Addiction

-Здесь живешь? - Ёнбок указывает на дом, который находится в самом отдаленнои от его дома районе, и уже думает, как ему добираться, пока Хан пытается откопать ключи. - Да. Зайдешь? Чаем напою. Где ты живешь? - В носу все еще стоит запах спирта, но приходится терпеть, потому что если он поморщит нос, пытаясь согнать запах, придется терпеть боль. Феликсу еще ехать домой. Он мнется, но обдумывает предложение. - Можешь даже остаться. У меня сегодня никого. Тебе далеко ехать? - ключи наконец в руке, и теперь решение за Ли. С одной стороны, ехать домой означает ввалиться туда ближе к ночи и слушать рассуждения мамы о том, что надо бы поменьше помогать всяким в подобных ситуациях. Однажды и его отпинают. А после она позвонит Хенджину и придется слушать его лекции на эту тему. Остаться - неплохой вариант, но с Джи Соном они не друзья. Какой человек ввалился бы к другому, ничего о нем не зная? Вероятно, эти метания читались в глазах Ли. - За одно и познакомимся нормально. Ты меня спас в конце концов. - Хан как-то неловко пожимает плечами, мол: «ничего такого», и морщится. Да, он теперь определенно головная боль Ёнбока. Он кивает и помогает Сону пройти внутрь, стараясь осмотреться уже в прихожей. В этом доме все как-то отличается от типичных корейских домов. Помимо маленького обеденного, есть большой стол в столовой, огромная лестница и все как-то слишком просторно. Ли требуется время, чтобы оглядеться вокруг. Это тоже не остается незамеченным. - Страно, да? - снова усмешка, и Феликс думает, что Джи смеется всегда и над всем, что есть вокруг. - Нетипично, - рюкзак приземляется рядом с хозяйским, и рыжий ведет гостя на кухню. Он тут же принимается хлопотать, будто не спасителя, а девушку в дом привел. - Мы жили в Малайзии какое-то время, вот и привыкли, но стараемся внести что-то традиционно корейское в быт, - Сон приходит в себя, и вот он уже как обычно разговорчив. Разве что делает все медленно, потому что каждое движение отдается гулкой болью в каждой конечности. Еще немного времени, и Хан уже почти рассказал всю подноготную своей семьи. Ли практически не может вставить слова, но ему нравится слушать. Это ведь явно не последняя их встреча, да и Джи кажется хорошим парнем, который, правда, все никак не может замолкнуть. - То есть, ты попал к нам, потому что подрался? - в мозгу Феликса мелькают картинки пригвожденного к стене Сона, и что-то не срастается. Он хмурится и смотрит на парня перед ним, ожидая продолжения истории. - Ну да. Мы не смогли договориться, и так вышло, что мы подрались. Так что теперь я здесь. - И что тебе сегодня помешало кому-нибудь врезать? - Я бы помер. Пазл сложился, теперь все звучит более или менее логично. Когда нападает могучая кучка, а ты - один, шансы на победу становятся равными нулю, и Феликс понимает, каким хорошим было решение присматривать за стейтером именно сегодня. На минуту повисает молчание. Ёнбок думает, а Сон старается не мешать его мыслям, пока последнего не осеняет. - Ты бы понравился моей маме, - это выбивает из мыслей, и Ли дергается, будто пробужденный, - ну, ей нравятся такие ребята, которые помогают, когда происходит какая-то хрень. - Еще бы, - Феликс бурчит в кружку, немного пораженный таким откровением, а Хан снова усмехается, внезапно смутившемуся собеседнику. Разговор прерывает телефонный звонок. Любая мать стала бы поднимать всех на уши, когда на часах уже позднее время, а ее ребенок все еще не вернулся домой. Ли лепечет утешительные речи, много раз извиняется и говорит, что с ним все хорошо и можно не волноваться. И уж тем более не нужно звонить Хенджину. Его, скорее всего, порвет от беспокойства хуже, чем маму, так что он обещает, что наберет ему сам. - Да. Я у Джи Сона. Да-да, новенький. Я вас познакомлю. Хороший малый. - и теперь очередь смущаться доходит до Хана. С кем бы там Феликс сейчас ни говорил, Сона хвалили, и это не может не загнать его в краску. Он старается спрятать смущение, когда Феликс возвращается в комнату. - У тебя нет выбора. Завтра познакомишься с Хван Хенджином. - Хан хмурится. - ну такой, блондин с хвостиком. Который еще вопил, когда кофе на себя пролил. - Ему не требуется и минуты, чтобы понять, о ком речь. Его одноклассник тогда кричал на всю аудиторию, чем развеселил всех. Сначала он напевает о том, как любит айс американо, а в следующий момент уже проклинает напиток за то, что его любимое худи испорчено. За беседой вечер перетекает в ночь, и кажется, что парни способны проговорить все время, что положено уделять сну. У Джи такого давно не было, и он безмерно благодарен. Сейчас, не смотря на боль и все обстоятельства, которые привели этих двоих в комнату, он чувствует себя, возможно, даже счастливым от того, что теперь он явно не одинок в новом месте, и кажется, что теперь будет легче. В столовой много людей. Обеденный перерыв сгоняет всех учеников в одно место. Вокруг стоит гул, но такое ощущение, что они одни в кафетерии. За столом сидят четверо, хотя все видят только троих. Хан чувствует себя как шарпей на выставке и старается смотреть куда угодно, но не на прожигающего его взглядом Хван Хенджина, которого так же рассматривает призрак. Они сидят друг напротив друга: Феликс и Хенджин с одной стороны, и Хан, с почти пустым местом, с другой, и спокоен из всех только первый. Без лишних мыслей поглощает обед, пока его нового друга напротив пожирают глазами. Хван всегда был предметом насмешек для Мин Хо, но он никогда не относился к этой королеве драмы с ненавистью. И Хенджин это понимал. Видя Мина сейчас, он закатил бы глаза и перестал так пристально рассматривать. - Так значит, Феликс вчера спас твой зад? - с каким-то подозрением и явным недовольством уточняет Хван, на что Ли гулко угукает. - Ну не тебя же, - Хо фыркает, будто его кто-то услышит, и откидывается на спинку стула. Он закатывает глаза и скрещивает руки на груди, как бы давая понять, что допрос пора бы закончить. - И почему ты не мог сам? Ты не выглядишь ка сопля. - Я же говорил, там была куча народа, а он - один. - вставляет Феликс и тянется к подносу Хёна, чтобы зачерпнуть соуса на курочку. - Вы вообще есть будете или ты так и будешь разглядывать Джи? - Я просто не понимаю... - Что ты не понимаешь? - Хо и Ёнбок говорят это одновременно, и Ли готов поклясться, что это все их ментальная связь. - Что им от него надо, вот чего я не понимаю. - Я катался на скейте перед какой-то Наем. Я даже не знаю ее, откуда мне было знать, что она чья-то девушка? - Джин откидывается на спинку и зеркально повторяет позу призрака, делая глоток кофе из термоса, а Хо снова закатывает глаза. Джи пожимает плечами, ковыряясь палочками в остывшей порции риса. - И теперь нам надо не спускать с него глаз? - уточняет Хван скорее у парня рядом, чем у Хана, на что тот угукает, продолжая спокойно есть. - А если они и к нам полезут? - Если, если... Джинни, ешь уже наконец, не будет никаких «если». Они к нам теперь и на метр не подойдут. - Ёнбок как-то слишком уверен, и это звучит ободряюще. Он удивительно спокоен, даже когда шайка, что сидела в другом конце, начинает приближаться к их столу. - Ну вот, а я говорил. Вспомни солнышко... - шепчет Хван, и это похоже на шипение змеи. Ли смотрит на них лишь украдкой, а нога Мина начинает отбивать чечетку. - Нашел себе защитников? - кучка и правда не подходит слишком близко, но крутится вокруг. - Ну нашел, тебе-то что? - Хван медленно поворачивает голову в сторону говорившего Феликса и смотрит как бы говоря, что Ли совсем с катушек слетел, но кажется, что Ёнбок никогда не перестанет спокойно есть. - Хочешь извиниться? - Да, я лучше лично, когда вас не будет, - Ли безразлично пожимает плечами, мол: «думай сам», берет стакан и тянет сок через трубочку, смотря прямо в глаза вчерашним обидчикам. - Смотри, как бы язык в словах не запутался, пока речь толкать будешь. - Смотри, как бы я его тебе узлом не завязал, - кидает кто-то из-за чьей-то спины. Вероятно, тот самый новенький из шайки. Ему тут же прилетает подзатыльник. Компашка кидает еще пару слов и уползает в свой угол, а Ли с довольной улыбкой поворачивается к парню рядом. - Говорил же. - Твое спокойствие убивает, - тсыкает Хван и наконец сам принимается за обед, - ладно, Мин Хо, но тебя-то они почему так боятся? - Потому что я всегда был с ним на короткой ноге и часто влеплял им, когда творили херню. - Кто такой этот Мин Хо? - наконец подает голос Хан, понемногу набивая полные щеки едой. Парни застывают и переглядываются как-то странно. Хенджин продолжает трапезу, явно давая понять, что рассказывать не намерен, а приведение рядом с Ханом напрягается, понимая, что рассказа его истории не избежать. - Я видел его фото здесь. Он умер, да? Почему? - наверное, впервые, после перевода в эту школу, он выглядит действительно заинтересованным и во все глаза смотрит на Феликса. - Никому так и не сказали точную причину. Все только знают, что он ушел домой после учебы и не вернулся на следующий день. А потом всем стало известно, что он скончался, не приходя в сознание. - Ли оседает на спинку стула и смотрит куда-то мимо, крутя кольцо на пальце, - Он тут учился, мы дружили. Он классный, хотя и был главным в той шайке. Всегда их задницы прикрывал, отмазывал. Общался со всеми. Прямо душа компании. - усмехается. У Ёнбока остались только приятные воспоминания о Мин Хо. Какую бы хрень тот ни вытворял, с Феликсом и Хенджином он никогда не был груб, хотя и любил подкалывать последнего. Учителя всегда ему поражались. Сначала он льет клей на стул одноклассника, а после сам же этот стул оттирает и тратится на новые штаны пострадавшему. Его даже не нужно было заставлять, он сам это делал. Будто чувствовал ответственность. - Танцевать любил. Шкодничал со своей стайкой, а потом все разгребал. Ему, конечно, много за это выговаривали, но он никогда не переходил границы. Однажды Джинни в бургер подложил салфетки, а после купил новый обед. - Ёнбок улыбается, а Хван согласно кивает. - Никогда в помощи не отказывал и из школы уходил самым последним. Чуть ли не с охраной под руку. Мне всегда это странным казалось, но это ведь не мое дело. - Да, не твое. - вставляет свое слово призрак, - Пей свой сок лучше. Нечего меня тут нахваливать, я и сам могу. - нога Мина все еще дергается, но уже по другой причине. Он вообще-то сидит здесь, а о нем говорят в третьем лице, да еще и такие лестные вещи. - И никто не пытался выяснить, что случилось? - А как? - Хван усмехается, смотря на Сона, как на неразумного ребенка, - Никто ничего не говорит. Даже его родители промолчали. Да и как у них спросишь? Они убиты горем от потери ребенка, неудобно как-то. На этих словах Хо замирает, с некой ненавистью смотря на Хенджина. Призрак ведь знает правду о своей смерти, только рассказать никому не может. Вины парня напротив в этом нет, но слова о родителях застают Мина врасплох. Невидящим взглядом он долго смотрит на собеседника, пока того не передергивает. - Как заговоришь о нем, сразу в дрожь бросает. Будто он где-то тут сидит. - Парни понемногу начинают собираться на выход под беззвучные протесты невидимого. Он ведь вообще-то тоже тут. Может, кто-то все-таки поимеет наглость и услышит его наконец?