Прах моей сестры.

Прошло три дня после Йокогамы. Иногда мысли Эми возвращались к тому белобрысому альбиносу с фиолетовыми глазами. Кто он вообще такой? Имя не сказала, да и говорить было некогда. Но внутри сидел неприятный осадок. Она даже отцу и брату ничего не рассказала — ну а зачем? Пусть живут спокойно, а ей само́й проще подумать, что всё это просто случайность. В её комнате сейчас пахло нагретым утюгом. Такэмио сосредоточенно гладила школьные рубашки — идеально, будто армейский устав диктовал. Брюки уже лежали сложенные стопкой, и только белая рубашка никак не хотела поддаваться. «Ну хоть что-то полезное сделаю, раз батя работает, а мичи официантом вкалывает. Хина с семьёй всё ещё отдыхает, Наото тоже не видно. Я, блять, одна как лох, глажу тряпки. Великая судьба», — с сарказмом подумала Эми. Телефон завибрировал на тумбочке. На экране снова тот самый неизвестный номер, который уже звонил три дня назад. — Да что за цирк? — фыркнула Такэмио, не отрывая утюг от ткани. — Алло, мужик, если ты опять хочешь впарить кредит, я щас сама тебя в рассрочку сдам. Она смахнула вызов, продолжила дело. Но стоило ей чуть отвлечься, как телефон снова зазвенел. Тот же номер. — …Ты издеваешься? — выдохнула Эми, чувствуя, как её уже начинает подкидывать. В этот момент она залипла на экране, и… утюг завис в руках. Запах гари заполнил комнату. — Чёрт блять!! — вскрикнула она, отдёрнув утюг. На белоснежной ткани расплылось уродливое коричневое пятно. — НЕЕЕЕЕТ!! Эта же рубашка!!! Хина подарила мне её!! — схватилась за голову Эми. — Всё, блять, я прокляну того долбоёба, кто звонит!!! На автомате, с бешеными глазами, она ткнула на «ответить». — СЛУШАЙ СЮДА, МРАЗЬ, — заорала в трубку с порога, — из-за тебя моя рубашка сгорела, ясно?! Моя любимая рубашка, сука! Чё тебе надо?! Кто ты вообще?! Я тебя найду и заставлю самому её отстирать!!! — Э-э… а ты всегда такая громкая? — донёсся знакомый детский голос. Такэмио замерла. — Чё?.. — медленно выдохнула она, моргнув пару раз. — Подожди… это что, блять, за голос карлика? — Я НЕ КАРЛИК! — возмутился голос. — Я самый настоящий член банды! — ХА-ХА-ХА! — Эми согнулась пополам, прижимая телефон к уху. — Боже, серьёзно? Малой, у тебя рост с табуретку, какие ещё «банды»? Ты чё, детскую мафию в садике собрал? — Я серьёзно! — возмущался пацан с той стороны. — Мы крутые, и мы те самые, которых ты тогда видела в парке! Такэмио закатила глаза. — А-а-а, так это вы, трое долбоёбов, которые думали, что выглядят угрожающе, но выглядели как рекламный плакат «Не повторяйте этих ошибок»? — Эй! — обиделся он. — Мы на районе уважаемые! — На каком «районе»? — перебила Эми. — На детской площадке? Ты там, наверное, главный на горке, да? Секунда тишины. Потом карлик, не найдя слов, выпалил: — Ты… ты ещё пожалеешь! — Ха-ха-ха-ха! — Эми рухнула на кровать, утирая слёзы. — Блять, всё, хватит, ты меня угробишь от смеха быстрее, чем моя болезнь! Она откинулась на подушку, довольная своей победой, и лишь добавила: — Ладно, малой, слушай сюда. Ещё раз позвонишь с этим своим «номер без имени» — я сама тебя найду и отвезу обратно в садик, понял? И в этот момент она услышала чётко: — Майки, бля, ты чё её на громкую поставил?! Тем временем в храме Мусаши сидел весь костяк Токийской Мандзюкай. На улице, на ступеньках, как обычно: Дракен развалился, жуя жвачку, Мицуя крутил в руках банку газировки , но даже не отпил, а Пачин давился от смеха. Майки же, держа телефон на громкой связи, с абсолютно каменной рожей слушал, как в трубке его поливают грязью. — Ах поиздеваться… решили??! Чё названиваешь? У тебя жизни нет? Иди в школу, блядь, уроки учи, раз заняться нечем! — тараторила в трубке Такэмио. Дракен согнулся пополам от смеха: — БЛЯТЬ! Она тебя карликом назвала! Мицуя закрыл лицо рукой, но улыбка так и не сходила с его губ: — Майки, ты гений… ты просто взял и врубил громкую, ага. Пачин хлопал ладонью по коленке, вытирая слёзы: — Сука, да её язык опаснее любого ножа! А Майки сидел всё так же спокойно, щёлкая носком босоножки по камню. Его абсолютно не трогали издевательские взгляды друзей. Он слушал, как с той стороны трубки девчонка не останавливалась: — Ты хоть имя своё назови, дебил! Или стесняешься? На секунду Майки приподнял телефон ближе ко рту и холодно, без эмоций сказал: — Я — Майки. И снова тишина. Ребята уставились на него, как будто он только что признался в убийстве. А из трубки донёсся саркастичный смешок: — Майки? Чё за тупое погоняло? Ты чё, хлеб нарезной? В этот момент Дракен реально свалился со ступеньки, ржая так, что держался за живот. Мицуя уже не выдерживал и откровенно хохотал, а даже обычно серьёзный Пачин утер слёзы. Майки же не дрогнул. Ни одна мышца на лице не повела. Он спокойно слушал, как девчонка с другой стороны трубки дальше выносила ему мозг, и только глаза его прищурились — холодные, внимательные. — Интересная, — бросил он вполголоса. — ЧТО интересного?! — завопил Дракен, хрипя от смеха. — Тебя только что размазали как шавку, а ты «интересная»?! Но Майки только отключил звонок, поднял взгляд на друзей и в своей фирменной манере сказал: — Найдите мне её имя. И снова наступила тишина. ——————- Такэмио со злостью швырнула телефон на кровать, будто тот был виноват во всех её бедах. «Гребаный Майки, блин! Кто вообще так представляется? Хлебобулочное изделие, что ли…» — ворчала она себе под нос, глядя на белую рубашку, которая теперь имела огромный бурый подпал на груди. Запах палёной ткани до сих пор витал в комнате, щекоча нос и вызывая дикое раздражение. — Ну охуенно, — протянула она, поднимая несчастную рубашку двумя пальцами, словно та была осквернённым артефактом. — Спасибо, блядь, «карлик Майки». Из-за тебя я теперь реально без подарка останусь. Она сунула нос в ткань, понюхала и тут же скорчила рожу. — Уф… да это ж воняет хуже, чем носки Такемичи после физры. Сука. Сероглазая тяжело вздохнула и пошла к мусорному ведру. Секунда драматичного молчания — и рубашка, аккуратно сложенная, полетела в корзину. — Всё. Пиздец. — театрально вскинула руки вверх Такэмио. — Хина меня убьёт. Потом воскресит. Потом убьёт ещё раз, и ещё раз, пока я реально не сдохну. Она села на край кровати, уперев ладони в лицо. — Боже, я уже вижу эту её рожу, когда она заметит: «Эмиии, это ж я тебе её подарила, ты чё?!» — передразнила Такэмио голос подруги. — И дальше лекция на два часа про то, как я «не умею ценить важные вещи». Хотя… она бы мне простила хах. Телефон снова мигнул уведомлением. Эми косо глянула на экран и увидела тот же самый номер. — Опять ты? — фыркнула она, подбирая подушку и замахиваясь на телефон. — Клянусь, если ты ещё раз наберёшь, хлебобулочный ублюдок, я приеду и засуну эту трубку тебе в задницу. Она всё-таки сбросила звонок и упала на кровать, раскинув руки в стороны, как распятая. Взгляд уставился в потолок. — Господи, за что мне это? Одно утешает: я хотя бы не умру в школьной форме от дыма и вони… — саркастично усмехнулась Эми и натянула на глаза плед. Телефон снова завибрировал. — …Да ты прикалываешься! ———————- Такемичи с утра как обычно встал рано — ему же надо было собираться на работу в то самое кафе, где он недавно устроился официантом. Волосы ещё торчали в разные стороны, глаза полузакрытые, форма слегка помятая, а галстук висел как дохлая змея. Он зевал, тащился по коридору, думая только о том, как бы не облажаться перед менеджером в очередной раз… И тут, проходя мимо комнаты сестры, он услышал: — «Да чтоб тебя, хлебобулочный ублюдок! Я тебе эту трубку знаешь куда засуну?!» Такемичи остановился как вкопанный. Моргнул. Прислушался. И снова: — «Хина меня убьёт, воскресит и ещё раз убьёт, понял, недомерок с белыми волосами?!» — …Доброе утро, — пробормотал он сам себе, почесав затылок, и осторожно заглянул в приоткрытую дверь. Там его сестра, вся растрёпанная, с пледом, сваленным наполовину на пол, сидела на кровати и яростно разговаривала с телефоном. Нет, даже не разговаривала — орала на него, как будто от того зависела судьба мира. — …А если ты ещё раз позвонишь, я реально… я реально вызову шамана, и он наведёт на тебя такую порчу, что ты станешь хлебушком, сука! Такемичи чуть не поперхнулся воздухом. «Боже, откуда у неё столько сил, чтоб с утра так много говорить?.. Я еле язык шевелю, а она уже лекцию на три часа читает кому-то…» — в голове пронеслось у него. — Эм… Эми? — робко заговорил он, боясь словить в лицо подушку или, не дай бог, утюг. — Ты чё там, а? Она резко повернула к нему голову и зло процедила: — Ты чё подслушиваешь, а, козявка?! — Я не подслушиваю! — взвизгнул Такемичи, в панике поднимая руки. — Я мимо шёл, я на работу вообще-то опаздываю! — Вот и иди! — огрызнулась Такэмио, снова уткнувшись в телефон. — Лучше б ты там чайник выключил, пока дом не сгорел, чем тут стоишь, как истукан. Такемичи зажмурился и уже собирался закрыть дверь, но не выдержал и пробормотал себе под нос: — Господи, вот у кого энергия вечная, так это у неё… Я-то думал, с утра люди спят, кофе пьют… А она орёт на телефон, как будто её враг номер один там сидит. Он тяжело вздохнул, подтянул галстук и пошёл к выходу, всё ещё слушая, как за спиной сестра продолжала свой монолог, проклиная кого-то, кого он даже не знал. «Иногда я реально думаю, что у неё сил больше, чем у всех Томанов вместе… Только тссс, а то услышит — убьёт».

***

—————— Кладбище было тихим, только ветер шелестел между плитами и редкими цветами, оставленными на чужих могилах. Изана сидел на корточках у памятника Шиничиро, склонив голову, и сигарета медленно дымилась в его пальцах, почти догорев до фильтра. Он смотрел на надпись на камне и чувствовал всё то же, что каждый раз — пустоту и злость. — Почему ты меня бросил? — тихо сказал он, и голос прозвучал хрипло, будто не его. — Почему не сказал, что я твой брат?.. Ты же мог… мог всё изменить. Он резко усмехнулся, но в этой усмешке не было радости. — Ты любил всех. Всех подряд. Даже тех, кто этого не заслуживал. А я?.. Я что, был лишним? Я был мусором, которого проще не замечать? Он сжал зубы, глядя в землю. В груди жгло от противоречий: любовь к брату и ненависть к нему за то, что тот будто отвернулся. — Я… я встретил девчонку, — произнёс Изана после долгой паузы, и слова словно застревали у него в горле. — Черноволосая, худая… глаза серые. Слишком знакомо. Слишком… больно. Сигарета обожгла пальцы, он с досадой бросил её на землю и раздавил ботинком. — Когда она смотрела на меня… я увидел ту же тоску. Такую же, как у меня, когда я смотрю в зеркало. Пустые глаза. Сломанная душа. — Он замолчал и прикрыл глаза. — Будто… будто я встретил самого себя, только в чужом теле. Он резко вдохнул и встал, сунув руки в карманы. — Я не создан для этого. — Голос сорвался. — Не создан для того, чтобы быть мягким, чтобы… тянуться к людям. Это всё не про меня. Я — пустота. Он отвернулся от могилы, ни разу не взглянув назад. — И всё же… если встречу её снова… — слова слились в шёпот. — Может, тогда я пойму, зачем вообще всё это. Изана двинулся прочь, растворяясь в тени. Ветер сдул пепел от сигареты, и на могиле снова воцарилась тишина. —————- 10:34 Утро вышло странно тихим. Такэмио даже показалось, что в квартире звенела тишина, пока она собирала вещи в сумку. Кислородная трубочка лежала на самом дне, аккуратно спрятанная в чехле. Эми знала, что долго без неё не протянет, но… плевать. В новой школе она не хотела сразу выглядеть “особенной”. Пусть будет хотя бы пара часов нормальной жизни. Дорога до школы тянулась. Шаги отдавались в висках, и каждый лишний метр давался тяжелее. Физическая нагрузка для неё всегда была проблемой, и теперь — как издёвка: новая школа, новые лица, а она уже чувствовала, как сердце стучит громче обычного. Чёрт, папа… почему именно сейчас? Почему ты решил перевести меня именно под конец лета? Мысли крутились одна за другой, но Эми лишь глубже зарылась в наушники и упрямо дошла. Кабинет директора пах кофе и бумагами. Мужчина лет сорока с аккуратной стрижкой и доброжелательным взглядом поднял голову, когда она вошла. Не женщина, а именно мужчина. И это уже радовало. Ну хоть не та карга, что в прошлой школе. Может, повезло. — Ты, должно быть, Такэмио Ханагаки? — голос звучал мягко, без раздражающей официальности. — Так и есть, — спокойно кивнула Эми, протягивая аккуратно собранные документы. Она села напротив, и привычным тоном — без лишнего пафоса, без стеснения — рассказала коротко о себе. Учёба, интересы, несколько фактов, чтобы не выглядело сухо. И, что самое главное, она честно сказала про болезнь. — У меня кистозный фиброз, — произнесла она прямо, не пряча глаз. — Приступы бывают, кашель, иногда слабость. Чтобы сразу знали. И на физкультуре я присутствовать не смогу. Вот справка. Она протянула лист. Директор взял его, задержал взгляд чуть дольше, чем нужно, и замолчал. Эми почувствовала этот момент — этот странный оттенок. Что? Жалость? Или просто удивление? Она тихо выдохнула, но лицо осталось непроницаемым. — Понимаю, — наконец сказал он, кладя справку в папку. — Спасибо, что предупредила. Это важно. Мы войдём в твоё положение, Такэмио. Не волнуйся. “Ну хоть адекватный. Уже полдела.” — мелькнула мысль, и уголок губ чуть дрогнул. Он ещё пару минут перелистывал её анкету, отмечал оценки — хорошие, стабильно выше среднего. Потом поднял взгляд и добавил: — Мы определили тебя в 9-В. Там немного учеников, но им не хватает сильных ребят, поэтому твой уровень будет как раз кстати. Думаю, ты быстро найдёшь общий язык. “9-В, ага. Класс, где мало людей. Ладно, это даже к лучшему… меньше шансов, что меня будут задолбывать своим любопытством.” Эми коротко кивнула. — Поняла. Директор тепло улыбнулся и встал, подавая ей руку. — Добро пожаловать, Ханагаки-сан. Надеюсь, тебе понравится у нас. Она вежливо пожала руку, хотя внутренне подумала: Не зарекайся, мужик. Школа есть школа, и здесь везде одно и то же. Выйдя из кабинета, Такэмио сжала ремень сумки и тяжело выдохнула. Справка принята, документы сданы. Дело сделано. “Эх, Хина, наверняка ты сейчас сидишь с Наото и кайфуешь, а я тут одна в этой шараге…” — мысленно буркнула она и двинулась по коридору, уже готовясь к первой встрече с новым классом. ——- Такэмио вышла из здания школы и будто выдохнула вместе с дверью — та хлопнула за спиной, и напряжение сразу слетело. Небо было затянуто облаками, пасмурное, но не мрачное. Идеальная погода для неё: ни жары, ни духоты, и можно спокойно дышать. Она свернула к небольшой тропинке, что вела к выходу со школьной территории, и заметила лавочку. Не раздумывая, присела, вытянув ноги вперёд. На ней сегодня была худак такемичи — чёрная, простая, без всяких принтов. К слову, она на пару размеров больше, и поэтому на ней сидела свободно, будто специально для неё шили. Лёгкие белые треники завершали образ «девочки, которой лень заморачиваться с внешним видом». Только волосы снова спасали картину: длинные, почти до поясницы, аккуратно собранные в небрежный пучок, откуда выбивались тонкие пряди и мягко ложились на виски. Даже в таком виде она выглядела будто из модного журнала. Хоть что-то приятное в этой всей школьной канители, — усмехнулась про себя Эми, доставая телефон. Новый чат уже мигал в уведомлениях. «9-В 2005-2006» — стандартное скучное название. Её уже успели туда добавить. Она пролистала список участников, с десяток знакомых имён. Обычные школьники. Пара сообщений: кто-то кидает мемы, кто-то спрашивает про домашку, кто-то ноет, что «в 9В одни странные». — Ой, бля… — выдохнула Такэмио, листая. — С кем мне придётся тусить целый год… ну пиздец, цирк. Повезло же Мичи — остался в старой школе. «А может и не повезло,» — поправила себя мысленно. У него свои геморрои там. Зато у меня есть Наото. Мелкий, конечно, но прошаренный, в случае чего с матешей поможет. Не так страшно. Она дочитала несколько сообщений, фыркнула и просто вышла из чата. Телефон завибрировал снова — входящий вызов. На экране высветилось: «Отец». — Алло? — привычно ответила она, поднося трубку к уху. — Такэмио? Это папа. Ну как всё прошло? Извини, что тебе пришлось одной идти, просто работа… сам понимаешь… — в голосе Рэнджи звучала вина, которую он никогда не умел прятать. Эми усмехнулась. — Ты чего, батя? Какой труд? Это же моя школа теперь. Не переживай, я справилась. Директор нормальный попался, документы приняли, справку тоже. Живём! — Правда? — голос отца чуть дрогнул, но стало слышно, как он облегчённо выдохнул. — Спасибо тебе, доча. Я знал, что ты справишься. — Ага, — улыбнулась Такэмио, всматриваясь в серое небо. — Так что можешь там не загоняться и спокойно работать. Я уже взрослая, блин. С другой стороны трубки раздался короткий смешок. — Ну ладно, взрослая… Только не забывай, что для меня ты всё равно ребёнок. Эми закатила глаза, но в голосе звучала улыбка: — Да-да, пап, знаю. Но если ещё раз извиняться будешь, я обижусь. Рэнджи снова засмеялся, уже более свободно. — Ладно, договорились. Жду тебя дома к ужину. — Буду. Она сбросила звонок и откинулась на спинку лавки. В груди было тихо и спокойно. Мда… новая школа, новые люди. Интересно, что меня ждёт?

***

—————— Спустя неделю. Эта неделя… была до невозможности скучной. Реально. Даже не верилось, что лето почти закончилось, и вот уже через несколько дней предстояло снова таскаться в школу. Такэмио каждый день ловила себя на мысли: а смысл? Зачем вообще этот цирк? Но выбора, как всегда, не было. Хината вернулась с семейного отдыха только за три дня до первого сентября. Интернет у неё там не ловил, так что общения — ноль. Всё это время Эми сидела дома как «псих-одиночка» и чуть не свихнулась от тишины. Ну ладно, не прям одиночка, — поправляла она себя. У меня же есть батя, брат, Наото и сама Хина. Этого более чем достаточно. Она не считала себя интровертом, но и душой компании быть никогда не стремилась. Единственное, что она правда надеялась — это чтобы в новой школе учителя по английскому и биологии оказались адекватными. Эти два предмета были её любимыми. А ещё потому, что, как она знала по прошлой школе, многое зависит именно от учителей: могут превратить урок в ад, а могут — в удовольствие. Ну хоть будет время целый год подумать, куда поступать после девятого, — думала она, листая пустой блокнот для новых эскизов, который всё никак не могла заполнить. Жаль, что их с Хинатой определили в разные классы. С одной стороны, это хорошо — не будут мешать друг другу учиться. С другой — будет скучновато. Ну ладно, зато после уроков погуляем. Такемичи же остался в своей старой школе. У него причин переводиться не было. Хоть и иногда он попадал под раздачу от старшеклассников, но всё же там были его друзья — Акундо (Аккун), Макино, Такеши, и ещё ребята из их старой компании. Они всегда были рядом, так что Эми старалась не сильно волноваться. Да и Аккун его с рук не спустит, если кто-то обидит. Наото тоже оставался в прежней школе. Мелкий, но чертовски умный — особенно в математике. Хорошо ещё, что живут рядом. Такэмио даже хмыкнула: будет кому домашку объяснять, если я тупанусь. Ха-ха. — И хорошо, что в этом году первого сентября не будет, — пробурчала она в трубку пару дней назад, когда ей рассказали про перенос линейки. — Не придётся жариться на солнце, слушая бесконечные речи директора. Теперь же, в утро первого учебного дня, они с Хинатой шли пешком в сторону школы. Автобусов сюда не пустили. — Ну и пиздец, — пробормотала Эми, закинув рюкзак на одно плечо. — Автобусов нет, троллейбусов нет… пешком прётесь, как стадо. Приют мучений, а не школа. Хината же напротив, шагала рядом с воодушевлением и на одном дыхании рассказывала: — Ты бы видела, Эми! Море… пляж… Я даже загорела чуть-чуть, смотри! — она вытянула руку и засмеялась. — И, представляешь, Мичи мне писал всё время, что скучает. Такой милый, боже! Я даже не ожидала от него! Такэмио краем глаза глянула на неё, закатила глаза и подумала: ну вот, пошёл репортаж семейных хроник. — А он ещё писал, что у него в кафешке иногда капец сколько заказов! Говорит, устает, но держится! — продолжала Хина. Да-да, держись, герой, — ехидно прокомментировала Эми про себя, но вслух только хмыкнула, притворившись внимательной слушательницей. На самом деле, мысли то и дело соскальзывали в сторону: вот же цирк начнётся сегодня… новая школа, новые лица, новые проблемы. Надеюсь, хоть директор не станет снова таращиться так, будто у меня три головы. Ну ладно. Вперёд, Такэмио. Добро пожаловать в приют мучений. Хината, как только они вошли в школу, тут же помахала рукой и скрылась в дверях своего класса, сияя, будто сама солнце. Такэмио лишь проводила её взглядом и вздохнула: ну вот, приют мучений официально начался. Классный руководитель у неё оказался не «классуха», а самый настоящий «классух». Мужчина лет под сорок, неряшливый, с мятым галстуком, рубашка наполовину не в брюках, волосы — будто он только что проснулся и забыл причесаться. И… самое главное — тревожность. Уж слишком сильно бросалось в глаза, как он то и дело теребил в руках ручку и оглядывался по сторонам. Ну понятно. Новый персонаж моего личного кошмара. Надеюсь, хоть будет получше той карги из прошлой школы, — мысленно скривилась Такэмио, но виду не подала. — Эм… Ханагаки-сан? — он заглянул в список, будто боялся ошибиться, хотя имя-то одно из простейших. — Пройдёмте, я провожу вас в ваш класс. Ого, спасибо, будто я первоклашка и не могу сама дойти. Гениально. Такэмио внутренне закатила глаза, но покорно пошла за ним, рюкзак перекинув на одно плечо. Школьная форма в этой школе оказалась строгой: белая рубашка, тёмные брюки или юбка, жилетка по сезону. Девочки, конечно, почти все были в юбках, демонстрируя колготки и гольфы. Такэмио же выбрала брюки — классические чёрные, идеально сидящие по фигуре. И что? Комфорт важнее ваших глупых взглядов. Косые взгляды, правда, всё равно были. Но её это мало трогало: уставшая серая тень в глазах и так говорила громче любых слов. Пока они шли по коридору, учитель вдруг… положил руку ей на спину. Лёгкое движение, вроде бы «направляющее», но от этого стало так мерзко, что Эми едва не передёрнуло. Её плечи инстинктивно напряглись, и она тут же увернулась, ускорив шаг и сделав вид, что просто обогнала его, уходя за угол. Фу… ещё и трогает. Нет, спасибо. Я без прикосновений обойдусь. Он, кажется, даже не заметил её реакции — всё так же невнятно бормотал что-то себе под нос и шаркал за ней. И вот, наконец, они дошли до двери с табличкой «9-В». Такэмио остановилась, оглянулась на учителя, который вытирал пот со лба и явно нервничал, и тихо подумала: ну и ну. Кажется, я поняла, что за учитель мне достался… Дверь класса была прямо перед ней. ———- Учитель, тяжело выдохнув и поправив мятую рубашку, открыл дверь класса. Внутри царила привычная школьная атмосфера: часть учеников сидела, переговариваясь, кто-то возился с тетрадками, кто-то уже с телефоном прятался за партой. — Ребята, у нас новый ученик… точнее, ученица, — он слегка подтолкнул Такэмио вперёд. Ну спасибо, будто я не могу сама сделать шаг. Чудик. Такэмио лишь коротко кивнула классу и негромко сказала: — Здравствуйте. Никаких лишних «рада познакомиться» или «прошу любить и жаловать». Минимум слов — максимум равнодушия. Идеальный первый день. Учитель закашлялся, поправил очки, будто хотел добавить пафоса, но махнул рукой и указал рукой в сторону последних парт: — Садись туда, свободных мест ещё много. И действительно, свободных парт хватало — некоторые ещё даже не пришли, а кто-то явно прогуливал с самого утра. Такэмио, окинув взглядом класс, вздохнула: ну и ну. Выбор, конечно, богатый. Где же лучше отсидеться, чтобы никто не приставал… И взгляд упал на одного парня. На первый взгляд — типичный ботан: аккуратная форма, волосы приглажены, очки, перед ним раскрыт учебник. Сидит прямо, будто проглотил линейку. Ага. Вот и вариант. Ботан — идеальный сосед. Не будет болтать, не будет донимать. Будет сидеть в тетрадке, и слава Богу. Она направилась туда и села рядом с ним, кидая рюкзак на спинку стула. Парень — это был Баджи Кэйсукэ, но в его «режиме хорошего ученика». Он даже не повернул головы, продолжая делать вид, что что-то выписывает из учебника. На лице — каменная серьёзность. О, даже внимания не обратил. Вот это по мне. Спокойный ботан, никаких лишних движений. Красота. Позади, чуть сбоку, сидел блондин с странной прической — челка набок, взгляд цепкий и чуть ироничный. Чифую тихо наблюдал за новым «ботаном-дуэтом» и еле сдерживал ухмылку. Ему хватило одного взгляда, чтобы понять: эта новенькая явно приняла Баджи за «зубрилу». Баджи, кстати, едва заметно сжал ручку так, что она чуть не треснула. Не потому, что его задело, а потому что было дико смешно. Если бы она знала… ботан, значит? Ладно, пусть думает. Интереснее будет потом. Такэмио устроилась поудобнее, вытащила тетрадку и телефон, мельком оглядела класс: обычные лица, обычный шум. Внутри лишь прокрутила мысль: ладно. Этот год я просто пересижу. Важно, чтобы никто не доставал. С этим ботаном точно проблем не будет. Позади Чифую, всё ещё борясь с ухмылкой, шепнул себе под нос: — Ну ты влип, Баджи-сан… Такэмио села на своё место, аккуратно положив тетрадку, и боковым зрением ещё раз глянула на соседа. Ну да, всё как и подумала: типичный ботан. Сидит прямо, чуть ли не букварь в руках держит, волосы приглажены, очки блестят. О, ну красота, идеальный сосед — даже не дышит громко. Отлично. Целый год так протяну… Она молча открыла тетрадь, взяла ручку и собиралась просто сидеть в тишине. Но через пару секунд заметила, как её сосед медленно повернул голову. Медленно — как в фильмах ужасов. И… уставился прямо на неё. — Чё ты пялишься? — коротко бросила Такэмио, не выдержав. — …Ты кто вообще? — таким же серьёзным, но чуть приглушённым голосом спросил он. Ооо, заговорил! И голос низкий, будто с учителем спорить собрался. Интересненько. — Новенькая, если ты не понял, — спокойно ответила она, делая вид, что пишет что-то в тетрадке. — Я понял. — Он кивнул, снова уставившись в свой учебник. Минутная тишина. — Ну и как звать новенькую? — снова раздалось сбоку. Такэмио закатила глаза: — Блин, будто на допросе. Такэмио. Ханагаки Такэмио. Парень на секунду замер, а потом чуть прищурился, будто имя зацепило. Но выражение лица всё равно оставалось каменным, академическим. — Ясно, — коротко ответил он. И всё? Даже не назовётся? Ну ботан стопроцентный. — А ты? Или мне тебя «ботаном» звать всё время? — парировала она, поворачивая голову прямо на него. Парень поправил очки. — Баджи. — …Чего? — не поняла Такэмио. — Баджи, — повторил он спокойно. Баджи? Серьёзно? У этого пацана очки, костюмчик, вид отличника, и фамилия звучит как будто из боевика. Да ну нахер. — Хах, ну ладно, Баджи так Баджи, — усмехнулась она, вернувшись к своей тетради. И в этот момент сзади тихо раздалось «кхе-кхе», будто кто-то очень сильно сдерживал смех. Такэмио повернулась — за ними сидел тот блондин с причёской набок, и он буквально прятал лицо в книгу. Но плечи его подрагивали так, что было ясно — он смеялся в голос, просто беззвучно. А этот чего ржёт? — Эй, ботан, — прошептала Такэмио, наклоняясь к соседу, — он чего сзади угорает? Баджи даже не обернулся. — Не обращай внимания. Он всегда дурачок. — Слыыышь! — не выдержал Чифую сзади, отрываясь от книги и ржая уже в голос. — Вы реально нашли друг друга! Ботан и новенькая! Такэмио уставилась на него и фыркнула: — Ага, ну хоть не с тобой села. Чифую от неожиданности икнул от смеха, спрятал лицо снова за учебник, но ржание продолжалось. А Баджи сидел каменно-серьёзный, будто его это вообще не касалось. Ручку в руке он только чуть сильнее сжал, но в глазах мелькнула искорка. Хм. С этой новенькой, похоже, скучно не будет, — мелькнуло у него в голове. А Такэмио уже вернулась к своим мыслям: ну всё, нашла я себе соседей по парте и цирк сзади. Год будет весёлым. Твою мать…