Танец драконьих сердец

— Идём со мной, маленький птенец.       Голос Скиадрама оказался для меня полной неожиданностью и я вздрогнул, чуть не выронив записную книжку.       За прошедшие два месяца — календарь тоже был погребён где-то в глубинах заполненных страниц и я каждый день старательно зачеркивал дни, чтобы не потеряться в них окончательно — книжка была заполнена таким количеством информации, что если кто-то вдруг решил бы прочитать её, то уж точно не догадался бы, что она принадлежит четырёхлетнему ребёнку.       Там были и все Техники Теневого Убийцы Драконов, и Техника Контроля Драконов с уже намечающимися заметками на улучшение, и все ритуалы, которые я только вспомнил их прочитанных книг, и алфавит Драконьего, и алфавит Драгна, и отдельно, на огромное множество страниц были записаны все-все когда-либо встреченные мной волшебники. Сначала я писал только имя, но потом, сообразив, что могу и не узнать человека, добавил краткое описание. Названия гильдий шли отдельно и заняли всего один лист — в четыре столбца мелким почерком.       На последних страницах в основном шли планы по уничтожению Акнологии. Эти листы были безжалостно исчерканы, поверх и без того мелких символов были написаны ещё более мелкие и тоже зачеркнуты, что как бы показывало всю тщетность моих попыток.       Хотя сознание уже позволяло нормально думать и размышлять, не отзываясь на это головной болью, детский мозг все равно иногда выдавал неожиданные сравнения, чем сильно отвлекал от работы. Строчки шли вразнобой, идеи всплывали внезапно, так что я не расставался с книжкой, записывая вообще все, что только могло прийти мне в голову и пытаясь сформировать хотя бы что-то похожее на план. Но каждый раз, перечитывая, понимал, что это полный бред и реализовать такое будет попросту невозможно, ну или возможно, но последствия будут как бы не хуже, чем от нападения дракона Апокалипсиса.       Пока у меня не было ни одной здравой идеи, как уничтожить Акнологию, не погребя при этом весь мир в руины. — Иду! — я захлопнул книжечку, вложив внутрь грифель и сунул все это в широкий карман штанов, вскочив на ноги.       Скиадрам уже поднялся во весь рост, затмив собой небо. Я подбежал ближе и сговорчивые тени легко подхватили меня, затянув наверх. Устроившись на спине отца, я зарылся всем телом в его теневую гриву, за которую было удобнее всего держаться. Скиадрам не сказал ни слова, только встряхнулся всем телом, будто смахивая оцепенение с затекших мышц и мощно взмахнул крыльями.       От порыва ветра погнуло ближайшие деревья, поднялась пыль и пригнуло к земле траву. Но меня, устроившегося в тенях отца, ничего не потревожило, и я даже с любопытством свесился, наблюдая, как быстро удаляется земля. — Куда мы летим? — поинтересовался я, приподнимаясь на руках, только чтобы встретить порыв мощнейшего ветра прямо в лицо и пригнуться обратно. — Увидишь, — коротко отозвался отец и больше не сказал ни слова, сосредоточенно глядя куда-то вдаль.       Мощное драконье тело рассекало небеса, крылья разрезали воздух, развивая огромную скорость. Я поглубже зарылся в тени Скиадрама, чтобы меня случайно не сдуло.       Полёт был комфортным, хотя и довольно скучным. Мне только и оставалось, что перебирать в голове зачатки планов об убийстве Акнологии, да смотреть на причудливо извивающуюся на ветру теневую гриву Скиадрама. Она вела себя словно живая, поддаваясь порывам ветра и трепыхаясь туда-сюда. Только в районе загривка, там, где устроился я, тени не шевелились, надёжно удерживая мою тушку на спине у дракона.       Тени были прохладными наощупь, чёрным шёлком утекали сквозь пальцы, если я пытался их схватить, и тут же оборачивались вокруг меня снова, будто боялись, что я могу упасть.       Это забавляло. Я мог с комфортом валяться на спине Скиадрама, не боясь падения и смотреть в небо, любуясь пролетающими мимо облаками.       Пролетающими — потому что Скиадрам летел с такой скоростью, что мир вокруг превращался в смазанную тень.       Теневые Драконы славились своей скоростью.       Я усмехнулся своим мыслям, потянулся, переворачиваясь и тут же ощутил, как перехватывает дыхание. В животе появилось ощущение пустоты, сердце ухнуло куда-то в пятки, а воздух начал бить в лицо с такой силой, что дышать стало попросту нечем.       Скиадрам снижался.       Все закончилось также быстро, как и началось — Скиадрам коснулся лапами земли, сложив крылья. Меня от такого резкого приземления качнуло, но тени не позволили упасть, удержав на спине.       Я потер слезящиеся от ветра глаза и прищурился, оглядываясь.       Мы находились посреди поля, на открытом пространстве. Оно казалось бескрайним, лишь на горизонте виднелись кроны деревьев. Кажется, мы очень далеко от того места, где живём.       Поле было пустым — я не мог уловить ни шороха, ни другого звука, указывающего на наличие здесь животных или людей. Огромное пустое поле и посреди него — гигантский чёрный дракон. — Зачем мы сюда прилетели? — я не спешил слезать со спины отца. Мало ли зачем мы здесь.       Скиадрам то ли не услышал меня, то ли предпочёл не отвечать. Впрочем, через пару минут молчания он заворчал себе под нос, так что я напряг слух. — Вечно они опаздывают… Зря что ли о встрече договорились? Ладно, ещё эти двое, но Повелительница Неба то куда?!       Я замер, пытаясь осознать, что только что услышал.       Повелительница Неба… Небесный Дракон что ли?       Не успел я толком поразмыслить чем мне грозит эта встреча, как высоко в небе раздался громкий хлопок. Налетевший порыв ветра был наполнен Эфиром под завязку и меня бы точно сдуло, если бы Скиадрам не приподнял голову, частично прикрывая меня от мощных потоков. — Грандина! — зарычал он предупреждающе, когда ветер лишь усилился, собираясь вокруг.       Тени отца окутали меня с ног до головы, буквально пропитав Эфиром пространство вокруг. Ещё два порыва ветра, чью мощность погасил Скиадрам и все стихло. Только тогда я рискнул сбросить тени и выглянуть из-за спины отца.       Огромная белая драконица возвышалась посреди поля. Своим строением она мало была похожа на Скиадрама. Покрытая белыми перьями вместо чешуи, с причудливыми, узкими крыльями, которыми опиралась о землю и странными лапами с массивными, почти птичьими когтями, она больше походила на грифона.       Это и есть Небесный Дракон? — Извини уж, Скиадрам, — Грандина заговорила и голос её оказался куда нежнее, чем я себе представлял, — Я итак старалась приземлиться подальше от вас. Надеюсь, я не задела твоего маленького воспитанника?       На морде дракона сложно различить какие-либо эмоции, но голос её казался искренне раскаивающимся.       Скиадрам заворчал, встряхнув головой. — Вот ещё! Конечно нет! — в голосе отца я отчётливо услышал странную нотку, напоминавшую… Гордость? Скиа за меня беспокоится? Или не хочет, чтобы его воспитанник показался перед другими слабаком?       Я выпрямился, пытаясь получше разглядеть незнакомую драконицу. Грандина, да? Повелительница Неба, чья сила зовётся Небесной…       Это я что, с Небесным Убийцей Драконов сейчас встречусь?       Я нахмурился, теперь уже целенаправленно разглядывая спину Грандины, покрытую перьями, которые даже со стороны выглядели очень мягкими. Странно. У неё нет чешуи? А как же защита? Или её контроль магии столь высок, что воздух окутывает её, словно щит и она не нуждается в постоянной броне?       Размышления не отвлекали меня от главного и на спине Грандины я все же смог разглядеть маленькую всадницу. Это… Девочка, да?       В голове все было спутанно и я не мог точно вспомнить, кем именно был Небесный Убийца Драконов в прошлой жизни. Да и имя, как назло, напрочь вылетело из головы. Я уже хотел полезть в свою книжечку — наверняка там есть что-то полезное — как Грандина вдруг мягко зарокотала. — Венди, спускайся. Познакомься с Роугом, вы будете учиться вместе.       Я замер, осознав, что да, вероятно, воспитанница Грандины — девочка, но удивило меня не столько это, сколько…       Учиться? Вместе? Значит, и другие убийцы драконов скоро подоспеют? Но…       Я не помню этого.       Память молчала и даже в своей книжке я точно не записывал ничего подобного. Этого просто не было в моей прошлой жизни? Или же было, но что-то заставило меня забыть об этом…       Это из-за вживления лакримы, да?.. — Роуг, поздоровайся! — Скиадрам встряхнулся, тихо зарычав и я не удержался, от неожиданности скатившись по гладкой чешуе прямо ему под лапы.       Порыв ветра дунул мне в лицо, растрепав волосы, и подняв голову, я увидел, как на поляну, в окружении воздушных потоков под чутким взглядом Грандины, точно маленькая фея, опускается девочка. У нее были волосы глубокого синего оттенка, которые от закручивающихся порывов воздуха трепыхались во все стороны, и глубокие карие глаза. Руки расставлены в стороны, около ладоней сияли небесно-голубые магические круги, а на личике застыло сосредоточенное выражение.       Это она сама сейчас спустилась? Такой высокий контроль магии, у такого маленького ребенка? — Ой! — точно опровергая мои догадки, девочка вскрикнула, потеряв контроль над воздухом и шлепнулась прямо на траву. Благо, высота была небольшая, так что максимум, что она получила — небольшой синяк. — Ох, Венди. Осторожнее. Ты не ушиблась? — Грандина выдохнула, обдав свою воспитанницу порывом тёплого воздуха. Мягкое голубое свечение охватило малышку и наливающийся краснотой ушиб на лбу девочки испарился, точно его и не было.       Ух ты! Целительная магия? Редкое и очень полезное умение! А учитывая, что магия ещё и драконья… Девочка сможет залечить даже раны, оставленные драконами! Это очень ценный и невероятно редкий дар! Мне обязательно нужно с ней… — Уваааааа!       …подружиться.       Я растерянно заморгал, протерев глаза.       Девочка, что только что показалась мне маленькой, но очень способной волшебницей, сейчас… Разревелась? Серьезно? Из-за простого ушиба, который, к тому же, уже исчез?       Глядя на плачущую во весь голос малышку, я почувствовал на языке лёгкий привкус разочарования.       Да она же ребенок! Обычный ребенок, который будет плакать каждый раз, когда что-то не получается! Где её решимость? Где та самая Повелительница, способная обрушивать ураганы с Небес и одним взмахом руки сносить города с лица земли?!       Я невольно скривился, глядя, как Грандина, воркуя, опустила голову, пытаясь подбодрить и успокоить Венди.       Серьезно? И вот это — магический целитель, с которым я хотел подружиться? На которого мог бы надеяться в кровавой битве против Акнологии?       Сопливый ребенок. Плакса, с которой ещё и нянчиться нужно.       Я фыркнул себе под нос, глядя на слезы малышки и уже хотел отвернуться, предложив Скиа улететь, но остановился как вкопанный, от мысли, пронзившей меня.       Так ведь и я — тот же самый сопливый ребенок.       Девочка, на вид, ещё младше, чем я. Это мне досталась память из прошлой жизни и я знаю, в какую сторону развиваться и что я хочу получить в будущем, а она…       Просто девочка, воспитанная драконом?       Я вздохнул, сконфуженно почесав щеку. Стало немного стыдно за свои собственные мысли. В конце-концов, она ещё совсем маленькая, а я так плохо о ней подумал. Да и она только что вполне уверенно управляла воздухом вокруг себя, значит, способности к магии у неё точно есть! В любом случае, если она владеет целительской магией, это невероятно полезное знакомство, способное повлиять на будущее…       Что может быть проще, чем подружиться с ребенком?       С такими мыслями, я осторожно приблизился к плачущей девочке, положив руку ей на голову и неловко потрепав по синим волосам. Венди оторвала пухлые кулачки, которыми вытирала слезы, от лица и подняла на меня огромные, полные слез глаза. — Не плачь, — слегка смутившись от такого пристального внимания сказал я, не зная, как лучше подбодрить ребенка, — Тебе же не больно?       Венди пару секунд взирала на меня абсолютно круглыми от удивления глазами, а потом её личико искривилось, и она резко бросилась ко мне, обнимая за пояс. — Уваааааа!!!       Я опешил, с трудом успев поймать равновесие, чтобы не упасть на траву вместе с ребенком и невольно прижал её ближе, под удивлёнными взглядами Скиадрама и Грандины.       Это что вообще такое? Разве ребенок, всю жизнь проживший с драконом, не должен, наоборот, шарахаться от прикосновений людей? Меня вот от таких резких объятий знатно покоробило, хотя я сдержался и не стал отталкивать девочку. Вдруг расплачется ещё сильнее, что я с ней делать буду?       Неловко поглаживая синюю макушку, что была мне максимум по грудь, я задумался. Венди слишком уж легко далась мне в руки. Это из-за того, что я пахну драконом? Но я же не пахну, как Грандина! Разве она не должна, наоборот, шарахаться от меня, как от чужого? Или это из-за слез — и девочке плевать, к кому прижиматься, лишь бы к кому-то, кто успокоит? Или она просто сама по себе такая тактильная?       Какой бы ни была причина, Венди извазюкала всю мою рубашку — между прочим, единственную — в своих слезах. Особо брезгливым я не был — бывают в жизни вещи похуже, чем сопли — так что еще и подтер девочке мордашку, чтобы она не выглядела так неряшливо.       Венди наконец взглянула прямо на меня. Её лицо немного опухло от слез, а глаза были красными. — Полегчало? — я встряхнул мокрым рукавом, который теперь неприятно лип к телу.       Малышка пару секунд смотрела на меня огромными глазами, а потом вдруг взвизгнула и… Убежала к Грандине.       Не понял.       Это она что, меня за дракона приняла? Как вообще можно перепутать меня — сопляка, ростом с тумбочку — и дракона — громадину размером с гору? Она что, только на запах ориентировалась?! Это ж насколько надо быть погруженной в свой элемент…       Я бы так и продолжил растерянно стоять посреди поляны, если бы тишину не разрезало тихое рокотание Скиадрама и Грандины.       Я резко обернулся, чувствуя, как алеют щеки. Они смеялись надо мной!       Грандина, вдобавок, ощерилась в улыбке и принялась что-то втолковывать Венди, очевидно, закрывшись каким-то воздушным барьером — до меня не долетало ни звука.       Я недовольно фыркнул, развернувшись и уже сделал пару шагов обратно к Скиадраму, как на меня налетел маленький синеволосый вихрь, почти сбив с ног. — Пр-рости! — девочка, то ли от волнения, то ли специально, буквально прорычала вторую букву, — Я не хотела убегать! Но твой запах был таким… Пр-риятным. Прости.       Я почесал щеку, не чувствуя особого рвения обижаться на малявку. — Ничего страшного, — я вздохнул, гадая, также ли произношу все рычащие или это просто у Небесной Убийцы привычка такая? — Я Роуг, — представился, но руку протягивать не стал — вряд ли она в курсе человеческих обычаев. — Венди! — отозвалась девочка, даже не подумав отлепляться от меня. Только застенчиво улыбнулась. — Твой ученик очень воспитанный, Скиадрам, — вдруг подала голос Грандина и я вскинул бровь, — Теперь мне не страшно оставить Венди на обучение. С ним она точно не пропадет.       Я завис на мгновение, краем сознания заметив, что девочка отлепилась от меня и ринулась к родительнице. Это на меня что, ребенка повесили? Ещё и девочку! Я конечно хочу в будущем получить себе в союзники сильного целителя, но это не значит, что я хочу его воспитывать! Буквально с пеленок ведь! А если остальные убийцы драконов окажутся такими же детьми?! То что я тогда буду дела-…       Мысль, пронзившая меня, была столь же внезапна, насколько внезапно было успокоение, вдруг овладевшее всем моим естеством.       Детьми. Убийцы Драконов были детьми. Но это только пока.       Рано или поздно они вырастут. И будут представлять из себя силу, с которой придется считаться всем. Гильдии разберут их, как трофеи, как сильных, неутомимых магов с мощным волшебством.       Но что будет, если собрать их вместе?       Что будет, если против дракона выйдет убийца драконов? А если он будет не один?       Акнология может быть сколь угодно силен, но по сути, он — дракон. Магия Убийц Драконов должна действовать на него, как никакая другая.       Разумеется, сейчас они даже царапины на его шкуре не оставят. Но если они вырастут, окрепнут, если не прекратят развивать свои навыки…       Они станут самым страшным оружием на всей планете.       И теперь я чётко знал, что хочу сделать...       Я заберу это оружие себе.