтобы не ранить мою уже далеко не хрупкую и не детскую психику, разбитую в хлам всем тем, что я пережил в прошлой жизни.       Вот только, если тело мне досталось сразу, так сказать, «новым», то сознание как будто… Очищалось       От долгих размышлений клонило в сон и болела голова. Детский разум очень пластичен и, так как я попал в это тело, он невольно повлиял и на меня. Самые кровавые воспоминания постепенно стирались, словно кто-то прошёлся по ним невидимым ластиком, сгладив самые страшные образы.       Имена, фамилии, знания о драконах и гильдиях — все это утекало сквозь пальцы и я мог только тихо выть от бессилия, буквально заставляя себя помнить только самое важное.       Драконьи техники — все, я не желал потерять ни одной, даже если Скиадрам мог обучить меня им заново. Техника Контроля Драконов — разработанная лично мной и хотя, вероятно, я смог бы разработать её повторно, это случится очень-очень не скоро, так что я держал в голове основные принципы, чтобы не пришлось делать все с нуля.       Воспоминания о прошлом…       О мире, разрушенном Акнологией и превращенном в хаос. О погибшем Стинге, что смеялся перед смертью с кровавой плёнкой на губах. О Фроше, буквально стертом в порошок ледяным заклинанием у меня на глазах. О Лекторе, попавшем под шальной удар яркого пламени.       О Фестивале Короля Драконов под светом Кровавой Луны.       И лишь три имени на языке.       Акнология — тот, кто убил весь мир.       Грей Фуллбастер — тот, кто убил Фроша.       Нацу Драгнил — тот, кто убил меня.       Эти имена выжжены на подкорке я уверен, что не забуду их.       Никогда.       Воспоминания продолжали утекать сквозь пальцы и это пугало меня. Даже то, что я так старательно пытался запомнить могло исчезнуть в любой момент…       Что будет, если вместе с самыми важными образами, постепенно сотрутся и все остальные воспоминания? Я стану обычным четырёхлетним ребёнком, с поправкой на то, что учусь у дракона? Мой разум, мои мысли, мои действия — все это станет детским, глупым, бессмысленным…       Я не смогу изменить будущее, если не буду помнить о нём.       Мысль о записях пришла внезапно.       Даже если я что-то забуду — написанное никуда не денется и я смогу в любой момент его перечитать.       Пришлось в спешном порядке выпрашивать у Скиадрама записную книжку, блокнот или вообще что угодно из бумаги.       Скиадрама моя просьба весьма озадачила. — Разве ты умеешь писать, маленький птенец?       Я замер на мгновение, просчитывая в голове как лучше ответить.       По всему выходило, что научить меня писать было просто некому. Моя, так называемая, «мать», отнесла меня в лес и бросила здесь, едва мне исполнилось четыре, а Скиадрам считал, что мне ещё рано учиться таким сложным вещам и гораздо важнее для меня будут знания Техник Убийц Драконов. — Нет. Хочу рисовать! — убедительно соврал я, стараясь звучать легкомысленно, будто моя просьба о блокноте — всего лишь детский каприз, — Папочка Скиадрам, ну пожалуйста!       Я заканючил, воскрешая в памяти, как ноют дети и подбежал к дракону, прижавшись к его чешуе. — Ладно-ладно, — Скиадрам заворчал, но по-доброму, почти урча. По его телу прокатилась вибрация, приятно расслабляя забившиеся после тренировки мышцы. Почти как массаж, — Будет тебе бумага. И пишущие принадлежности поищу. — Мне хватит простого карандаша! — заверил я счастливо и упал прямо около Скиадрама, оперевшись на его бок, — Спасибо, папочка!       За эту просьбу он заставил меня тренировать новое заклинание.       Ну как новое…       Крылья Теневого Дракона, конечно, были новыми для этого тела, но я то их знал уже очень давно.       Поэтому же понимал, что учить их мне пока рано. Крылья были куда сложнее Когтя, но это окупалось и большей мощью атаки. С нынешними запасами Эфира Крылья мне светят, дай Тьма, через пару месяцев интенсивных тренировок. И то не факт.       Сложность Крыльев была в том, что они были гораздо более мощным заклинанием и требовали больше Эфира. Которого у меня… Не было.       Я, разумеется, попробовал атаку, следуя объяснениям Скиадрама, но добился только мгновенного опустошения магического контейнера. Даже магического круга не вспыхнуло, что как бы показывало, насколько провальной была идея.       Скиадрам, ворча, оставил эту идею, сказав, что нужно будет попробовать позже.       Несмотря на все мои усилия, прошёл почти месяц унылой рутины, наполненной бесконечными тренировками, прежде чем я почувствовал, что могу нормально думать.       Или сознание адаптировалось к детскому телу или это тело немного подросло — в любом случае, размышлять стало намного легче. Больше не клонило в сон при любой попытке размышления, не болела голова и я перестал так сильно утомляться.       После долгой ночной тренировки я привалился к боку учителя своим маленьким телом и прикрыл глаза, но не для того, чтобы погрузиться в сон.       Наконец стало возможным расплести тот тугой комок воспоминаний, который образовался в голове за это время. Хотя даже просто размышлять об этом было странно. Что-то внутри будто противилось таким сложным мыслям, но я упорно заставлял себя думать, как взрослый, а не как ребёнок.       Если по порядку, то:       Тело у меня все то же. Та же внешность, та же врождённая предрасположенность к теням и это очень радовало. Не придётся через силу учить заклинания и пытаться подчинить себе темноту.       В то же время я сейчас — всего лишь ребёнок четырёх лет. И не все реакции тела мне удаётся контролировать. Некоторые рефлексы остались детскими, так что при боли упрямо наворачивались слезы, а если что-то не получалось хотелось сесть и обнять коленки, жалея себя.       Это бесило, но я ничего не мог с этим поделать. Мне оставалось только наращивать самоконтроль.       И наконец самое главное, та мысль, что отпечаталась на подкорке, но никак не осмысливалась детским мозгом...       Я попал в прошлое. У меня есть шанс начать все с чистого листа.       Теперь, когда я знаю, что ждёт меня впереди, я смогу накопить достаточно сил, чтобы убить Акнологию.       Я стану новым Королём Драконов и подчиню себе весь мир...       ...или уничтожу его, пытаясь.       На следующий день, сквозь сон, я почувствовал, как тепло отца исчезает, отдаляясь. Солнечные лучи не потревожили меня, но я почуял клубящуюся вокруг магию и продолжил притворяться спящим, старательно контролируя дыхание.       Хлопок крыльев был тихим, почти бесшумным, хотя волна ветра, поднятая ими, наверняка погнула парочку десятков стволов.       Я прикидывался спящим ещё несколько минут и только когда взмахи крыльев Скиадрама затихли вдалеке, рискнул приоткрыть глаза.       Я лежал посреди огромного скопления теней. Они наслаивались друг на друга, перетекали одна в другую, образуя что-то похожее на гнездо. Гигантское и без лежащего в нём дракона — очень-очень пустое. Хотя вокруг меня отдельно вились несколько теней, дополнительно окутывая и, видимо, имитируя Скиадрама.       Солнечные лучи не касались этого гнездышка, рассеиваясь на границе с тенью.       Я приподнялся на руках, осмотревшись. Солнечный свет сквозь призму теней совсем не слепил мои глаза, привыкшие к приятной темноте. Я поднялся на ноги, свободно переступил через вьющиеся вокруг меня тени и подошёл к краю гнезда.       Без понятия, есть ли здесь заклинание, которое задержит меня, если я вдруг решу уйти или на меня нападут, но Скиадрам должен как минимум почувствовать колебания в своей магии. Вероятнее всего здесь есть щит или что-то подобное, что сможет защитить, если кто-то вдруг захочет полакомиться тощим драконьим детёнышем вроде меня.       Я вытянул руку вперёд и ладонь почти сразу натолкнулась на преграду, подтверждая мои догадки.       Щит был прозрачным, невидимым и наверняка очень-очень крепким.       С моими нынешними способностями пробить его мне не по зубам. С другой стороны, пробивать щит Скиадрама особого резона не было. Что было там, за этим щитом, чего я не мог рассмотреть здесь и сейчас?       Может быть, Солнце?       Я запрокинул голову к небу. Тени рассеивали солнечный свет, так что мне даже не нужно было щуриться и я мог смотреть прямо на солнце, не опасаясь за свое зрение.       Шагнул вперёд, чувствуя, как тени упруго натянулись, задерживая меня, но потом вдруг расступились, да так резко, что я запнулся растянувшись на траве.       Солнечные лучи путались в моих волосах, трава щекотала детскую кожу, а разнообразие запахов дразнило мой чувствительный нос. Не выдержав, я зажмурился, оглушительно чихнув. Глаза, не привыкшие к солнечному свету, нещадно слезились, но я все равно приоткрыл один, хотя мир вокруг расплывался от слез.       Зелёный луг залитый солнечным светом, распустившиеся бутоны нежных цветов, что раньше я видел лишь схлопнутыми и закрытыми, разнообразие красок и звуков ошеломило меня на мгновение.       Я так давно не видел солнца…       Солнца не было в разрушенном мире Акнологии.       Даже небо было кроваво-алым, точно впитало в себя всю кровь погибших людей. Жалкие остатки человечества шептали, что Дракон Апокалипсиса проглотил Солнце и скоро доберётся до Кровавой Луны.       Я не верил этим слухам, зная, что это лишь бредни испуганных и отчаявшихся людей. Но мощная магия Акнологии изменяла Эфирный фон там, где он находился долгое время. Животные мутировали или погибали, растения иссушались почти мгновенно. Магам становилось плохо от запредельного количества Эфира, тела обычных людей могло просто разорвать изнутри.       Вернувшись в прошлое, я сознательно шагнул в мир в ночь Затмения, в ночь Кровавой Луны, когда мои силы удваивались, зная, что не увижу солнца.       И сейчас, глядя на расплывчатый мир, раскрашенный в яркие краски я чувствовал, как слезы щипают глаза уже не только от солнечного света…

***

      Разбудил меня, на удивление, не Скиадрам, а бледный свет Луны, сочившийся из-под его крыла.       Сегодняшняя ночь была на удивление светлой. Луна ярко освещала землю, её серебряные лучики путались в теневой гриве Скиадрама и от этого казалось, что дракон светится изнутри.       Завораживающее зрелище.       Скиадрам фыркнул на меня тёплым потоком воздуха. — Чего встал, птенец? Иди умывайся. Я уже поймал для тебя кабана.       Мне оставалось только кивнуть и быстренько сбегать к озеру, чтобы умыть лицо.       Отражение по прежнему радовало алыми глазами — обоими — и чёрными волосами, которые постепенно отрастали, что не могло не радовать. Я привык к длинным волосам.       Кусок мяса зажаренный на костре оказался вкусным, но вода все ещё радовала привкусом тины и я никак не мог придумать способа её очистить — подходящих заклинаний я либо не знал, либо они благополучно выветрились у меня из головы не попав в категорию «Важное».       После завтра я получил от Скиадрама самую простую записную книжечку, даже без обложки. Меня это не волновало, разве что страницы могли размокнуть от дождя, но я все равно планировал прятать её где-нибудь подальше от глаз отца.       С этого дня расставаться с книжечкой я не собирался.       Я записывал все.       Даты, гильдии, имена, способности, коротко описывал события, которые должны были произойти.       Все Техники Теневого Убийцы Драконов, которые только помнил. Даже если Скиадрам мог научить меня им, я не собирался терять ни единой атаки из прошлой жизни.       Техника Контроля Драконов заняла отдельную страницу и на следующие три я расписал все то, что можно было в ней улучшить, а также все риски управления драконами с её помощью.       Я бы писал и дальше, но от такого объема размышлений резко разболелась голова и мне пришлось отложить книжку в сторону и пойти умыться холодной водой.       Детское сознание диктовало свои правила и слишком долго сидеть за записями я не мог — непременно накатывала головная боль и возникали какие-то глупые детские желания, хотелось заплакать или закричать.       Было ощущение, что сознание отчаянно сопротивляется взрослым размышлениям, пытаясь сделать из меня безмозглого ребёнка, пускающего сопли каждый раз, как что-то не получалось.       Я не поддавался.       Отрывался от записей, шёл тренироваться, готовить, гулять, греться под крылом у Скиа — что угодно, чтобы дать мозгам проветриться и снова вернуться к записям.       Скиадрам, кажется, был уверен, что я, высунув язык от усердия, увлеченно рисую какую-нибудь детскую размазню.       Я же сквозь зубы ругался на непослушные пухлые детские пальчики и радовался, что отец принёс мне обычную грифельную палочку, которую было легко схватить, а не перо с чернилами. Иначе бы я точно залил страницы не сумев написать ни строчки.       Писал я, кстати, на адской смеси драконьего и Драгна. Самое смешное, что сначала я этого не понимал.       Выяснилось это, когда Скиадрам, видимо решив, что время пришло, решил обучить меня письменности. Нарисованный когтем на земле алфавит Драгна совпадал с теми буквами, что расцветали у меня в книжке лишь частично, и я осознал, что он вылетел у меня из головы. Видимо, ещё до того, как я сумел это осознать.       Пришлось в срочном порядке заучивать его заново. Благо, получилось у меня очень быстро. Должно быть, воспоминания о языке лишь размылись, но не успели стереться полностью.       Драконий же всплывал в голове на удивление чётко, я даже смог нацарапать на земле его алфавит. Именно на драконьем была написана Техника Контроля Драконов, должно быть, из-за этого я его и не забыл.       Драконий язык был одновременно простым и сложным. Символов было совсем немного и заучить их не составляло труда, но обозначать они могли что угодно, иногда противореча друг другу в одном и том же предложении.       Я знал, что драконы используют свой язык в крайних случаях и только при общении с сородичами. Драконы понимали друг друга на магическом уровне, им не требовался язык, чтобы донести мысли друг до друга. Поэтому же драконий был так сложен в понимании. Я знал его только благодаря Зирконису. Болтливый, самовлюблённый, но при этом на удивление мудрый, Нефритовый Дракон разболтал мне все тонкости и секреты драконьего языка. Говорить на этом языке я даже не пытался, да и не факт, что другой дракон сможет понять, что я написал — если вообще захочет разглядывать мои закорючки. Зато читать драконьи символы я мог запросто.       Это давало мне некоторые преимущества. Например, теперь мою записную книжку не смогут разобрать даже лучшие мудрецы магии Слова, потому что там была такая адская смесь символов, что сам Зереф ногу сломит. Минусом было, что я тоже не всегда с первого раза понимал, что там написано, хотя честно старался писать более разборчиво.       Из-за всей этой пляски с языками и записями, я слегка подзабросил тренировки.       Скиадрам, конечно, заставлял меня повторять изученное, манипулировать тенями и отрабатывать Коготь до совершенства, но мне этого было мало.       Ночью мой Эфир восстанавливался быстрее, чем днём, так что тренироваться я мог долго, делая передышки только для того, чтобы дождаться наполнения магического контейнера.       Коготь наконец-то стал получаться и я даже мог, спустив весь Эфир, перерубать им многолетние стволы деревьев, что было явным прогрессом. По ощущениям, Тени тоже стали охотнее подчиняться, хотя они и до этого не особо бунтовали. Врождённая предрасположенность к элементу делала своё дело и простейшие манипуляции давались мне без особого труда.       Хотя вот моя физическая подготовка все ещё оставалась на уровне четырехлетки, что меня в корне не устраивало.       Эфир, конечно, укреплял тело, но этого все ещё было мало. Убийцы Драконов славились своей непробиваемостью, так что я не рисковал помереть от любого неосторожного движения, но тем не менее, мне не доставало прежней ловкости и силы.       В голове плавали обрывки воспоминаний, но ни к чему конкретному я так и не пришёл, так что пришлось идти с вопросом к учителю. — Усиливающие заклинания? — удивлённо пророкотал Скиадрам, даже слегка наклонив голову, хотя благодаря острому зрению ему не требовалось особых усилий, чтобы рассмотреть меня, — Зачем они тебе, маленький птенец?       Я поморщился, задумчиво почесав нос. — Чтобы лучше тренироваться? — полуутвердительно сказал я, сам толком не зная, как ответить на этот вопрос.       Скиадрам задумался, прикрыв глаза и кончик его хвоста слегка раскачивался, гоняя тени по кругу. — Есть парочка приёмов… — Скиадрам открыл глаза и как-то странно посмотрел на меня, — Но тебе будет трудно их изучить. Теневые Драконы не заклинаниями Поддержки славятся, — он покачал головой, но меня это не смутило. — Что за заклинания? — конкретно о Теневых заклинаниях поддержки я не слышал ни в той жизни, ни в этой.       Существовали универсальные заклинания усиления, которые мог использовать любой маг, но толку от них было мало, так что и учить их пытались немногие. Маги, специализирующиеся только на Поддержке вообще встречались редко, но зато могли усилить любого волшебника, независимо от специфики его магии. — Мрак, что стирает грани плоти, безмолвный шаг во тьме веков… — вдруг подал голос Скиадрам, глядя куда-то в чернильное небо, — Умбра, — дракон посмотрел прямо на меня, — Окутайся тенями, позволь им пройти сквозь кожу, напитать мышцы силой и укрепить кости.       Звучало настолько же мощно, насколько и невероятно.       Конечно же, я решил сразу же попробовать.       Глубоко вдохнув, я окутался тенями, прикрыв глаза. Тьма окружила меня, окутала в свои объятия, практически коконом вокруг обернувшись. Я сосредоточился на ощущениях, чувствуя как тени проникают в моё тело, скапливаются под кожей, разливаются теплом по моим костям. Внутри зрела уверенность, что у меня получилось, я освоил усиливающее заклинание и смогу…       Что-то хлопнуло, меня дёрнуло вбок и я обнаружил себя лежащим на земле с растерянно приоткрытым ртом.       Заклинание не сработало, собравшийся под кожей Эфир распределился по телу, а тени прыснули в разные стороны, оставив меня без защиты. — Не все получается с первой попытки, птенец, — насмешливо зарокотал Скиадрам, смотря на меня с раздражающим снисхождением.       И я бы как бы не возражал… Вот только ни со второй, ни с третьей, ни с десятой попытки успеха я так и не добился.       Тени послушно окутывали меня, вились вокруг тёмными лентами, проникали под кожу и вливались в кости, но как я ни бился, «усилять» меня они не хотели. В результате, когда Эфир заканчивался, меня просто выбрасывало из кокона теней и я оказывался на земле недовольно рыча.       Умбра мне не поддавалась и почти неделя интенсивных тренировок не сдвинула прогресс с мёртвой точки.       Скиадрам, то ли в шутку, то ли всерьез, рассказал мне об ещё одном заклинании.       Никта.       Самое смешное, что это было заклинание… Для того, чтобы видеть в темноте.       Зачем оно Теневому дракону для меня было загадкой.       Скиадрам обозвал меня глупым птенцом и наложил на меня какое-то заклинание, создающее вокруг искусственную темноту.       Тени, хоть и знакомые, были все же чужими и пропитаны были чужеродным Эфиром. Подчинить их себе у меня не получилось, хотя я упрямо попытался. Второй раз в жизни я испытал на себе, что значит настоящий мрак…       И мне не понравилось. Пришлось вспоминать заклинание. — Бездонная ночь, обнажи свой лик, впусти чужака в чертоги свои… Никта!       Заклинание получилось удивительно легко. Всего-то направить свои собственные, родные тени в район лица, чтобы они тонкой пленкой легли на веки. Когда я открыл зажмуренные глаза, то вместо темноты увидел тонкий черный купол. Разогнать его у меня не вышло, зато выйти за его пределы — запросто.       Скиадрам взирал на меня откровенно снисходительно. — Среди магов огня побеждает тот, чье пламя горячее. Среди магов ветра верх берет тот, чей ураган яростнее. Среди теневых магов выиграет тот чья тьма древнее. Запомни это, маленький птенец.       Такое от своего учителя я слышал впервые.       И больше глупых вопросов не задавал, предпочитая просто жадно впитывать все то, что не успел познать в той, прошлой жизни, но чем Скиадрам столь щедро делился сейчас.       Вообще, подозреваю, Скиа рассказывал мне все это и в тот раз. Но вживление лакримы повредило мои воспоминания и половину изученного я просто забыл.       Например, я бы никогда не догадался, что тенями, совсем тонкими, полупрозрачными, можно, как нитками, зашивать раны. Это получилось случайно — почти инстинктивно — когда я неудачно скатился с холма, ободрав плечо об острый камень. Кровь остановилась, а тени, со временем, просто растворились, оставив на ссадине полупрозрачную черную пленку.       Ранка зажила даже быстрее обычного...       И даже несмотря на то, что я поначалу не замечал особой пользы от ежедневных тренировок, польза от них все-таки была. Трата Эфира до той тонкой грани, когда я падал от усталости, но не до истощения, весьма резво расширяла мой внутренний магический контейнер, позволяя использовать более мощные заклинания.       В результате, спустя пару недель, я все-таки решил ещё раз попробовать атаку Крыльями.       Собрать тени в руках, обернуться полукругом вокруг себя и резко взмахнуть руками, бросая их в бой. — Крылья Теневого Дракона! — потоки теней сорвались с ладоней, вспыхнули черные магические круги, и потоки теней обрушились на деревья, сотрясая их и изрезая прочную кору. — Неплохо, маленький птенец, — довольно пророкотал Скиадрам и я кивнул, хотя и в корне не был согласен с его мнением.       Для четырёхлетнего ребёнка — да, неплохо, но я явно могу лучше.       Записей в книжечке становилось все больше.       Я подробно расписал там заклинания «Умбра» и «Никта», добавив их к записям всех остальных техник Теневого Убийцы Драконов.       Рев там, кстати, тоже был. Я задумчиво постучал палочкой по строчке с описанием.       «Вдохнуть поглубже и сконцентрирова Эфир в легких, выдохнуть поток теней. Чем больше Эфира вложить, тем мощнее получится Рев»       Коротко, но ёмко. Меня смущало, что Скиадрам вообще ничего не говорил о Реве. Это ведь самая стандартная, можно сказать «базовая» атака Убийц Драконов. Почти визитная карточка, отличающая нас от других волшебников Убийц.       У Убийц Богов — Крик.       У Убийц Демонов — Ярость.       У Убийц Драконов — Рев.       Такое высокое родство с элементом, что можно поглощать его, подпитывая запасы Эфира и выдыхать, собирая в лёгких, не боясь повредить внутренние органы. Поэтому такое волшебство и считалось Утраченным. И если магии Убийц Богов можно было научиться (хотя далеко не каждый мог это сделать), а магия Убийц Демонов могла достаться по наследству, то вот магии Убийц Драконов обучиться без учителя-дракона было просто невозможно.       В будущем, люди предпринимали попытки вживления драконьих лакрим в тела, но те просто взрывались, убивая магов изнутри. В отчаянии, они попытались освоить магию Убийц Драконов, но ни одному волшебнику она так и не поддалась.       Драконы изменяли магический фон вокруг себя. Их Эфир был особенным и именно он воздействовал на моё тело, значительно укрепляя и способствуя его развитию.       Зрение, обоняние, слух — все это сильно обострилось. Уже сейчас мои рецепторы развились настолько, что я мог почуять запах животного за сотни метров или услышать шуршание цветочных лепестков. Зрение и вовсе развилось самым первым, и я мог не только видеть в полной темноте, но и рассматривать любые, даже самые мелкие объекты на огромных расстояниях.       Моё тело уже было адаптировано под драконью магию. И я не понимал, почему Скиадрам медлит, не рассказывая мне о самом простом заклинании из всех.       Рев был простым по той причине, что получался почти всегда. Различалась только мощность выдыхаемого потока. Поэтому то, что Скиадрам начал моё обучение с Когтя меня весьма озадачило.       Да и о пожирании теней речи не шло, а ведь это тоже было основным отличием Убийц Драконов от обычных магов. Может, отец считает, что я все ещё не готов?       Следующая мысль пришедшая в голову принесла с собой острое желание побиться головой о землю.       Что если я уже изучал Рев, но просто не помню этого? А Скиадрам не заставлял меня повторять его, потому что я уже усвоил его достаточно хорошо? И все это время я глупо ждал непонятно чего, хотя давно уже мог тренироваться?       Но как это проверить? Рев был опасен тем, что при недостаточном родстве с элементом можно было повредить лёгкие изнутри и тогда потребуется срочное вмешательство целителя…       В целом, я мог попытаться поглотить тени. Если получится, то это будет значить, что я готов попробовать Рев.       Я оглянулся, убеждаясь, что Скиадрам не смотрит на меня. В целом, он не ограничивал мои передвижения и в свободное от тренировок время я мог заниматься чем угодно. Заблудиться в лесу было трудно, да и я мог ориентироваться по запаху, а дикие животные не приближались к этим местам, чувствуя запах дракона.       Сбежав подальше в лес, где густая листва не пропускала лунный свет, и где царила полнейшая, кромешная темнота, я сел прямо на землю, глубоко вздохнув.       Медитации я освоил уже давно и даже самые простейшие из них неплохо восполняли Эфир.       Но сейчас мне нужно было не это.       Расслабиться, выровнять дыхание, высвободить немного Эфира, позволяя слабым теням закружиться вокруг. Сделать глубокий вздох, вдыхая через нос, а выдыхая ртом. Почувствовать тени, наполненные Эфиром, позволить им заклубиться и резко втянуть воздух ртом, вместе с ними.       Тени легко поддались, врываясь в моё тело и наполняя мой внутренний магический контейнер концентрированным Эфиром.       Я открыл глаза, медленно выдыхая, чтобы прекратить поглощение теней, хотя внутренне ликовал.       У меня получилось! Я смог поглотить тени!       А это значит… — Рев Теневого Дракона!       Черный магический круг вспыхнул перед моими губами и живой, гудящий поток чернильного мрака вырвался изо рта с такой силой, что меня приподняло над землёй, отшвырнув назад. Колоссальная волна тяжелой, как жидкий металл, темноты неслась с пугающей, неестественной тишиной — лишь низкий, вибрирующий гул заложил уши и меня на долю секунды обдало прохладой. Деревья впереди легли единой полосой, снесённые силой моего дыхания…       Вау… Кажется, сейчас Рев — самая мощная моя атака.