Alla prima

«В “Бриллианте” Дома Кантори рады всем посетителям, покуда есть свободные места. Но попасть за самые престижные столы, где играют в фирменную игру заведения “Вендетту”, можно только по приглашениям. Для этой игры нужна колода гадальных карт. Смерть и Шут по очереди обмениваются картами на руках, каждый раз сбрасывая карту старших арканов. Взамен сброшенной карты игрок добирает карту младших арканов. Игра заканчивается, когда Смерть берёт Шута, после чего сравниваются последние карты, вытянутые игроками. Вытянувший лучшую карту забирает банк. Окончание партии может показаться туманным. Поговаривают, что игра позволяет обсуждать контракты, пока руки заняты чем-то кроме оружия. Эти предположения всегда исходят от сторонних наблюдателей. Приглашённые о “Вендетте” не распространяются.» — Из книги “Игры для рисковых” Филлиама, барда!© Заканчивая работу на рассвете, казино открывает свои двери вновь только вечером, поэтому проводить там встречи в течение дня наиболее удобно и безопасно. Рук с Луканисом прибыли в “Бриллиант” в полдень, как раз в момент, когда Ви навис над прижатой к стене Теей. - Ха, я же говорил! Они все еще вместе, с тебя пятьдесят андрисов! Первый Коготь нахмурился словам оппонента, кажется, проигранное пари его напрягало гораздо больше испепеляющего взгляда, брошенного в их сторону застигнутым врасплох главой Дома де Рива. Проблема была ни столько в монетах, сколько в том, что Луканис тяжело принимал любое поражение, даже в шуточном споре. - Я должен был догадаться, что Спайт мне не поможет. Когда вы с ним сговориться успели? - Когда ты спал. - Этой ночью никто из нас не спал. Андаратейя Кантори, решившая было отбросить всякое смущение (что ей и так было не то, чтобы свойственно) воспользоваться перепалкой гостей и поцеловать замершего Пятого Когтя в уголок губ, вдруг передумала и, приподняв брови, взглянула на прибывших. - Мне не послышалось? - в глазах эльфийки вспыхнул ничем не прикрытый интерес, она заулыбалась и сделала несколько шагов к парочке. - Это не то, что ты подумала, Тея. - поспешил тут же выкрутиться из щекотливой ситуации Первый Коготь. - О, это именно то, что ты подумала. Только с нами еще была Нэв. - не стесняясь, более того, скорее гордясь, самодовольно сдал их с потрохами, да и самого себя, Рук. - С ума сойти! Ви, ты можешь в это поверить? Фырк и осуждающее покачивание головой Виаго свидетельствовали о том, что он был готов поверить в любые заявления, связанные с его бывшим подопечным. Луканис в этот момент тяжко вздохнул и прикрыл лицо ладонью, а стоящий подле него эльф заулыбался во всю ширину своего рта. Тея хихикнула: - Ах ты ж наш прохвост и балабол, знал бы ты, как мы по тебе скучали. - женщина протянула к нему руки и уложила ладони на лицо, заставила его повернуться в профиль, затем снова посмотреть прямо. Вглядывалась в него, будто впервые встретила и пыталась запомнить каждую черту. Под ее пристальным взором Рук почувствовал смущение и перевел взгляд на все еще хмурого Виаго. - Не смотри на меня своими невероятными глазами, в пучине которых сгинуло бесчетное количество мужчин, Тея. Ты же знаешь, я не умею плавать и утону быстро. - Создатель! Тебя этому Ви научил? Глава Дома де Рива аж весь подобрался, скрестил руки, но плечи все же выдали напряжение. Рук, глядя на него с вызовом, вдруг посмеялся: - Да ну ты что, он же среди утопленников, как бы он смог? - Хватит развлекаться, раз уж набегался и готов вернуться, так и скажи. - вмиг оборвал им все веселье Пятый Коготь. Дружественную атмосферу, царившую ранее, смело, точно порывом внезапно налетевшего ветра. - Что ты имеешь в виду? Я здесь, потому что Якоб был готов говорить только со мной. - тень смятения, что на секунду легка на лица Пятого и Седьмого Когтей, оказалась красноречивее любых слов. Бывший Ворон тут же понял, что это подстава. - Рук, - Луканис попытался положить ладонь на плечо друга, но тот вывернулся из-под нее и сделал шаг в сторону, - я обещал, что буду защищать тебя, если переговоры пойдут не по плану, помнишь? - продолжил он, стараясь говорить примирительным тоном. - Дело в том, что защита тебе требуется от себя самого. - Ты спятил!? Как возвращение в Дом де Рива защитит меня от себя же? Что это вообще значит? - Перестань так говорить с Первым Когтем и включи наконец голову, идиот! - не сдержался Виаго. - Это значит, что ты стал контрактом. Контрактом настолько популярным и дорогостоящим, что множество Домов тобой всерьез заинтересовалось. - Что-то я не припомню, чтобы причастность к Дому защищала от покушений. Да на тебя самого покушался ни кто иной, как Четвертый Коготь! - возразил Рук. - Ви хотел сказать, что заказ, взятый одним Домом, ничто, по сравнению с заказом, объявленным во всеуслышание. Мало того, что обещана баснословная сумма, так еще и голова Убицы Богов принесет любому, даже маленькому Дому, невероятную известность. А слава, пусть и дурная, в нашем деле все равно может сказаться положительно на популярности, следовательно, и на серьезности поступающих заказов. Без нашей защиты ты точно погибнешь. - Тея отчеканила каждое слово, будто по суфлеру, в ее словах не нашлось места сопереживанию, это были сухие факты, высказанные профессионалом. Но как только прервалась и выдохнула ненадолго, взглянула в глаза эльфа, смягчилась и добавила чуть тише, с горьким принятием: - Это бизнес, Рук. Жестокий, кровавый бизнес, и ты это наверняка понимаешь. - Понимаю, - он с готовностью подтвердил ее слова, стараясь таким образом донести до окружающих, что осознает реальное положения дел, - но я не собираюсь к этому возвращаться только лишь потому, что мне дорога собственная шкура. С меня хватило убийств целей, о которых я ничего не знал и которые едва ли заслуживали того исхода, к которому я их приговорил. - Не поздновато ли в тебе совесть проснулась? - одна из бровей Виаго изогнулась вверх, он вскинул подбородок и обвел Рука холодным, оценивающим взглядом. Бывший Ворон заключил, что шагнувший к нему мужчина его отповеди не поверил. - Прекращай играть в “Клинки Правосудия” и возвращайся в семью, пока тебя готовы принять. - Это название еще не утвердили, - буркнул эльф, отступая. Он заметил, что его огибают по дуге и пытаются заключить в своеобразное кольцо - еще немного и ловушка захлопнется. Медлить больше нельзя, - и я не наигрался. Кажется, Первый Коготь хотел что-то добавить, но Рук сыграл на опережение и топнул ногой. Как только подошва лакированного, купленного недавно и еще не разношенного ботинка коснулась пола, все вокруг покрылось льдом. Тее почти удалось уклониться, когда она отскочила назад, но одну ногу, по самое колено, все же захватили морозные тиски. Бывший Ворон бросился бежать. - Рууук! - взревел Демон Вирантиума, из-за широкой спины вдруг показались лиловые крылья, одним сильным взмахом они вырвали его тело из морозных оков, а вторым - задали траекторию ускоренного движения. Чтобы не оказаться схваченным, эльф на бегу, с полуоборота перехватил протянутую к нему руку Первого Когтя, крутанулся юлой, тем самым выкручивая оппоненту запястье и, после того, как завел ему же ее за спину, толкнул в спину для разгона. Обычный противник потерял бы равновесие и рухнул на пол, прямо рожей вниз, либо перекатился, чтобы продолжить преследование, так или иначе, подарил бы Руку необходимые пару секунд для побега, но Луканис - не обычный человек. И теперь, когда они со Спайтом нашли общий язык и научились действовать сообща, тот своевременно вмешивался. Вот и сейчас крылья демона не только предотвратили падение, но и буквально развернули Первого Когтя лицом к сопернику. Он сделал рывок и ударил, метя в нос, однако, эльф вовремя отступил и выставил перед собой блок. Луканис махнул ногой по полу вокруг собственной оси - попытался заставить противника потерять равновесие. И это наверняка сработало бы, желай Рук с ним драться, но он отскочил назад, перемахнул через игорный стол, при помощи теневого шага чудом избежал удара Теи, нацеленного ему в бок, и оказался у самого выхода. Ему почти удалось сбежать, как вдруг он ощутил болезненный укол в лопатку. Мир, что был невероятно четким из-за мгновениями ранее подскочившего уровня адреналина, вдруг стал размазываться и поплыл перед глазами. Мышцы во всем теле расслабились, а ноги отяжелели. Как и веки. Из последних сил он оперся о входную дверь, распахнул ее, но на объятую солнечным светом улицу так и не вышел - путь ему преградила высокая фигура. Она же подхватила Рука и вернула во мрак “Бриллианта” Кантори. - Нет, отпусти, - он рвался изо всех сил, но для окружающих это выглядело, как вялое сопротивление. Он даже говорил с трудом. И все же мимоходом подумал, что Ви разработал любопытный паралитик и надо будет его о нем непременно порасспрашивать, - так больше нельзя, я помешал освобождению Минратоса от рабства, - перед глазами проносились события того дня, когда над раненным, зараженным скверной Змеем склонились с мрачными лицами, покрытыми вуалью бессильной злобы и горя, Тарквин с Нэв, - я должен все исправить. Должен. - Едва ли ты что-то сможешь сейчас сделать, - вторгшийся в замутненное сознание голос новоприбывшего эльф не узнал, и все-таки он показался ему очень знакомым, - успокойся. Так ничего и не ответив, Рук отплыл в глубокое, неспокойное небытие. Его увлекло в водоворот событий трехлетней давности, вернуло в день ритуала, когда погиб Варрик. Он снова стоял в окружении обрушившихся статуй и надежд, у подножия развалившейся лестницы, что вела вверх и одновременно в никуда. - Сожаление, как и любая эмоция, обладает большой силой. Оно может ранить, сломить, или помешать нам узреть истину. - однажды Солас уже говорил это, но другим тоном и при других обстоятельствах. На сей раз в его голосе Рук уловил толику злорадного веселья. - Сожаление настолько сильно, что может служить замком для темницы, созданной для пленения Богов. И в подобной темнице может очутиться кто угодно... впрочем, я никогда бы не подумал, что она настолько совершенна, что даже ты, пускай и однажды вырвавшись, будешь возвращаться сюда всякий раз, как не по своей воле закроешь глаза. - Ну вот, а я думал, ты очередной статичный голос. Какая жалость. - Бывший Ворон поднялся по ступеням и уселся на том самом месте, где последний раз видел провожающего его к порталу в печальную реальность Варрика, ну, или провожающее его воспоминание о Варрике. - В твоей привязке к этому месту для меня больше нет смысла, я бы мог избавить тебя от нее. - Солас стоял у самых подступов, в привычной манере заложив руки за спину. Но наученный опытом, Рук уже не сомневался в том, что Ужасный Волк удерживает в них лириумный кинжал, который с удовольствием вонзит ему в спину. Или в грудь, как ныне покойному, их общему другу. - Ммм, пожалуй, нет, я не так уж часто теряю сознание, так что неудобств мне это не доставляет. - И то верно, за последние два года тебя заносило сюда всего лишь пять раз, - саркастично согласился Ужасный Волк и поднялся по ступеням, в несколько шагов сократив расстояние между собой и громогласно прозванным газетчиками Минратоса “Убийцей Богов”. Тонкая полоска его губ искривилась в ухмылке, когда он уселся рядом с заметно напрягшимся собеседником и устроил собственные, безоружные руки у себя на коленях. Должно быть, его забавлял сам факт того, что даже оказавшись один на один в Тени, этот взбалмошный смертный все еще готов пытаться ему противостоять, - и неважно, что с каждым очередным визитом твое сожаление только крепнет, примиряться с ним становится сложнее, а шансы снова покинуть темницу тают, как первый снег. - Ну, если так случится, у меня будет масса времени подумать о всяком, - не поддавался соблазну удовлетворить любопытство Рук и спросить у Соласа, что тот вообще знает о его ситуации, - например, о том, почему Ужасный Волк стал лысым... По тому, как глубоко и шумно “не Бог” вобрал в грудь побольше воздуха, эльф догадался, что смог задеть его гордость. Только вот он не ожидал ответного, не сравнимого по серьезности с его баловством удара: - Странно, что твою голову больше занимает это, а не размышления на тему того, зачем бы Нэв стала придумывать столь сложный план по твоей поимке. Бывший Ворон опешил и в недоумении уставился на удовлетворенного подобной реакцией собеседника. За их спинами поднялся столп искр, раскрылся портал. Переговаривающиеся голоса из прошлого вытягивали Рука в другую, привычную реальность. - Еще увидимся, Рук. - попрощался Солас прежде, чем растворился в ослепительной вспышке. “Убийца Богов” проснулся на тахте, в огромном помещении, наполненном запахами красок и теплым, мягким, дневным светом...