Alla prima

Первым, что почувствовал пришедший в сознание эльф, был запах. Неожиданно ударивший в нос, ярко выраженный дух льняного масла и растворителя - ноты, которые он никак не ожидал уловить при пробуждении. Затем - боль в затекшей шее, когда повернул голову, пока обводил сосредоточенным взглядом просторное, светлое помещение. И, наконец, острую вспышку боли, разрядом прошедшейся от правой лопатки по предплечью и едва не до самой ладони. Усвоив неприятный урок с первого раза, мужчина постарался принять сидячее положение с большей осторожностью, не нагружая правую половину туловища. Руку, определенно, довелось очнуться в художественной мастерской. Весьма просторной и не обделенной естественным светом за счет огромного, во всю стену окна, укрепленного крупной, прямоугольной геометрией шпросов. Пока осматривался и аккуратно растирал затекшие мышцы, он не удостоил особого внимания ни палитры с еще свежими остатками красок, ни многочисленные мольберты да холсты - одни девственно чистые, другие - уже нет, ведь куда сильнее его интересовал вид за стеклом. Подойдя к “прозрачному барьеру”, он мягко коснулся его подушечками пальцев, будто надеясь дотянуться до раскинувшегося за пределами досягаемости прелестного вида. Волны размеренно набегали на неблагоустроенный дикий берег, облизывали узкую песочную полоску и плавно отступали назад. Синяя гладь простиралась во все стороны, уходила далеко к горизонту, а пространство между ним и сушей занимали многочисленные торговые суда. Эльф облегченно выдохнул, заключив, что видит знакомую часть залива Риалто, или, по крайней мере, ту, что не слишком удалена от главного порта Тревизо. Впрочем, на вопрос, в чьих он владениях, это по-прежнему не отвечало. Да и на множество прочих, не менее важных, тоже. - Одно ясно, как день: в Минратосе теперь будут разбираться с делами без меня. Закусив от досады губу, эльф вернулся взглядом к внутреннему убранству помещения, на этот раз более заинтересованно. Серо-зеленые глаза отразили буйство цветов глянцевой комнаты, изящные предметы интерьера, сочетающего в себе одновременно творческий хаос и продуманный до мелочей порядок, вроде стоящего в отдалении резного рабочего стола, с ровными рядами из стопок писем и бумаг, почти незаметного рядом с подписанными полочками, заставленных ингридиентами, да перегруженной поверхностью под, где была кем-то не так давно оставлена палитра со склянками, в коих смешивались масло и растворитель. Бисквитного цвета тахта и миниатюрный столик на позолоченных ножках с кувшином, стаканом да вазой фруктов походили скорее на выделяющуюся декорацию, чем предметы, используемые в целях личного комфорта хозяина помещения. Недолго думая, Рук налил в стакан воды и осушил его махом, затем опрокинул вторую порцию, на этот раз не столь жадно, но все равно несколько поспешно, от чего капли влаги сбежали от уголков рта по татуированным подбородку и шее. Он отер лицо и медленно прошлепал босыми ногами к мольберту, стоящему напротив диванчика с филигранными подлокотниками, взглянул на холст, и, спустя ощутимое мгновение, потраченное на узнавание изображенной модели, нахмурился. Рисунок был выполнен резкими, уверенными мазками, видно, что пятно краски еще не успевало обсохнуть, как по его границе проходилась кисть с целью нанесения нового фрагмента. Картина будто собиралась из бледных оттенков, чтобы сформироваться в бюст с мученическим лицом. Его лицом. Изможденным, напряженным даже в момент сна. С закрывающей лоб челкой, ниспадающей до пушистых темных ресниц. Рук невольно подумал об изображениях чувственных юношей под куполом одной из известных в Тревизо капелл, с венками на головах и наполовину обнаженными телами, только в его случае грудь частично закрывают бинты, а не туника, - это сравнение ему не понравилось. До сих пор он не находил себя похожим на персонажей с фресок: его тело худощавое, но сложен он ничуть не хуже любого жилистого циркача, исполняющего гимнастические трюки на большой высоте. Однако, увиденная им работа пусть и была написана уверенной, сильной рукой, как таковой силы и уверенности в себе вовсе не несла. Скорее, напротив, выдавала слабость, уязвимость, невзирая на бессознательное сопротивление. - Алла прима. Метод создания картин за один сеанс, пока краски не высохли. Говорят, все начинающие художники должны его освоить, и я решил не быть исключением. Брюнет прикрыл за собой дверь так же бесшумно, как минутой ранее распахнул ее. С виду он казался расслабленным, но расправленные плечи и ровная, точно струна, осанка, выдавали его напряжение. - Что думаешь, Рук? По правде говоря, ты выглядел не особо довольным. Эльф хмыкнул и покривил губы в подобии усмешки, когда его оценивающий взгляд шустро изучил оппонента от усиленных металлическим носком сапог до ремня с прикрепленными к нему ножнами для короткого, с прямым лезвием кинжала. Рукава белой, измазанной в краске, хлопковой рубашки оказались закатаны, пуговицы, начиная от средостения, не застегнуты. Хороший Ворон способен убить и голыми руками, а этот был вооружен, так что угадать, начнется ли сейчас потасовка, оказалось невозможно. - Думаю, что мне надо подстричься. - воздух между ними постепенно накалялся, Рук морально уже приготовился к тому, что резкие движения сами по себе принесут ему немало боли, чего уж говорить о возможных ранениях. - А еще, что подобные работы обычно выполняются акварельной краской, поскольку она ярче, менее маркая, дольше сохраняет свет и блеск даже под лучами беспощадного солнца. - он говорит это поучительным тоном, и сам знает еще с тех времен, когда пытался угодить Виаго. Тея тогда не без издевки отметила, что он из кожи вон лезет, чтобы понравиться наставнику. В какой-то период Рук действительно всерьез ударился в изучение изобразительного искусства и поиски пути к расположению Пятого Когтя, но потом выяснил, что это не особо добавляет ему очков симпатии, поэтому очень скоро и, стоит признать, с удовольствием, забросил казавшееся ему скучным увлечение. - Но, может, ты использовал масло для того, чтобы намекнуть, что моя жизнь так же быстро потухнет, как цвета на этой картине, Якоб? - Только если о них своевременно не позаботиться. - внес свою лепту в “лекцию” эльфа собеседник, теперь уже с легкой улыбкой на лице. - Ты сильно подрос за последние два года. - нехотя признал бывший Ворон, пока его взгляд блуждал по мастерской в поисках предмета, способного послужить ему оружием. - Что ты такое ел, расскажешь? Может, это и мне поможет, и я хотя бы немного вытянусь. Говорят, мужчины растут до двадцати пяти лет, так что у меня в запасе еще три года. - Кто говорит? - медленно сокращая между ними дистанцию, поинтересовался брюнет. - Ну, я, например. - не сдавался Рук. Из всего наиболее полезного в комнате он приметил нож для писем. Если удастся провернуть с Якобом тот же трюк, что и в казино, он точно успеет добраться до стола и вооружиться для ближнего боя. - С удовольствием разделю с тобой трапезу. Правда, тебе сейчас можно только нежирные бульоны, вареное мясо и немного овощей. Не хочешь переодеться и посетить со мной обеденную залу? - “Обеденная зала”. Говоришь, как Луканис. После того, как упомянул его, собственная настороженность показалась ему странной. Если бы Первый Коготь не мог доверять Дому Эгративи, то вряд ли позвал бы гильдмастера на встречу. Вероятно, именно ему в руки эльф и упал, когда пытался бежать из “Бриллианта”. - А ты бы что предпочел? - терпеливо поинтересовался Якоб, становясь рядом и закладывая руки в карманы темно-синих штанов. - Не знаю. Рыгальня? - подле своего портрета и возвышающегося над ним брюнета, бывшему Ворону до смешного, особенно сильно хотелось выглядеть грубым мужланом. Подготовленная для него комната оказалась значительно проще и меньше в сравнении с гостевым домом Делламорте. В ней присутствовали односпальная кровать, узкий двухстворчатый шкаф и широкий комод. В отличие от мастерской, тут окно выходило не на север, а восток, так что свет был менее рассеянным и, по ощущениям, помещение как будто сильнее нагрелось под прямыми солнечными лучами, что попадали сюда сквозь стекло всю первую половину дня. Но, за исключением скромных гостевых покоев, в остальном особняк выглядел богато, разве что его роскошь была изысканной, а не показной. О том, что это именно особняк, территорией примыкающий к Тревизо, и принадлежавший когда-то одному зажиточному вельможе, Рук узнал от Якоба за обедом. Хороших отношений и подтвержденных связей того человека с Ивенчи для главы Дома Эгративи оказалось достаточно, чтобы испортить бедолаге жизнь, запугать всю его семью и, в конце концов, “унаследовать” имущество. Присвоение чужой собственности эльф не оценил, хотел было отпустить едкий комментарий о том, как неожиданно сидеть за одним столом с Антиванским Вороном, превратившимся в одного из воинов Антаама, что нагло вели себя во времена оккупации, но своевременно одумался, притушив разгорающийся в груди пожар куриным бульоном. Да и, к сожалению или счастью, личные переживания его ум занимали куда больше. - Прикидываю варианты того, как так вышло, что контракт на мое имя вызвал столь сильный переполох в ваших рядах, но ничего стоящего в голову упорно не приходит. - Твое убийство считается в равной степени тем же дурным тоном, что и убийство Серого Стража. Ты же, ни много, ни мало, мир спас. По крайней мере, если верить в положительную трактовку всей этой истории. - пока говорил, Якоб со скучающим видом накручивал пасту на вилку. Обсуждаемая за столом тема его будто бы вообще не волновала и нисколько не удивила. Хотя, пожалуй, с его стороны было логично предвидеть вполне закономерный вопрос и заранее продумать ответ. - Поэтому за предложенный Антиванским Воронам контракт ни один из Домов не спешил браться. Я же решил, что это отличная возможность и тебя выручить, и от доставившего мне ряд неудобств подопечного избавиться. - То есть, ты кого-то предупредил прежде, чем отпустить своего Ворона на дело, так? - Да, именно так. Я предупредил Луканиса. Глубоко вздохнув, Рук откинулся на спинку стула, тут же вздрогнул от боли и принял менее расслабленное положение. Обед и так в глотку не шел, а теперь становилось и вовсе тошно, ведь получается, Солас не просто так над ним посмеялся - Нэв ему, действительно, с самого начала лгала. Быть может, с Элеком и вовсе ничего плохого не приключилось, что, безусловно, было бы здорово, но все же ее ложь горчит на языке и сдавливает сердце. - Ладно, любой Ворон вправе закончить контракт за предшественника, и покушения на меня не закончатся до тех пор, пока заказчик не отзовет контракт или окажется не способен его оплатить. Но, как по мне, это все еще слабый повод для того, чтобы сговариваться несколькими Домами и укрывать меня. Чего еще я не знаю? Дурной тон или нет, работа есть работа, исполнитель так или иначе найдется. Это не удивительно и не ново. Менее закономерным для бывшего Ворона скорее выглядит то, что заказ на его голову поступил именно сейчас. Ни годом ранее, ни месяцами позднее. Это любопытно и подталкивает к определенным выводам. Не исключено, что предложение поступило гильдии почти сразу после того, как Рук вышел на храмовника, некогда преданного пропавшему без вести продажному рыцарю-командору Леносу. Оставалось всего-то узнать у Элека, как прошел допрос с пристрастием и наметить новые цели. Он был так близок к тому, чтобы все исправить... Пока шестеренки в мозгу Рука отчаянно вращались, выстраивали новые гипотезы, Якоб с ответом не торопился. Словно испытывая терпение собеседника, он сначала тщательно прожевал пасту, затем запил травяным чаем, делая маленькие глотки, и только после того, как провел салфеткой по уголкам рта, позволил себе заговорить: - Проблема в том, что о контракте известно едва ли не всему Тедасу. Странствующие торговцы предлагают плату за твою голову всем подряд: бардам, серьезным наемничьим отрядам и всякому сброду, вроде уличных головорезов. И до тех пор, пока мы не выясним имя реального заказчика, под угрозой будет оставаться не только твоя жизнь, но и может даже тех, кто с тобой всего лишь знаком. - глава Дома Эгративи устроил вилку зубчиками на краю тарелки с недоеденной болоньезе. - Точно, Тея ведь говорила об этом на встрече. - посмурнев, отозвался бывший Ворон. Все это время Якоб держался неплохо, выглядел бесстрастным, но текущий разговор, похоже, и его лишил аппетита. - Прости, но сейчас ты скорее помешаешь своим союзникам, нежели поможешь. Побудь тут, ладно? Эльф почувствовал себя вредным мальчишкой, закатившим сначала истерику родителям, а теперь восседающим за столом с мягко поучающим его братом. Вдвойне необычно проводить подобные аналогии при осознании того немаловажного факта, что Якоб младше его на четыре года. С другой стороны, жалеть не о чем: не окажи он сопротивления, скорее всего, пребывал бы в Доме де Рива, где для того, чтобы получить тарелку того же несчастного бульона, пришлось бы как минимум поругаться с травмировавшим его отравителем и по совместительству бывшим наставником. - Не понимаю, что это за торговцы такие, что ни один из них до сих пор не раскололся. - не ответив на то ли вопрос, то ли просьбу Якоба согласием, буркнул Рук. Гильдмастер вздохнул. - Если бы на кого-то из них был заключен контракт, дело двигалось быстрее, но, увы, в наших силах только играть в запугивание и доставлять им всевозможные неудобства. Однако, с подачи Нэв Галлус, Нити тоже ими всерьез заинтересовались, так что, уверен, очень скоро нам станет известно имя. О том, что весьма вероятно, Нэв не просто имеет связи в преступном синдикате, а возглавляет его, эльф говорить не стал. Во-первых, потому, что Якобу данную информацию знать ни к чему, во-вторых, он сам не был в этом до конца уверен, да и с подругой обсудить не успел. Оставалось лишь гадать, как скоро им вообще представится новая возможность встретиться, ведь после совместно проведенной ночи, они толком завтрак разделить не успели, магесса поспешила вернуться в Минратос. - Выходит, лучшее, что я могу сделать - это прохлаждаться, пока остальные делают всю важную работу... Надо же, я будто в отпуске. - Рук попытался посмеяться собственной шутке, но вышло из ряда вон плохо. Слишком ненатурально. - Какова же цена этого отдыха? Якоб отреагировал так, будто оскорбился: - Неужели ты забыл, что с твоей помощью мне удалось закрыть контракт брата? Будем считать, что я возвращаю долг. - Всего-то? Не мне тебя переубеждать, но Виаго был готов поддержать меня только при возвращении в Дом. Так что ты дешево берешь, Якоб, я бы даже назвал это благотворительностью. Впервые за день, весь собранный, серьёзный, сильно повзрослевший Якоб не выдержал зрительного контакта и отвел взгляд. Нелепо, и все же, почему-то каждая секунда в момент повисшей над столом паузы для обоих стала ощущаться особенно остро. - Хорошо, - выдал он негромким, хриплым голосом, затем прокашлялся и продолжил увереннее, - когда с нанимателем будет покончено, ты выполнишь одну мою просьбу. На лбу эльфа появились морщинки из-за поднявшихся бровей. Не то, чтобы он удивился, скорее, то было смешением недоумения с подозрением: - Надеюсь, это не подразумевает закрытие одного из контрактов? Я, знаешь ли, стал очень избирательным убийцей. - Нет, ничего такого. - поспешил заверить собеседника гильдмастер и спрятал лицо за чашкой чая. Исходя из увиденного, можно смело предположить, что пить его он намерен вечно. Рук находил подобное поведение странным, но предпочел не акцентировать на этом внимание, в конце концов, он уже узнал главное, и все, что ему остается - только ждать. - Кстати, не знал, что ты рисуешь, - решил сменить тему эльф, Якоб при этом поперхнулся, на секунду вновь став в серо-зеленых глазах тем знакомым подростком, разве что не столь мрачным, - тебя, случаем, не Виаго надоумил? Удивительно, но день прошел спокойно и без недомолвок. И Рук в кои то веке допустил оптимистичную мысль, что дела пошли на лад.