Who Needs The Past When We Have a Future? // Кому нужно прошлое, когда у нас есть будущее?

Айзава останавливается в пустом коридоре. Хаджиме, который притворяется, что не помнит всю схему школы, вежливо останавливается рядом с ним и ждет, что бы это ни было. В конце концов, отдел поддержки все еще в двух коридорах отсюда. Айзава молча смотрит на него, словно что-то взвешивая. Наконец он полностью поворачивается лицом к Хаджиме. – Я хотел поблагодарить вас за помощь в USJ, — наконец говорит он, и тон его был более официальным, чем когда-либо слышал от него Хаджиме. – Врачи сказали, что мое выздоровление, вероятно, заняло бы гораздо больше времени, если бы не вы. – …Пожалуйста, — говорит Хаджиме, впервые застигнутый врасплох. Благодарность, возможно, последнее, чего он ожидал. Он не помнит, когда в последний раз получал что-либо от кого-то не из своего класса, кроме Макото Наэги. В конце концов, он был одним из величайших зол, когда-либо живших, или что-то в этом роде. Айзава кивает один раз. – Итак, каковы ваши намерения? Ага. Хаджиме задается вопросом, как много ему рассказал Незу. Но это не имеет значения, ответ Хаджиме тот же. – С самого начала у меня было только одно намерение, — говорит Хаджиме. — Вернуться в наше измерение. Любыми доступными способами. Не обязательно, потому что у Хаджиме, в отличие от Изуру, есть границы, которые он не пересечет. Убийство людей - одна из них. Но это не значит, что другие вещи не являются честной игрой. Айзава пристально смотрит на него, и Хаджиме гадает, что он видит. – Понятно, — наконец пробормотал Айзава, отворачиваясь. – Тогда давайте начнем с этого. Чем скорее вы, нарушители спокойствия, покинете мой класс, тем лучше. С этим они могут договориться. *** – Это Погрузчик, – без лишнего пафоса представляет Айзава. Хаджиме даже не удосуживается спросить, почему учитель без рубашки или почему ему разрешено работать с опасным оборудованием без рубашки. Он уже принял, что UA имеет лишь поверхностное представление о том, что такое профессионализм и безопасность. – Он преподает и руководит отделом поддержки школы, а также будет поставлять вам все необходимое оборудование и наблюдать за вашим процессом. Это значит, что, скорее всего, именно он будет докладывать Незу о прогрессе и действиях Хаджиме. Значит, это его поводок. Наступает долгая неловкая пауза, пока они ждут, что он что-нибудь добавит. Хаджиме не добавляет. – …Хорошо, — наконец говорит Погрузчик. – Есть идеи, с чего начать? Да, на самом деле. – У тебя есть бумага и ручка? — спрашивает Хаджиме *** Казуичи щурится на проводку, должно быть, в миллионный раз, и она все еще не имеет больше смысла, чем в первый раз, когда он заглянул сюда. Тот, кто это сделал, должен был никогда больше ничего не делать, серьезно, это было ужасно. Казуичи, вероятно, снова увидит это в своих кошмарах сегодня ночью после того, как он так долго на это пялился. – Казуичи. Казуичи вскрикивает, услышав голос позади себя, и резко оборачивается. Кёко Киригири встречает его реакцию холодным взглядом и приподнятой бровью. – О, э-э, эй… — нервно предлагает Казуичи, пытаясь вести себя так, будто его сердце не пыталось вырваться из груди, и что его маленькой истерики никогда не было. Нет. Никогда. Казуичи спокоен настолько, насколько это возможно. Полностью. – Могу ли я, э-э, помочь вам с чем-то? Киригири милостиво позволяет отвлечься. – Есть ли успехи? — спрашивает она, кивая на машину. Казуичи стонет, натягивая шляпу еще ниже на лицо, словно это спасет его от головной боли. – Ни капельки, — жалуется он. Честно говоря, он заслуживает повышения - не то чтобы ему вообще платили. Ну, если не считать того, что ему разрешили жить. … Неважно, на самом деле. Это, вероятно, уже больше, чем любой из них заслуживает на данный момент. – Ну, я наконец-то нашла кого-то, кого можно допросить и кто знает, что это была за машина, — говорит Киригири, словно богиня, которой она и является. – Правда?! — восклицает Казуичи, мгновенно оживляясь. Киригири, похоже, не так уж и взволнована, ее хмурый взгляд задумчив, когда она заправляет прядь волос за ухо. – Да. Видимо, это должно было позволить людям путешествовать в другой мир. – Другой мир? — тупо повторяет Казуичи. – По сути, это альтернативное измерение, — поясняет Киригири. Что за аниме-чушь... – Подождите, вы хотите сказать, что они все сейчас находятся в другом измерении? — недоверчиво спрашивает Казуичи. – Это... возможно, — неохотно говорит Киригири. К ее чести, она тоже не в восторге от своей теории. – Предполагая, что машина сработала так, как задумано... Чего на самом деле не должно было быть, размышляет Казуичи. – это объяснило бы, почему они, по-видимому, не смогли связаться с нами, — заключает она. – Да, но… — Казуичи чешет затылок. Он бы не удивился, если бы Комаэда решил исчезнуть на них, но все остальные и Хаджиме? Хаджиме был как лучший из них всех. Он бы ни за что не исчез, не сказав ни слова или хотя бы не попытавшись связаться с ними. Но все равно. Это безумие! Может, не такое безумие, как, знаете, конец света, но все равно! – Я понимаю твои сомнения, — говорит Киригири, словно читая его мысли. Абсолютный Детектив - страшный чувак. – Но поскольку это кажется наиболее вероятным объяснением, которое у нас есть на данный момент, мы рассмотрим именно его. Казуичи сдувается от этого. – Ладно, хорошо. Я еще раз посмотрю на машину. Кто знает, теперь, когда я знаю, что ищу, что-то может выделиться. Киригири кивает. – Я также хотел сообщить вам, что остальная часть вашего класса прибудет завтра. И если это не лучшая новость, которую Казуичи слышал за всю неделю, то Комаэда - достойный парень. *** – …Это чертеж? – Погрузчик звучит совершенно сбитым с толку, наблюдая, как Хаджиме быстро делает набросок дизайна в реальном времени. – Это должна быть грубая оценка того, как была построена машина, которая привела нас сюда. Я подумал, что мы могли бы использовать это в качестве отправной точки, — говорит Хаджиме, заканчивая маркировать все, что ему нужно. Погрузчик в оцепенении принимает бумагу, которую протягивает Хаджиме. – Грубо– Погрузчик беспомощно поворачивается к Айзаве, который беспомощно смотрит в ответ. Он поворачивается обратно к Хаджиме. – Это грубая оценка? – Я видел машину лишь мельком, — объясняет Хаджиме. – Мельком, — недоверчиво повторяет Погрузчик. Он снова смотрит на чертеж в своей руке. – Мельком, — снова говорит он, на этот раз слабее. – Парень, ты серьезно придумал это за пять минут? – Я не просто так это придумал, — говорит Хаджиме, потому что технически это правда. Остатки Отчаяния были теми, кто изначально это придумал. И то, что это первое, что Хаджиме изложил на бумаге - чтобы убедиться, что никто другой не сможет заполучить это - не значит, что он не думал об этом уже некоторое время. Погрузчик машет бумагой. – Это практически профессионально– Хаджиме обижается на «практически». Он знает, что это профессиональный уровень, учитывая, что он поставил себе цель включить такой уровень детализации и аккуратности. Умение рисовать идеальные круги и прямые линии без посторонней помощи было одним из тех «аккуратных трюков» (как Казуичи любит называть вещи, которые Хаджиме может делать, и которые нельзя отнести к какому-либо конкретному таланту), которые Хаджиме, по-видимому, может делать и сейчас. –и ты нарисовал это от руки за пять минут? – …Да? — говорит Хаджиме, нахмурившись в замешательстве, поскольку Погрузчик только что наблюдал, как он это делает. Погрузчик, похоже, просто сдался. – …Хорошо тогда. Я просто… потрачу немного времени, чтобы это рассмотреть. Он снова на мгновение поворачивает голову в сторону Айзавы, чтобы что-то передать действием - скорее всего, свое явное недоверие, - прежде чем он уходит, качая головой. – Малыш, — бормочет Айзава, словно обращаясь к самому себе, — есть ли что-нибудь, чего ты не умеешь делать? Хаджиме... на самом деле не знает, сколько у него талантов (даже если общее предположение, ну, все они ) или что они могут скрыть, пока не попробует. Тот факт, что он еще не столкнулся с ситуацией, которую его навыки, похоже, не учитывают, включая, по-видимому, путешествия между измерениями, ...немного тревожит, надо признать. – Я дам вам знать, когда разберусь, — сухо говорит Хаджиме, вставая. *** На следующий день Айзава выглядит так, будто у него начинается головная боль, так как он сжимает переносицу своей менее забинтованной рукой, другая его рука все еще в гипсе. – Хината, почему здесь нет Комаэды? – Он сказал, что ему нужно в туалет, — отвечает Хаджиме, прищурившись, глядя в учебник физики. Наука в этом мире странная. Как будто есть неизвестная переменная, которая помещает вещи немного левее того места, где, по расчетам Хаджиме, они должны быть. Не то чтобы кто-то еще замечал это несоответствие, поскольку Хаджиме, вероятно, единственный человек, которому есть с чем сравнивать. Так вот, в этом мире наука такова. Хаджиме все еще пытается выяснить, что это за переменная, хотя, похоже, она связана с причудами и физикой, в частности с законами сохранения энергии и материи. Не помогает и то, что на самом деле очень мало науки о причудах и о том, как они работают. Большая часть информации о том, как появились причуды, по-видимому, была уничтожена во время хаоса их появления. Хаджиме подозревает, что это потому, что большинство глубоких исследований причуд были бы собраны посредством незаконных экспериментов над людьми, и таким образом были похоронены правительством, как только причуды стали становиться все более распространенными, чтобы предотвратить общественный резонанс. Столь же вероятно, что любые такие исследования и объекты были бы уничтожены пользователями причуд, как только они были обнаружены. Осталось в основном неподтвержденные теории и слухи. Единственное, что было подтверждено о пользователях причуд, это то, что у них был необычный ген, который позволял причудам развиваться. В результате самой распространенной теорией стала простая генетическая эволюция. И в наши дни причуды настолько широко распространены и разнообразны, что практически невозможно собрать последовательную информацию и данные о них за пределами определенных подмножеств. Что создает неудобства для Хаджиме. – Урок начался 30 минут назад, — невозмутимо говорит Айзава, возвращая Хаджиме в настоящее. Хаджиме пожимает плечами. – Может, он заблудился? UA - большая школа, хотя Хаджиме сомневается, что это действительно так. Но он не слышал никаких криков или взрывов, так что пока не будет волноваться. Тем более, что Нагито не может покидать территорию школы, что, по крайней мере, в теории должно ограничить количество неприятностей, в которые он может вляпаться. Хаджиме некоторое время назад пошел на компромисс с самим собой, чтобы начать беспокоиться только если он не получит известий от Нагито больше, чем на день. Это отчасти вопрос границ - Нагито на самом деле не нуждается в том, чтобы Хаджиме постоянно летал вокруг него, и он может выбраться из любой ситуации, в которой окажется - но также вопрос уважения пространства Нагито, как бы мало его ему ни требовалось. – На 30 минут? — с сомнением повторяет Айзава. Прямо по сигналу дверь распахивается, и в проеме появляется Нагито, без своей роботизированной руки и совершенно мокрый по какой-то причине, с которого капает вода на пол. Несмотря на свое состояние, он широко улыбается. – Прошу прощения за опоздание, в ванной началось затопление, и дверь не открывалась, поэтому мне пришлось ждать, пока уровень воды не поднимется достаточно высоко, чтобы я мог выбраться через окно, — говорит он несколько самоуничижительно, как будто все эти обстоятельства - его вина. – Что, извини ? — выпаливает Серо, пока остальная часть класса разражается вопросами. Один взгляд Айзавы успокаивает их. – А твоя рука? — спрашивает он Нагито. Нагито смотрит вниз, как будто только что вспомнив, что его больше нет. – А, это, — говорит он небрежно. – Колодезная вода и техника часто плохо сочетаются. Хаджиме очень надеется, что это не значит, что Нагито вдобавок ко всему ударило током. Хаджиме сделал свой протез в некоторой степени водонепроницаемым, достаточно, чтобы Нагито мог принять душ без посторонней помощи, но это было только если Хаджиме предполагал, что протез в идеальном состоянии. Даже небольшая царапина в неправильном месте могла привести к попаданию воды в протез и его неисправности. Хаджиме, вероятно, стоило рассмотреть эту возможность раньше или, по крайней мере, провести проверку после USJ, но, несмотря на намерения Пика Надежды, он был всего лишь человеком. Он мог упустить что-то, особенно если слишком сосредоточивался на чем-то одном. Это хорошее напоминание. Айзава хмурится, услышав ответ Нагито. – Я поговорю с Незу о приобретении для тебя другого протеза. Нагито выглядит удивленным предложением и быстро отказывается. – Уверяю вас, что мне не нужно так далеко идти. Я могу просто попросить Хаджиме сделать новый. То есть Нагито не хочет беспокоить Незу или персонал UA, но его устраивает беспокоить Хаджиме? Хаджиме не знает, радоваться ему или злиться по этому поводу. Он, вероятно, должен воспринимать это как хорошее обстоятельство, что Нагито вообще готов прийти к нему за помощью. – Хината? — повторяет Айзава, прищурившись, когда весь класс поворачивается и смотрит на Хаджиме. – Да? — говорит Нагито, выглядя сбитым с толку. – В конце концов, это он его создал. – Конечно, он это сделал, — бормочет Айзава себе под нос, его голос звучит раздраженно, его голос почти тонет в голосе остальных в классе. – Серьезно?! — восклицает Каминари. Еще несколько человек, похоже, также были впечатлены новостью и перешептывались друг с другом. – Это потрясающе, чувак, — сообщает Серо Хаджиме. Хаджиме игнорирует все комментарии, обращаясь вместо этого к Айзаве. – Если ты дашь мне инструменты и материалы, я смогу сделать еще один. Айзава вздыхает. – Я поговорю с Погрузчиком о визите Комаэды за протезом. Это значит, что Нагито будет разрешено присоединиться к Хаджиме в отделе поддержки, пока он работает над своим протезом. Хаджиме тщательно сохраняет лицо, не выражая этого осознания. Он задается вопросом, планировал ли Нагито это или это просто удача. – Спасибо, — говорит Хаджиме. – Не возражаете, если мы пойдем переодеваться? Айзава морщится, глядя на лужу на полу, и открывает рот, но замирает, увидев отсутствующую руку Нагито и понимая, что у Хаджиме уже есть то, что ему будет трудно переодеться самостоятельно, и глубоко вздыхает. – Идите, но вам обоим лучше вернуться до окончания урока, — говорит Айзава, махая им рукой. Хаджиме кивает в знак согласия и направляется к Нагито. – Давай переоденемся в спортивную одежду, пока ты не подхватил пневмонию, — говорит Хаджиме. Технически они могли бы просто взять еще одну смену одежды из своего общежития, но они не хотят, чтобы другие студенты знали, что они живут на территории кампуса. Так что это спортивная одежда. Нагито просто улыбается и не упоминает об этом несоответствии. Может быть, он уже сделал такой вывод, а может быть, ему просто все равно, что он носит. – Ах, ты слишком добр, — просто говорит он, позволяя Хаджиме выпроводить его за дверь. Дверь за ними закрывается с тихим стуком.