Некоторые истории находят дорогу друг к другу

—Алло…разъярённая Кошатница на связи? – Табаки весело затараторил в импровизированную трубку. Телефонные провода, спутанные, как старые корни, оплели спальни мальчишек и девчонок, пробрались под дверями, вдоль стен, прятались в трещинах штукатурки, чтобы у каждой комнаты была возможность общаться… с ним. По большей части этим глупым видом связи пользовался только Шакал, сводя с ума разные группы диким хохотом с утра или бесконечным потоком философских размышлений в час ночи, когда Дом слушает особенно внимательно. Чтобы пресечь телефонный терроризм неугомонного колясочника, почти все комнаты обрезали с ним провода — торчащие концы теперь свисали, как обрубленные нервы. Но только не Кошатница. Склочная девчонка в женском крыле обожала хорошенько поругаться с ним по трубке, потому что здоровье не позволяло ей передвигаться по Дому и вживую наорать на Табаки. В трубке раздался сухой треск. —Салют, Табаки. С тобой общается дух Одина – оповестил его незнакомый девчачий голос. —Ого, кто это?! – Табаки прижал к уху трубку, силясь разгадать оппонента по голосу. —Фрейя, это ты?! —Не ори ты так в трубку! – завопила она на другом конце, — я ПРЕКРАСНО тебя слышу! Где—то за стенкой недовольно стукнули — Дом не любил, когда в него кричат без повода. —Что это ты делаешь у Кошатницы? – воскликнул Шакал, жадно покусывая губы от любопытства. На другом конце послышался тяжелый вздох. —Теперь живу с ней и Русалкой – меланхолично отозвалась Фрейя. —ОГО!!! Это из-за драки тебя переселили, да?! Ну, как тебе с новыми соседками? Пока с Кошатницей не подралась? —Да, да… — лениво протянула Фрейя, нахмурившись. Вся эта история с дракой не давала ей покоя. —Расскажи, как это было? В Доме уже столько слухов, как ты её нокаутировала, и что в стенку припечатала, и… —Конец связи, — коротко ответила девушка и повесила трубку. Табаки ещё несколько секунд слушал глухую пустоту и закричал: — АЛЛО?! И ещё громче: — АЛЛО!!! Горбач и Курильщик одновременно повернули головы в его сторону. Табаки отъехал от своей самодельной телефонной линии и бешено закружился по комнате, колёса скрипнули. Горбач сидел на своей верхней полке и вязал свитер. Спицы тихо постукивали, размеренно и упрямо. Курильщик лениво делал наброски Горбача в свой альбом, время от времени щурясь, будто пытался поймать не форму, а настроение. На дворе стоял на удивление солнечный морозный день. Свет ложился на подоконники, вытягивался по полу длинными полосами, и казалось, что Дом на время притих, пригрелся. Был выходной, поэтому все состайники разбрелись по своим делам — кто куда. А кто не нашёл себе дела, оставался в спальне и делал вид, что так и задумано. —Кто такая Фрейя? – Курильщик плохо знал девочек, кроме тех, кто регулярно наведывался к ним в гости (а точнее сказать, к своим любовным интересам). —Ты что?! Она никогда не гадала тебе на рунах в Кофейнике?! – охнул Табаки, будто это было почти преступлением. Горбач тихонько продолжил вязать, склонив голову над мотками шерсти, но уголок его губ едва заметно дёрнулся. —А это там по каким дням? – Курильщик отложил альбом и снисходительно посмотрел на Шакала, предчувствуя огромный поток разношерстной информации. Но историю про драку он слышал. В Доме дрались хоть и часто, но в основном мальчики – девчачий корпус был окутан тайной, и слухи из него выходили в общее пространство крайне редко. —Вообще, запись индивидуальная, но открытые приемы случаются каждую субботу с пяти до восьми, это написано на Стене! – Табаки почесал подбородок, на котором виднелась едва пробивающаяся щетина. В этом году ему исполнилось 18, но он пока так и не начал бриться – глупые волоски появлялись на лице то тут, то там, причудливые и длинные, но он быстро вырывал их. —Если она живет с Русалкой, то она придёт к нам в гости – заметил с верхней полки Горбач, не поднимая головы. Он говорил спокойно, но внутри уже чувствовал, как интерес Табаки начинает разрастаться, расползаться по комнате, цепляясь за всё подряд. —Естественно, и нам незамедлительно нужно её об этом попросить! – воодушевился Табаки, быстро собирая вещички в свой вечно тяжелый рюкзак, — Собирайся, Курильщик, мы отправляемся на экспедицию, бороздить моря и океаны в поисках Русалки! —Может, не сейчас? – Курильщик удобнее устроился на общей кровати, утонув в тепле одеял и подушек. Выбираться из этого кокона казалось почти преступлением против самого себя. —Незамедлительно и прямо сейчас! — Табаки уже разогнался, и остановить его было невозможно, — Уже к вечеру мне не терпится услышать всю историю от начала и до конца! Нет, ну конечно Фрейя тоже не робкого десятка, и я даже почти не удивлен, она как что-то такое скажет, что хоть стой, хоть падай, но я бы больше не удивился, если бы подрались с ней за резкие слова, а тут она, и сама, да как, что её даже отселили, но безусловно мы не можем её осуждать, с каждым бывает, вообще она в целом не плохая, и очень талантлива в своих предсказаниях, я даже брал у неё урок, и… —Я понял, понял, — перебил его Курильщик, откидывая одеяло. Холод сразу пробрался внутрь, как будто только этого и ждал. Рукой он подтянул поближе коляску, неловко пытаясь в неё забраться. Получалось уже лучше, но далеко не так совершенно, как у Лорда. Если Табаки чем-то загорелся, остановить его было невозможно. Проще было присоединиться к нему, чем игнорировать. Они объездили уже весь второй этаж. Пустые классы встречали их эхом — колёса звучали громче, чем обычно, а сквозняки тянулись вдоль коридоров, как длинные невидимые ленты. Где-то хлопнула дверь. Где-то за стеной раздался смех – резко, и сразу стих. Они заглядывали внутрь, надеясь выхватить знакомое лицо: Русалку, Сфинкса, хоть кого-нибудь, кто мог бы вывести их на след. Но Дом, казалось, нарочно прятал нужных людей. И тогда они спустились на первый этаж. — Вон они, — ткнул пальцем в окно Курильщик. Стекло было холодным, чуть запотевшим. За ним — двор, залитый зимним светом. — Я мигом! — Табаки уже откатывался от окна, резко развернувшись. Он мчал к выходу так, будто от этого зависело что-то важное. Распахнув дверь, прямо с порога заорал, что есть силы: —РУСАЛКА!!! СРОЧНО!!! Парочка, одетая в теплые куртки и замотанная в шарфы, оглянулась на него. Русалка и Сфинкс переглянулись и направились ко входу в Дом. Пока Табаки откатывался назад, оставляя на полу влажные следы от колёс, они уже зашли внутрь, стряхивая с себя холод. —Что случилось, Табаки? – обеспокоенно спросила Русалка. —Когда ты собиралась нам рассказать, что к вам переселили Фрейю? Ладно, не суть, позовешь её к нам на вечернее чаепитие? Или кофепитие, не помню, что она пьёт, чай или кофе. Мы хотим услышать подробности драки из первых уст! – затараторил Шакал. —А ты уверен, что она хочет об этом рассказывать? – Сфинкс повернулся корпусом к Русалке, и она тут же расстегнула его куртку. —А почему нет? Кому не нравится рассказывать о своих славных победах? Из этого можно целую балладу сложить! —Сфинкс прав, она не в восторге от этой темы, — Русалка разматывала шарф. Волосы её слегка наэлектризовались, прилипли к щекам. —Да почему?! Что же там такого произошло?! Весь Дом уже сочинил тысячу разных теорий, и у неё есть шанс их подтвердить или опровергнуть! Это дело чести! – замахал руками Табаки, — да и вообще, тебе-то самой не страшно жить с такой драчуньей? А вдруг она попытается задушить тебя ночью?! —Табаки, ты же сам сказал, что она неплохая, — заметил Курильщик. —Ну да, сказал! А вдруг она набрасывается только на девчонок? —Прекрати! – резко оборвала его Русалка, — Фрейе не нравится, что о ней говорят. Она расстроена этим. Вообще всем. Всей ситуацией. —Но почему? Она же в этой драке победила, не её отправили в Могильник! Или она расстроена, что не добила ту девчонку, как её…Оса? —Поехали обедать, Табаки, твой пыл надо остудить компотом, — Сфинкс двинулся вперед по коридору в сторону столовой, из которой уже тянул аппетитный аромат пюре и куриного супа. —Да что же это такое?! Неужели вам не интересно? А, ну конечно, вы уже все знаете, а я еще нет! – надулся Табаки, но все-таки двинулся вперед за Сфинксом. —Табаки, ты сам-то хоть раз дрался? – спросил Курильщик. —Я?! Да как ты смеешь?! – завопил Табаки. —В основном, его били…– бросил Сфинкс. —Она хорошая…просто своенравная…и нет, мне не страшно жить с ней в одной спальне, — тихо ответила Русалка, приглаживая волосы, и на секунду замолчала, будто подбирая слова – Я приведу её. Ей будет полезно пообщаться с кем-то, но только если ты обещаешь не донимать её вопросами о драке. Она уже целую неделю почти из комнаты не выходит, я ношу ей еду. —Ладно, хорошо, тогда ты мне прямо сейчас все расскажешь, что там случилось! Русалка вздохнула. Сопротивляться напору беспардонного Табаки было невозможно, и она представила, как он набрасывается на Фрейю с порога, как только та зайдёт в спальню четвертой группы. —Они с Осой хорошо ладили, второй год жили вместе. Фрейя нашла для себя дела, её личные дела в доме – книжный клуб, руны, поделки из муки… —Не поделки, а амулеты, — поправил её Табаки, знаток каждого изделия ручной работы на меняльном дне. —Амулеты…— раздраженно продолжила Русалка, — и у неё стали появляться знакомые, друзья, в общем, свои дела…, — Она говорила ровно, но где-то между словами проскальзывало что-то ещё — усталость от всей этой истории, от пересказов, от чужих версий. Тем временем они уже зашли в столовую и усаживались за стол 4 группы. — А Оса за что бы не пыталась взяться, получалось не очень. В итоге она начала срываться на Фрейю…А та тоже умеет за себя постоять. Сказала ей, не ори на меня, иначе я за себя не ручаюсь, подерусь с тобой. Ну вот Оса и продолжила, начала на неё вопить, что у неё что-то пропало, то ли расчёска, то ли заколка, — Русалка пожала плечами, пододвигая к себе суп. — И произошла драка. Курильщик подался вперед, вслушиваясь в историю, а Табаки замер с ложкой в руке. — Никого она в стенку не швыряла и не вырубала, но нос ей случайно сломала, а Оса рассекла ей бровь. Оса разоралась еще больше, она со сломанным носом неделю лежит в Могильнике, хотя что там делать столько времени? Тебе же нос вправляют и все, отпускают. Она там затаилась, начала плакаться Воспитательнице, что боится возвращаться обратно, вот её и отселили, — Русалка вдохнула и набрала ложку супа, — Фрейе не нравятся все эти разговоры, все считают Осу жертвой… Повисла пауза, никто так и не принялся пока за еду. В столовой было теплее, чем в коридорах, и пахло супом — густо, почти липко. Несколько столов были заняты, но говорили вполголоса, будто не хотелось тревожить это ленивое, выходное состояние. — Она первый раз с кем-то дралась, и не хотела никому ничего ломать. Ты доволен? – Русалка подняла глаза и наконец отправила ложку супа в рот. —Воинственная Фрейя… — задумчиво сказал Табаки и с головой погрузился в свои мысли, выливая из ложки бульон обратно в тарелку.