Who Needs The Past When We Have a Future? // Кому нужно прошлое, когда у нас есть будущее?

На их первой экскурсии за пределами школы Айзава отводит всех троих в сторону и категорически говорит: – Ничего не трогайте, ничего не ломайте и не теряйте из виду. ... Приятно знать, где они находятся. Фуюхико снова в костюме, выглядит уравновешенным, что приятно, потому что теперь Хаджиме может перестать чувствовать, что ему нужно дважды оглядываться каждый раз, когда он его видит. Фуюхико в школьной форме... странный. Нагито весело машет Бакуго - самосохранение ему вечно не хватает - когда он замечает, что тот то сверлит его взглядом, то смотрит в окно, и Хаджиме силой опускает руку Нагито, прежде чем тот успевает спровоцировать еще один акт насилия. Они находятся в закрытом школьном автобусе. Взрывы кажутся особенно плохой идеей - даже хуже, чем обычно. Аояма отправляет Хаджиме свои селфи, на которых он изображен с использованием, судя по всему, не менее десяти фильтров, и все они в разных позах, несмотря на то, что сидит прямо напротив них. – Вы, ребята, взволнованы? — весело спрашивает их Хагакурэ. Она сидит перед Хаджиме и Нагито, рядом с Фуюхико, который сейчас торжественно смотрит в окно. Хаджиме задается вопросом, думает ли он о Пеко. «Взвалнованны» - не то слово, которое приходит на ум. Тем более, что Хаджиме почти уверен, что они идут в ловушку. Честно говоря, вполне соответствует одному из планов Нагито. – Ну, — протягивает Фуюхико с совершенно непроницаемым выражением лица, — хуже нашей последней школьной поездки быть не может. – Мы надеемся, — невольно говорит Хаджиме, думая об ужасе и недоверии, которыми был пропитан воздух, словно запахом крови. Хотя Хаджиме, честно говоря, не может представить, как эта экскурсия может пойти еще хуже, не превратившись в настоящую бойню. Надеюсь, до этого не дойдет. – Почему? — тут же спрашивает Серо из-за их спин, с любопытством выглядывая из-за сиденья вместе с Каминари. – Что случилось во время вашей последней школьной поездки? Остальная часть автобуса также молчит, явно подслушивая, поскольку студенты сгорают от любопытства. – Все было не так уж и плохо, — весело возражает Нагито, потому что он сам так думает. Возможно, самое пугающее во всем этом то, что вынужденное убийство друг друга в симулированном мире по-прежнему оценивается Нагито всего лишь как «о, да, это произошло», несмотря на легкую улыбку и все такое. Фуюхико смотрит на него взглядом, плоским как бумага. – Мы оказались в ловушке на острове вместе и были вынуждены убивать друг друга, — говорит он, потому что не может не подливать масла в огонь. Кто-то издает сдавленный, задыхающийся звук, и Хаджиме замечает, что Айзава смотрит на них со сложным выражением. Это жутко похоже на выражение Тогами, когда он думает что-то вроде: вот с каким дерьмом мне теперь приходится иметь дело? – Какого хрена ? — выдыхает кто-то, Хаджиме думает, что это Дзиро. – О да, было весело, — говорит Нагито весело, и если бы вы его не знали, вы бы почти поверили, что он говорит искренне, - с ровно той долей небрежности, которая нужна, чтобы сгладить все неприятности. Это заставляет Хаджиме вспомнить тщательно выстроенные улыбки во время классных судов и Нагито, который всегда на десять шагов впереди, несмотря на его постоянные заблуждения и брошенные подсказки. Нагито прикрывает их своим собственным тонким способом, и Хаджиме болезненно рад, что он на их стороне в кои-то веки. На самом деле на их стороне, он имеет в виду, вместо того, чтобы притворяться, превращая их жизнь в ад во имя дальнейшего развития надежды. – Нет, нет, подожди, подожди, — говорит Каминари, отчаянно размахивая рукой и случайно попадая Серо в лицо. – Ой! – Что значит , вас заставили убивать друг друга во время школьной поездки? — настаивает Каминари, игнорируя Серо и наклоняясь еще ближе. – Чувак, — жалуется Серо, потирая щеку– Смотри куда машешь! – Его игнорируют. – Кажется, все довольно очевидно, — говорит Фуюхико. – Какая часть? — недоверчиво спрашивает Джиро, пытаясь изобразить раздражение. – Мы, очевидно, все еще живы, — говорит Хаджиме, просто чтобы указать на очевидное, и не думает о мертвом теле Нагито. Его рука сжимается в кулак. – Боже мой, — подводит итог Ашидо, уставившись на них с открытым ртом. – Чем вы, ребята, занимались до того, как попали в UA? — недоверчиво спрашивает она. Нагито добродушно улыбается. – Боюсь, по контракту мы обязаны не отвечать на этот вопрос. (Фонд Будещего заставили их подписать множество соглашений о неразглашении. Хотя Хаджиме почему-то подумал, что они не имели в виду эту ситуацию, когда составляли их.) На лице Нагито та же улыбка, что и на пляже, когда они с Хаджиме впервые встретились. Та, что кричит «Я БЕЗВРЕДЕН», как неоновая вывеска. Он отлично справляется со своей задачей: ужас на лицах людей сменяется беспокойством, шоком и, возможно, некоторым весельем. Все не могло быть настолько плохо, думают они, убаюканные ложным чувством безопасности, как и все остальные, кто когда-либо встречал Нагито. – Вы говорите так, будто вы секретные агенты или что-то в этом роде, — отмечает Асуи. Фуюхико фыркает, и Хаджиме знает, что большинство людей воспримут это как пренебрежение, а не как «да, это чертовски близко», как это на самом деле означает. Айзава смотрит на них, прищурив глаза; как будто он собирает эти кусочки информации и пытается сделать из них связный пазл. Учитывая, что у него отсутствует рамка и по крайней мере половина деталей, Хаджиме желает ему удачи. Тема успешно обыграна, и в автобусе снова послышались тихие разговоры, а телефон Хаджиме снова завибрировал, сообщая о сообщении от Аоямы. – Знаешь, я всегда говорю то, что приходит в голову, — говорит Асуи чуть громче всех остальных, задумчиво прижав палец к щеке. – Итак, Мидория, я не могу не заметить, что твоя причуда похожа на причуду Всемогущего. Мидория задыхается, слегка размахивая руками, вкрапляя в себя заикающиеся отрицания и не в силах убедительно дискредитировать эту идею. Если он пытается снять с себя подозрения, то он терпит неудачу довольно впечатляюще. Происходит Ситуация со Всемогущим. Хаджиме понял, что это как-то связано с Мидорией, и, возможно, с какой-то формой травмы, судя по его резкому сокращению публичных появлений. (Если Всемогущий думал, что он скрывает свой явный интерес и фаворитизм в отношении Мидории, кто-то непременно должен был сообщить ему об обратном.) Подобные странности не являются чем-то необычным, даже если чаще их можно встретить среди членов семьи, но реакция Мидории... Нет , Хаджиме обрывает свою мысль о поезде. Не думаю об этом. Не его проблема. - намекает, что в этом есть что-то большее. Семейные отношения возможны, но количество общих черт между ними равно нулю. Может быть, какое-то ученичество? Объясняет внимание Всемогущего, но не изворотливость Мидории, когда всплывает его причуда- Перестань. Думать. Об. Этом. -так что, возможно, что-то связано с самой причудой. Хаджиме не знает много о Мидории, за исключением того, что указано в его студенческом профиле. Он не может точно сказать, необычна ли эта причуда для него или нет. Но, может быть... Хаджиме стонет, опуская голову на плечо Нагито. Нагито послушно гладит его по голове, успокаивая. От него пахнет лавандой. Наверное, грустно, что Нагито является опорой Хаджимэ, учитывая, насколько он нестабилен в повседневной жизни. Проблема с талантом Абсолютного Аналитика в том, что Хаджиме никогда не может оставить что-либо достаточно хорошо в покое. Он должен знать. И, к сожалению, Хаджиме замечает все , поэтому он видит все. И вот тогда все становится предсказуемым . – Подожди, — говорит Киришима, — я понимаю, к чему ты клонишь, но причуда Всемогущего не причиняет ему такого вреда, как причуда Мидории. Мидория с облегчением выдыхает, напряжение сдувается, как воздушный шар. – Д-да, это правда, — говорит он, и Хаджиме почти может представить себе натянутую и шаткую улыбку, которая появится на его лице. Мидория предсказуем, когда знаешь, что учитывать. Его беспокойство. Его комплекс героя. И его странное не совсем соперничество с Бакуго, которое возникает в самые неподходящие моменты. – Хотя это довольно крутая причуда, — продолжает Киришима, вероятно, ухмыляясь. – Закалка тоже довольно крутая, но я всегда думал, что это скучновато. Она не так выделяется, как причуды большинства героев. – Это замечательная причуда, — тут же возражает Мидория с добрым и честным энтузиазмом в голосе. – Кстати о странностях, — говорит Асуи, и Хаджиме начинает думать, что она делает это намеренно. – Кузурю, я никогда не видел, чтобы ты ими пользовался. Хаджиме поднимает голову, а Фуюхико говорит: – У меня его нет, — с пренебрежением человека, которому все равно. Тяжёлый вздох Айзавы из передней части автобуса почти заглушён звуком Мидории, издающим звук умирающей кошки. Урарака оцепенело похлопывает Мидорию по спине, чтобы успокоить его, сама выглядя шокированной. – КАКОГО ХРЕНА! — вырывается Бакуго, и весь автобус взрывается шумом. – Ты не ... – Ты что, без причуды?! – Какого черта мы это пропустили? — вслух удивляется Серо, выглядя ошеломленным. – Эээ, Мидория, ты в порядке? — обеспокоенно спрашивает Киришима. – Ты выглядишь каким-то бледным. – Хорошо, — хрипит Мидория, и кажется, что весь его мир перевернулся с ног на голову. Аояма отправляет Хаджиме еще одну фотографию с рукой перед ртом в преувеличенном шоке и не менее чем пятнадцатью прифотошопленными блестками. Он все еще улыбается на ней. Хаджиме начинает думать, что его лицо просто застряло таким образом. – КАКОГО ЧЁРТА ТЫ ТАКОЙ, КАКОЙ-ТО, ПОПАЛ В UA?! — кричит Бакуго, пробиваясь сквозь шум, и встаёт. Нагито дружелюбно улыбается ему. – Я задаюсь одним и тем же вопросом каждый раз, когда вижу тебя, — говорит он весело. Хаджиме фыркает от удовольствия. –ТЫ ПЫТАЕШЬСЯ ЧТО-ТО НАЧАТЬ, САХАРНАЯ ВАТА?! – Мы приехали, — невозмутимо прерывает его Айзава; автобус останавливается с безупречной точностью. – О, слава богу, — выдыхает Яойорозу с ощутимым облегчением. *** Нэзу хмурится, глядя в свой телефон. USJ будет атакован злодеями , говорится в тексте. Коротко и по существу. Отправлено всего несколько минут назад. Отправитель - некто Хаджимэ Хината. Здесь есть много тревожных выводов. Незу задумчиво напевает, размышляя, отпивая глоток чая. Пробуждение? Настоящее предупреждение? Мирное предложение? Хаджимэ Хината и двое его друзей - самая большая загадка (а возможно, и угроза, хотя это еще предстоит выяснить), которая проникла в кабинет Недзу за долгое время. На чьей вы стороне? В любом случае лучше не рисковать. – Алло? Всемогущий? — щебечет Незу в свой телефон. – Да, у нас могут быть проблемы. *** Нагито улыбается. Он хорош в этом, улыбаться. Сквозь стеклянный купол проникает солнце, отражаясь в разноцветных глазах Хаджиме. Он очень красив в этом освещении, Нагито не может не отметить. Но он еще красивее, когда улыбается. Выражение лица Хаджиме сейчас ассоциируется у Нагито с классными судами и мертвыми друзьями. Как будто неважно, какие последствия или результат, Хаджиме полон решимости довести это до конца. Хаджиме хороший человек. Нагито - нет. Вот почему это сработает. Нагито зайдет так далеко, как ему нужно, не заботясь ни о чем другом, а Хаджиме будет тем, кто проследит, чтобы он не уничтожил все в процессе. Толкать и тянуть. Баланс. Его парень иногда действительно слишком добр. Особенно по отношению к самому Нагито. На самом деле это немного тревожит. Нагито никогда не ожидал прощения в первую очередь. Искупление никогда не было чем-то, к чему он стремился. Не потому, что это было не нужно, а потому, что мир, казалось, сам по себе прекрасно его наказывал; никаких дополнительных усилий с его стороны не требовалось. Просто бесконечный цикл удач и неудач. Надежда была всем, что заботило Нагито долгое время. Способ рассуждать о его цикле плохого и хорошего и снова плохого везения. Иногда Нагито беспокоится, что присутствие Хаджиме в его жизни объясняет всю удачу, которую Нагито когда-либо мог и хотел бы усвоить. Нагито боится его потерять. Но у него есть план, и Бакуго все еще пристально смотрит на него, сосредоточившись, поэтому Нагито сохраняет улыбку и снова слегка машет рукой. На лбу Бакуго пульсирует жилка. Хаджиме вздыхает, словно прикидывая в голове потенциальные разрушения, которые они вызовут, и Нагито улыбается ярче, невольно очарованный каждым движением Хаджиме. Фуюхико смотрит на них, как будто знает, что что-то должно произойти, но не спрашивает. Хорошо. Так его удивление будет более естественным. Говорит Тринадцать - новая переменная, новый герой. (Как странно, герои и злодеи. Какой хороший и простой способ выразить это. Надежда и отчаяние тоже казались довольно четкими, но между ними было удивительно много общего. Нагито остается только ждать и смотреть.) Мидория захвачен речью Тринадцатого, широко распахнул глаза и вложился, впервые не посылая Нагито, как он делал это с момента инцидента с тренировкой. Нагито задается вопросом, последовал ли он его совету или думает об этом. Хагакурэ находится в стороне, почти незаметная и тем более опасная. Нагито мысленно перемещает ее вверх по списку. Но она друг, поэтому Нагито дарит ей теплую улыбку, не уверенный, видит ли она его вообще. Невидимость в равной степени полезна и сложна. В отличие от Хагакурэ Аояма буквально сияет; сверкает и искрится в своем геройском костюме. Он тоже улыбается, но это не улыбка Нагито. Это, без сомнения, броня, чтобы скрыть его чувства; но это не оружие, которое Нагито использует в качестве. Нагито понимает, почему он нравится Хаджиме. (И он говорит по-французски! Нагито был во Франции только один раз. Это было хорошее место - если не считать кораблекрушения, из-за которого он туда попал, и почти последовавшего за этим похищения. В тот день было много пожаров.) Хаджиме может любить Нагито, но он никогда не делал из этого особого секрета, что тот, кто слишком похож на него, - это тот, кого следует опасаться. Нагито рад, что его парень, по крайней мере, согласен с ним в этом, даже несмотря на то, что его продолжающаяся связь с самим Нагито озадачивает. Вот почему Незу сейчас находится на вершине Списка - и не только из-за его сходства с Монокумой. Вот так у Нагито есть все части. И когда клубится фиолетовый туман, по-видимому, образуя портал - а силы этого мира так интересны! - люди высыпают наружу. – Назад! Это злодеи! — приказывает Айзава, всегда быстро соображающий. – Мерде , — говорит Аояма, все еще улыбаясь, хотя и натянуто. Нагито не помнит, когда в последний раз его улыбка была настолько непривычной, чтобы казаться натянутой. Но сейчас Нагито позволяет своей улыбке соскользнуть, широко раскрыв глаза и позволив шоку исказить его черты, потому что его реакция здесь что-то значит. Айзава все еще наблюдает за ними. – Какого хрена, — говорит Фуюхико, слегка разинув рот, но в основном раздраженный осадой врагов, в то время как их новые одноклассники впадают в тихую панику. – Неужели все наши школьные поездки будут такими? — жалуется он, но при этом оценивающе смотрит на Хаджимэ и Нагито, потому что он достаточно умен, чтобы сложить все воедино. Что ты сделал? Нагито мило улыбается в ответ на прищуренные глаза Фуюхико. Фуюхико фыркает, поворачиваясь к злодеям - это значит, что он будет доверять им пока. Ах, для якудзы Фуюхико слишком уж добр. Хаджиме, вероятно, мог бы справиться со всеми этими людьми одновременно и выйти невредимым, но суть не в этом. Нагито хочет смеяться. Пока все по плану.