Некоторые истории находят дорогу друг к другу

Кофейник оживал вечером. Сначала приходили те, кому просто хотелось согреться. Потом – те, кому было лень возвращаться в спальни. Последними подтягивались любители чужих разговоров. Они рассаживались за столиками, двигали стулья, гремели кружками, и вскоре воздух становился густым от кофейного запаха, воска дешевых свечей и табачного дыма, который неизменно побеждал все остальные запахи. Из старенького магнитофона негромко тянулся Боб Дилан, и никто уже не помнил, кто поставил кассету. Без предупреждения наступил март, и снег за окном исчез за одну ночь. Но темнело все еще рано, а в Доме было зябко – кажется, руководство хорошенько экономило на отоплении, из-за чего все жильцы были вынуждены кутаться в дополнительные слои одежды. Фрейя поудобнее расположилась за своим столиком, укутавшись в шаль. В дни своих волшебных приёмов она всегда одевалась эффектно — выбирала лучшие чёрные блузки с кружевами или широкими рукавами, рисовала себе стрелки, и красила губы красной помадой. Кружевная салфетка украшала стол, а руны, вырезанные из дерева, ждали первого посетителя. Все-таки важно создавать ощущение магии и таинства, поэтому столик её стоял поодаль, практически в самом углу, чтобы страждущие могли поделиться своими сокровенными тайнами практически без страха быть осмеянными другими посетителями. К ней на колясках подъехали Табаки и Курильщик. —Сегодня исторический день! Кое-кто решился потерять свою магическую девственность! – Табаки довольно кивнул в сторону Курильщика, который поморщился от такого вступления. —Вообще-то мне уже гадали. —Это на чём же?! —На игральных картах. —Это не считается. На игральных картах такой глубины предсказания не добиться. Что тебе наобещали? Казенный дом? Богатую вдову? Или преждевременную лысину? —Табаки, дай ему собраться с мыслями! – улыбнулась Фрейя, скидывая шаль и запуская руку в мешочек с рунами. —Ладно-ладно, мы слушаем и внимаем! – он довольный подкатился к столу еще поближе и выжидающе посмотрел на девушку. —Ты же знаешь, нас надо оставить наедине. —Наедине?! Разве у состайников могут быть тайны?! – изумился Табаки, не давая и слова вставить Курильщику. —Оставь нас. Ты найдешь, с кем поболтать, — Фрейя подалась к Табаки вперед и дотронулась до браслетов на его руке. Он смотрел на неё во все глаза, не в силах их отвести. Они не болтали уже целых два дня из-за непонятной ерунды в виде уроков, уборок и медицинских осмотров. —Предательство, — сообщил он Мустангу, хлопнув по колёсам, шумно вздохнул и отъехал, бросив на их столик еще один взгляд через плечо. Курильщик проводил его взглядом. —Странно. Никогда не видел, чтобы он так быстро соглашался. В его голову начали вкрадываться некоторые подозрения касательно своего состойника, но это казалось настолько невероятным, что его размышления были не в силах двигаться дальше в предполагаемом направлении. —Ты ведь скептик? – пропустив последнюю фразу, спросила Фрейя. И хотя многие в Доме были суеверны, и верили в силу оберегов, амулетов и заклинаний, всегда находился тот, кто хотел доказать ей, что ни магия рун, ни чтение карт не имеют ничего общего с реальностью. Курильщик пожал плечами. Антураж был располагающим, так почему бы не попробовать? На столе девушки была еще два больших натуральных камня – то ли розовый, то ли белый кварц – из-за освещения было плохо видно. —У тебя есть конкретные вопросы? – она запустила руку в мешочек и стала перемешивать руны. —Что будет со мной после выпуска? Фрейя на секунду остановилась. Складывалось впечатление, что никто в Доме не хотел думать о Наружности и старался избегать любых разговоров о ней. Она же помнила Наружность очень хорошо, потому что попала в Дом только два года назад, когда ей было 15. —Нельзя спрашивать о… — тихо продолжил Курильщик. —Можно, — она мягко улыбнулась и моментально достала три руны из мешочка. На стол легли руны Кано, Ансуз и Соулу. —Ты слишком много думаешь о том, что должен сделать что-то большое. А большое редко начинается большим. Ты умеешь рисовать. И это получается у тебя лучше, чем считать или писать. После выпуска рисуй. Просто рисуй. Не оглядывайся, не жди, пока кто-нибудь скажет, что пора. Ты узнаешь себя и других через рисунок. И что было тоже. Глаза Курильщика заблестели, в них отразился огонек свечки-таблетки на столе. — Значит, вне Дома есть жизнь? – усмехнулся он, напряженно вглядываясь в лицо Фрейи. Во всем Доме о Наружности он мог поговорить только с Чёрным, остальные же или избегали этой темы, или становились агрессивными. —Конечно… и, на самом деле, многие задаются вопросом, какой она будет там, снаружи. Но их это так пугает, что они стараются не думать об этом так долго, как только получится. Хотя мысли роятся в их головах, — Фрейя кивнула на полный людей Кофейник, — их можно увидеть, эти мысли, они роятся у них над головами. Курильщик напряг зрение, хотя задним умом понимал, что это только фигура речи. Табаки за стойкой снова оглянулся на их столик и пересекся взглядом с Курильщиком. —Странная вещь, — сказал он — Когда ты появилась, Табаки стал рассказывать свои истории понятнее, — Курильщик перевел взгляд с Табаки на Фрейю, игнорируя его махи руками, изображающими вопрос – можно ли уже к ним присоединиться? —Я понимаю тебя, — снова сменила тему Фрейя, что не ускользнуло от внимания Курильщика, — когда я только попала в Дом, мне несколько месяцев приходилось разгадывать, что имелось на самом деле под тем, что тебе тут говорят. Что все имеет второе дно, изнанку, не тот смысл. Но я с детства любила сказки и мистику, поэтому просто представляла себя в волшебном замкнутом мире, в который случайно попала, и принимала все, как должное. Многие тут с самого детства – мне кажется, они поэтому не хотят уходить из Дома и боятся выпуска, потому что их волшебный мир со строгими правилами, придуманными ими же, сразу же рухнет. Табаки рассказывает сказки, которые всегда имеют смысл, даже если он ускользает, но только потому, что ему невозможно сказать что-то напрямую. Это будет уже не так весело, а может быть, даже болезненно. Не злись на него за то, что он не дает тебе ответов. Ответы могут пугать и его, и он разгоняет свои страхи потоком слов. У Курильщика аж челюсть отвисла. Ему всегда казалось, что Табаки рассказывает так запутанно чисто из своей вредности и желания подчеркнуть, что он-то тут сторожил, все сам узнавал и исследовал, вот и вам, зеленым, задачу облегчать он не будет. —Что ты ему наговорила? Что ему осталось жить два понедельника?! – предмет их разговора уже подъезжал обратно к столику. —Тебя обсуждали, — прямолинейно ответила Фрейя, и у Курильщика опять отвисла челюсть. Ну разве можно вот так, прямо в лоб?! —Я не удивлен, ведь есть ли в Доме человек, интереснее, чем я? – он начал крутиться из стороны в сторону на своём кресле и глупо улыбаться. —Интереснее тебя и правда никого нет, — тихо сказала Фрейя, и уши Табаки снова залились краской. Но он тут же быстро затараторил, указывая на руны, и спрашивая, какая что значит, и почему они значат именно это, а не то, и как она поняла, что они должны быть в прямом положении, а не перевернутом.