Свет умирающей звезды

      Ранний подъем без будильника уже стал своего рода привычкой для первого пилота Red Bull. Он разлепляет веки, идёт в ванную, умывается, а затем обязательно идёт на кухню, чтобы заварить себе кофе.       На телефон приходит уведомление, сообщение от Шарля, Макс улыбается уголком губ и нажимает на всплывающее окно. От: Шарль16 «Это какой-то кошмар😤 Ты им слово, а они как о стену кирпичом! Как думаешь они сразу заметят пропажу стратегов?»       Пришло без общепринятых приветствий и попыток узнать как у собеседника дела, как обычно бывает у Шарля после не самого удачного уикенда.

«Всех сразу?»

      Без тех же формальностей сразу отвечает Ферстаппен, настраивая машинку. «Ну, для начала неплохо бы избавиться от половины. Правда не уверен что получится поймать каждого🤔»       Приходит сразу же. А затем: «Ладно» «Может я погорячился» «Ты как?» «Чем занимаешься?» — И мы снова нормальные, -закатывает глаза Макс, читая сообщение.       Он ставит кружку под кофеварку, нажимает на нужные кнопки и печатает ответ.

«Только встал»

«Собираюсь выпить кофе»

«Здорово» «Можно к тебе?» «Мне нужно накричаться вслух»

«И я, по твоему, самый подходящий вариант?»

«Ну» «Ты ж не осудишь» «И кофе угостишь» «Да?» «🥹»

«Ты невыносим»

      Пишет Макс, потом смотрит на свои руки. Затем хмыкает и пишет ответ.

«Через сколько будешь?»

«Всегда знал что ты меня любишь😁» «Буду через 20 минут» «Может чуть позже. Тут по дороге кажется открылась новая кондитерская» — Пытается подкупить, -улыбается Макс, блокируя экран.       Он готовит ещё одну чашку, а после открывает верхнюю полку над раковиной и достаёт стеклянную банку с надписью «Extincteur», высыпает оттуда одну желтую таблетку и выпивает со стаканом воды. А затем возвращается к машинке чтобы приготовить уже две порции бодрящего напитка. — Хорошо что эти таблетки существуют, -вслух произносит Макс, наблюдая как его свет на теле медленно гаснет, а на месте него появляются обычные родинки и прочие отметины, — А то пришлось бы ходить в кофте в такую жару.       Шарль стучит в дверь через двадцать пять минут после последнего сообщения. Макс открывает ему и тут же оказывается под потоком нескончаемых разговоров обо всём что случилось за последние минуты что они не общались. — И тебе привет, Шарли, -с выдохом поприветствовал его Макс, закрывая дверь и проходя на кухню. — Ох, прости Maxi, -виновато улыбнулся Шарль, поставив пакет с пекарни на стол, — Я совсем забыл. Привет. — Ну, раз начал, -пожал плечами Макс и сел за стол, а затем указал на противоположную сторону, мол, присаживайся.       Шарль сел без промедлении, прихватив кружку со свежесваренным кофе. И со слов «Так вот…» начал говорить. Долго, эмоционально, в подробностях, и о том что шутки о пропаже стратегов не кажутся такими уж шутками. Даже когда в кружке закончился кофе Леклер не прекращал говорить. А Макс слушал, правда иногда мысли уходили, но он не прерывал, понимая что чрезмерно эмоциональному монегаску нужно выговариваться, иначе он надуется как шарик с горючим гелием. — Я просто не понимаю о чём они думают…-наконец закончил Шарль. — Полегчало? — Чуть-чуть, -выдохнул он. И после этого театра одного актёра Шарль правда выглядел получше, Макс видел что друга ещё не отпустило окончательно, но всё же получше чем при входе. Сам он тем временем тянется к пакету с выпечкой и вытаскивает оттуда круассан. — А у тебя что нового? -спросил Шарль, заглядывая в свою опустевшую кружку, будто та могла ему что-то ответить. И тоже протягивая руку в пакет. — Да всё по старому. Правда новый регламент оставляет желать лучшего, сам знаешь. Неуверен в своей победе в этом году, -честно ответил Макс, пожимая плечами. — Так странно слышать это от тебя, -усмехнулся Шарль, — Обычно ты взрывался, когда что-то шло не по-твоему. А сейчас прямо образец спокойствия и принятия. — Годы идут, регламенты меняются, а мы пытаемся поехать болидами, а не крышами, -по-философский ответил ему Ферстаппен, смотря куда-то в окно. — Не уверен на счёт последнего, -посмеялся Шарль, — Но ты прав, это не первый год в котором я иду в одну ногу с неудачей. Но всё может поменяться, ведь у нас есть новинки. — Которыми ваша команда не пользуется как и тем что должно быть в голове.       Небольшая пауза, в которой Леклер уставился на соперника тире друга. — Туше, -качает он головой, — Спасибо за кофе. Что это за марка? — Потом тебе скину. Что будешь делать дальше? Поедешь к себе? — Не совсем, нужно в пару мест заехать. А ты? Улетаешь? — Пытаешься выяснить мои планы под предлогом «поорать на свою команду»? -сузил глаза Макс. — En amour comme à la guerre, tous les coups sont permis.       Ферстаппен на это только закатил глаза. Но и отрицать правду в этих словах не стал. — Слушай, если ты сегодня свободен, поехали на пляж вечером? — Ты блин серьёзно? -уставляется на него Макс, вскинув одну бровь, — Я же вроде уже говорил что ненавижу пляжи. — Да знаю я, знаю. Но всё равно поехали? Я нашёл одно хорошее место, тебе точно понравится. Оно не пользуется особой популярностью у туристов и местных, так что там точно никого не будет. Если поедешь, я куплю нам пиво, -с этими словами монегаск сделал такой взгляд, которому невозможно отказать, и на Ферстаппене он тоже видимо работает, о чём Шарль видимо прекрасно знает. — Ладно, -вдыхает Макс, — Но если мне не понравится-ты будешь мне должен. — Замётано! -просиял Шарль, будто в нём включили лампочку, — Я заеду за тобой. Спишемся? — Ты допустил в слове «Сопьёмся» несколько ошибок.       Шарль на это только посмеялся, значит по одной банке пива им будет мало. Он покидает квартиру друга, зачем-то вслух обещая, что не задержится надолго. Вот тебе и планы на вечер.       После его ухода Макс садится за планшет и проверяет почту, на наличие писем от команды, таковые правда были, но там нет ничего серьёзного. Да и вообще сегодня один из тех самых дней, когда можно посвятить всё время самому себе, но лишь мысль об этом промелькнула, как на телефон приходит сообщение. Макс нажимает на уведомления с мыслью, что это Шарль что-то опять забыл, но стоило открыть его, как взгляд тут же становится серьёзнее, а намёк на улыбку на его лице бесследно исчезает. От: Отец «Видел последнюю гонку» «Что это было вообще?» «Ты теряешь форму»       Что-то в нём сжимается, пальцы, удерживающие устройство, словно каменеют. Он проходится взглядом по своей гостиной, пытаясь найти за что зацепиться. Йос никогда не был человеком, отличавшимся большим терпением, поэтому он быстро печатает.

«Машина была не в самом хорошем состоянии»

«Все дефекты уже устранены»

«Результат зависит от того, кто за рулём этой самой машины» «Не спи в следующий раз» «И не забывай про таблетки»       На этом их короткая переписка закончилась. Раньше Йос просто звонил, чтобы обсудить прошедшие Гран-при, ну или точнее просто выражал свое недовольство по каждой ошибке, но с тех пор как ему ограничили доступ в гараж, стало чуть спокойнее. А сейчас… Лишь пара сообщений, и как будто весь день уже пошёл насмарку. В обычные дни, когда график плотный, Макс мог бы легко проигнорировать. Но сейчас в ушах тихо звенит, а почву под ногами словно выбили, он даже не знает куда себя деть. — Забей…забей…забей, -несколько раз повторяет себе Макс, отложив телефон, — Сосредоточься на письмах… Да, письма.       Да, это самый простой вариант для него, ведь отца нет рядом. Он оставляет телефон на подлокотнике дивана и принимается читать входящие, не замечая, как на одно короткое мгновение свет пробился наружу. ***       Матово-чёрная Ferrari рассекала по дорогам родного Монако. Дела, занявшие несколько часов, были сделаны, значит можно заехать в квартиру друга. Шарль уже прикупил всё необходимое для их тихого вечера, самое главное сейчас не пойти купаться пьяными. Шарль за рулём вспоминает как они однажды напились у кого-то дома и разбили, вроде бы вазу, было и весело и стыдно до ужаса. И каждый раз, обещая себе, что никакого больше алкоголя, они раз за разом нарушают это самое обещание, что не может не веселить. Но в этот раз они точно не напьются до В любви, как и на войне, всё дозволено поросячьего визга… Наверное.

«Я у двери твоего дома, выходи»

      Отправляет он сообщение, а затем не дожидаясь ответа кладёт телефон обратно, ведь думает, что этого хватит. Он ждёт, минуту, две, три. Это не так много, ощущение какое-то странное. Леклер снова берёт телефон и видит, что сообщение осталось непрочитанным. — Лучше наберу его, -говорит себе монегаск и звонит. Гудки идут, но ответа не следует, — Странно…       Макс конечно мог проигнорировать сообщения, но никогда не игнорировал звонки. Шарль взял телефон и заглушив двигатель, пошёл к дому. В лифте он раздумывал над тем, что же могло случиться, его друг передумал на счёт их вылазки? Или может просто уснул? В любом случае, проверить не помешает.       Он выходит из кабины лифта, как только та с радостным оповещением останавливается на нужном этаже, распахнув свои двери, и идёт к уже знакомой двери и стучит. Никакой реакции. — Так… Может у него появились какие-то планы? Ну или он просто забыл, -произносит Шарль, смиряя взглядом дверь на электрическом замке, — Проверю пожалуй.       С этим заключением он достаёт телефон и листает их переписку, Ферстаппен когда-то отправлял ему код от своей квартиры, всего один раз, но Леклер запомнил это. Он находит код спустя несколько минут и как только набирает её на замке, дверь открывается. Квартира голландца встречает его тишиной. — Макс? -попробовал он позвать друга, но не получив ответа прошёл во внутрь, — Макс, ты дома?       Он проходит дальше, всё так же, как было утром, только хозяина не было. Шарль проходит в гостиную и находит его. — Mon Dieu, ну ты серьёзно? -возмутился монегаск, проходя дальше, — Напугал же ты меня.       Он находит Макса на диване в гостиной, спящим. Ферстаппен разлёгся на диване как кот под солнечными лучами, на свет пузом. Шарль подходит ближе и наблюдает эту редкую картину, скрестив руки на груди. Макс сейчас казался таким умиротворением и беззащитным, что будить его казалось кощунством. Но при всём этом, когда ему ещё раз выпадет такой шанс? Он усмехается и открывает камеру на телефоне. — Это для исторических архивов, -Шарль сфотографировал его со всех возможных ракурсов, даже немного поиграл со светом, подметив привычку Ферстаппена слегка приоткрывать рот во сне, что даже выглядело мило, — Шалость удалась.       После небольшой фотосессии он спрятал телефон и присел рядом с диваном, от всего того шума, что Шарль создавал вокруг, Ферстаппен даже не шелохнулся. Как же сильно должно быть он вымотан. Время ещё даже не близилось к вечеру, так что у них вполне хватало времени на то, чтобы съездить и искупаться, но будить Макса попросту не хотелось, тот немного дёрнулся во сне. Поверить невозможно, что этот человек и тот, что на трассе не оставлял шансов другим, это одна и та же личность, что с годами и правда стал чуть мягче, в особенности по отношению к новичкам. Наблюдать за тем, как Ферстаппен мило общается с молодняком это отдельное удовольствие.       «Наверное стоит его разбудить»-думает Шарль и уже протягивает ладонь, чтобы потрясти Макса за плечо, но его остановила одна вещь. Родинка.       Родинка на верхней губе. — Она что…светится?       Шарль чуть отходит назад и трёт ладонями глаза. Что это только что было? Он смотрит ещё раз, чтобы убедиться.       Не показалось.       Родинка на губе Макса Ферстаппена и вправду светилась. Золотом. В голове у Шарля сейчас миллион вопросов, ни на один из которых он не может получить ответ. И их становится куда больше, когда золото с одной родинки начало передаваться по другим, так что через несколько мгновений всё лицо Макса покрывало золотое сияние. И перетекало ниже. — Так…       Шарль вскакивает с места и быстро идёт к выходу из квартиры. Он больше не смотрит на спящего друга, не оборачивается, когда слишком громко закрывает дверь, не смотрит в коридор когда заходит в лифт. И лишь в кабине он прислоняется к железной стенке и спрашивает себя в полном одиночестве: — Так…       Шарль не понял, как оказался за рулём своей машины. И так же не понял, почему у него вдруг вспотели ладони и сам он уставился на стену здания, напротив которой и припарковался. Не понял сколько времени он так ещё просидел, прокручивая в голове увиденное. Но со звуком уведомления на телефоне, кто-то будто бы начал «Play» и запустил реальность, Шарль реагирует сразу и чуть не роняет гаджет. От: Maxi «Привет» «Прости, я задремал» «Ты всё ещё меня ждёшь?»       И он смотрел на эти сообщения с полным отсутствием понимания того, что он должен сейчас делать. Это всё казалось ему бредом. Он слышал что-то о светящихся людях, но всегда считал это бредом, поэтому никогда не углублялся в это. А сейчас… — Возьми себя в руки, -твердит себе Шарль, набирая текст.

«Да»

«Я ещё здесь»

      И всё. Его хватило только на это. Ведь увиденное попросту не укладывалось в голове. Что вообще происходит? В ответ приходит следующее: «Спущусь через пять минут» — C'est quoi ce merdier?-только и смог произнести Шарль. Кажется эта мысль уже посещала его голову.       Макс появляется из-за дверей, спокойный, даже немного домашний, будто бы за хлебом собрался, но свет…       Его нет. Будто и не было никогда. — C'est de la paranoïa?-спрашивает себя Леклер, когда его друг садится в машину. — Прости что заставил ждать, мне нужно было… Шарль? -голос Ферстаппена стал более обеспокоенным, — Всё хорошо? — А? Да, всё классно… Я тут пиво взял. — Ладно… Поехали? — Да!.. То есть… Ох, прости. Кажется я немного замотался. — Может тогда отложим нашу вылозку? Если ты устал… — Нет-нет, всё правда нормально.       Леклер тут же попытался вернуть выражение лица под контроль. Он не должен показать Максу, что что-то знает, как бы сильно это его не шокировало.       Они пробыли в дороге чуть больше получаса и остановились у каменистого берега. Первый пилот Феррари не обманул, здесь и вправду никого не было, даже птицы редко пролетали над головой. Шарль, опустив руки от руля, наблюдает за Максом, что сейчас смотрел в окно на берег. Точнее за его руками. Ферстаппен в футболке в коротким рукавом, что неудивительно для жаркой погоды, но волновало другое. Всё тело Макса было покрыто и пятнами, и редкими мелкими шрамами, и родинками, что на светлой коже были особенно заметными, но ничто из этого не излучало золотого света. — И вправду никого нет, -вслух произносит Макс, оборачиваясь к другу, — Пойдём?       У Ферстаппена была всего секунда до того, как Шарль отведёт взгляд, но он заметил. — Слушай, ты ведешь себя немного странно. Точно всё в порядке? -спрашивает Макс, чуть наклоняясь к Леклеру, и тот смотрит ему прямо в глаза. — Всё точно в порядке, Макс, -улыбается он, пытаясь перевести тему, — Пойдём уже. Надеюсь, тебе понравится новое пиво, которое я взял. — Опять экспериментируешь со вкусами? -возмутился Макс, отстегивая ремень безопасности и открывая дверь пассажирского сидения, — Тебе не хватило того раза, когда ты отравился сушеной рыбой рандомной марки? — Эй, вообще-то не из-за неё! — Конечно-конечно, -закатил глаза Макс, он охотно верит в это, — Если кто-то из нас сляжет после этого, ты будешь должен мне десять тысяч Евро. — Откуда такие расценки? -возмутился Леклер. — Просто бизнес, -покачал плечами Ферстаппен.       Шарль посмеялся с этого. Пивом они вряд ли отравятся, но сейчас важным было другое, провести этот день.       «Если я начну задавать вопросы или слишком внимательно наблюдать, он может что-то заподозрить… Или уже заподозрил… Нужно действовать осторожнее», -думает Шарль, пока они топали к берегу.              Несмотря на все эти «Ненавижу пляжи», Макс будто веселился больше чем он сам. С удовольствием лез в воду, заплывая дальше, они даже умудрились поплыть на перегонки до ближайшего буйков. В этих соревнованиях никто даже не думал уступать другому, и это было весело. А вечером они сидели на берегу и потягивали пиво с жестяных банок.       Идиллия во всей её красе, когда рядом нет никого, кому ты заготавливал долгие речи, можно по настоящему расслабиться. И он правда мог расспросить Макса сейчас, мог попробовать подступиться, но пока он может лишь наблюдать. Ведь сейчас казалось, что это просто Макс, каким он его всегда знал. ***       Следующие пару дней, после того как они распрощались, прошли как фон, где бы Леклер не находился. Будь то на улице, у себя, или в доме матери. — …И именно поэтому на улице сейчас так жарко, -закончил своё объяснение Лоренцо, поглядывая на брата, который что не отлипал от телефона, — Шарль? — А? Да… Ты говорил о… Тепловой волне? — Ага, -кивает Лоренцо, и приходит к одному выводу, — Ты не слушал. — Прости, зачитался. — И что же там? Рассматриваешь рейтинг пилотов на этот год? — Нет, не совсем…-колебался Шарль, а затем поразмыслив немного, посмотрел брату прямо в глаза, — Лоренцо? — Что такое? — Допустим, ты узнал о своём близком человеке нечто такое, чему невозможно поверить… И хочешь узнать больше, но боишься спугнуть его вопросами и пристальным вниманием. Что бы ты тогда сделал?       Тишина на кухне в доме матери раньше не казалась такой, как сейчас, с открытым вопросом в воздухе, на который не так то просто дать правильный ответ. Лоренцо уставился в окно, откуда в помещение мягко перетекал солнечный свет и казалось, задумался. Затем он снова взглянул на брата, в глазах не было четкого ответа. — Возможно…зависит от того насколько всё критично. А что собственно случилось? И что он такого сделал? — Он ничего не сделал… Просто, у него, скажем так, есть одна особенность, которую он прятал годами, если не всю жизнь. После того как я увидел это, то растерялся и… Смолчал. — Ты и сейчас растерян? -уточняет Лоренцо, наблюдая за состоянием брата. — И растерян и немного в ужасе, -потупил взгляд Шарль, — Но при этом, не хочу делать вид, что ничего не произошло. — А что ты планируешь делать дальше? — Пока просто понаблюдать. Не знаю… — Хм… Я бы посоветовал тебе найти человека со схожей ситуацией. — Схожая ситуация? — Да, -кивнул старший Леклер, — Если эту его особенность сложно объяснить, а сам он сказать не решается, легче будет найти третье лицо. Но загвоздка в другом, есть ли такой человек вообще?       Шарль задумался, всё что он нашёл в интернете говорило ему лишь о том, что это редкое явление.       «Синдром умирающей звезды»-думал Шарль о последней статье, глядя на погасший экран телефона, через который он и начал собирать сведения, -«Симптомы очень похожи… Но здесь что-то не сходится. Стоит ли мне найти человека с этим синдромом? И если да, то как его найти?».       И всё правда было так. В интернете говорилось, что носители синдрома, если Макс действительно таковым является, рождаются со светящимися метками. Но проблема в том что они знакомы очень давно, и Шарль готов поклясться, что никогда не замечал за Ферстаппеном ничего подобного. Однако если это вправду так, то он хочет знать. С того дня как они съездили на пляж прошло не так много времени, по меньшей мере пару дней, и Шарль половину этого времени пытался не думать об увиденном, ведь жизнь никто не отменял и его работу за него никто выполнять не будет. — Спасибо за совет, -поблагодарил он брата, прежде чем допить чай и подняться со стола, — Мне пора.       Лоренцо встал вместе с ним, чтобы проводить до двери. Сумка, собранная в дорогу на следующий этап, ожидала его в багажнике. Из гостиной доносится громкий лай, Лео оповещает своего хозяина о том, что он кое-что забыл. — Пойдём, mon chéri, -с улыбкой зовёт собаку Шарль.       Золотистая такса подбегает к нему, радостно виляя хвостом. Хозяин этого чуда садится рядом на одно колено, надевая на спину собаки шлейку и поводок. — Удачи на гонке Шарль, -машет ему на прощание брат.       Первый пилот Феррари машет ему в ответ, а его четвероногий компаньон вторит ему громким лаем. Дальше их ждала поездка до Ниццы и перелёт.       И кажется целью Шарля Леклера на этот сезон будет не только доехать до финиша, но и понять, что скрывает Макс Ферстаппен.