Alla prima

Возвращаясь в Тревизо, Рук не испытывал пресловутой ностальгии, о которой так любят говорить романтики. После того, как с трудом выторговал себе долгожданную свободу, даже временный визит в страну, принадлежащую гильдии убийц, вызывал в нем тревогу. Элювиан с некоторых пор располагался в гостевом доме семьи Делламорте, так что эльфу, по крайней мере, не пришлось мерить шагами брусчатку на улицах города, славящегося своей красотой и таящейся в тенях угрозой, он сразу же попал в просторное, отделанное белым мрамором помещение. Луканис находился ярусом выше, он стоял, перегнувшись через перила, и глядел на гостя с приветливой, но сдержанной улыбкой. - Удивлен, что вижу тебя без чашки кофе. - вместо банального “привет” сказал Рук, он расправил плечи, надеясь таким образом придать себе уверенный вид. - Теперь я его пью исключительно ради удовольствия. - оттолкнувшись от перил с грацией ленивого кота , ответил Коготь и не спеша двинулся к лестнице. Он покачал головой и что-то негромко проговорил себе под нос, после чего объявил идущему к подступам лестницы другу: - Я уже объяснял ему, что это крайне маловероятный поворот событий, но Спайт спрашивает, не явился ли ты за тем, чтобы убить Якоба? - Ууу, а что? Он будет рад помочь? Демон Вирантиума устало вздохнул: - Прошу тебя, Рук, не подстрекай его. С этими словами он спустился с последней ступени, уверенно пожал протянутую ему ладонь и не отпустил. Сердце эльфа от данного поступка забилось чуть чаще, но он никак не выразил дискомфорта и лишь в недоумении приподнял брови да усмехнулся. Луканис в следующее же мгновение дернул его за руку, вынуждая по инерции приблизиться вплотную, и обнял. - Я на секунду подумал, что ты вгонишь мне кинжал под ребра. - посмеялся бывший ворон и ответил взаимным объятием. - Да... это промелькнуло в твоем взгляде. Благородная и слегка обескураживающая роскошь огромного поместья демонстрировала, что Дом Делламорте не бедствует. Трудившиеся на его территории поколения слуг перемещались по нему, точно призраки, незаметно поддерживали порядок и оказывались рядом по первому же требованию. Впрочем, дальше гостевого дома Рук пока так и не вышел. Он сидел в большой обеденной зале, за длинным столом, рассчитанном по меньшей мере на дюжину человек. Луканис занял место во главе, эльф расположился по левую руку от него, лицом к главному входу в помещение. Обсуждали они, как ни странно, не грядущую встречу с гильдмастером Эгративи, а одежду Рука, споря о том, насколько та не годится для деловых встреч. Потом перешли к вопросу заимствования одежды, и Первый Коготь посетовал, что был бы рад поделиться одним из своих костюмов, вот только уж больно сильно шире он в плечах, а его собеседник бросил уязвленное “ха” и напомнил, что зато он выше. К моменту, когда им пришла составить компанию Нэв, они уже обсуждали расхищение гардероба Илларио. - Судя по контексту, зазря вы времени не теряли. - иронично обронила она, усаживаясь напротив Рука и мягко касаясь кончиками пальцев запястья Луканиса. Заметив на ней изумрудного цвета высокие, приталенные брюки и белую рубашку, эльф пришел к выводу, что сама детектив с важными делами и не менее важными встречами покончила не так уж давно. - И все-таки я не понимаю, - как и водилось раньше, решился поднять непростую тему Рук первым, - Дом Эгративи является безусловным союзником Делламорте, почему же Якоб выдвигает в качестве условия сотрудничества нашу с ним встречу? Это подозрительно. - Тебе ли не знать, что имена заказчиков мы не раскрываем? Возможно, он хочет дать наводку, которую способен понять только ты. - с видом, будто они обсуждают, что будут есть на завтрак, проговорил Демон Вирантиума. - Хуйня это все, мы с ним были не настолько близки. - эльф небрежно выпустил вилку на тарелку, вызывая небольшой звон, а потом обеими ладонями провел по волосам, от лба к затылку, и скрепил пальцы замком на загривке. Затея увидеться с Якобом не понравилась ему с самого начала. - Спайт, перестань, - проворчал Луканис, в очередной раз вздохнув с видом родителя гиперактивного ребенка, - хотя ты прав. Тонкие пальцы Нэв сжали запястье Когтя немного сильнее, впиваясь ноготками в кожу. Эльф, заметивший это, напрягся пуще прежнего, поскольку понял, что его ожидает неудобный вопрос. - Мы ведь пришли к соглашению, ты больше не один из Воронов и волен сам решать, как жить, так чего ты боишься? Раздражение нарастало в нем, как снежный ком, скатывающийся со склона горы. Детство Луканиса было далеко не радужным, но все еще казалось Руку куда более приятным, нежели его собственное, ведь, в отличие от прославленного Демона Вирантиума, он не родился в семье убийц. Он вообще не помнит своих родителей, только невольничий рынок, как его купили, потому что он смазливый эльф, подбросили в группу таких же осиротевших пятилетних мальчишек и девчонок, из которых назначенный над ними мастер должен был вылепить убийц. И тренировки, изнуряющие, порой абсурдные задания, да смерть друзей по несчастью от рук учителя за малейшую ошибку. Он помнит, что его жизнь ничего не стоила, и за провинность его не отлупила бы тростью Катерина, а прикончил мастер. Помнит, как скрывал проявившийся у него магический талант, развивал его тайком, как запрятанный в скрытом отделении одежд клинок. Этим клинком он поразил стоявшего над ним куратора, впечатлил хладнокровным убийством главу купившего его Дома, и так попал под прямую опеку Виаго, который из одному ему известных соображений не прикончил юного мага и даже не отправил его в Круг. - Я боюсь, что мое решение может обернуться для меня кое-чем фатальным, - немного помолчав, чтобы успокоиться, наконец высказал он в потяжелевшее от всеобщего напряжения пространство, - в моих руках больше нет судьбоносного лириумного кинжала, на моей стороне не выступают различные фракции, и даже друзья разошлись каждый по своим делам. Я теперь ни с кем не связан, кроме Архонта, но и с тем состою в тайном союзе, Луканис, и единственное отличие меня настоящего от меня прошлого лишь в том, что каким-то чудом смог прославиться и уйти из Воронов не по причине изгнания. - Рук поджал губы, скрепил замок на шее сильнее, будто воспроизводя чувство когда-то давившего на позвонки и плечи тяжелого рабского ошейника. Это чувство он никогда не забудет. - Так что теперь, если мою голову кто-то закажет, это будет очень дорогостоящий контракт, или отличное задание для гильдмастера, жаждущего, например, стать новым Когтем, смекаешь? Ужин прошел не так гладко, как хотелось бы, планы продуктивно обсудить стратегию грядущих утренних переговоров провалились из-за того, что ожидания Рука и Луканиса сильно расходились. Они сошлись на том, что эльфу потребуется тыл и в случае чего Первый Коготь защитит его, ну или, как минимум, попытается. Нэв нельзя участвовать во встрече, но она будет дожидаться ее завершения в поместье на тот случай, если бывшему ворону понадобится поддержка в отступлении к элювиану. Они все еще друзья и могут рассчитывать друг на друга. Беда в том, что после жертвы Даврина и Ассана, Рук совсем не хотел опираться на друзей и осознанно подвергать их опасности. Он сидел в гостевых покоях, без света, оголив торс и разглядывая татуировку мишени и вогнанной в самый ее центр стрелы на груди, в том месте, где билось сердце. Тату набил ему Ви в первый же день, когда взял вороненка под крыло, символически оно должно было служить напоминанием, что прислушиваться к сердцу не стоит. Забавно, ведь новоиспеченный Ворон в итоге его проигнорировал, спас пленников Антаама, вместе с ними Варрика и, в конечном счете, заработал себе свободу, единственным вариантом которой в его деле обычно служила только смерть. Нужны ли Воронам исключения? Из-за одного беглого эльфа Дома Аранай слетело немало голов, многие низкоранговые убийцы всерьез задумались над тем, чтобы присоединиться к борьбе отступника. Новый пример выхода из дела для семей был бы ни к чему. Рук до сих пор не знает, ценой скольких жизней Домам удалось выстоять и сохранить прежние законы. Луканис постепенно их меняет, он со вступления в должность то их попрал: не убил предателя-кузена, но недовольные пересуды от этого только усилились, а небезызвестный Зевран, не единственный, кто покинул Воронов, но первый, кому удалось при этом выжить, возможно, прямо сейчас строит козни и готовится нанести новый удар. Кто знает, сколько на сегодняшний день он успел собрать подле себя соратников? Печальная правда в том, что Рук испытывал желание отыскать эльфа и присоединиться к нему, таким образом обретя защиту, но колебался, в первую очередь, по причине дружбы с новым Первым Когтем. А еще нелепой надежды, что тот сможет со временем все изменить, и колкие слова низвергнутого политика Ивенчи, о крупной преступной организации, упивающейся своей властью и не ценящей вообще ни чьи жизни, перестанут быть правдой. “Ты такой мягкосердечный” - раздавался в голове ласковый, упрекающий в сентиментальности голос любимого детектива, пока он, сидя на краю неприлично огромной кровати, в задумчивости водил указательным пальцем по мишени и стреле. Однако, из омута смешанных мыслей его вырвал негромкий стук в дверь. - Прости, что потревожила, - шурша полупрозрачной накидкой с широкими рукавами-колоколами, которые едва не остались за порогом, в комнату вошла Нэв. В правой руке дымилась маленькая трубка с табаком, черное белье проглядывалось через темно-зеленую ткань, повязанную поясом специально для того, чтобы подчеркнуть ее талию, и Рук не мог отвести взгляда. Он и не пытался. Брюнетка заметила это и усмехнулась, тем самым укрепив в нем уверенность, что она с ним играет, - но мне показалось, что если не загляну к тебе, ты сбежишь из гостевого дома через окно. Бывший Ворон посмеялся, поднялся с кровати и стал медленно приближаться к женщине, все еще державшейся недалеко от выхода из комнаты. - А если я попытаюсь сбежать прямо сейчас, что ты сделаешь? - свет, падавший на нее от большого окна, постепенно накрывала его тень. - В первую очередь, постараюсь обратить твое внимание на то, что ты движешься в неверном направлении. - невозмутимо парировала детектив, она устроила кончик трубки на губах и позволила себе сделать вдох. Между ней и эльфом разгорелся оранжевый огонек, который слегка поугас, стоило женщине выдохнуть дым в сторону. - Странно, мне почему-то кажется, что я все делаю правильно. - они смотрели друг другу в глаза достаточно долго, чтобы это стало совсем неподобающим для тех, кто зовется друзьями. Убийца предпочел больше не наступать, оставить за ней окончательное решение, и вытянул из ее пальцев курильную трубку, сам затянулся и выдохнул в сторону двери, что Нэв оставила приоткрытой. Оставила самой себе шанс на побег, не иначе. А потом ей путь к отступлению, сам того не ожидая, отрезал Луканис. - Дай угадаю: ты тоже подумал, что я попытаюсь свалить, не попрощавшись? - обратился Рук к замершему в дверном проеме Когтю, вяло улыбнулся ему и, затянувшись, в самом деле направился к единственному источнику света в комнате. - В целях безопасности, в большинство помещений Дома Делламорте невозможно проникнуть через окно, не выбив стекло. Покинуть тоже нельзя. Его голос оставался спокойным, будто он не стал свидетелем странного флирта товарища и своей второй половины. - Да, кто бы сомневался, - выдохнул облачко дыма Рук, про себя поражаясь тому, как курение табака успокаивает нервы и помогает быстрее мириться с чужими правилами игры, - все-таки, красивая и надежная у тебя золотая клетка, друг мой. - Послушай, - начал Луканис, шагнув в комнату и прикрыв за собой дверь. То ли с целью не подбрасывать слугам новые темы для сплетен, то ли в самом деле боясь, что кто-то из участников разговора попробует внезапно ретироваться, - я обещаю, что буду защищать тебя, если переговоры пойдут не по плану. И поверь мне, в планах именно переговоры, а не чье-то посвящение в Когти. - окрепшая связь с демоном Тени сделала его достаточно проницательным для того, чтобы улавливать чужие, даже глубоко запрятанные от самих владельцев эмоции, и он видел, что пока его слова успеха не возымели. - Я тебе многим обязан, Рук. - Вся наша группа обязана, если уж на то пошло. - вмешалась Нэв и сделала несколько шагов к эльфу. Она мягко положила руку ему на плечо, призывая отвернуться от окна и отмахнуться от серьезной затеи, что минутами ранее была всего-навсего шуткой. - Ага, только я не хочу, чтобы вы возвращали должок, рискуя своими жизнями. - уже не юля, признался он, тем самым погружая комнату в неловкую, тягучую тишину. Она затягивалась, словно удавка на шее. - Наша дружба становится сложной... - наконец прервал с грустной усмешкой молчание бывший Ворон и взглянул сначала на магессу, потом на пустую чашку, которую оставил на подоконнике. Та еще хранила в себе аромат раздражающе вкусного кофе. Рук стряхнул в нее табак. - Она всегда была сложной. - сказала женщина и в настойчивом, отчаянно смелом порыве поцеловала его. Трубка упала на пол. Их тела плотно прижались друг к другу, языки сплелись, а дыхание стало прерывистее и вместе с тем глубже. Этот головокружительный момент долгожданной близости казался сном ровно до того момента, пока его руки, скользнувшие от талии к ягодицам и в нетерпении сжавшие их, костяшками почувствовали чужой пах. Луканис подошел к Нэв сзади, обхватил ее одной рукой и погладил по животу снизу вверх, к груди, запустил ладонь сначала под полупрозрачную ткань, а затем и бюстгальтер. От удовольствия детектив промурлыкала его имя и откинула голову ему на плечо таким образом, чтобы подставить шею для поцелуев. Неожиданно обделенный вниманием, Рук потянул за пояс ее накидки, развязал узел, и та распахнулась, бесстыже являя взору смуглое тело, прикрытое только лоскутками нижнего белья. - Красиво. - едва слышно обронил он, после чего опустился на колени и, закинув себе на плечо одну ногу женщины, сдвинул ткань трусиков в сторону и поцеловал промежность. Нэв ахнула, запустила пальцы в светло-русые волосы, потянула за несколько схваченных прядей, но эльфа это только распалило. Он продолжал ласкать ее языком, чувствовал жар и вкус ее возбужденного тела, поддерживал за бедра и сжимал в своей хватке сильнее, намереваясь оставить следы на нежной коже. Хоть какой-то признак, доказательство того, что был с ней. - Давайте переберемся в кровать. - сбивчиво проговорила магесса, выбираясь из объятий обоих мужчин. Она не стала дожидаться их согласия, сбросила с плеч накидку и шагнула из холодного лунного света во мрак комнаты. - Ты продолжишь за нее бороться? - ловко расстегивая пуговицы на жилете большим и указательным пальцами, поинтересовался Луканис. Другую руку он протянул эльфу, как бы предлагая помочь подняться. - Не думаю, что в этом есть смысл. Битву за ее сердце я проиграл еще два года назад, - приняв чужую ладонь, ответил Рук, - но это не значит, что я откажусь от предложенной близости. - Я надеялся, что ты так скажешь. Уточнить, на что конкретно надеялся Коготь, и тем самым, возможно, уничтожить неожиданную атмосферу в комнате, эльф не успел, тот предусмотрительно придержал его за подбородок, притянул к себе и поцеловал, провел языком по губам, зубам, будто убеждая в самом деле сдаться, и в конечном счете их языки переплелись. Бывший Ворон отступал от окна не прерывая поцелуя, но Луканис вдруг толкнул его в грудь, и эльф распластался на кровати. Едва он успел сделать новый вдох, как тут же сплелся языками с Нэв. Она ненадолго нависла над ним, спрятала их лица за волной черных волос, тем самым придав интимному моменту нотку уединения, но вскоре ее губы принялись осыпать короткими поцелуями его шею, грудь и торс, пока пальцы расправлялись с завязками на штанах. Рук сжал одеяло и шумно, глубоко вздохнул, а после медленно выдохнул, не напрягая живота, чтобы тут же не кончить от того, что почувствовал ее горячий рот. Они забылись друг в друге и больше не переговаривались - за них говорили тела, вздохи и стоны удовольствия. К моменту, когда все трое, горячие, мокрые и выбившиеся из сил, просто лежали в постели, луна уже начала растворяться в светлеющем небе. Всего через пару часов наступит рассвет, который ознаменует начало нового дня, а вместе с ним и неизбежных трудностей.