Who Needs The Past When We Have a Future? // Кому нужно прошлое, когда у нас есть будущее?

Шоте за это платят недостаточно. – Я думаю, что эти трое - демоны, посланные из ада, чтобы пытать меня, — бормочет Шота, уткнувшись лицом в стол. Хизаши смеется, хотя бы потому, что, вероятно, не понимает, насколько серьезно настроен Шота. – Они не такие уж плохие. Шота поднимает голову ровно настолько, чтобы дать Хизаши прямой взгляд. Все слышали об инциденте на тренировке. (–«Инцидент», а не «несчастный случай», — отметил Шота с нарастающим изнеможением). И это не преувеличение. Буквально все слышали. Включая чертовых репортеров, разбивших лагерь снаружи; теперь твердящих UA о «мерах предосторожности» и «благополучии студентов», как это никогда не имело для них значения до сих пор. Работа героя небезопасна. Это факт, как бы публика ни любила притворяться, что это не так. – Они представляют угрозу для общества. Хизаши смиряется с его резким взглядом и словами с застенчивой усмешкой. – Случайности случаются, ты же знаешь, — говорит он извиняющимся, но честным тоном. А Шота - да. Подготовка героев предназначена для подготовки учеников к такого рода рискам. Это работа. Даже если Шота как бы хочет, чтобы их просто не бросали в такую ​​глубокую дыру. (Шота, возможно, затаил легкую, крошечную, несущественную обиду на Всемогущего за весь этот беспорядок. Ну и ладно. Всемогущий выживет. . . . . . Вероятно.) Если ничего другого, то вся эта катастрофа только убедила, что Всемогущего нельзя оставлять наедине с неугомонными подростками без присмотра. Что теперь также стало работой Шоты. Радость . – Они - ходячие катастрофы, — говорит Шута, возвращая разговор к основной теме. Хизаши позволяет ему, и Шота вспоминает, почему он вообще его держит. – Не все же подростки, — поддразнивает он. – Не так, — невозмутимо отвечает Шута, даже если проигнорировать тот факт, что им на самом деле 23 года, и они совсем не подростки. Путешественники между измерениями - это не то, с чем вы сталкиваетесь каждый день (или когда-либо ), тем более если они настолько явно подозрительны. – Присматривай за ними, — сказал Незу. Легче сказать, чем сделать, сухо думает Шота. Нагито Комаэда практически излучает схематичность за своей мягкой улыбкой и неизменной вежливостью. Одно его присутствие уже повредило структурную целостность двух зданий (о которых Шота знает), несмотря на то, что он уже практически на грани смерти. Согласно Исцеляющей девочке, он должен был умереть много лет назад. Фуюхико Кузурю - откровенный ужас, и он не утруждает себя притворством, словно поставил себе цель в жизни быть максимально несотрудничающим. У Шоты начинает болеть голова, стоит только на него посмотреть. Хаджиме Хината представляет угрозу, но, по крайней мере, он тише - и тоньше - в этом отношении по сравнению с двумя другими; телефонный инцидент в сторону. Даже если он, кажется , играет в какую-то ментальную шахматную партию с Незу. Шота даже знать не хочет. (Иногда Шота задается вопросом, зачем он вообще что-то делает. И тогда он вспоминает о бесценном существовании кофеина и кошек. По его мнению, это единственные две вещи, которые Вселенная сделала правильно.) Шота устало вздыхает, снова опуская голову, чтобы коснуться стола, и Хизаши сочувственно похлопывает его по спине - его широкая ухмылка полностью сводит на нет все усилия. *** Урарака и Фуюхико выбраны в команду героев. (– Команда милашек, — шепчет Серо на заднем плане. Ашидо хихикает. – Нет, нет, нет, — говорит Каминари. – Подожди... – Он делает драматическую паузу. – Команда Сладких Щечек. Серо смотрит на него с благоговением. – Бро , — выдыхает он. – Это идеально. – Вы оба идиоты, — невозмутимо говорит Дзиро. – Вы, придурки, просто хотите сегодня умереть, а? — прямо говорит Фуюхико, сразу перескакивая через гнев и негодование и сразу переходя к планированию их безвременного убийства. Это резкий контраст с румянцем смущения Урараки, который начинает захватывать все ее лицо. Судя по всему, румянец побеждает. Комаэда просто утешающе похлопал Фуюхико по плечу. Это не сработало, учитывая, что следующие слова, вылетевшие из его уст, были: – Не волнуйся, я думаю, ты очень милый. Я имею в виду, ты не Хаджиме, но... Как всегда, у Комаэды есть врожденный талант полностью упускать суть чего-либо, говоря совершенно не то. Не в первый раз Хаджиме задается вопросом, пытается ли Комаэда уговорить Фуюхико совершить настоящее убийство или это просто общий эффект, который Комаэда оказывает на людей. Хаджиме почти уверен, что это последнее, но он также не может сбрасывать со счетов и первое, потому что Комаэда просто сумасшедший , независимо от того, сколько сеансов терапии Хаджиме с ним провел. – Еще одно слово, и ты начнешь терять пальцы, — предупреждает Фуюхико, выглядя так, будто он готов сжечь еще один мир, если это поможет заставить Комаэду замолчать. – А? — говорит Комаэда, совершенно ничего не понимая. Хаджиме, вероятно, не должен был бы считать это милым, но он все равно здесь. – Зачем? Фуюхико не удостоил его ответом, кроме кислого взгляда. – Мы просто игнорируем его комментарий о Хаджиме? — спрашивает Дзиро у зала. – Да, — невозмутимо говорит Хаджиме, глядя в потолок (одна из плиток треснула, замечает он) и сожалеет о каждом выборе, который он когда-либо делал, чтобы оказаться в этой точке. Их много. Большинство из них связаны с Пиком Надежды. – Вы все гребаные идиоты, — заявляет Бакуго таким тоном, будто само их существование вызывает у него отвращение. Он не ошибается.) Ашидо и Сёдзи - команда злодеев. Хаджиме даже не нужен талант Абсолютного Аналитика, чтобы понять, чем это закончится. – Удачи, — радостно пожелал Комаэда Фуюхико. Хаджиме не понимает, как Комаэда может говорить это с серьезным лицом, учитывая его... все . – Заткнись, а то сглазишь, — прямо говорит Фуюхико. Хаджиме задыхается, кашляя. *** Это выглядит так: – Отдай нам эту чертову бомбу, — требует Фуюхико, приставляя пистолет к голове Урараки. Наступает долгое-долгое молчание. (– Это вообще разрешено? — спрашивает Каминари, пока Фуюхико стоит против Сёдзи и Ашидо, приставив свой пистолет с транквилизатором к голове Урараки. Судя по всему, Фуюхико решил взять часть своей роли «Герой» и скомкать ее, прежде чем безжалостно выбросить в мусорное ведро. Иида смотрит на экран, совершенно ошеломленный одним лишь видом того, что кто-то использует столь негероические средства. Улыбка Всемогущего решительно неуверенна. – Это... не не против правил, — неуверенно останавливается он. Айзава фыркает на заднем плане, завернувшись в спальный мешок и явно Не Помогая. – Нет, подожди, подожди, подожди– Серо прерывает, хлопая рукой по экрану. –назад. У него пистолет ? – Транквилизатор, — вежливо поправляет Хаджиме. – Похоже, герои без идеального контроля траектории не получают «настоящего» оружия. – Кавычки слышны. Фуюхико был... не слишком рад узнать это. Законы безопасности не имели для Фуюхико большого значения, учитывая среду, в которой он вырос. (Серо открывает и закрывает рот. – Это справедливо, — в конце концов решает он.) Сёдзи и Ашидо, похоже, одинаково не знают, как справиться с таким поворотом событий. – Я... не думаю, что все должно быть именно так, — сухо замечает Сёдзи. – Кто это сказал? — пренебрежительно спрашивает Фуюхико, все еще прижимая пистолет к голове Урараки. Наверное, это к лучшему, что они примерно одного роста, иначе это было бы гораздо более недостойно. А так - используя Урараку как щит - Фуюхико бесцеремонно расстреливает команду злодеев; розовая краска разбрызгивается по их костюмам, когда их «убивают». – Эй! — вскрикивает Ашидо от удивления и возмущения, она и Сёдзи слишком напуганы, чтобы успеть пошевелиться. Все закончилось меньше чем за пять минут. (Комаэда - единственный, кто аплодирует в немом молчании, наступившем после победы Фуюхико. – Что за фигня ! — сердито кричит Бакуго на экран.) А затем настала очередь Хаджиме. *** Девушка сидит за столиком в глубине бара. Серебристые волосы, заплетенные в две косы, и глаза, как кровь, которая никогда ничего не упускает. Меч почти безобидно лежит рядом с ней, прислоненный к столу. – Хотите выпить? — пытается Гиран, стараясь быть приветливым. Это хорошая стратегия - иметь дружеские отношения с клиентами. Пеко выглядит совершенно не впечатленной. – Нет, — говорит она прямо, тоном, не терпящим возражений. Этот - параноик. Гиран решает сделать тактическое отступление. – Отличная работа на последнем задании, — комментирует он, ухмыляясь ей через стол. – Ваша лесть ничего для меня не значит, — холодно говорит Пеко, восседая с достоинством королевы на троне. Гиран в этом не сомневается. Он все равно смеется, скользя по пачке денег. – Конечно, конечно. И все же клиент был очень доволен твоей работой. Пеко равнодушно подбирает деньги, плавно пересчитывая купюры. Женщина - загадка. Она появилась как гром среди ясного неба однажды, и никакие попытки Гирана не смогли выкопать о ней никакой информации. Для него это впервые. – Твоих друзей здесь нет? — лениво спрашивает Гиран, закуривая сигарету. Пеко замирает, взгляд достаточно острый, чтобы убить, пригвоздив его к месту. – Они не твоя забота, — холодно предупреждает она. Температура могла упасть на несколько градусов. Рука легко покоится на ее клинке. Только дурак не распознает подразумеваемую угрозу. Гиран не дурак. Он поднимает руки в знак капитуляции. – У меня на самом деле есть для вас еще одно предложение о работе, хотя оно немного необычное, — предлагает он под предлогом предложения мира. Пеко поднимает взгляд, выражение лица нечитаемо нейтральное, поскольку свет отражается от ее очков. То, что он вообще завладел ее вниманием, само по себе является молчаливым вопросом. Гиран ухмыляется. – Речь идет о группе под названием Лига Злодеев. Судя по всему, они набирают людей. Что думаете? *** – Это может быть немного сложно, — бормочет Хаджиме, стоически глядя на Тодороки и Асуи из окна. Но совсем немного. – Какой план, месье ? — спрашивает Аояма, его улыбка неподвижна, а руки обрамляют лицо. Его глаза на самом деле мерцают . Юга Аояма - это тот тип эксцентрика, который может соперничать с Гандамом Танакой в ​​его худшие дни и мог бы совершить убийство и, вероятно, отделаться защитой, назвав себя невменяемым. Хаджиме думает, что уже давно не был настолько не в себе, когда дело касалось того, как с кем-то обращаться. Это немного напоминает ему то, что он чувствовал, когда Комаэда представлял всех остальных Абсолютных на Острове Бармаглота; сбитый с толку и с изрядной долей «как ты вообще настоящий ?» Это почти ностальгия. Хаджиме улыбается. Это объективно милая улыбка. Даже привлекательная. (– Ах, — тихо говорит Комаэда, осознавая это, увидев эту улыбку на экране. Его улыбка выглядит почти жалостливой, если прищуриться и наклонить голову именно так. – Они, черт возьми, мертвы, — почти лениво говорит Фуюхико, рассеянно ослабляя галстук. Киришима переводит взгляд с одного на другого. – Что? — спрашивает он, блаженно ничего не замечая и явно сбитый с толку. Ни один из ответов не подходит. Неважно, что произойдет дальше - исход битвы уже решен, и они оба это знают.) *** В коридорах тихо. – Ты уверен в этом, Тодороки? — спрашивает Асуи — Зови меня Цу! — и следует за ним. – У нас нет выбора, — равнодушно отвечает Шото, пока они медленно продвигаются дальше в здание. Шото просто заморозил бы все здание, но это немного рискованно, не зная их местонахождения. Он не хочет случайно убить их. Плюс последнее, чего хочет Шото, это воссоздать вчерашний инцидент с обушением. Что оставляет их охотиться на Хинату и Аояму по старинке. Шото тоже не в восторге. – Верно, — задумчиво хрипит Асуи. Шото тратит время, чтобы оценить, насколько она разумна - и здравомысляща - по сравнению с катастрофой, которой является остальная часть их класса. По крайней мере, у одного из них приоритеты в порядке. В коридорах по-прежнему царит мертвая тишина. ... Слишком тихо, понимает Шоуто. Где звуки Асуи позади него? – Асуи? — кричит Шото, оборачиваясь, но за ним никого нет. Просто пустой коридор. Это, наверное, плохо. *** Шото начинает думать, что он допустил ошибку в расчетах. Или даже в нескольких. Он щурится сквозь пар, пытаясь разглядеть что-нибудь за пределами теней и движения, которые могли быть только в его голове. Ранее лопнули несколько труб, засорив коридор и ограничив его поле зрения. Шото почти уверен, что это сделано намеренно. Потолок над ним обрушивается, заставляя его отпрыгнуть в сторону, тщательно следя мысленно за тем, где находятся стены. Он пытался заморозить его, но, честно говоря, было сложнее перемещаться по его льду - и не пораниться случайно, разморозив застрявший в нем щебень и не рискуя получить удар обломками во льду - чем просто полностью увернуться от него. Шото почти уверен, что это часть плана - или план. В то время как Шото, возможно, был обеспокоен разрушением здания, Хината и Аояма, похоже, не разделяют ту же сдержанность. Шото, возможно, недооценивал их. План, насколько Шото может понять, заключается в том, чтобы ограничить использование своей причуды, одновременно истощая ее. Он работает честно. Нахождение в закрытом коридоре является преимуществом для его причуды - мало шансов промахнуться таким образом - но не в этих обстоятельствах, когда использование причуды загоняет его в угол так же сильно. Предположительно, захват Асуи и оставление его без поддержки призваны способствовать этому. А так его загоняют именно туда, где они хотят его видеть. Это... немного раздражает, когда с ним играют и швыряют его из стороны в сторону, даже не давая ему возможности хотя бы мельком увидеть своих противников. Как раз в тот момент, когда Шото об этом подумал, словно по команде, он краем глаза заметил размытое пятно - клубы пара, клубящиеся от смещения воздуха, а затем... Нажмите . Наручники защелкиваются на запястье Шото прежде, чем он успевает осознать произошедшее, и он молча моргает, глядя на свой новый аксессуар. Перед ним Хаджиме Хината, выглядящий безупречно, без единого пятнышка грязи на нем или на его костюме. –Команда Злодеев побеждает! — раздается из динамиков голос Всемогущего. Впервые за долгое время Шото чувствует, как на него обрушивается нечто очень близкое к смущению. Он почти уверен, что ему это не нравится. *** – Все по плану , — говорит Аояма, подмигивая воздуху и принимая драматическую позу. Хаджиме не хочет знать.