Танец драконьих сердец

      Утро следующего дня ознаменовалось рычанием Гажила вместо будильника.       Оказалось, Анна, забывшись, тронула его за плечо, чтобы разбудить. Ну, а Гажил отреагировал… По драконьи.       Будить Убийц Драконов вообще занятие не для слабонервных. Мы спросонья и врезать можем.       Я так точно. — Почему вы спите на полу? Люди спят в кроватях!       Голос Анны неприятно ввинчивался в уши, вынуждая зарыться в тонкое одеяло, в этот ранний час казавшееся мне самым уютным на свете. — Она воняет! — И мягкая! — И шуршит!       На удивление слаженно раздался хор недовольных детских голосов. Я усмехнулся, представляя выражение лица Анны. Но вылезать из-под одеяла было откровенно лень, так что я укрылся им поплотнее.       Анна пробормотала нам спускаться к завтраку и я всё-таки нехотя высунулся, краем уха уловив удаляющиеся шаги.       По дому уже разносился сладковатый запах молочной каши.       Мягкая крупа с маленькими ягодками земляники оказалась сметена в мгновение ока. Прислушавшись к ощущениям, я понял, что могу съесть ещё примерно три таких же порции и тогда, может быть, наемся. Все-таки, сладкая каша — не дичь, которой я привык забивать желудок.       Анна на наш голодный вой — не я один привык есть что-то более питательное и сытное — нахмурилась и погнала нас на улицу.       Я как бы был не против… Но понимал, что неделя-две с таким режимом питания и я превращусь в скелет на ножках. А у меня итак мышц немного! Да и те что есть мышцами назвать стыдно.       В общем, нужна еда.       Дети, толком не привыкшие к обстановке дома как такового, на улицу вывалились с радостью. Но вот чем заняться не нашли и принялись просто бродить вокруг домика. Венди нашла какую-то необычную травку, присев рядом с ней, Стинг стоял над её плечом. Нацу и Гажил разошлись в противоположные стороны. То ли из принципа, то ли само так получилось.       Я оказался предоставлен сам себе.       И первым делом потянул воздух носом, запоминая запах старой, чуть подгнившей древесины, еще не полностью выветрившийся запах домашней еды, запах самой Анны, что немного щекотал нос…       Теперь не потеряюсь.       Первым делом я отошёл подальше от дома, толком не выбирая направления. Затем остановился, прикрыв глаза и вдохнул полной грудью. Так было намного проще сосредоточиться на запахах.       С одной стороны потянуло звериным мускусом, сырым мясом и шерстью. С другой — перьями и птицей.       Прислушавшись, я смог уловить тихое, суетливое хлопанье крыльями.       Птица была предпочтительнее.       Проще поймать — раз, вкуснее мясо — два. Со зверьми мне стоило драться разве что ради тренировки. Их мясо было зачастую жёстким и трудным в приготовлении.       Пригнувшись, я позволил теням окутать тело, скрывая свой запах.       В конце-концов, есть мне и правда хотелось.

***

      Когда спустя примерно полчаса я уже освежевал пойманную в лесу дикую куропатку и прикидывал, как бы мне развести огонь без привычного магического огнива, то почувствовал на себе… Взгляд.       Взгляд очень голодного драконьего ребенка.       Я только закатил глаза, услышав подозрительный шорох за спиной, где Стинг пытался как можно бесшумнее переступать с ноги на ногу. — Выходи уже, — я повернул голову и вскинув бровь, наблюдал, как из-за широкого ствола дерева медленно выползает блондинистая макушка, — Сможешь развести костёр?       Стинг тут же радостно закивал, будто обрадовавшись, что может быть полезным и уже через минуту огонек от маленькой искры весело поедал сухие травинки, перекидываясь на сучья и бревна.       Я разрезал птицу тенями на более удобные куски и насадив на палки, подвесил над костром.       По лесу разнесся аппетитный запах жареного мяса.       Без соли правда, зато сытного.       Услышав за спиной очередные шорохи и почувствовав на себе ещё пару голодных взглядов, я только вздохнул, пригласив детей присоединиться.       Каждому досталось по куску. Даже Гажил, несмотря на то, что все ещё дичился, еду принял.       Мясо провалилось в желудки, как в бездонные колодцы.       Я наконец-то почувствовал в животе приятную сытость. И когда Венди неуверенно протянула мне чуть помятые, собранные в платочек ягоды земляники, окончательно убедился, что жизнь наладилась.       По крайне мере, голодная смерть нам больше не грозила.

***

      Время стремительно летело вперёд, ни на секунду не останавливая свой бег.       Я даже не верил, что прошёл уже почти месяц с того момента, как драконы оставили нас на попечение Анны.       Только вручную расчерченный календарь в моей записной книжке утверждал обратное и я продолжал зачеркивать дни, чтобы не потерять ощущение времени в этой кутерьме событий.       Дети по-прежнему дичились Анны.       Анна по-прежнему пыталась научить нас жить, как людей.       Получалось у неё… Не очень.       Как минимум потому, что за месяц проживания и так называемого «обучения» по дому так и не перестало разноситься детское рычание, подражающее драконьему, а в часто случающихся перепалках Гажил и Нацу не стеснялись кусаться, из-за чего часто ходили со следами от клыков по всему телу.       Я старался по минимуму контактировать с Анной, в основном изображая из себя мирного и спокойного ребенка.       А вот таким же образом избежать сопливых убийц драконов не получалось.       Они тормошили меня, пытались втянуть в их игры. Венди требовала внимания, Стинг заглядывал за плечо, когда я хотел написать что-то в записной книжке.       Благо, языка он не понимал, так что просто смотрел, как под грифельной палочкой рождаются кривоватые каракули. Почерк по-прежнему оставлял желать лучшего, но его исправление отнюдь не входило в список приоритетных задач.       От детских воплей болели уши, от наставлений Анны болела голова.       Мне так надоело притворяться.       С Венди надо было подолгу возиться, сплетать венки из цветов, гулять в поисках мелких пахучих ягодок земляники, расчесывать ей волосы — только мне она это позволяла, а смотреть на то, как на её голове образуется один синий колтун было выше моих сил — играть с ней.       Стинг часто тянул меня в лес, погулять, полазать по деревьям. Он рассказывал о своих приключениях с Вайсологией, смеялся, искрился светлой энергией, которой под конец дня становилось настолько много, что меня начинало тошнить.       Гажил никуда меня не тянул и не заставлял с ним возиться — тем не менее, он тоже требовал особого внимания. Толку то будет, если я подружусь только с двумя из четырёх убийц драконов?       Мне нужны все и точка.       Благо, ему достаточно было редких тренировок со мной. — Рев Железного дракона!       Магический поток серого оттенка с кусками железа, способными разорвать человека на клочки, летел прямо мне в лицо. — Умбра! — толку выдыхать свой Рев в ответ нет, за несколько тренировок я выяснил, что магии у меня сильно меньше, чем у Гажила и соревноваться с ним в прямом столкновении – самоубийство.       Заклинание все ещё получалось далеко не идеально. То есть нет, усиление то было конечно. Но... Что оно было, что его не было, разницы почти никакой. Тем не менее я упорно накладывал его снова и снова, не теряя надежды, что однажды оно начнет работать как надо. — Когти Теневого дракона! — я вынырнул за спиной Гажила и нога, окутанная режущими тенями опустилась прямо ему на голову. — Столб Железного дракона!       Рука Гажила превратилась в оружие, которым он прикрылся, как щитом.       Несмотря на перевес в грубой силе, по скорости Гажил проигрывал мне всухую, что невероятно его бесило.       Зато ему нравилось оттачивать новые боевые приемы и потом тестировать их на Нацу.       Из новенького — Гажил выучил Чешую Железного дракона и я знатно отбил себе пятку, когда пытался также шарахнуть по нему Когтем. Чешуя почему-то была прочнее, чем тот же Столб. Ну или я бил неаккуратно.       А вот Нацу… Ох уж этот чертов Саламандр.       Умом я понимал, что он — самый мощный из убийц драконов, его сила в будущем позволяла сжигать целые города одним щелчком пальцев. Получить такого в союзники — большая удача!       По факту же я не мог справится с инстинктивной дрожью, охватывающей меня, стоило ему лишь приблизиться.       Запах пепла напоминал о сожженом мире, где гарь въедалась под кожу, а тот факт, что он все еще не слишком хорошо контролировал собственный огонь, вообще заставлял держаться от него подальше.       Венди, кстати, придерживалась того же мнения.       Уж не знаю, моя то вина или нет, но к Саламандру беспрепятственно могли подходить только Гажил — его железную чешую не брало пламя — и Стинг — у него просто было шило в жопе и желание стать таким же сильным, как Нацу.       Мы же с Венди обходили его по дуге.       Анне это не нравилось. — Вы должны быть дружными! Вы — команда! Если будете вместе, вам все будет нипочем!       Её жизнерадостные речи мало меня впечатляли.       Серьезно, я жил по такому — или почти по такому — сценарию всю прошлую жизнь. Мне не понравилось.То ли друзья были так себе, то ли я сам не командный игрок.       В любом случае, приходилось слушать и кивать головой, чтобы не разрушать амплуа послушного ребенка.       Анна иногда с лёгкой грустью улыбалась и гладила меня по голове. — Ты очень смышлёный мальчик, Роуг. Я рада, что ты прислушиваешься ко мне.       Вытерпеть прикосновения было не так уж и сложно, хотя поддерживать на лице маску мирного и дружелюбного ребенка становилось все сложнее.       На свою голову я еще и взялся подкармливать всех детей по вечерам.       Еду для нас по-прежнему готовил Дух, которого вызывала Анна. Где она брала её — без понятия, может тот же Дух добывал в ближайшей деревне.       Чаще всего это были молочные каши на завтрак, лёгкие супы на обед и небольшой кусочек мяса с гарниром из различной крупы на ужин.       Еды хватало впритык.       Анна недоумевала, как дети могут столько есть, и добавку давала нам крайне редко, заводя лекции о вреде переедания, «особенно таким маленьким девочкам, как ты, Венди».       И в последнее время она была очень довольна тем, что мы «привыкли» съедать ровно порцию и больше не жаловались и не просили добавки.       По факту же, на прогулке между обедом и ужином, ближе к вечеру, мы дружно собирались в лесу, подальше от дома.       Гажил и Стинг стаскивали ветки к костру, Нацу давал искру, и я принимался за готовку.       Сначала я охотился и готовил все сам, но со временем мне надоело и мы стали ходить за добычей по очереди.       Нацу, Гажил и Стинг оказались неплохими охотниками — тоже видать у драконов сами для себя пропитание искали — а Венди жадно наблюдала за нами и уже спустя неделю, смогла самостоятельно поймать птицу в воздушную ловушку.       Гажил мог превращать железо в различные полезные штуки и отделять их от тела. Так у меня появился небольшой ножик под мою детскую ладошку.       Сам Гажил обходился тем, что превращал в лезвия руки. Нацу и Стинг свежевать добычу не умели, но после чёткой инструкции и наблюдений, смогли повторить на практике.       Я одолжил у Анны немного специй, так что мясо на костре получалось вкусным и сочным.       Правда, быстро приелось, несмотря на то, что мы старались чередовать птицу и мясо зверей — хотя тут уж что на охоте попадется — так что мне пришлось объяснять Гажилу, что такое котелок и втихую от Анны показывать, как он выглядит.       Котелок у Гажила получился пузатым, глубоким и выглядел немного неровным сбоку — но меня внешний вид заботил мало. Главное — он был!       Список блюд заметно расширился.       Чаще всего я одалживал из погреба немного овощей или ходил искать грибы — хотя слегка опасался, что память может подвести, поэтому не поленился расспросить Анну и выбирал только те, в которых был уверен.       Я наловчился варить простые супы из мяса и овощей, иногда получался грибной суп. А уж когда Венди поведала, что в речке водится рыба — у меня получилась отличная уха.       Девочка, кстати, удивила грамотной очисткой, потрошением и нарезкой рыбы. Да и ловила её весьма ловко — создавала воздушный вихрь, который, закручиваясь к небу, собирал в себя воду вместе с рыбой, переносила вихрь на землю и отпускала. Еда буквально падала с неба!       Оказывается, живя с Грандиной, девочка питалась в основном рыбой, так что давно научилась всем тонкостям при её приготовлении.       Хотя призналась, что рыбный суп ни разу не готовила, котелка у неё не было, как и овощей. Зато Венди собирала в платочек, который ей как-то подарила Анна, множество мелких, пахучих и очень сладких ягод. Земляника, черника, кисловатая клюква — они заменяли нам десерт.       Запивали родниковой водой.       Сытые и довольные мы, вместо того, чтобы бегать и играть, валялись на солнышке, наслаждаясь сытостью в желудке.       Конечно, один сытный приём пищи в день — это не совсем нормально, но теперь я по крайне мере мог не волноваться, что превращусь в скелет, да и убийц драконов голодом не заморю.       Все-таки, наш повышенный метаболизм требовал куда большего количества еды, чем выдавала Анна.       Не то чтобы я совсем её не понимал — прокормить аж пятерых убийц драконов, да еще про себя не забыть — та еще задачка. Но мне было нисколько её не жаль. Думать надо было, прежде чем взваливать на себя такую ношу! И запасаться продуктами.       Меня иногда поражало незнание Анной элементарных вещей о природе нашей магии.       В один из дней на улице разыгралась непогода.       Небо затянуло тучами, дождь лил стеной, гром гремел в вышине, а ветер норовил свалить с ног.       Любой бы испугался, когда маленькая девочка с криком: — Ура, там ветер!       Бросилась на улицу прямо босиком, с растрепанными волосами. — Венди! — крик ужаса Анны прокатился по дому и я едва успел перегородить ей путь, чтобы она не успела схватить девочку.       Заклинательница Духов упорно стремилась на улицу, а я внимательно наблюдал, как Венди стояла босиком на мокрой траве под проливным дождём и весело смеялась, кружилась вокруг себя.       Постепенно, ветер вокруг нее набирал обороты, по поляне прокатилось довольно урчание, и воздушные потоки послушно подхватили маленькую драконицу, поднимая её над землёй.       Венди не поднималась высоко — кувыркалась на уровне крыши домика, смеялась, урчала и ветер пел вместе с ней, ластился к ней, как живой. — Песнь Небесного Дракона, — тихое дыхание коснулось моего уха и теплая тяжесть опустилась на плечо.       Стинг подошёл сзади, положив голову на мое плечо, в его голубых глазах мерцал интерес. — Вайсология рассказывал мне об этом. Когда на улице сильный ветер — это любимое время Небесных Драконов. Они поднимаются высоко в небеса и начинают петь вместе с ветром.       В голосе Стинга было чистое восхищение.       Его не напугало то, как легко Венди управлялась с родной стихией, не напрягало, что она — маленькая девочка — постигла то, что некоторые маги Воздуха не могут постичь годами.       Я видел в его глазах искренний интерес, желание почувствовать то же единство со стихией, что сейчас ощущала Венди.       Я повернул голову.       Гажил прислонился к стене, сложив руки на груди, наблюдал за игрой Венди и мне почудилось лёгкое одобрение в его глазах.       Даже Нацу в кои-то веки затих, склонив голову набок и на его губах играла лёгкая улыбка, такая, какая бывает только у детей, никогда не знавших горя.       Венди продолжала кувыркаться в воздухе, её песнь разносилась по всей поляне, достигая самых заветных уголков души.       Я скосил взгляд вбок.       Во взгляде Анны застыл ужас. Её лицо было искривлено от страха, она прижала ладони к губам, наблюдая за полетом молодого Небесного Дракона.       Ветер донёс её шепот до моих ушей: — Это неправильно… Так не должно быть… Она же ребенок!       Тяжесть на моем плече чуть сместилась. — Она дракон. Что неправильного в том, что Небесный дракон летает? — Стинг фыркнул, его дыхание пощекотало мне ухо.       Действительно. Что неправильного в том, что дракон летает?       Дождь постепенно затихал.       Гром звучал все дальше и дальше, ветер стихал. Гроза заканчивалась.       Венди до последнего кувыркалась в воздушных потоках, а потом мягко спланировала вниз, шлепнувшись на траву и тихо, искренне рассмеялась.       Её глаза так и лучились счастьем.       Анна бросилась к ней. — Венди, ты в порядке?! Это было… — Чудесно! Так чудесно! — девочка легко вскочила на ноги и подбежала ко мне — Роуг, ты видел? Я летала! Летала, как мамочка Грандина! Это было так чудесно!       Она покружилась на месте и я почувствовал, как уголок губ невольно ползет вверх.       Вся растрепанная, с мокрыми синими волосами, стекающими по коже каплями, Венди была похожа на маленький вихрь. — Это было так круто! Ты так легко летала!       Я не успел ответить — Стинг бросился к девочке и Венди рассмеялась, позволив обнять себя, выглянула из-за плеча Стинга, глянув на меня.       Я медленно кивнул, не отрывая взгляда от так и застывшей на коленях Анны на мокрой траве. — Да. Это было чудесно.       Интересно, она когда-нибудь поймет, что перевоспитать нас невозможно?..

***

      Последней каплей стала книжка.       День выдался на редкость продуктивным — я таскал дрова для печи, чтобы помыться в бане, потом выбивал одеяла, на которых мы спали, от пыли, вдобавок, сегодня была моя очередь охотиться, так что пришлось почти час выслеживать оленя. И в тот момент, когда уже готов был выпрыгнуть на него, под ногой неудачно хрустнула ветка, спугнув добычу. Благо, мне удалось подстеречь крупную куропатку, которая пошла на суп.       И вечером, после бани — мы все еще мылись без присмотра Анны и, надо сказать, вполне успешно — я зашел в домик самым первым, вытирая волосы полотенцем, да так и замер.       Анна сжимала в руках книжку.       Мою записную книжку. — Роуг.       Её голос был серьёзным, но я видел в глубине её глаз страх. Она открыла книжку на самой первой странице и ткнула пальцем в символы, начертанные на драконьем. — Что это за язык?       К горлу подступил комок.