A little death

— Оскар, а ты не хотел бы попробовать петь? — невзначай задал вопрос Шарль, пока Пиастри корячился за ударной установкой в попытках удобнее расположиться после получасовой пытки песней «Where Is The Love».  — Что, прости? — тупо переспросил Оскар, наконец усевшись на свое место.  Шарль одарил его одной из своих загадочных улыбок и усмехнулся. — Я подумал, что вы бы неплохо смотрелись с Ландо, — контекст фразы был большими буквами написан в его невинных голубых глазах, — как вокальный дуэт, конечно же! — искорка дерзости, промелькнувшая во взгляде, тут же исчезла.  Оскар вопросительно уставился на Леклера через музыкальный зал. Конечно же он понял намек, но говорить о Ландо сейчас, еще и с Шарлем, который точно расскажет всему свету по секрету, он был не готов.  — Не понимаю, о чем ты, — спокойно ответил Оскар, провернув барабанные палочки в руке.  — Если бы мне платили каждый раз, когда я вижу вас слишком близко друг к другу, я бы был миллионером, — так же спокойно отвечал ему Шарль. — Ты уже, — раздраженно подметил Оскар.  — Неважно, я просто хотел порекомендовать тебе быть аккуратнее, — так же раздраженно закончил мысль Леклер.  Оскар поежился. Почему-то от этих слов внутри стало мерзко. Быть аккуратнее? С Ландо? Он буквально самое безобидное существо на планете! И это говорит один его близких друзей?  — По-моему, это немного не твое дело, — Оскар ясно дал понять, что тема закрыта, — если моя музыкальная экзекуция на сегодня окончена, то я пойду, у меня еще очень много дел.  Шарль драматично вздохнул, скрестив на груди руки.  — Только не говори потом, что тебя никто не предупреждал, — он хотел еще что-то сказать, но дверь в музыкальную комнату со скрипом приоткрылась, и на пороге возник мокрый и растрепанный Ландо. Он слегка запыхался, кудри влажными ниточками облепили лоб, и это было самое лучшее зрелище для Оскара за этот ужасный день.  — Оск! Я не могу найти, — он резко замолчал на полуслове, уставившись на раздраженного Шарля. — Оу, — на лице отобразилось смутное понимание, и он снова перевел взгляд на сердитого Оскара, — приходи, когда закончишь, я буду в комнате.  Не дожидаясь ответа, Ландо развернулся и растворился в дверном проеме.  Шарль еще раз драматично вздохнул.  — Сыграй со второго припева, и закончим, — спокойно сказал Леклер, вновь возвращая все свое внимание к Оскару, так спокойно, будто ничего и не произошло. 

***

На улице вечерело. В опустевшей аллее зажигались фонари. Падающие с неба снежинки искрились, ласкаясь в теплых лучах искусственного света, и грациозно опускались на плечи Оскара. Морозный воздух проникал в легкие и словно наполнял все тело свежестью.  Оскар драматично вздохнул.  Он решил немного прогуляться, чтобы наконец проветрить голову, но план пошел по пизде и вот Пиастри плелся по безлюдным аллеям кампуса, прокручивая в голове слова Шарля и реакцию Ландо. Что Норрис мог скрывать от него, а главное — зачем ему это?  Оскар не из тех людей, которые предпочитают молчать, нежели решать проблемы ртом, но что он может сказать Ландо?  «Эй, почему твои друзья говорят мне быть аккуратнее?» «Что ты от меня скрываешь?» «Мы с тобой вроде друзья, а вроде ты знаешь меня не больше полугода, но для меня ты единственный, кому я хочу доверять, пожалуйста, объясни, что происходит» Оскар нахмурился. Один вариант хуже другого.  «Ты мне нравишься, расскажи, пожалуйста, что происходит» От этой мысли по спине пробежали мурашки. Оскар не позволял себе давать их с Ландо взаимоотношениям подобную характеристику, но сейчас это дурацкое слово само возникло в его голове и, кажется, довольно емко выразило суть его чувств.  — Ландо, ты мне нравишься, — он попробовал сказать это вслух, отчего ладони резко вспотели, а зимняя вечерняя улица в разгар снегопада на мгновенье показалась самым жарким пляжем Монако,— я такой идиот, — сразу же усмехнулся  Оскар самому себе.  На лице застыла тупая улыбка.  Ландо не может скрывать от него ничего серьезного, это же Ландо! Он разбалтывает абсолютно все спустя секунду, особенно часто жертвой сплетен становится Оскар, потому что они живут в одной комнате, спят вместе, едят одни сладости и общаются десятки часов в сутки.  Оскар уже часть рутины Ландо — какие тут интриги за спиной? Не будь это Ландо, Пиастри мог бы подумать, что Леклер переживает о потенциальной верности партнера, но, боже, у Норриса даже никогда не было отношений, и он сам рассказал об этом Оскару пару месяцев назад. Ландо был популярен среди девушек из женской гимназии в соседнем городке, но он никогда не пользовался своим обаянием. Репутация Норриса в этом месте была чуть ли не идеальной, несмотря на все его мелкие проделки на занятиях и в общежитии, так что не так? Единственным, более менее вменяемым оправданием стала мысль о том, что он просто не нравится Ландо, а Шарли хочет быть хорошим другом и уберечь нежную оскаровскую психику, отбив желание даже пытаться материализовать эти чувства во что-то большее.  Странно? —  да, однозначно. Есть ли другое объяснение? — нет, маловероятно.  Тогда неужели со стороны так очевидно, что Оскар превратился во влюбленного идиота? Окей, даже если и так, он вообще-то без понятия, что с этим делать, потому что до этого момента Оскар примерно никогда никого не любил в таком смысле. Ну, знаете, так, чтобы чуть дольше необходимого засматриваться на чужой торс, пока его обладатель меняет футболку на рубашку, слишком часто касаться по просьбе и без, переживать за его здоровье после пробежки под дождем, слушать жалобы на глупых преподов и не давать конструктивных советов, даже если Ландо абсолютно точно сам виноват в своем незачете по литературе, в общем, не любил никого никогда Оскар.  К его удивлению, слово «любить» по отношению к Ландо прижилось в голове довольно быстро и безболезненно. Его мало заботило, что Норрис — парень, скажем так, Оскар замечал за собой некую странность еще лет с тринадцати. В отличие от сверстников, фотки девушек в эротических нарядах и сами мысли о женских телах его никогда не привлекали. Кто-то сказал тогда, что с возрастом он обязательно поймет, но нет, Оскар ничего понял. Понял только то, что девушки его не привлекают, хотя и парни не привлекали тоже, но, видимо, до этого момента.  Бесцельно слоняясь под вечерним снегопадом, Оскар медленно дошел до замерзшего пруда. Уже близится Рождество, а он все еще не обсуждал с родителями перелет домой. Они с Максом все еще не закончили свой проект, и он до сих пор плохо справляется со своими партиями на барабанах. А, еще похоже, что он впервые влюбляется в своего соседа по комнате, и Оскару даже начало казаться, что это в какой-то степени взаимно (наверное, после того как Ландо предложил устроить предрождественский марафон Гарри Поттера, сварил им какао и устроил буквально домашнее свидание, а сам уснул, вцепившись в Оскара всеми частями тела, через полчаса «Философского камня»).  Не хотелось ставить крест на Ландо раньше времени, но, видимо, ему правда показалось. Норрис был добр ко всем, а Оскар лишь оказался к нему чуточку ближе. Что ж, поистине выдающийся год. Оскар еще немного побродил по обезлюдевшим аллеям и сменил курс на общежитие.  Снежинки все так же кружились в морозном воздухе и грациозно опускались на его плечи. Слабый ветер приятно обдавал лицо, выбивая остатки дурацких размышлений из головы.   Пора возвращаться в реальность. 

*** 

Мягкий свет настольной лампы гармонично сливался с мерцающими лампочками  гирлянды, которую Ландо повесил над их столами. Эту гирлянду он привез сюда еще в первый свой год и больше не увозил. Каждое Рождество, доставая и распутывая ее, Ландо мысленно подводил итоги года, но сегодня как-то не задалось.  Пару раз заходил Макс и спрашивал, когда Оскар вернется (Ландо по голосу понял, что Шарль уже наорал на него за этот вопрос, поэтому теперь жертвой чужого рвения к выполнению научных проектов по физике стал Норрис). На третий раз Ландо не выдержал и сказал, что сам вскоре отправится на поиски. Официальные уроки в семестре у них уже закончились, так что теперь Ферстаппен буквально все время проводил за своим проектом в комнате или в библиотеке, куда хотел заманить и Оскара.  Ландо устал слушать нытье Шарля о том, что он лишился лучшего друга, но каждый раз мысленно читал молитвы, чтобы его Оскар никогда не стал таким же.  Его Оскар. Губы невольно сложились в слабую улыбку.  Оскар Оскар Оскар Оскар. Только от имени по всему телу разливалось это странное, обволакивающее тепло. Норрис полдня просидел в комнате. Буквально. Сначала он не находил себе места из-за недавнего разговора с Дэнни, потом, в общем-то, тоже. После неудачной попытки забрать Оскара, Ландо понял, что говорить уже, скорее всего, бесполезно. Выражение лица Оскара кричало само за себя, и Норрис точно знает, что это не из-за барабанов. Ладно, если все уже проебано, то Ландо хотя бы попытается объясниться, да, обязательно, как только Оскар вернется, а пока что он берет наушники и включает первую попавшуюся песню в плейлисте. Dirty fingernails, same as your mind, Грязные ногти, прямо как ваши мысли, But he could strum the guitar just fine Но он смог бы играть на гитаре просто замечательно. «Блять, серьезно?» Ландо уставился в потолок, лежа на своей кровати. Every now and then he'd think about his life Каждый раз он будет думать о своей жизни Day-dreamin' just to pass the the time Мечтая днями напролёт, просто чтоб убить время. Джесси Рутфорд в наушниках продолжал петь песню своим мелодичным голосом, отчего с каждой секундой хотелось разорвать душу на части все больше.   Now the sun is closer than it was before Теперь солнце ближе, чем раньше, Anyone who's anyone can feel it Это способен почувствовать любой, кто может.  Собраться с силами, чтобы признаться в обмане и закончить все до начала, было невероятно трудно.  Окей, технически, Ландо не обманывал Оскара. Он просто намеренно опускал небольшие детали своего прошло и замалчивал некоторые моменты, связанные с семьей.  Saturdays are not the same as they used to be Субботы уже не те, какими были раньше, Sadder days, why do they keep on using me? Грустные дни, почему они продолжают меня использовать? Например, то, как в пятнадцать его отец узнал о том, что его сын — гей, позаботился об исключении Карлоса и превращении жизни его семьи в полный пиздец. Родителей Сайнса уволили из компании в тот же день, потом Адам написал пару рекомендаций от своего имени, чтобы их точно никуда не взяли, и поклялся закрыть Ландо в военном училище, если он не «одумается». С того момента это больше не обсуждалось, но холодные дежурные фразы от отца стали лучшим из вариантов их коммуникации. Ландо каждый день вспоминал об этом, вспоминал шокированный и напуганный взгляд Карлоса, свои бесконечные слезы, тихие всхлипы матери за дверью, болезненный удар по лицу и угнетающее молчание отца. Ландо определили в эту школу, потому что директор — Зак Браун, был хорошим другом Адама Норриса, это знали все. В этом месте у Ландо никогда не было права на ошибку, потому что иначе пиздец наступил бы для всех. Так что да, Ладно просто никогда не сможет быть с Оскаром без угрозы для него, наверное, в этом вся драма. «They keep on using me», — последнее, что слышит Ландо, перед тем как окончательно провалиться в сон.

***

На лестнице Оскар встречается с Максом, вернее, практически сталкивается. — Господи, я думал, мы потеряли тебя, чувак, — Ферстаппен выглядит взволнованным. Оскар, наверное, никогда не видел столько эмоций на его лице в один момент. Он аккуратно берет Макса за плечи и разворачивает, направляя вверх по лестнице. — Что случилось? Я просто решил пройтись после репетиции, — скрывая напряжение, почти спокойно говорит Оскар. — В общем-то, ничего, я просто очень хочу закончить анализ термодинамических показателей цилиндра сегодня, — уже своим ровным тоном ответил Ферстаппен. Да, наверное, это то, что поможет отложить неприятный разговор с Ландо еще на пару часов. Ему подходит. — Хорошо, только пошли в библиотеку.