Я говорю о том, что сейчас

Я говорю о том, что сейчас ______________________________________________ 87 лет со дня смерти героя Гиммеля, регион Бретт, что в Срединных землях ______________________________________________ «Ого». ... «Да, Старк, у нас гости: моя давняя соратница и её ученик. А пока возвращайся в дом — я представлю вас за столом», — проговорил дворф, поднимаясь от могил. Услышав это, мальчик коротко кивнул и скрылся в хижине, закрыв за собой дверь. Фрирен окинула Айзена удивлённым взглядом: увидеть здесь ребёнка она явно не ожидала. «Так ты взял себе ученика?», — чуть поражённо спросила эльфийка. «Это вопрос, который должен был задать тебе я. Всё-таки именно ты была самой нелюдимой в нашем отряде...», — ответил дворф, с Фрирен его взгляд переместился на мальчика. «Должно быть, было нелегко, да, парень? Гайтер писал мне, что собирается отправить тебя на обучение к Фрирен, однако мне эта затея казалась гиблой», — вопрос был направлен к стоящему о бок эльфийки мальчику. «Хм, да, полагаю, с тем чтобы попасть в ученики возникли некоторые... трудности», — Сатору слегка покосился на наставницу, укор в его взгляде ощущался даже сквозь повязку. «Что?», — недоумённо отозвалась Фрирен. Айзен лишь понимающе кивнул. «Ладно, пойдёмте в дом, там обо всём и поговорим». ______________________________________________ «Ещё долгие годы после конца нашего путешествия я участвовал в битвах с демоническим войском, а сейчас? Сейчас я стал слишком стар — своё я уже отвоевал...», — почёсывая бороду, пробормотал Айзен. «А что до тебя, Фрирен? Чем все эти годы занималась ты?», — продолжил он. Эльфийка на секунду задумалась, после чего ответила: «Что ж... Восемьдесят лет я провела в лесу, где жила прежде и где когда-то примкнула к нашему отряду. Вероятно, просидела бы там ещё столько же». «Ты действительно просто провела восемьдесят лет в том лесу?», — недоверчиво произнёс Айзен, конечно, что он, что Гайтер предполагали подобное развитие событий, но даже так — это не сильно укладывалось в голове. «Что ж, если не считать расшифровки Зольтрака, создания собственной формулы магии полёта и разработки заклинания, что греет ручки, то да — это всё». Айзен позволил себе тяжёлый вздох: почему она с акцентировала его внимание именно на последнем? Что она вообще ожидала от него услышать? «Не могу сказать, что ты провела их совсем уж без пользы... Но чему мы обязаны твоему выходу из леса?», — спросил дворф. Хотя и предполагал, что, вероятно, должен был спросить «кому». «Что ж...» Задумчивый, взгляд эльфийки переместился на Сатору, разговаривавшего с учеником Айзена. Старком, кажется. «Так ты слепой или что-то в этом роде?», — непонимающе пробормотал красноволосый мальчишка. Старк, ученик Айзена, был любопытным, это Сатору мог сказать совершенно точно. «Я? Вовсе нет, — он на мгновение приподнял повязку, показав один поразительно голубой глаз , — Видишь?» «Красивый... , — пробормотал мальчик, глядя на необычайный глаз , — Но тогда почему ты носишь повязку, с ней ты ведь, ну... не видишь?» «Ну, с ней я по-прежнему вижу, но хуже», — ответил беловолосый. «Но даже так ты в минусе, разве нет?», — теперь ребёнок был совершенно растерян. Сатору тяжело вздохнул: почему-то весь его талант к объяснениям куда-то пропал, а все дальнейшие ответы порождали у мальчика лишь больше вопросов. Видимо, он совершенно не умел общаться с детьми... «Да, но если я буду долго ходить без повязки, то у меня начнёт болеть голова», — добавил Сатору, надеясь, что это уточнение станет последним. «Почему?», — со всё таким же непониманием спросил Старк. По лбу Сатору скатилась капля пота. Это было очень тяжело... Фрирен тихо усмехнулась, наблюдая за разговором их учеников. «Думаю, ты и сам знаешь ответ на этот вопрос, не так ли, Айзен?», — проговорила она. Дворф, тоже наблюдавший за мальчиками, кивнул. Слабая улыбка мелькнула под густой бородой. «Гайтер упоминал в письмах необычные глаза мальчика. Писал, что прежде не видел ничего подобного. И я, по правде говоря, тоже», — сменил тему дворф. «Действительно, даже внешне Шесть Глаз довольно необычны», — ответила эльфийка, на что получила вопросительный взгляд от своего собеседника. «Название, которое мой ученик дал этим глазам. По-моему, звучит вполне подходяще», — она ответила, развеивая вопросы дворфа и попутно делая глоток чая. Фрирен на секунду позволила себе задуматься, после чего продолжила: «По сути, они наделяют своего носителя неестественно острым восприятием, особенно в отношении маны. И с возрастом оно лишь усиливается». Она прекрасно помнила, как мальчику хватило всего пяти секунд, чтобы по кирпичикам разобрать её трюк с подавлением маны. Тогда это показалось ей жутким. Да что уж говорить — жутким это казалось и сейчас. «В любом случае — когда-нибудь он станет чудовищем», — подытожила она. «Учитель, вы же понимаете, что я вас слышу?!», — c другого края хижины донёсся возмущённый крик. «Понятно», — сквозь бороду пробормотал дворф, погружаясь в раздумья. Затем он вспомнил кое-что ещё. «Могу я спросить, куда и с какой целью вы держите путь?», — наконец спросил Айзен эльфийку, сидящую напротив. Фрирен собиралась было ответить, но... «О, всё крайне просто! Мы с учителем собираемся закончить дело вашего отряда и сразить Короля Демонов!» Вместо эльфийки ответил её ученик. На лице Айзена отразилось нескрываемое удивление. Сама идея о том, чтобы сразить то чудовище была казалось ему немыслимой — чуждой уже как восемьдесят лет. Это было невозможно — вот и всё. Но ещё сильнее его поражало то, что Фрирен, если слова её ученика не были какой-то глупой шуткой, вообще согласилась на подобную авантюру. «Сатору, тебе не следует вмешиваться в чужие разговоры», — тяжело вздохнув, достаточно громко произнесла эльфийка. Вновь взглянув на Айзена, она увидела в его глазах немой вопрос. «Что ж, это правда», — подтвердила Фрирен. Удивление дворфа сменилось потрясением. Либо его давняя соратница решила разыграть его в совершенно несвойственной себе манере, либо окончательно сошла с ума. По её же словам, восемьдесят лет назад они ушли живыми лишь по прихоти монстра, убившего Гиммеля. Между ними и Королём Демонов лежала непреодолимая пропасть в силе — это был сложившийся факт. «Ты, наверное, думаешь, что я сошла с ума?» Фрирен не могла назвать себя проницательной, но даже она заметила, что Айзен смотрит на неё так, cловно она — идущая на смерть «Да. Что-то вроде того». Она не стала с ним спорить. «Вообще-то я пришла, чтобы позвать тебя в наш новый отряд. Но ты, как я вижу, уже не в лучшей форме. К тому же... ,— её взгляд переместился на красноволосого мальчика ,— У тебя появились свои заботы, правда?». Увидеть, что её давний товарищ обзавёлся учеником она никак не ожидала. Впрочем, уж не ей было судить. «Поэтому, раз пойти с нами ты не можешь... Не будешь против, если мы задержимся на несколько месяцев? Кто знает, свидимся ли мы снова». Айзен уловил прозвучавшую в её голосе неуверенность. «Ты и сама не особо веришь в то, что у вас получится, не так ли?» На губах эльфийки появилась слабая улыбка. «Не знаю. Я правда не знаю, получится ли у нас...» «Оставайтесь. Учитывая вашу цель, мы, вероятно, видимся в последний раз». «Отлично! Где я могу разместить свои сотни гримуаров?»,— необычайно воодушевлённо спросила эльфийка, открывая бездонный чемодан. Может, лучше ну её? «Почему бы тебе просто не оставить их в чемодане?» «Но ведь так неинтересно!» ______________________________________________ «Твоим движениям недостаёт осмысленности». На небольшой поляне в рукопашном бою сошлись воин-дворф и беловолосый волшебник. Айзен был... впечатлён. Он ожидал, что мальчик окажется сильным, но не думал, что тот сможет тягаться с ним в деле, что не было его стезёй. Конечно, лучшие годы дворфа давно миновали. У него болела спина, ломило колени, однако сил в нём всё ещё оставалось предостаточно. И всё же Сатору держался молодцом — гораздо лучше, чем Айзен мог предположить. Он был быстр и вёрток, уклонялся от каждого удара, а его усиленные маной кулаки пусть и не наносили особого вреда, но всё-таки ощущались. Однако оставалась одна слабость, на которую дворф уже успел ему указать. Сатору вновь бросился вперёд, обрушив на противника беспорядочную череду ударов. Выпад был рискованным, к тому же... Внезапно Айзен перестал защищаться. Он молча принимал каждый из ударов, даже не пытаясь уклониться. Это насторожило Сатору. Слишком поздно. Один из его кулаков оказался перехвачен. Пальцы дворфа сомкнулись вокруг кисти с нечеловеческой силой. «Плохо д...» Мысль оборвалась от удара в живот. Если бы не укрепление тела маной, ему наверняка переломало бы рёбра. Его отбросило прочь, и на краткий миг он вспомнил события девятилетней давности, когда его точно так же отправили в полёт. Треск ломающегося дерева разнёсся по поляне. На этом бой, по всей видимости, закончился. «Неприятно...», — пробормотал Сатору, сплёвывая кровь. По крайней мере, теперь ему не казалось, что внутренности вот-вот выйдут наружу через рот. Прогресс, не так ли? Стараясь не обращать внимания на ломоту во всём теле, мальчик с усилием поднялся. «Что ж, признаю: держался ты довольно неплохо», — произнёс подошедший Айзен. Отряхиваясь от пыли, Сатору внимательно слушал. «Но, как я уже сказал, твоим движениям недостаёт осмысленности. Ты дерёшься слишком хаотично. Это и стало причиной твоего поражения». Мальчик хмыкнул. «В этом твоя главная слабость. Ты оставляешь в защите слишком много брешей — в бою с равным или превосходящим тебя противником это может стоить тебе жизни». «В ближнем бою я во многом полагаюсь на Зольтрак. Но что до твоего замечания о стиле ,— Сатору размял прежде схваченную кисть ,— Полагаю, у меня его попросту нет». «Действительно?» «Да. Кажется, я всегда просто дрался так, как чувствовал». Дворф кивнул. Это многое объясняло. Было даже удивительно, что он не понял раньше. Впрочем, рукопашный бой не был специальностью и самого Айзена. «Тогда тебе следует поработать над этим. Как я уже сказал, в бою такая слабость может стоить жизни». «Понятно... ,— лицо Сатору на мгновение стало задумчивым , — Могу я рассчитывать на твою помощь, старик Айзен?» «Нет». Сатору недоумённо уставился на него. «Чего смотришь? Я всю жизнь махал топором. С тем же успехом ты мог бы попросить Фрирен помочь тебе в изучении Священного Писания». «Справедливо... ,— пробормотал Сатору, потягиваясь ,— Продолжим спарринг?» Айзен несколько секунд разглядывал его. «Не думаю. Выглядишь неважно. К тому же нам пора возвращаться». Уже начинало темнеть. Рановато, конечно, но всё-таки стояла осень. «Пойдём», — кивнул Сатору. ______________________________________________ «Сильно же тебя отделали». Едва Сатору вошёл в хижину, его встретил голос наставницы. Фрирен сидела за столом, пила чай и читала очередной гримуар. Теперь, задумавшись об этом, мальчик понял: кажется, это всё, чем она занималась весь последний месяц. «Неужели настолько заметно? А ведь по мне попали всего один раз...», — устало отозвался он. «Не знаю, как сейчас, но в молодости Айзен мог расколоть алмаз голыми руками. Так что одного раза вполне достаточно». Сатору невольно посмотрел на собственный живот. Расколоть алмаз? Голыми руками? Жуть какая. «Учитель, я хотел кое о чём вас спросить». «Хм?»,— Фрирен сделала глоток чая. «Вы сказали, что мы останемся здесь как минимум до Нового года. Почему так долго? Едва ли только ради встречи со старым товарищем, да и прежде мы нигде особенно не задерживались». До сих пор они практически непрерывно двигались вперёд. Поэтому четыре месяца в одном месте казались Сатору непривычно долгим сроком. «Ты прав. У этой остановки есть и другая цель». «И какая же?» «Здесь есть многое, чему тебе следует научиться». Сатору недоумённо нахмурился. «Старик Айзен уже сказал, что не сможет обучить меня рукопашному бою. Обычные тренировки я могу продолжать самостоятельно. Так что именно вы имеете в виду?» На губах Фрирен появилась лёгкая ухмылка. «Ты слишком узко мыслишь». Какой содержательный ответ... Сатору несколько секунд ожидал продолжения, но наставница лишь невозмутимо вернулась к чтению. Похоже, расспрашивать её дальше было бесполезно. «И что вы читаете?» «Гримуар с заклинанием, позволяющим создавать светлячков». Сатору уже приготовился услышать об очередной ерунде, но невольно заинтересовался. Хотя... разве это не была очередная ерунда? «Учитель... вы покажете мне это заклинание?» «Обязательно», — с едва заметной улыбкой ответила Фрирен. ______________________________________________ «Я сильный?» Сатору открыл глаза. Осенняя поляна казалась ему идеальным местом для медитации. Прохладный утренний воздух, шелест опадающих листьев, пение птиц и редкие порывы ветра действовали успокаивающе. До тех пор, пока тишину не нарушил чей-то голос. «Старк», — подумал он. Впрочем, а кто ещё это мог быть? Сатору повернул голову. У края поляны стоял красноволосый мальчишка, неловко переминаясь с ноги на ногу. «С чего вдруг такой вопрос? И почему ты решил спросить именно меня?» Мальчик чуть замялся. «Просто... когда я спрашиваю учителя, он ничего не отвечает». «Хм. Я знаком с ним не так давно, но, полагаю, это вполне в его духе». Сатору поднялся с земли и отряхнул одежду. «Что ж, сейчас посмотрим...», — пробормотал он, стягивая повязку. В поисках уже известного ответа Сатору окинул мальчика оценивающим взглядом Шести Глаз. Айзен был суровым наставником. Об этом Сатору мог судить хотя бы по их спаррингам, во время которых дворф не особо сдерживался в силе ударов. Однако врать своему ученику он явно не хотел — огорчать тоже. Вероятно, поэтому и предпочитал молчать. Однако Сатору находил такой подход нечестным. Ребёнок Старк или нет, он заслуживал знать правду. К тому же понимание собственной слабости могло стать ещё одной причиной двигаться вперёд. «Как бы мне ни хотелось тебя расстраивать, сейчас ты слаб». Лицо ребёнка тут же поникло. На мгновение Сатору понял, почему Айзен уклонялся от ответа. «Я так и знал... ,— тихо произнёс мальчик ,— Я всегда был слабым. Всегда не такой, как брат». «Не вешай нос. Я ещё не закончил». Старк вновь посмотрел на него. Теперь уже с надеждой. «Во-первых, то, что ты слаб сейчас, не означает, что так будет всегда. Я видел ваши с Айзеном тренировки. В тебе уже есть, пожалуй, самое важное из того, что необходимо, чтобы стать сильнее». Сатору опустился перед ним на корточки. «Упорство». И он был совершенно искренен. Старк тренировался изо всех сил и продолжал подниматься после каждой неудачи. «А во-вторых...» «Ты ребёнок». Недоумение отразилось на лице мальчика. «Тебе не нужно прямо сейчас сворачивать горы, голыми руками разбивать алмазы или одолевать чудовищ. Ты вообще не должен быть сильным. Нельзя требовать подобного от ребёнка». Сатору ненадолго замолчал. «Это просто неправильно». Он действительно так считал. «Поэтому не взваливай на свои плечи то, чего не должен нести. Позволь себе побыть ребёнком». Произнося это, он не мог не чувствовать себя лицемером. «Но разве учитель взял меня к себе не затем, чтобы я стал сильным?..», — пробормотал Старк. Мальчик действительно не понимал? Сатору успел заметить: сила была далеко не главной причиной заботы старого дворфа о мальчике. «Подумай об этом сам. Разве будет интересно, если я разжую всё за тебя?» С лёгким смешком он поднялся и направился прочь с поляны. Сделав несколько шагов, он словно бы меж делом добавил: «И будь осторожнее. Я видел неподалёку метро-о-о-овую змею». «ПОДОЖДИ МЕНЯ!» Сатору не смог сдержать смеха. ______________________________________________ Стоял тихий осенний вечер. Неподалёку от хижины Айзена, окружённое лесом, лежало небольшое озеро. Сатору сидел у самой воды и наблюдал, как солнце медленно опускается за верхушки деревьев. По золотистой глади пробегала лёгкая рябь. Ветер вздымал опавшие листья, где-то в камыше стрекотали насекомые, а лес постепенно погружался в вечернюю тишину. А он просто сидел и слушал эту тишину. «О чём-то думаешь, Сатору?» Голос наставницы вырвал его из размышлений. «По мне так заметно, учитель?», — пробормотал он. Фрирен ненадолго задумалась. «Ты выглядел так, словно ещё немного, и мысли пойдут у тебя из ушей». Сатору невольно усмехнулся. «Настолько плохо, значит...» Эльфийка села рядом. «Так о чём ты думал?» «Недавно Старк спросил меня, силён ли он». Он чуть помолчал. «Я ответил ему, что он слаб». «Честно»,— сухо заметила Фрирен. «Полагаю. Потом я сказал ему, что он ещё ребёнок. Что прямо сейчас ему не нужно быть сильным, взваливать на себя чужие обязанности и пытаться соответствовать чужим ожиданиям». Сатору опустил взгляд на озеро. «Сказал, чтобы он позволил себе прожить детство». «И теперь считаешь себя лицемером?» Слова наставницы застали врасплох. «Иногда вы бываете пугающе проницательны...» «Иногда». На несколько мгновений воцарилась тишина. «Сожалеешь о своём выборе?» «Нет»,— ответ прозвучал без колебаний. «Если бы мне пришлось выбирать снова, я поступил бы так же. Просто... на мгновение я задумался, что было бы, если бы выбирать мне не пришлось вовсе». Сатору устремил взгляд вдаль. Туда, где в водной глади играли последние лучи заходящего солнца. «Если бы ничего из того ужаса не произошло — если бы мне не пришлось становиться сильным». «И какой ты представляешь свою жизнь?» «Не знаю. В этом-то и дело...» Он тихо рассмеялся. «Я мог бы заняться любым ремеслом. Мог бы всё равно стать магом, только уже ради чего-то другого». Улыбка постепенно исчезла с его лица, взгляд ушёл куда-то в небо. «Кажется, я совсем позабыл чем именно мне понравилась магия...» «А сейчас она тебе нравится?» «Наверное...» Несколько мгновений они молчали. Последние отблески заката медленно угасали — чистое вечернее небо окрашивалось глубоким синим цветом. Тихий щелчок. Почти неощутимая рябь проходящая по мане. На краю зрения Сатору возник крохотный золотистый огонёк. Сперва он принял его за раннюю звезду, однако та вдруг сорвалась с места и неспешно поплыла меж тёмными ветвями. Следом вспыхнула вторая. Затем третья. Сатору опустил взгляд. Над озером один за другим зажигались десятки светлячков. Они поднимались из травы кружили над водной гладью и бесшумно скользили между камышами. Их золотистые огоньки то вспыхивали, то угасали, отражаясь в тёмной воде россыпью дрожащих звёзд. С каждым мгновением их становилось всё больше. Некоторые проносились совсем рядом, другие мерцающими вереницами собирались над озером. Казалось, звёздное небо медленно спускалось на землю, заполняя пространство между деревьями живым золотым светом. Один светлячок опустился на протянутую ладонь Сатору. Мальчик замер. Свет вспыхнул ещё раз, на мгновение озарив его пальцы, а затем поднялся в воздух и присоединился к остальным. Сатору смотрел ему вслед, не находя слов. «Я же говорила, что покажу», — напомнила Фрирен. Он знал, что увидит. Он сам попросил об этом. И всё же он совершенно этого не ожидал... «Давно ли магия стала такой чудесной?..» «Всегда была», — с лёгкой улыбкой ответила Фрирен. Сатору вновь посмотрел на озеро, над которым продолжали кружить сотни золотых огоньков. «Спасибо, учитель...» ______________________________________________ «К слову, о Старке...» Учитель и ученик всё ещё сидели на берегу озера. Солнце давно скрылось, оставив после себя глубокую синеву вечернего неба. Тишину нарушали лишь стрекот сверчков да шелест листвы. Над тёмной водой по-прежнему кружили сотворённые Фрирен светлячки. «Что именно, учитель?», — тихо спросил Сатору. «Послезавтра у него день рождения». Мальчик медленно повернул к ней голову. Как своевременно... «И почему я узнаю об этом только сейчас? Старик Айзен не мог предупредить раньше?» На лице эльфийки появилось нечто отдалённо напоминающее вину. «Ну... Айзен сказал мне ещё неделю назад. И попросил передать тебе». Ему следовало догадаться. «Но я, кажется, забыла...» Он тяжело вздохнул. «Ладно. Значит, завтра придётся искать подарок. Всё-таки времени у меня осталось не так уж много», — произнёс Сатору, делая особый акцент на последних словах. Подарок... «Учитель, вам когда-нибудь дарили подарки?» Фрирен слегка опешила от столь... неожиданного вопроса. Подарки... Она вытянула перед собой левую руку и задумчиво посмотрела на свою ладонь. ______________________________________________ «Без твоей помощи мы бы ни за что не справились с этим поручением». Их отряд остановился в очередном небольшом городке. И как обычно, большую часть времени они проводили, выполняя просьбы местных жителей: иногда важные, не иногда совершенно пустяковые. На этот раз преклонных лет женщина попросила очистить от пыли дом её покойного дедушки. Просьба казалась простой ровно до того момента, пока они не вошли внутрь... Пыль покрывала каждую поверхность толстым слоем, а сделать вдох и не закашляться было невозможно. К счастью, в её коллекции заклинаний нашлось одно, предназначенное именно для таких случаев. Теперь же Гиммель по неведомой ей причине притащил её к торговым рядам на главной площади. «Поэтому выбирай всё, что захочешь!», — с улыбкой объявил он, остановившись перед лавкой с украшениями. Фрирен окинула прилавок равнодушным взглядом. Затем взяла первое попавшееся кольцо, что приглянулось ей чуть больше прочих. «Это подойдёт». «Тебе следовало бы выбирать внимательнее...»,— послышались недовольные бормотания Гиммеля. Он забрал кольцо из её ладони и несколько мгновений внимательно его рассматривал. На его лице возникла до странного тёплая улыбка. «Что такое?», — спросила Фрирен, чуть склонив голову. «Ничего...» Ну разве не чудак? ______________________________________________ Фрирен шла впереди, размышляя о том, насколько странными порой бывали люди. Последние лучи заходящего солнца заливали городскую улицу мягким золотистым светом. За её спиной тихо развевался плащ Гиммеля. «Фрирен». Голос Гиммеля вырвал её из раздумий. Она обернулась и увидела в его руке выбранное кольцо. «Спасибо...», — произнесла эльфийка. В конце концов, за подарки, кажется, полагалось благодарить. Однако Гиммель не протянул ей кольцо. Он поравнялся с ней, опустился на одно колено и осторожно взял её за левую руку. Эльфийка замерла. Всё с той же тёплой улыбкой Гиммель надел кольцо на её безымянный палец. Фрирен смотрела на него, находясь в полном замешательстве. Удивление на её лице постепенно сменилось чем-то, чему она и сама не могла дать названия. Колокольный звон так и не раздался. ______________________________________________ «Да, дарили...», — с едва уловимой грустью произнесла Фрирен. Её взгляд оставался прикован к безымянному пальцу левой руки. Пальцу, который ничего не украшало. «Понятно...», — тихо отозвался Сатору. Заметив перемену в лице наставницы, он поспешил сменить тему: «В любом случае, думаю, нам пора возвращаться». И действительно: уже несколько часов как стемнело. «Пожалуй... Пойдём, Сатору». Фрирен поднялась вслед за учеником. Никем не замеченная, одинокая слеза ударилась о земь. ______________________________________________ «Чем так вкусно пахнет?..» Эта мысль не давала Старку покоя всю дорогу до хижины. Он провёл почти весь день за тренировками, как велел наставник, а последний раз ел ещё утром. Да и тогда ему досталась лишь не слишком аппетитная каша. Возможно, именно голод несколько приукрашивал доносившийся из дома аромат. И всё же... пахло действительно невероятно. Старк открыл дверь, и запах свежей выпечки ударил в нос с новой силой. За столом Сатору и Фрирен сосредоточенно украшали голубикой большой пирог. Айзен тем временем хлопотал у печи над чем-то другим, по запаху не менее многообещающим. «Это что, пирог? , — с невольным восторгом спросил Старк , — А по какому поводу?» Он уже и не помнил, когда в последний раз ел пирог. Стоп. С чего он вообще решил, что пирог предназначался ему? «У тебя сегодня день рождения. Чему ты так удивляешься?» — отозвался Сатору, не отрываясь от украшения. День рождения?.. Действительно. Сегодня ведь был его день рождения. Старк совсем об этом забыл. И всё-таки, судя по словам Сатору, пирог действительно предназначался ему. На глазах мальчика навернулись слёзы. Только тогда Сатору оторвался от своего занятия. «Учитель, что это с ним?..», — прошептал он, чуть склонив голову к наставнице. Фрирен посмотрела на плачущего Старка. «Понятия не имею. Ты хоть понимаешь, кого спрашиваешь?» «Ну, вы по-своему мудры и всё такое... ,— Сатору осёкся ,— Да, я явно обратился не по адресу...» «Вот-вот». Они ещё несколько мгновений смотрели на Старка. «Может, стоило использовать бруснику вместо голубики?», — предположил Сатору. Фрирен чуть задумалась. «Может быть». В этом определённо была логика. Возможно, мальчик просто не любил голубику. Или предпочитал ей бруснику. Второй вариант звучал логичнее — в конце концов, его волосы были того же цвета. «И что нам делать?», — прошептал Сатору. «Мы возвращаемся к тому, с чего начали — ты понимаешь, кого спрашиваешь?» «Справедливо». «Опять ты за своё, Старк?»,— раздался голос Айзена. Дворф закончил готовить и поставил на стол блюдо с внушительными кусками мяса. Старк вытер слёзы рукавом. «Я просто... очень рад, учитель. Вот и всё...» Так это были слёзы радости? Похоже, социальная неловкость наставницы понемногу передавалась и ему... «Погодите... Получается, единственным, кто забыл о моём дне рождения, был я?»,— смущённо спросил Старк. «Не совсем...», — ответил Сатору, покосившись на Фрирен. «Что?..» Ничего она не забыла. Точнее, забыла, но потом ведь вспомнила. «Еда имеет свойство остывать», — напомнил Айзен, раскладывая мясо по тарелкам. Ну, пожалуй, они действительно заболтались. Все четверо расселись за столом. Каждый отрезал себе по небольшому кусочку мяса и положил в рот. И, о боги, это было райское наслаждение... Мясо обладало приятной текстурой. Оно не было пережарено до состояния подошвы, напротив, оставалось мягким, но не рыхлым. Внутри сохранилось ровно столько сока, сколько было нужно, и с каждым кусочком раскрывался насыщенный мясной вкус. «Вкуснятина...», — почти одновременно пробормотали Старк, Сатору и Фрирен. И хотя Айзен ничего не сказал, под густой бородой мелькнула слабая улыбка. ______________________________________________ «Это лучший пирог, который я когда-либо пробовал!» Восторженный крик Старка разнёсся по всей хижине. Фрирен невольно прикрыла уши. Конечно, мальчик умолчал, что прежде, возможно, вообще не пробовал пирогов. Но... этот ему действительно понравился. «Считай его нашим с учителем подарком», — произнёс Сатору, дожёвывая очередной кусок. Вообще, он предпочёл бы подарить Старку что-нибудь другое. Но ввиду некоторых... трудностей, времени на поиски или изготовление подарка почти не оставалось, поэтому пришлось обходиться тем, что они успели придумать. Старк внимательно посмотрел на него. «Странно... Ты выглядишь как человек, который совершенно не умеет готовить». Сатору выронил вилку из рук. «Что?.. И как ты мог сказать мне что-то подобное?.. Это непростительно...» Возмущение в его голосе звучало настолько подлинно, что на секунду Старк даже в это поверил. «Хотя готовить я действительно не умею , — уже обычным тоном признался Сатору , — В основном я только помогал наставнице». Старк перевёл взгляд на Фрирен, невозмутимо жевавшую пирог. Если честно, она тоже не выглядела кем-то, кто умел готовить. И всё же... доказательство обратного лежало прямо перед ним. Мальчик вновь посмотрел на пирог, затем на сидевших за столом людей. Он был рад... Рад, что смог отпраздновать свой день рождения. Что в этот раз рядом вообще кто-то был. Что всё проходило так спокойно, уютно и тепло... Мальчик опустил взгляд, скрывая смущённую улыбку. «Большое вам спасибо...» ______________________________________________ «Почему ты вообще не спишь в такую рань?» Сатору вновь медитировал на приглянувшейся ему поляне. Место было самым обыкновенным, и всё же что-то заставляло его возвращаться сюда почти каждое утро. Сегодня привычную тишину нарушило чужое присутствие. «Так ты меня заметил?..», — пробормотал Старк, выбираясь из кустов. «Ещё метров за пятьдесят». Красноволосый мальчик удивлённо моргнул. «А что ты здесь делаешь?..» Кажется, о заданном ему вопросе он уже забыл. «Увеличиваю запасы маны и всё такое прочее. Но ты так и не ответил: почему не спишь?» Старк приходил сюда уже второй раз. И снова ранним утром. Обычно в это время Сатору встречал лишь Айзена, занимавшегося заготовкой дров на зиму. Что до наставницы... Комментарии были излишни. «Ну... Я просто хотел ещё раз сказать спасибо. Вот и всё, наверное...» «Для этого тебе необязательно было вставать в такую рань. Мог бы сказать и днём». Старк немного подумал. «Наверное, ты прав...» Он развернулся и побрёл обратно к хижине. «Подожди». Мальчик с любопытством обернулся. Сатору несколько мгновений молчал, точно подбирая слова. «Почему ты тогда заплакал?» Такая реакция не давала ему покоя. К тому же Старк забыл о собственном дне рождения. Это казалось ещё страннее, ведь своё Сатору помнил всегда. На лице мальчика отразилась растерянность. «Если не хочешь говорить, то не нужно», — добавил Сатору, заметив его замешательство. «Нет, всё в порядке. Думаю, я могу рассказать тому, кто был ко мне добр...» Старк опустил взгляд. «В моей деревне меня не очень-то жаловали. Это была деревня воинов, а я...» Он вцепился в край рубахи. «Как ты и сказал, я слабый. А слабые там не нужны. Особенно во время войны с демонами...» Видимо, Сатору ошибся в своём суждении: находились люди, что требовали невозможного от ребёнка. «Только старший брат был ко мне добр. Штольц всегда праздновал мой день рождения вместе со мной...» На губах Старка появилась слабая улыбка. «Правда, большую часть времени он проводил в сражениях. Но всегда возвращался. Всегда весёлый, всегда уверенный... Тогда... тогда он казался мне непобедимым...». «Но когда то чудовище напало на деревню... Штольц... Он... А я...» «Хватит». Ладонь Сатору легла на плечо заливающегося слезами мальчика. «В том, что случилось нет твоей вины», — пробормотал он. Он понимал, что одних слов едва ли будет достаточно. Но что ещё можно было сказать ребёнку, пережившему подобное? Как объяснить ему, что слабость не является преступлением? Что он не должен винить себя за то, на что никак не мог повлиять? Возможно ли вообще это объяснить? Почему ребёнок должен был вынести подобное?.. Возможно, слова наставницы были правдой. Возможно, Богиня действительно их ненавидит. Всё это было неправильно. ______________________________________________ «Он значительно улучшился, вы не находите, учитель?» Это был уж совершенно голый ноябрьский лес. Лес, под тёмными ветвями которого на небольшой поляне тренировались Старк и Айзен. «Действительно», — согласилась эльфийка. Ученик Айзена и вправду вырос над собой — не силой, но упорством: после каждого падения он вновь поднимался и крепче сжимал рукоять топора. «Но что до тебя, мой ученик? Ты почерпнул здесь что-нибудь новое?» Сатору задумчиво приложил палец к устам. «Полагаю, я немного улучшил навыки ближнего боя. Ещё появилась идея как лучше использовать Зольтрак — пока лишь идея». Фрирен слегка склонила голову. «И больше ничего не понял?» Сатору хмыкнул. Вопрос явно был с двойным дном. Наставница на что-то намекала, он только не мог понять на что... «Полагаю что нет...», — пробормотал он. Фрирен некоторое время смотрела на него, затем кивнула. «Понятно». ... «Как насчёт небольшого тренировочного боя?», — его внимание привлёк голос Айзена. Он, по видимому, уже закончил тренировку со Старком и теперь смотрел на него. «Конечно. Почему бы и нет?», — не раздумывая, Сатору поднялся с места. ______________________________________________ «Какая боль...» На этот раз Сатору держался гораздо лучше, чем во время их первого спарринга. И всё же в конце он снова пропустил один-единственный, роковой удар. Теперь всё тело ломило, а каждая кость ныла при малейшем движении. Его стиль по-прежнему был далёк от совершенства... «Признаю, держался ты очень неплохо», — произнёс подошедший Айзен. «Однако...» «Потом поговорим», — прервал его Сатору. С трудом поднявшись на ноги, он отряхнул одежду. «Сейчас нам стоит продолжить спарринг». Айзен внимательно посмотрел на него. «Уверен? Выглядишь неважно». Вопрос звучал почти как вызов. «Я настаиваю». Наблюдавшая за ними Фрирен позволила себе лёгкую ухмылку. ______________________________________________ «Боль, которую мы испытываем в бою, порой позволяет выйти за пределы собственных возможностей». Наступил вечер. «Вы действительно так думаете?», — спросил Сатору, глядя в темнеющее небо. На небольшой лесной поляне лежали совершенно обессиленные Айзен и Сатору. «Я только что в очередной раз в этом убедился». Их спарринг закончился ничьёй. «Пожалуй, ты прав, старик Айзен...» Сатору с трудом поднялся, затем протянул руку всё ещё лежавшему на земле дворфу. «Ну что, пора возвращаться?» Айзен принял его помощь. «Давно пора», — поднимаясь ответил он. Солнце почти скрылось за горизонтом — впрочем, для конца ноября столь ранние сумерки не были чем-то необычным. Сражение увело их довольно далеко от хижины, посему путь обратно обещал выдаться долгим. Некоторое время они молчали. «Думаю, ты далеко пойдёшь , — наконец заговорил Айзен ,— Сил тебе в твоём возрасте не занимать». «А то! Я действительно невероятен», — пусть и устало, но воскликнул Сатору. Он попытался вскинуть руки, словно собираясь поаплодировать самому себе, но тут же поморщился. Руки почти не слушались. Впрочем, неудивительно: последний час он безостановочно колотил нечто куда более твёрдое, чем обычный булыжник. «Я ещё не закончил», — сухо заметил Айзен. «Как я уже сказал, в силе тебе не откажешь. Но уверен ли ты, что сумеешь сделать то, что не удалось нашему отряду? До всесилия тебе ещё очень далеко». Сатору ненадолго задумался. Его рука потянулась к подбородку — и тут же бессильно опустилась. «Знаете, мне всегда нравилось слушать рассказы старика Гайтера о путешествии вашего отряда...» Айзен молча продолжал идти рядом. «Он говорил о нём с такой улыбкой. Рассказывал, как вы брались и за опаснейшие задания, и за полнейшую ерунду. Даже его наигранные жалобы на наставницу или Гиммеля было очень весело слушать...» Сатору слегка улыбнулся. «А когда он впервые рассказал мне, каким человеком был Гиммель, это меня... вдохновило, наверное». Он посмотрел на сгущающийся впереди мрак. «Теперь я понимаю: многие годы назад меня спас герой Гиммель. Точнее, продолжение его воли, которую нёс старик Гайтер». «И... для меня честь перенять эту волю. Честь понести её дальше». Тем более что теперь он нёс её не один. «Но дело не только в этом. Я следую этой цели ещё и потому, что это правильно». Сатору устало рассмеялся. «А ещё мне хотелось бы пережить собственное незабываемое путешествие». Одну мысль он всё же оставил невысказанной. «И вы правы. Я вовсе не всесилен». Сатору с усилием поднял руку и указал пальцем на свои глаза. «Но мне всё-таки досталась необычайная сила. Не знаю, стала ли она последним даром отвернувшейся от мира Богини или появилась по воле случая. Однако было бы расточительством ей не воспользоваться». Он опустил руку. «Я не всесилен. Но все свои силы я приложу». Несколько мгновений слышались лишь их шаги. «Ведь так поступил бы герой Гиммель». Ветер прошёлся меж обнажённых ветвей. «Ведь так поступил бы священник Гайтер». И на краткий миг Айзену почудился шелест развевающегося плаща. Под густой бородой появилась слабая улыбка. Теперь он, кажется, начинал понимать, что увидели в этом мальчике Фрирен и Гайтер. Это была отнюдь не сила его глаз. Получится ли у них? Кто знает. Свет хижины проступил в окутавшем лес мраке. ______________________________________________ «Прости...» «За что именно ты просишь прощения?» Айзен и Фрирен стояли возле хижины. Первый снег тонким слоем укрыл крышу, землю и две расположенные неподалёку могилы. «За то, что не присоединилась к вам с Гайтером. Тогда, во время Звездопада эры...» Айзен некоторое время молча смотрел на неё. «Вот уж от кого я не ожидал услышать извинения». Фрирен опустила взгляд. «Тебе не за что просить прощения. Мы понимали, как тебе тяжело. Потому и приглашали почти без надежды на согласие». Эльфийка с едва заметным облегчением кивнула. «Скажи... каким он был? Каким вам показался тот Звездопад?» Услышав вопрос, Айзен крепко задумался. ______________________________________________ «Что, всё-таки не пришла?» Айзен стоял у ворот Штраля. За стенами Святого града уже загорались первые вечерние огни. «Когда я приглашал её, то не особенно рассчитывал на иной исход», — ответил Гайтер. Его зелёные волосы уже немного утратили цвет, однако сам священник улыбался почти так же, как в молодости. «Как бы то ни было... Сто лет не виделись, старый друг». Он крепко пожал Айзену руку. «Всего пятьдесят». «В нашем возрасте уже без разницы». Айзен выразительно посмотрел на него. «Ладно, почти без разницы , — поправился Гайтер ,— Пойдём. До нужного места ещё около недели пути». Он звучал непривычно бодро. Почти наигранно. ______________________________________________ «Колени к старости начинают подводить...», — проворчал Гайтер. До места назначения оставалось ещё три дня. Их путь пролегал через старые дороги, леса и небольшие деревни. В одной из них они даже задержались, чтобы помочь пожилой женщине по хозяйству. Это почти напоминало их прежнее путешествие. Почти. Оба прекрасно понимали, чего именно не хватало. Кого. «И не говори...», — отозвался Айзен. Его лучшие годы тоже остались позади. Сейчас они остановились на старом каменном мосту. Под ним и далеко впереди простиралась широкая долина, залитая мягким солнечным светом. Некоторое время оба молча любовались открывшимся видом. «До сих пор не верится, что ты действительно бросил пить», — заметил Айзен. «Вообще-то я священник. Нужно соответствовать положению». Гайтер произнёс это почти горделиво. «Когда ты напивался до беспамятства, положение тебя почему-то не волновало». На губах священника появилась лишь печальная улыбка. «Его смерть всех нас подкосила, правда?» С того дня он больше ни разу не притронулся к выпивке. «Правда», — тихо согласился Айзен. Перед ними лежала прекрасная долина. И всё же... жизнь порой бывала до омерзения жестока. ______________________________________________ «Вот мы и пришли». Пробравшись сквозь заросли, Гайтер и Айзен вышли на вершину холма. Отсюда открывался вид на тёмные очертания лесов, гор и полей. Внизу серебрились извилистые реки, а над ними раскинулось усеянное мириадами звёзд небо. «До начала ещё есть время», — заметил Гайтер. «Тогда ответь на один вопрос». «Валяй». «Чем планируешь заняться после того, как наши дороги снова разойдутся?» На лице священника появилась задумчивая улыбка. «Старость понемногу берёт своё. Колени болят, сил становится меньше. Умом я понимаю, что мне давно пора уйти на покой». Гайтер взглянул на раскинувшийся пред ними мир. «Но душа говорит обратное. И, пожалуй, именно к ней я и прислушаюсь». «Думаешь, ещё можно что-то изменить?» «Умом — нет». Он тихо рассмеялся. «Умом я давно перестал верить в лучшее и для себя, и для этого угасающего мира». Улыбка не покидала его лица. «Но какая-то часть меня всё ещё верит, что не всё потеряно. Что ещё можно что-нибудь изменить». Гайтер поднял глаза к далёким звёздам. «Поэтому я продолжу поступать так, как поступал бы герой Гиммель». Айзен ничего не ответил. «А ты? , — спросил священник , — Что собираешься делать дальше?» Дворф задумался. Последние десятилетия он провёл в сражениях с демоническим войском. Но теперь старость настигала и его. Скоро придётся сложить оружие, хотел он того или нет. И что ему останется после этого? «Началось...», — тихо произнёс Гайтер. Его ладонь легла Айзену на плечо. Дворф поднял голову. По ночному небу пронёсся первый серебряный росчерк. За ним последовал второй, затем третий. Вскоре над ними падали уже сотни звёзд, соединяя землю и небосвод бесчисленными стёжками света. Звездопад эры. Зрелище было прекрасным. И всё же что-то казалось неправильным. Мысли обоих были обращены не к падающим звёздам, а к тем, кого не было рядом. Где сейчас Фрирен? Смотрит ли она на то же небо? Жива ли вообще? Им обоим не хватало её. Как не хватало и Гиммеля. Без них отряд больше не был отрядом. Звездопад закончился удивительно быстро. Последняя звезда угасла за горизонтом, оставив после себя лишь бескрайнюю ночную пустоту. «Это было...», — начал Айзен. «Посредственно?», — подсказал Гайтер. Дворф кивнул. «Согласен. Предыдущий, несмотря ни на что, был гораздо лучше». Несколько мгновений они молчали. «Я не знаю», — наконец произнёс Айзен. «Хм?» «Что буду делать дальше. Я не знаю». Гайтер слегка улыбнулся. «Если решишь где-нибудь осесть, хотя бы пиши иногда». «Само собой». ______________________________________________ «Посредственным, — произнёс он ,— тот Звездопад показался нам посредственным». Фрирен замерла. Перед глазами вновь возникло пустующее рядом место, ненадолго озарённое холодным светом падающих звёзд. «Понятно...» Она улыбнулась. «Рада, что не мне одной так показалось». Прошлый, несмотря ни на что, был гораздо лучше... ______________________________________________ «Вау...» Новогодняя ночь. Странный рубеж, когда каждому хотелось прожить ещё хотя бы немного «до», прежде чем наступит неизбежное «после». «Как красиво... Что это?» Фрирен сидела рядом со Старком и наблюдала, как над заснеженной поляной кружатся сотни золотистых огоньков. Показать мальчику волшебных светлячков оказалось неплохой идеей. Судя по его широко раскрытым глазам, зрелище ему действительно нравилось. «Магия». Что до её ученика... Неподалёку Айзен пытался угостить Сатору домашним вином. Попытка была заранее обречена на провал: организм мальчика почему-то совершенно не переносил алкоголь. Это казалось особенно ироничным, учитывая, что около трёх лет он прожил с человеком, некогда способным претендовать на звание величайшего пьяницы во всех Срединных землях, а быть может, и во всём мире. «Это просто невероятно! Спасибо, бабушка!» Рядом с ними Сатору закашлялся. Фрирен медленно повернула голову. Плечи её ученика едва заметно задрожали. «Даже не думай». «Я ничего не сказал...» «Бабушка?..», — переспросила она, вновь оборачиваясь к Старку. Как ему вообще пришло в голову назвать её подобным образом? «Ну да. Учитель как-то обмолвился, что тебе больше тысячи лет. Вот я и подумал, что этого вполне достаточно чтобы считаться бабушкой», — увлечённо объяснял ребёнок. Фрирен тяжело вздохнула. Проклятый дворф... «Тебе не нужно называть меня бабушкой...», — произнесла она неестественно спокойным голосом. Старк задумался. Фрирен мысленно выдохнула. По крайней мере, больше ей не придётся слышать столь... неподобающее обращение. «Супербабушка?» Ещё один тяжёлый вздох. «Ничего, что включало бы слово „бабушка“». Её голос звучал скорее устало, чем раздражённо. Фрирен перевела взгляд на старого товарища. Было ли в её коллекции заклинание, которое превращало дворфов в лягушек? ______________________________________________ «Кажется, это уже наша третья встреча здесь». Поляну, полюбившуюся Сатору, укрывал приличный слой январского снега. Сам юноша, как обычно, медитировал в самом её центре. «Так ты снова меня заметил?», — спросил Старк, выходя из-за дерева. «Да. На этот раз за сорок девять метров отсюда. Прогрессируешь». Сатору задумчиво приложил палец к губам. «Или это я понемногу сдаю...» Наконец он повернулся к мальчику. «Так что привело тебя сюда?» Старк неловко переминался с ноги на ногу, словно не решаясь задать вопрос. «Тогда... в день, когда вы пришли... Ты серьёзно говорил о ваших намерениях?» «Сразить Короля Демонов? Да, вроде как. А что?» Старк зажмурился. «Можно мне... присоединиться к вам?» Ответа не последовало. Мальчик услышал лишь тихий смех, а затем хруст снега под приближавшимися шагами. Чья-то ладонь легла ему на голову и растрепала волосы. «Неужели забыл, о чём я говорил тебе здесь же, во время нашей первой встречи?» Старк открыл глаза. «Тебе пока не нужно думать о подобных вещах». Сатору опустился перед ним на корточки, чтобы глаза их оказались на одном уровне. «Ты слаб. Но, как я уже говорил, в этом нет ни капли твоей вины». Он ненадолго замолчал. «Ты ребёнок». «Поэтому пока позволь себе прожить своё детство. С твоим упорством сила всё равно придёт». Сатору поднялся. «А до тех пор можешь оставить эти заботы Годжо Сатору». Сделав несколько шагов, он словно бы между прочим добавил: «К слову, я видел где-то поблизости двухметровую змею!» «ПОДОЖДИ МЕНЯ!» Сатору вновь рассмеялся. Интересно, мальчик знал, что зимой не водилось змей? ______________________________________________ «Что ж, полагаю, это прощание». Возле укрытой снегом хижины стояли четверо. Фрирен прощалась с Айзеном, а в нескольких шагах от них Сатору и Старк молча смотрели друг на друга. «Полагаю, что так», — ответил дворф. «Как думаешь... мы ещё увидимся?», — тихо спросил Старк. Мальчик выглядел непривычно грустным. «Выше голову. Уверен, мы ещё встретимся», — приободрил его Сатору. И почему-то Старк ему поверил. Конечно, они ещё увидятся. Не желая растягивать прощание, беловолосые маги развернулись и медленно зашагали прочь. «Ни пуха ни пера!», — донёсся вслед голос Айзена. C уст обоих одновременно донёсся ответ: «К чёрту». ______________________________________________ «Ну как, мой ученик? Не зря мы здесь задержались?» С момента прощания прошло уже несколько часов. Фрирен и Сатору шли по заснеженной дороге, пролегавшей сквозь зимний лес. «Не зря. Совершенно точно не зря», — с улыбкой ответил мальчик. За эти месяцы он действительно многое успел понять. «То-то же. А ты ещё сомневался», — с почти неестественным бахвальством произнесла Фрирен. «Признайтесь, вам просто хотелось побездельничать. Чем вы вообще занимались большую часть этих месяцев?» Фрирен промолчала. Сатору победно ухмыльнулся.