Who Needs The Past When We Have a Future? // Кому нужно прошлое, когда у нас есть будущее?

–Это… корабль, — тупо думает Айзава. Возможно, это не самое яркое его наблюдение, но Айзава может списать это на сотрясение мозга. И потерю крови. И боль от сломанных костей. Ничто из этого не меняет того факта, что это действительно корабль, летящий прямо на него. Или, ну, часть его. Айзава смутно гадает, какой из его учеников придумал эту гениальную идею. (Он ставит на Мидорию или кого-то из команды Хинаты.) Айзава хотел бы, чтобы они вели себя немного тише. Резкий скрежет металлического корпуса о землю не помогает его сотрясению мозга. Честно говоря, эти дети не имеют никакого отношения. Злодей (существо???) отпускает его при виде, несмотря на то, что до сих пор не показывал никаких признаков сознания. Возможно, он просто инстинктивно реагирует на предполагаемую угрозу. Повернувшись, он поднимает руки, чтобы подготовиться к удару, когда корабль скользит к ним. Есть короткий момент, когда Айзава почти уверен, что он умрет. Но его Воля в полном порядке (Хизаши получает всех его кошек, возможно, в качестве мести за все его выходки) и была таковой уже некоторое время. У профессиональных героев не самая лучшая продолжительность жизни, и Айзава не любил оставлять дела незавершенными, так что. Это сработало. Может быть. Корабль останавливается всего в нескольких дюймах от его лица, содрогаясь от резкой остановки и посылая грязь ему в лицо. Слабо кашляет Айзава, и быть сбитым грузовиком, вероятно, было бы не так больно, как боль, которая пронзает его тело при движении. На борту корабля вмятина, там, где существо остановило его голыми руками. Это как иметь еще одного Всемогущего рядом. Что просто... здорово. Как его треснувший череп, вероятно, может подтвердить. (Здорово - это не то слово, которое приходит на ум. «Проблемно» и пара вариаций «черт».) К счастью, он не делает никаких других движений. – … Что это было за эффектное появление? Айзаве требуется несколько мгновений, чтобы переварить слова сквозь звон в ушах, и еще несколько мгновений, чтобы связать ровный голос с рукой злодея, о которой он говорил ранее. Голос, подозрительно похожий на голос Кузурю, звучит следующим образом. –Мать твою, кусок дерьма с синими яйцами-! Если бы у Айзавы не болело все лицо, он бы, наверное, поднял бровь от такого выражения. А так оно, похоже, не стоит усилий и боли. –бля– Кузурю ненадолго обрывает себя, прежде чем закончить с нотой окончательности. –черт! Отчет о состоянии! Сейчас же! – Хм, — думает Айзава и не может закончить мысль. Несмотря на то, что Кузурю был избран старостой класса, он не проявил особой склонности к лидерству, предпочитая, по-видимому, оставлять большую часть своих обязанностей Ииде (понятно) и склоняясь к следованию примеру Хинаты. Теперь Айзаве приходит в голову, что, возможно, ему следовало вспомнить раньше, что Кузурю никогда не демонстрировал недостатка в инициации или авторитете. Просто не проявлял интереса к своим обязанностям старосты класса. Но сейчас он определенно кажется мотивированным. – Я вас ненавижу, ребята! — тут же кричит Минета, голос его звучит крайне травмированно и словно он плачет. Так что он в порядке. В основном. Физически, Айзава исправляется. Айзава напоминает себе, что нужно еще раз поговорить с Незу о школьном консультанте или терапевте. Особенно после этого. Но эта мысль далека и туманна. – Я в порядке! — раздается голос Асуи быстро и очень разумно. У Айзавы не должно быть любимчиков. Но Асуи может быть просто его любимой ученицей. – Но я думаю, что у Мидории может быть сотрясение мозга! Конечно, это Мидория. Айзава начинает замечать, что вырисовывается некая закономерность, и она ему не нравится. – Это прискорбно, — говорит голос гораздо более зловеще, и Айзава хочет дернуться от адреналина, который проходит через него, когда он складывает два и два. Его ученики плюс рука злодея, и вы получаете- Айзава едва может поднять голову достаточно, чтобы смутно различить вид злодея-руки, стоящего перед наклоненным кораблем с поднятой рукой. Металл разъедается под его прикосновением, и с почти исчезнувшим каркасом палуба тонет - принося ему два зеленых пятна, которые Айзава определяет как Мидорию и Асуи. У Мидории сотрясение мозга, а Асуи не двигается - возможно, застыла от ужаса. Если злодей просто протянет руку, он может... На ум приходит разваливающийся локоть Айзавы. -нет времени, Айзаве придется использовать свою причуду- Стекло разбивается, и внезапно злодей-руководитель отступает назад, хватаясь за шею. – Ты... — яростно шипит он, и Айзава следит за его взглядом, как может. Его шея болит от неудобного угла. – Руки прочь от этого дерьма, — рявкает Кузурю, по-видимому, бесцеремонно разбив окно у руля, чтобы сделать четкий выстрел. Впервые Айзава почти благодарен за банду угроз Хинаты. По крайней мере, теперь они стали чьей-то чужой проблемой. – … Это был… это был каламбур? — сонно спрашивает Мидория. Малыш, должно быть, бредит. Злодей-рукотворец рычит от ярости и пытается снова напасть. Три вещи происходят одновременно. Во-первых, Кузурю делает еще четыре выстрела, что, вероятно, перебор. Во-вторых, Всемогущий прорывается сквозь стену, что не способствует пульсирующей боли в голове Айзавы. В-третьих, остальная часть персонала UA драматично врывается в помещение, что приятно, но в следующий раз было бы лучше поменьше театральности. Примерно в это время Айзава решает, что пора вздремнуть. *** – Что это за новая пытка? — настороженно спрашивает Гандам, глядя на миску с Lucky Charms так, словно приторно-сладкие радужные зефирки в ней прокляты. Бьякуя немного удивлен, что он не начал шипеть на него, как недовольный кот. Это из-за цвета? Или из-за количества сверхъестественного счастья, которое, кажется, излучают хлопья? Они живут в своей квартире всего несколько дней, а Гандам уже успел сменить белые занавески на черные и расставить свечи почти на каждой плоской поверхности комнаты. Бьякуя даже не знает, где он взял свечи. А Пеко едва удалось отговорить его от рисования магического круга на полу. В их договор аренды не входила покраска помещения или ритуальный призыв. – Гандам, — чопорно начинает Бьякуя, — ешь эти чертовы хлопья. Они теперь бедны, они будут брать то, что могут получить, и им это понравится. И если они получат от этого диабет, то так тому и быть, думает он, решительно запихивая в рот еще больше хлопьев. Выживание прежде всего. Молча и без жалоб Пеко отправляет хлопья в рот, словно это битва, которую нужно выиграть. Выражение ее лица не меняется, пока она жует. Она тянется за еще одной ложкой. Бьякуя рад, что хотя бы один из них может быть разумным. Видишь? Бьякуя пытается общаться с Гандамом одними бровями. Один из хомяков Гандама скользит по его руке, чтобы схватить кусочек и откусить, а Гандам реагирует так, будто он только что съел яд. Его лицо в полном ужасе. Губы Пеко дергаются вверх, когда она наблюдает за ними. Выражение быстро исчезает. –новая угроза, называющая себя Лигой злодеев, — звучат новости на заднем плане их маленькой однокомнатной квартиры. –Хотя жертв после атаки нет, мы все еще ждем больше информации– Экран меняется, показывая больше сцены. Бьякуя подавился хлопьями. Потому что в углу экрана Фуюхико выглядит как утонувший кот, накрытый одеялом, Комаэда выглядит так, будто только что вышел из горящего здания, и Хадзиме, руки которого залиты кровью. Пеко поднимает одну бровь. – Ну, — говорит она и не вдается в подробности. – Темные силы подземного мира ответили на мой призыв и благословили нас, — говорит Гандам с ухмылкой, откидываясь на спинку стула с удовлетворением короля. Единственным ответом Бьякуи становится болезненный хрип. *** Незу выглядит самым серьезным из всех, кого Хаджиме видел. Впервые он не предлагает ему чаю. Эта завеса вежливости отброшена в обмен на что-то более серьезное. – Мне кажется, сейчас, возможно, настало время для более прямого подхода, — говорит он беспечно, его глаза-бусинки смотрят жестко. Тиканье часов на стене кажется громким в тишине. Хаджиме отсчитывает секунды до следующего часа. Этого времени должно хватить. 214, 213, 212… – У тебя есть какие-то злые намерения по отношению к этому учреждению или кому-либо в нем? — откровенно спрашивает Незу. Хаджиме не думает (знает, что не моргнул) с тех пор, как появился Хаджиме. – Нет. Быстро, бесстрастно и по существу. После этого он замолкает, выжидая своего часа. Под ногтями больше нет крови, но желание поковырять их все равно остается. Он бы постучал пальцами, но Изуру слишком хорошо обучен подавлять такие сигналы. Недзу не поднимает своего тяжелого взгляда. – Я почти хотел бы сказать, что верю тебе, — говорит он тем же легким тоном, что противоречит всей его манере поведения. 188, 187, 186… – Но, к сожалению, я не хочу ставить под угрозу безопасность своих сотрудников и студентов, и поэтому, боюсь, мы снова зашли в тупик. Осталось невысказанным, что Незу также не может игнорировать действия Хаджиме, помогавшего школе до сих пор. Его предупреждение и первая помощь, вероятно, единственные причины, по которым Хаджиме не разговаривает с полицией прямо сейчас. Хаджиме уже скучает от того, что, как он знает, станет результатом разговора. Честно говоря, Нагито лучше бы оценил его поступок. С другой стороны, зная Нагито, он, вероятно, оценил бы это слишком сильно. – Глава банды сбежал, не так ли? — говорит теперь Хаджиме. – Да, так оно и есть,— искренне соглашается Незу. В этот момент он напоминает Хаджиме Монокуму больше, чем когда-либо прежде. 159, 158, 157… Ни одному из них не нужно говорить, что эта первая атака была только началом. Незу не спешит схватывать. – Что ты предлагаешь? 151, 150, 149… Действительно, как скучно. *** Нагито лениво сидит снаружи общежития, пока Фуюхико принимает душ. Он вертит телефон в руке, ожидая возвращения Хаджиме со встречи. На главном экране уже установлена ​​фотография его и Хаджиме. Скорее всего, этого не хватит, чтобы что-то еще понадобилось. Другой телефон он подносит к уху. – Итак, — говорит он совершенно дружелюбно, — вы потерпели неудачу. На другом конце провода раздается резкое шипение. – Должен сказать, — невозмутимо продолжает Нагито, — я ожидал чего-то… большего. Всемогущий - Символ Мира. В некоторых отношениях он Макото Наэги этого мира. В дрдруги- Хаджиме. Оба они не являются легкими целями - по совершенно разным причинам. Итак, план, придуманный LOV, был... мягко говоря, разочаровывающим. Или, может быть, лишенным блеска. – Это действительно разочаровывает, — добавляет Нагито с тяжелым вздохом. Сигараки издает звук, который можно принять за звук дикого животного. –Не говори так, будто ты безупречен! Твоя помощь была совершенно бесполезной! Нкгито чувствует, как его глаза расширяются от искреннего удивления. – Моя помощь? – Он не может не рассмеяться от этой мысли. – О нет, боюсь, вы неправильно поняли, — говорит он с некоторым сожалением. – Это был всего лишь простой тест. Я просто хотел посмотреть, что вы сделаете. На мгновение наступает тишина. – Тест, — повторяет Шигараки, голос его жутко пуст. Но под ним кипит ярость. Нагито удивляется этому. Нагито согласно мычит, снова глядя на свой домашний экран. Рука Нагито из плоти и крови перекинута через плечо Хаджиме, пока механическая делает снимок. Руки Хаджиме скрещены, он не делает никаких попыток ответить на объятие, а взгляд, который он бросает на Нагито, явно раздражен. (– Ты собираешься делать это каждый раз, когда покупаешь новый телефон? — спросил он. – Не вижу причин этого не делать, — ответил Нагито, и на лице Хаджиме появилось выражение, означавшее, что он задается вопросом, почему он довел дело до такого.) Но, несмотря ни на что, даже Нагито не может притвориться, что выражение лица Хаджиме не выражает симпатии. – Кстати, ты потерпел неудачу, — добавляет Нагито, моргая и возвращаясь к настоящему. – Но, полагаю, тебе удалось благополучно уйти, так что теперь ты не совсем бесполезен для меня, — радостно признает он, потому что каждая светлая сторона должна быть отмечена похвалой. Хотя LOV, конечно, не Абсолюты. Нагито снова хочет вздохнуть, сетуя на этот факт. – Иди на хуй! — рычит Шигараки. Неловкий смех, вырывающийся изо рта Нагито, чисто инстинктивный. – Прошу прощения. Что я сделал? – ТЫ - Голос Шигараки становится далеким, когда происходит какая-то перетасовка. – Мои извинения, — говорит новый, более низкий голос. Нагито смутно узнает его по USJ. – Боюсь, он все еще учится. – Он звучит как родитель, извиняющий своего непослушного ребенка. – В следующий раз мы будем более подготовленными. На заднем плане слышны приглушенные ругательства, за которыми следует звук треска. – А, это Курогири? — радостно заключает Нагито. Именно так некоторые из студентов рассказали полиции, под именем которого он представился. На другом конце провода долгая пауза. – … Действительно. – Ну, это не проблема, — говорит Нагито и имеет это в виду. Что-то не может быть проблемой, если оно изначально не имело значения. – Это приятно слышать, — нейтрально, тщательно беспристрастно говорит Курогири. Он мог бы составить конкуренцию Киригири. –Тогда мы все еще можем рассчитывать на твою поддержку? – Конечно, — легко соглашается Нагито, рассеянно глядя на звезды. Он задается вопросом, отличаются ли они от тех, что в его мире. Хаджиме, вероятно, знает. Ему придется спросить его, когда он вернется. – В таком случае, прежде чем предоставить вам какие-либо результаты, мы хотели бы попросить вас оказать нам услугу. Ну, он, безусловно, гораздо лучший переговорщик, чем Шигараки. – Я не могу себе представить, что кто-то вроде меня может многое для вас сделать, — отрицает Нагито. В конце концов, за исключением удачи, он довольно безнадежен. А, подождите- Хаджиме бы его отругал, если бы услышал эту мысль. Тем не менее, он задается вопросом, означает ли это, что LOV добились какого-либо прогресса в том, о чем он просил, или они пытаются тянуть его, пока его использование не исчерпает себя. В любом случае, это очень эффективно. Нагито почти хочет похвалить их за это; за исключением того, что это было бы слишком ранним раскрытием его карт. – Но, конечно, я сделаю все, что смогу, — обещает Нагито с улыбкой. В конце концов, он ведь не узнает, что это такое, пока не наступит конец света, не так ли? *** – Ты выглядишь ужасно, — объявляет Хизаши, вбегая в больничную палату Айзавы. Айзава сонно моргает. –Кто тебя впустил? — бормочет он сонно. Правда, он немного не в себе из-за морфина и не может сфокусировать взгляд, чтобы посмотреть на часы, но он почти уверен, что время посещений уже прошло. Или вообще любой приличный час. Хизаши сияет. – Твоя медсестра! Оказывается, она моя поклонница! Даже попросила у меня автограф! Айзаве действительно нужно поговорить с больницей о протоколах безопасности после выписки. – И посмотри! — говорит Хизаши слишком громко, суя ему что-то в лицо и плюхаясь в кресло для посетителей. – Я принес тебе карточку! YOU LIVED! - написано на нем со смайликом в конце. Айзава спросил бы, но не хотел, чтобы это было воспринято как поощрение. Вместо этого он сердито смотрит на Хизаши. Хизаши, однако, невосприимчив к «плохим флюидам», как он выразился, и просто щурится на него поверх своих нелепых очков. – И я хотел спросить, где, черт возьми, ты нашел этого ребенка? – … Возможно, вам следует быть немного более конкретным, — невозмутимо говорит Айзава, его голос заглушают бинты. Хизаши фыркает, уродливо и неэлегантно. – Хината. Знаешь, тот парень, которому пришлось делать тебе полевую операцию, пока не приехали медики? Айзава моргает. Он, должно быть, неправильно расслышал. – Хината? – Он бросает взгляд на свою капельницу с морфием. Что они туда добавили? – Ага, — Хизаши произносит «п». У Айзавы возникло неприятное чувство. – Хаджимэ Хината? Хизаши пожимает плечами, обманчиво небрежно, словно он на самом деле размышлял об этом уже несколько часов. – Похоже, он знает, как оказывать первую помощь. Кто бы мог подумать? Конечно, не он, размышляет Айзава. Хината и раньше испытывал дискомфорт, просто находясь в лазарете. Ничто в этом опыте не заставило Айзаву заподозрить, что у него есть какое-либо формальное медицинское образование. Он очень устал от того, сколько сюрпризов им подкидывают новые посетители. Особенно ему не нравится идея быть им чем-то обязанным. – Он тоже хорош, — добавляет Хизаши почти небрежно, но его взгляд испытующий. – Даже Исцеляющая девочка была впечатлена. Я понимаю, почему вы с Недзу его подобрали. Ах. Иногда Хизаши слишком умен. – Что еще произошло? — вместо этого уклоняется от ответа Айзава. Хизаши тяжело вздыхает, как будто Айзава постоянно разочаровывает его, отказываясь подыгрывать, но позволяет его явной смене темы остаться без возражений. – Ну, ты будешь рад узнать, что тебе удалось отделаться от худшего, — начинает Хазаши, потому что он слишком хорошо его знает. – Кроме тебя, только Кузурю и Мидория были ранены, и не было ничего, что не могла бы вылечить Исцеляющая девочка в мгновение ока. Мидория имеет смысл, но… — Кузурю? — бормочет Айзава. Он не помнит, чтобы Кузурю был ранен. Хотя, надо признать, его память немного размыта и включает в себя корабль на суше, так что, возможно, ему стоит отнестись к своим воспоминаниям о событиях с долей скепсиса. – Он повредил руку, ударившись об окно. Айзава смутно помнит звук бьющегося стекла, что подтверждается, но также оставляет его с совершенно другим вопросом. – Корабль был настоящим? – Корабль был настоящим, — радостно подтверждает Хизаши, широко улыбаясь. Хм. Айзава не уверен, что это улучшение по сравнению с черепно-мозговой травмой. Если бы его руки не были полностью мумифицированы, он бы ущипнул переносицу. Он довольствуется тем, что смотрит в потолок на тысячу ярдов. – Мидория? Хизаши чешет нос. – Эээ. – Он машет рукой из стороны в сторону. – Идея Кузурю, план Мидории. Конечно. Этим двоим никогда больше не должно быть позволено работать вместе. Ни при каких обстоятельствах. У Айзавы есть настоятельная потребность дать им обоим наказание на всю оставшуюся жизнь. Он мог бы справиться с этим с Мидорией. У него есть сомнения относительно Кузурю. Хочет ли он спросить, как это произошло? Айзава размышляет, глядя на потолочные панели. Или он хочет жить в блаженном неведении и засунуть все это под ковер, чтобы потом размышлять об этом поздно ночью, когда он не может уснуть? Честно говоря, эти дети доставляют больше проблем, чем злодеи.