Who Needs The Past When We Have a Future? // Кому нужно прошлое, когда у нас есть будущее?

Дверь бара распахивается. – О? Шигараки здесь нет? — небрежно спрашивает Гиран, входя. Курогири - стоическая фигура за барной стойкой, он эффективно моет стакан. – У него были другие дела, — нейтрально сообщает Курогири, когда Гиран подходит к бару. – Как все прошло? Свет в баре тусклый, из-за чего создается ощущение, будто тени давят со всех сторон. Действительно подходит. – Ничего хорошего, — жалуется Гиран, опускаясь на табурет. – Она видела меня насквозь. (Острый разрез беспристрастных красных глаз- – Мне неинтересно.) – Большинство злодеев сразу же ухватились бы за такую ​​возможность, — лениво замечает Гиран, пока Курогири ставит перед ним напиток. Многие даже. Плата была высокой, в конце концов, и Всемогущий не завел много друзей в преступном мире. Люди боялись его, а некоторые уважали, но никто здесь не ценил его роль в системе. Пеко даже не взглянула на предложение и ушела. Гиран отпил из своего стакана, указывая на Курогири той же рукой, в которой держал напиток. – Она определенно не новичок, я могу сказать это. Черт возьми, если я знаю, откуда она черпает свой опыт. Все эти мелкие преступники, потерявшиеся в мании величия, не понимали, что принятие этой работы фактически делегирует вас в пушечное мясо. Как только они переставали быть полезными, Лига отрезала их и оставляла умирать. По сути, они были отвлекающим маневром. Пеко сразу это раскусила. Гиран прячет ухмылку за стаканом. – Думаю, наконец-то все становится интереснее. *** Хаджиме начинает не нравиться, как часто они втроем оказываются в офисе Незу. Каждое мгновение, проведенное там, Хаджиме тратит на воспоминания о том, почему он предпочел бы там не находиться. (Начиная со сходства Незу с Монокумой и заканчивая, ну, Монокумой в целом.) Комаэда - Нагито , — внутренне поправляет себя Хаджиме, - здесь, потому что, ну... (– Что ты имеешь в виду, когда говоришь, что потерял телефон? — спрашивает Айзава, глядя на него равнодушно, совершенно не впечатленный. – Прошел буквально день. Нагито улыбается, совершенно загадочно. – Боюсь, он, должно быть, затерялся во всем хаосе сегодняшнего дня, — мастерски лжет он сквозь зубы, когда телефон надежно упрятан в карман Хаджиме. – Ты же знаешь, как это бывает. Айзава выглядит так, будто подумывает сбросить Нагито со здания школы. Или, может быть, себя. Он также не выглядит так, будто верит ни единому слову из уст Нагито. Что справедливо. – Как скажешь, — в конце концов бормочет Айзава, ускользая и составляя конкуренцию Горбуну из Нотр-Дама. – Не моя проблема.) ... Ага. Фуюхико здесь, потому что, судя по всему, стоять на столе и кричать «УСПОКОЙТЕСЬ НАХУЙ!», чтобы привлечь внимание людей во время чрезвычайной ситуации - это не «правильное» поведение. Даже когда это работает. Хаджиме, с другой стороны... – Должен признать, — беспечно говорит Незу, наливая себе чашку чая, — мне любопытно, почему ты захотел встретиться со мной. – Я надеялся, что смогу начать работать над машиной, которая вернет нас назад, — прямо говорит Хаджиме. Взгляд Нагито метался между ним и Незу, словно он смотрел теннисный матч, взгляд был идеальной долей праздного любопытства. Фуюхико старался вообще не реагировать, на его лице было выражение легкого раздражения, которое он сдерживал всю эту сессию. Незу замирает, словно кто-то нажал на паузу, прежде чем медленно поставить чайник. – Я... признаю, что не знал, что это входит в твои навыки, — осторожно признается Незу. – Всë это мой набор навыков, — сухо говорит Хаджиме. Это звучало бы как высокомерие, если бы не было столь недвусмысленным фактом . Единственное, что останавливало Хаджиме раньше, - это нехватка денег, материалов и неуверенность в том, где они находятся. В настоящее время ни одно из них не было реальным препятствием, поскольку UA поддерживала их, хотя и неохотно и подозрительно. Незу моргает, глядя на него глазами-бусинками. – Ты, конечно, будешь под присмотром, — говорит Незу. – И если у тебя все получится, то было бы неплохо, если бы ты заранее предупредил об этом. – Ладно, — прямо говорит Хаджиме, ожидая именно этого. Незу царственно кивает, явно чуствуя ликование. – Ну что ж, очень хорошо. Комаэда, я немедленно займусь тем, чтобы достать тебе другой телефон. Нагито поднимает руки, смущенно улыбается. – О, пожалуйста, не торопись. Я никуда не тороплюсь, — успокаивает он. – Даже если так, — бодро подталкивает Незу, прежде чем спрыгнуть со стула. – Ну, я думаю, это все! Спокойной ночи вам, детишки, — щебечет он. – Завтра у вас все-таки большой день! *** – Вот негодяй ! — в ярости Томура швыряет стул в стену. – Кем он себя возомнил?! Курогири тяжело вздыхает за барной стойкой, смирившись с разрушением своего бара, и наливает себе напиток. (– Вы заинтересованы в том, чтобы услышать мое предложение сейчас? – Спокойная улыбка. – Лучше поторопиться и решить, пока не пришли герои, — добавляет он легкомысленно. Насмешка, если Томура когда-либо ее слышал. Томура стискивает зубы. – Чего ты хочешь? — выдавливает он, враждебность ощутима. – Я рад, что ты спросил, — говорит студент UA сияюще, улыбаясь почти дружелюбно . Томура хочет блевать. – У меня два требования. – Он поднимает палец вверх. – Во-первых, мне нужна информация. Томура опасно прищурился. – Информация о чем? – Две группы людей, — говорит он немедленно, улыбаясь безупречно и одинаково непроницаемо. – Одна - группа из трех человек. Если вы согласитесь, я предоставлю о них больше информации. Вторая - группа под названием «Остатки отчаяния». Томура все еще подозревает. – А твое второе условие? – Я хочу, чтобы Остатки Отчаяния были мертвы. Это заявление было произнесено так небрежно, что на мгновение Томура не осознал его. – А ? Улыбка этого седовласого ребенка настолько мила, что может вызвать диабет. – О, плен тоже вариант, — добавляет он, словно вспомнив об этом, и поднимает свободную руку в жесте, напоминающем сдачу. Томура моргает. – Какой ты герой? — унизительно спрашивает он, его слова нацелены на то, чтобы укусить. – О, боже, — вздыхает студент, его тон плавно переходит в снисходительный. – Это будет твоей первой ошибкой. Если предположить, что я герой. Что, черт возьми, сейчас происходит? – А что я с этого получу? — рефлекторно спрашивает Томура, враждебность в его тоне исчезает из-за потрясения. Еще одна улыбка. Томуре это начинает надоедать. – Ну конечно же шпион внутри UA.) – Я убью его! — кричит Томура, в истерике опрокидывая стол. – Успокойся, Томура, — говорит Сэнсэй почти лениво, но властность в его голосе несомненна. – Это может быть хорошо для нас. – Действительно, — соглашается Курогири, поправляя стул. – Хотя мы не должны исключать возможность того, что это ловушка. Сэнсэй задумчиво напевает в экран. – Даже если так, студент в UA может быть полезен. Полагаю, нам просто придется подождать и посмотреть, насколько он полезен, — зловеще заканчивает он. *** Выражение отвращения на лице Фуюхико напоминает то, которое он носил, когда Тэрутэру был в самом извращенном состоянии, глядя на бумаги так, словно они оскорбили его лично. – Напомни мне, какого хрена мы должны делать домашнюю работу ? — спрашивает Фуюхико, морщась от одного только слова. – Мы даже не настоящие студенты. – Чтобы соблюсти приличия? — сухо предлагает Хаджиме, собирая телефон Нагито заново - без ошибок и функций мониторинга. Хаджиме пока оставит в покое те, что на его телефонах и телефонах Фуюхико, хотя бы для того, чтобы создать видимость нормальности. Даже если все участники знают, что все это чушь. Иногда сохранение этого тонкого баланса - все, что нужно, чтобы держать другую сторону на расстоянии, а это все, чего на самом деле хочет Хаджиме. Они вернулись в свою комнату в общежитии (Хаджимэ употребляет это слово в широком смысле, учитывая, что потолок еще готов лишь наполовину) на ночь. Нагито, лежа на животе с разложенным перед ним домашним заданием, вставляет: – Полагаю, технически тебе это делать не обязательно, — задумчиво говорит он, разглаживая страницу. – Они не могут нас исключить, если хотят за нами присматривать. – Или они могут просто арестовать нас, — категорически возражает Фуюхико, лениво переворачивая карандаш вверх и вниз, как Хаджиме видел, как он делает это с ножом. – Нет, если они ничего не смогут доказать, — усмехается Хаджиме, открывая значок сообщения на телефоне Нагито для последнего номера, сохраненного в его контактах, - просто озаглавленного «тот парень». Информативно. – Герои, помнишь? Фуюхико пренебрежительно фыркает, показывая, что он думает по этому поводу , а затем спрашивает тоном человека, который заранее знает, что услышанное ему не понравится: – А у нас вообще есть план? Хаджиме не отрывает взгляда от печатания. – Определите, что такое „план“,— сухо говорит Хаджиме. У него, возможно, 3/4 единицы. Шансы разные. Успех спорный. (Иногда Хаджиме скучает по тем дням, когда он мог предсказать каждый результат и учесть каждую переменную, прежде чем вспоминать, что нет , на самом деле он этого не делает. – Надеюсь, будущее невозможно предсказать, — раздается в его голове пронзительный от удовольствия голос Дзюнко. Иногда трудно поверить, что вы когда-либо действительно побеждали с Дзюнко Эношимой.) – Ты знаешь, что я имею в виду, — раздраженно говорит Фуюхико, хмуро глядя на него. Нагито, очевидно, использовавший часть своего домашнего задания для занятий по искусству и ремеслу, бросает бумажный самолетик, который с жуткой точностью врезается в затылок Фуюхико. Фуюхико сжимает его в комок и яростно бросает обратно в лицо Комаэды. Он промахивается, но приземляется в мусорном баке позади Комаэды. Хаджиме окружен настоящими детьми. Им повезло, что он их любит. – Но ты собираешься построить машину, чтобы вернуть нас? — настаивает Фуюхико, все еще глядя на Нагито, который непонимающе улыбается в ответ. – Я все равно попробую, — решительно говорит Хаджиме, нажимая «отправить». Посмотрим, что теперь будет делать Лига Злодеев. – Хорошо, — все, что говорит Фуюхико, снова обращая внимание на свою домашнюю работу с задумчивым взглядом. – Думаешь, мне удастся поджечь ее? – Нет. – Возможно, стоит попробовать, — говорит Нагито, выглядя слишком увлеченным этим планом. На этот раз Хаджиме в крайнем раздражении бросает в них обоих подушку. – Уф. – Сукин сын! *** –найден мертвым в переулке, — серьезно сообщает ведущая новостей. –Хотя это похоже на убийства Стейна, полиция считает, что за это может нести ответственность другой преступник, поскольку жертва не была героем, как все предыдущие жертвы Стейна– – О, как ужасно, — сочувственно говорит Инко, обнимая Изуку за плечи теплой рукой. Мама Изуку пахнет солнечным светом, стиральным порошком и мятным шампунем, который нравится его маме, потому что «он подходит к нашим волосам, не правда ли?» Изуку может только кивнуть в знак согласия, не отрывая глаз от фотографии места преступления, показанной на экране, хотя она все еще сильно отцензурирована и не содержит прямого снимка тела. *** –Полиция все еще ведет расследование, но возможность подражания пока не исключена– Заброшенный склад освещается только светом телевизора. Губы Стейна кривятся от явного отвращения, когда он лежит, задрав ноги, на ветхом диване - единственном рабочем предмете мебели в комнате. – Как глупо. *** –В других новостях серия все более ужасных убийств, начавшаяся всего несколько дней назад, продолжается без признаков остановки. Герои и полиция вынуждены суетиться– Айзава выключает экран с тяжелым вздохом, который также можно принять за раздраженное ворчание, и наклоняется, чтобы погладить своего кота по пути к выходу на ночной обход. – Мне за это недостаточно платят, — бормочет он, уходя в ночь. Преступность ведь не спит.