Addiction

- Эй, Хо, - Феликс наконец пришел в себя. Больше нет той растерянности, что была с ним несколько дней. Парень снова спокоен, будто морская гладь. - Если ты тут постоянно с нами, почему ты ничего не делаешь? Хёнджин буквально завалил его вопросами в последние полчаса, и, сказать по чести, Мин даже немного устал от этого. Глаза закатываются каждый раз, когда Джинни говорит что-то в его сторону, и становится даже страшно. Призрак не уверен, смогут ли его глаза вернуться в нормальное состояние после очередного вопроса. - И как ты себе это представляешь? - полужуя вмешивается в диалог Ликс. - Сидим мы трое за столом. Едим, разговариваем, и вдруг ручка по столу начинает кататься. Как ты это объяснишь? - Ёнбок почти уверен, что у Хвана уже есть ответ или он будет импровизировать прямо сейчас, но без ответа точно не оставит. Обязательно сморозит что-нибудь, заставляя вскинуть в недоумении брови. Однако, в глазах Ликса читалась явная насмешка, и Джинни просто недовольно цокает, откидываясь на спинку и обхватывая трубочку губами. Если над ним пытаются пошутить, он даже не утруждается и отвечать не подумает. - А зачем кому-то что-то объяснять? - вмешивается Хан и переключает все внимание на себя. - Ну двигается и двигается. Не обязательно же кому-либо знать правду. - И давно ты такие ручки двигающиеся на каждом столе наблюдаешь? - Джи тушуется, продолжает есть и буквально ощущает на себе невидимый взгляд. Сон не понимает почему и откуда такая уверенность, но он может стопроцентно сказать, что Хо сидит сейчас рядом и прожигает его взглядом. Хан прав, как никогда. Призрак не может перестать смотреть на скейтера, отвлекается только если кто-то начинает говорить, но неизменно возвращает свой взор обратно к белке. Вернее, к его щекам, что выглядят такими мягкими и круглыми сейчас. Умереть от такого вида можно. - Я уверен, что он сейчас закатывает глаза настолько сильно, насколько можно. - Бухтит Ли, чем заставляет всех за столом улыбнуться. Следующие несколько уроков для Хана проходят безболезненно, но его не покидает напряжение. Ну а кто сидел бы на месте, зная, что рядом постоянно находится призрак человека, которого ты никогда не знал? Сон сейчас сам от себя в шоке. Его удивляет собственная выдержка и поражает то, что он все еще не выдал чего-то вроде истерики. Время тянется неумолимо долго и даже ближе к вечеру, когда Джи наконец попадает в зал, он не может расслабиться. Музыка привычная, движения не менялись, но он не может выдать из себя ничего стоящего. Ошибается на каждом повороте и старается игнорировать нарастающий ком тревоги внутри. Хо привычно сидит в углу и наблюдает. Он ничего не делает, но легче Сону от этого вовсе не становится. Хана напрягает расплывчатость в углу, которую можно увидеть из любой точки студии. - Что с тобой не так, Хан? - Хо тяжко вздыхает и встает, заставляя белку застыть в недоумении. Размытость, что становится более четкой по мере приближения, останавливается рядом. Сон смотрит прямо в зеркало и старается восстановить сбитое танцами и напряженным состоянием дыхание. Выходит так себе, и даже глубокие вдохи совсем не помогают. Музыка циклично начинается с начала, и пятно на полотне реальности начинает двигаться. Ли повторяет движения скейтера одно за другим. Спустя столько времени, проведенного за наблюдением, он уже наизусть знал поставленный Соном танец, и сейчас воспроизводил его. Призрака, кажется, ничего не тревожит сейчас. Он полностью отдался звуку, льющемуся из колонок. Так давно не танцевал, но ощущение, будто сам тренируется здесь каждый день. Теперь он плавно движется в такт, и Хо останавливается прямо перед лицом Хана. Как тогда, в их первый раз. Когда Сон понял, что что-то перед глазами все же движется. Когда понял, что в зале он не один. Разве что теперь они поменялись местами, и скейтер стоит ошарашенный и напуганный до дрожи в коленях. Только теперь до него дошло, сколько времени Мин наблюдал за танцующим и как давно он здесь. К горлу подкатывает ком, руки скейтера начинают дрожать, и это то, чего он боялся больше всего сейчас. Вокруг будто слишком мало воздуха, ему нужно успокоиться. Однако, как тут успокоишься, если в голове мысли только о том, что ты сошел с ума? Он думал, что принять факт наличия призрака рядом удастся легче. Он не мог. Это состояние такое знакомое, волнами накатывает и заставляет тело реагировать. Кровь приливает к щекам, и сквозь дымку перед ним Сон видит, что он сейчас как помидор. Слишком знакомое чувство подкашивает ноги и заставляет глубоко дышать, в попытках вобрать весь кислород мира в легкие. Понемногу Джи отходит от призрака, а после кидается к рюкзаку и, на дрожащих ногах, вылетает из студии, бормоча что-то несвязное. - Это не со мной. Это не реально. Я не поехавший. Я ведь не поехавший? Сон сам не помнит, как почти сбивает с ног Хёнджина, как мимо парней проносится тень Хо следом за белкой и как Хан оказывается у своего дома. На улице уже довольно темно и, увидев его, бегущего и что-то шепчущего, подумали бы, что он сбежал из психиатрии. Стоя около двери, уперевшись руками в колени, Джи обнаруживает, что по щекам текут слезы, но на удивление становится легче. Он не рыдает в три ручья и сам не понимает, откуда они взялись. Просто стоит и тихо роняет солоноватые капли на гравий дорожки перед домом. В таком состоянии ему точно нельзя заходить. Мама будет волноваться слишком сильно. Хан думает о ее чувствах, и это не может не радовать. Значит, скоро все закончится и Сон успокоится. Значит, ему просто нужно немного подождать, перевести дух. Уставшие после бега, ноги сами несут его к площадке напротив. Она пуста, и там ему точно никто не помешает. Сон придет в себя и спокойно зайдет в дом, как ни в чем не бывало. Каждый шаг отдается ноющей болью в мышцах, пока скейтер не умещается на одной из пары качелей. Дыхание все еще сбитое, в ушах будто вода, но парень чувствует, что это скоро прекратится. Обычно именно так оно и прекращается. Глаза сами собой прикрываются, а щека удобно умещается на цепи, что держит качели на весу. Холод металла как никогда лучше помогает белке вернуться в норму, контрастируя с горящей огнем кожей. Он сидит так до тех пор, пока не слышит тихий скрип рядом. Качели слегка покачиваются, и Сон уверен, что это не от ветра. - Извини, что убежал, - мысли в голове все еще слишком бессвязные, путаются со страхом сумасшествия, но он уже может нормально говорить, а не лепетать бред. На песке под ногами медленно вырисовываются слова, задавая беззвучный вопрос, который сейчас интересует призрака рядом. - Я думал, что нормально справлюсь. Но я не смог выдержать. Как бы ты себя чувствовал, осознав, что рядом с тобой постоянно находится приведение человека, которого ты не знаешь? - Сон усмехается, смотря на пустое место, которое пустым то и не кажется. Легкие очертания человека вырисовываются перед глазами, но сейчас это уже не так страшно. - И я испугался. Прости. Слова на песке вдруг рассыпаются, уступая место новым. - Тебе не за что извиняться, я понимаю, - и Хо не лжет. Он совершенно не представляет, каково сейчас ребятам, которые теперь знают о вечном провожатом. Просто хочет поддержать их, но не знает, как это сделать. Его слова сейчас звучат настолько сухо и глупо, что лучше бы ничего не говорил. Просто Мин никогда не умел поддерживать словами, а теперь это единственный из доступных способов. Они сидят так до тех пор, пока звезды на небе не становятся ярче. Сидят в тишине, и, наверное, это именно то, что поможет Сону привыкнуть к призраку, следующему за ним по пятам.

***

- Я дома! - Джи говорит это довольно громко. Это его план, которого он придерживается, как только переступил порог. Нужно уделить внимание маме, чтобы она была спокойна, и быстренько свинтить к себе, где можно будет наконец поговорить с вездесущим попутчиком. Мина приветливо улыбается и зовет сына в зал, где занимается какой-то бумажной работой под тихий бубнеж телевизора. Женщина сидит на полу в пижаме и теплых носках. Вокруг куча бумажек, где-то виднеется пара ручек, и ноутбук стоит совсем не так, как должен. Не прямо, а где-то сбоку, но ей так удобно, и в груди Хана эта картина вызывает такое огромное теплое ощущение уюта, что заставляет расплыться в улыбке. Если бы ему не хотелось как можно скорее попасть в комнату, он бы с удовольствием впал в детство. Улегся бы на диване, распластался на всю длину, поклянчил бы мультики и тихонько смотрел, оставаясь безмолвным помощником. Толку, конечно, от такого помощника никакого, но это всегда было негласным уговором семьи Хан: пока мама работает в зале, Джи смотрел мультики, сидя сзади. Пока работает папа, Джи лезет к нему на колени и рисует. Время шло, устои семьи неизбежно менялись, однако основы всегда остаются основами. Сон привычно приходит в комнату, целует маму в щеку, спрашивает, как прошел день, рассказывает о своем, сидит с ней недолго, а после идет к себе. Теперь для них это лучшее положение дел. Они обязательно соберутся вместе за столом позже, но эти короткие общие фразы как только Джи попал домой, обязательны и привычны. Так нужно. Даже в этот раз все происходит так. Разве что парень не задерживается. Улетает к себе почти сразу после того, как рассказал о делах в школе. Мина этому не удивляется, просто продолжает работать. Ее сын слишком взрослый и умный, у нее нет повода считать его поведение подозрительным, и она этого не делает. Просто продолжает заниматься своими делами. Дверь в комнату осторожно прикрывается, и скейтер бухается на постель почти без сил. Ноги все еще немного ватные от недавнего марафона. Хо усмехается, и Хан чувствует, как он садится рядом, но почти тут же ощущение исчезает. Призрак садится перед доской и слегка стучит по ней, чтобы привлечь внимание. Парень на кровати потягивается, но вполне охотно оказывается у доски, готовый спрашивать. Он не успевает. Стилус движется раньше, чем белка успевает задать вопрос. - т-е-б-е-л-у-ч-ш-е-? - Мин убирает руку и выжидающе смотрит на человека напротив. Даже не просто смотрит, разглядывает, пытаясь найти признаки нестабильности и плохого самочувствия. Сон немного теряется. Он не думал, что в этот раз призрак первым начнет разговор, так что слегка запнулся о собственные мысли. - Да, наверное, - нервный смешок слетает с губ, на которых вихрем крутится желание снова извиниться перед умершим. Наверняка неприятно, что ты мало того, что умер, так потом еще и испугались, - у меня такое уже было, так что сейчас я чувствую себя лучше. Все прошло. Хан улыбается, пытаясь показать, что все в порядке. Он все еще чувствует легкое потряхивание, и если сейчас съесть что-то, его точно начнет тошнить. Парень проходил через это несколько раз и точно может сказать, что его нынешнее состояние вполне можно назвать нормой. Остаточные признаки пройдут, как только он отоспится. Только это не успокаивает призрака. Ему хочется задать еще ряд вопросов, но он героически держится перед их нападением. Лишь бы не сделать хуже. Понемногу уходит стеснение, и можно сказать, что Сон становится собой. Ребята разговаривают, наверное, даже слишком долго. Их останавливает только позднее время на часах. Каким бы приятным ни был разговор, завтра все равно нужно рано вставать и волочиться в школу. К двум часам ночи Хан, уже довольно сонный, плетется в душ, смывая с себя остатки тревожности и неприятного дня. Домашняя одежда сейчас ощущается как нельзя кстати, расслабляет и так и принуждает удобно распластаться на кровати. Хо привычно сидит на подоконнике. За все это время ему так полюбилось это место, что он готов хоть вечность сидеть тут. Лучшая точка наблюдения. С одной стороны будет сопеть Джи, с другой - приятные виды ночной улицы. Это успокаивает лучше любого чая с ромашкой. Наверное, это то, чего всю жизнь не хватало Хо. Умиротворения, спокойствия, безмятежности чужой комнаты и тихого ерзания. Ему кажется, что здесь он был бы вполне себе счастлив. Даже улыбаться хочется. Однако, получается как-то вымученно. Мысли о том, что он теперь - всего лишь размытое пятно на пространстве, не могут не загонять в клетку уныния. - Ты всегда там сидишь? - полусонный голос Хана вырывает из мыслей и отвлекает от созерцания иссиня-черного неба за окном. Двойной стук означает «да», одинарный - «нет». Так они договорились пару часов назад, чтобы общаться, когда не будет доски и стилуса. Конечно, всего так не скажешь, не поделишься мыслями, но это лучше, чем молча сидеть и наблюдать. - И не спишь вовсе? - Джи усмехается, шатаясь на краю пропасти сна, но все еще пытается сопротивляться. Ему совсем не хочется заканчивать сейчас, и только порядком уставшее тело говорит об обратном. Несмотря на всю свою призрачность, Хо старается быть тихим. Плавно спускается с подоконника, мягко ступает по теплому ворсу ковра и аккуратно присаживается рядом с лежащим на краю скейтером. Двойной стук - «да». Мин слегка хлопает по кровати рядом с рукой парня, давая понять, что он переместился и теперь находится рядом, надеясь, что второму не станет от этого некомфортно. - Как же ты тогда отдыхаешь? - и Хан с удовольствием выслушал бы все, что расскажет ему призрак. Пары часов вполне хватило, чтобы Сон понял, что умерший вполне ему подходит. Ему приятно находиться в компании Хо, хотя иногда легкий холодок пробегался по его спине. Только тогда, когда он вспоминал, что он в одной комнате с призраком, и вполне себе приятно проводит с ним время. Джи был бы очень рад выслушать его сейчас, узнать немного больше об этой призрачной жизни и о том, как умерший справился со всем этим. Только усталость оказалась сильнее, чем он ожидал. Вопрос толком задать не успел, а уже сопел в подушку, заставляя Мина улыбаться шире.

***

Ночь - прекрасное время. Это почти то же самое, что день. Ты волен делать все, что угодно. Разве что немного тише, чем обычно, проявляя уважение к окружающим. Размышление - лучшее занятие на ночь. Мысли могут быть громкими, могут кричать, вопить, разрывать голову. Однако, они всегда остаются тихими и никому не мешают. Это то, что творится у тебя в голове, минута за минутой заполняя пространство черепной коробки. Не зря ведь ученые доказали, что мозг не перестает работать до самой смерти. Поэтому думать можно всегда, и это останется тем неосязаемым занятием, которым можно увлечься ночью, не мешая никому. Хо устроился в самом углу кровати Сона, смотрел в окно и думал. Вспомнил все то древо, что выросло у него в голове, пока он витал в своей темноте. Вспоминал вопросы, которые задавал себе, и отвечать на них сейчас было в разы легче. Удивительно, но даже спящим белка умудрялся помогать призраку. Частенько выдергивал Мина из потока слов, ворча что-то несвязное или ворочаясь. Отвлекал на себя, пока не успокаивался, продолжая видеть сны. Моментами Ли забывал, о чем думает, наблюдая за происходящим, и это невероятно помогало. Спасало от падения в безответную бездну, куда призрак так и норовил прыгнуть с разбега вниз головой. Шумящий поток мслсей разбивается о звенящие скалы будильника. Отрывает Хана и Хо от собственных дел. Спящего заставляет встать, а думающего - начать оглядываться вокруг. Ощущение такое, будто с пробуждением младшего в комнате что-то меняется. Стены вдруг начинают жить вместе с хозяином, пока тот, все еще в полу дреме, идет в душ, совершенно забыв о том, что он здесь не один. Когда звук воды прекращается и все еще помятый Сон выходит, первое, что он слышит - глухой удар по постели. Напоминание о том, что расплывчатое пятно, представляющее человека, все еще здесь, в комнате. - Ты серьезно не спишь? - голос Джи, удивленный и слегка хрипловатый, для Мина сейчас кажется невероятно привлекательным, и это застает его врасплох. Призрак молчит, ошарашенный необычайно теплым чувством внутри. Как будто он сейчас материален и сидит здесь, в комнате, а рядом слегка потрепанный и домашний Хан. Улыбается глупо и вытирает все еще влажные волосы. Ответ получается запоздалым. Сон даже успел подумать, что вот сейчас это точно что-то с глазами, но никак не призрак на его кровати. Однако, услышав приглушенный простынёю стук, становится как-то легче. Странно, конечно, считать, что все хорошо, когда в твоей комнате, и буквально в жизни, поселился призрак. Только сейчас Джи от этого почему-то намного легче, чем если бы у него были неполадки со зрением или, чего хуже, мозгами. Постепенно Хан вливается в повседневную утреннюю рутину. Теперь в этом всем только одно отличие: он без устали говорит. Такой вот он, Хан Джи Сон. Когда есть свободные уши, готовые слушать его болтовню, он будет болтать. Расстраивает только то, что Ли отвечает через раз как минимум потому что не может больше. Как бы он, например, объяснил то, что считает котов лучшими животными на планете, имея в арсенале только набор стуков? Попытки ответить на все бормотания и утренние рассуждения было решено отложить на вечер. Уж тогда Хо отыграется. Будет двигать стилус, пока буквы на доске не сотрутся и говорить, говорить, говорить.