Черное Солнце

      На кухню, которую он до этого видел лишь мельком, Илью привели уже во второй раз. Место оказалось тесным, но обжитым: у стены находились светлые тумбы, на которых уместились кастрюли разного размера, деревянная подставка для ножей и пластиковая сушилка для посуды. Над длинным столом напротив висел календарь, просроченный порядком лет на пять, а единственное окно, не завешенное простыней, открывало вид на мутное стекло и прорехи в приколоченной снаружи древесине. Шторы на карнизе истончились до состояния тюля, и даже сквозь них было видно, как пыль танцует в скудном свете помещения. Часы неизменно замерли, и их стрелки замерли на шести. Илья на секунду вспомнил о своем ветхом жилище, и на душе стало необыкновенно тоскливо.       Рядом с плитой стояло ведро с черным пакетом, куда Макс, сидя на табуретке, сосредоточенно чистил картофель. Заслышав шаги, он не поднял головы, но руки на мгновение замерли — жест, не ускользнувший от чужих зорких глаз.       Антон, не теряя времени, раздал прибывшим парням указания и принялся мыть посуду. Вода текла скудной струйкой — скоро водоснабжение безвозвратно отключат. Илья поколебался, но все же опустился на пол рядом с Шабановым, стараясь двигаться медленно, чтобы не дать взъерошенному и без того парню новый повод для скандала. Макс игнорировал его, но напряжение, зависшее между ними, было почти осязаемым.       Чем больше рук, тем быстрее спорится дело. Втроем парни крайне скоро очистили внушительный пакет картофеля, заполнив кастрюльку среднего размера с горкой. К тому времени Татыржа закончил с мытьем посуды и принялся споласкивать оставшиеся без кожицы клубни. — Дрейк, нарежь, пожалуйста, картошку, — голос старшего был настолько ласковым, что брюнет не смог сдержать невесомой улыбки. Глупый смех застрял в груди, и Максим покосился на его ехидную гримасу, но комментировать не стал.       Денис безукоризненно кивнул, принимаясь за новую работу.       Илья смотрел, как ловко движется нож в руках младшего, и вдруг поймал себя на странном чувстве — давно позабытый огонек теплился в его груди. Здесь, на этой захламленной кухне, среди грязной посуды и пошарпанных стен, было что-то почти мирное. Словно и не было того вируса, что поработил почти все человечество неделю назад. Илья знал, что это простое наваждение — стоит только выглянуть наружу, и тишина превратится в вой. Вой голодных тварей, что ошивались в непозволительной близости, клацая сгнившими осколками зубов. Но сейчас, сидя на полу в окружении других выживших и слушая, как журчит вода в раковине, он позволил себе на мгновение поверить, что это может стать его новой жизнью. Новой реальностью, в которой все станет иначе. — А ты чего сидишь? — донеслось со стороны, и Коряков резко вылетел шальной пулей со своих тягучих мыслей, что заволокли его сладким медом в пучину забытия. — Помоги Максу вынести мусор.       Русый стоял чуть поодаль, скручивая темный пакет с пищевыми отходами. Заслышав свое имя с уст Антона, он нахмурился, выпуская с рук черный целлофан. Полный донельзя мешок тяжело бухнулся на пол, неприятно чавкнув содержимым. — Тох, не надо, я сам справлюсь, — его тон сквозил неприязнью и легкой злобой. Илья почти ощущал чужое раздражение на своей коже, из-за чего на руках выступили мелкие мурашки. Антон нахмурился, деловитым движением поправляя очки, что так и норовили сползти с его носа. Он уперся крупными кулаками в бока, и стал выглядеть настолько комично, что брюнет все же выпустил на волю скромную улыбку. —Илья, — голос старшего стал почти стальным, утверждающим, не терпящим противоречий. — Помоги Максиму вынести мусор. Брюнет против не был ни секунды, но вот вид парня, с которым ему предстоит контактировать от силы две минуты, вынуждал его сомневаться.       Коряков мельком глянул на Антона: тот стоял на своем непоколебимо, не собираясь отступать ни на шаг. Если парни должны пойти и выбросить мусор вместе, то они пойдут — даже если это противоречит их желаниям. Он перевел взгляд на Максима — тот уже сжимал пакет так, что костяшки побелели в напряжении. Еще чуть-чуть, и того глядишь с ноздрей повалит дым. Илья медленно выдохнул. Спорить с Татыржей было бессмысленно, но и лезть под горячую руку Шабанова — самоубийство. Он поднялся на ноги, когда Максим пронесся мимо него разъяренным вихрем. — Заодно двор ему покажешь, — выкрикнул старший в спину, вот только парень маловероятно расслышал его речи, уже скрывшись в тени коридора. Илья поплелся следом, быстро догоняя своего союзника у входной двери. Максим застегивал куртку, сложив два мусорных пакета у собственных ног. Один был полон биоразлагаемых отходов, а второй — пластиком, жестью и прочим мусором, который не доставляет природе пользы, но от которого тоже нужно было избавиться. На подошедшего Шабанов даже не смотрел — не было настроения. Илья на него за это зол не был, а даже в какой-то степени понимал и сочувствовал. Ютиться в своей берлоге с неприятным тебе человеком слишком тяжело, и брюнет планировал исправить ситуацию — завоевать доверие союзников во что бы то ни стало. Даже если придется чем-то пожертвовать.       На улице вечерело, и по сравнению с довольно теплым помещением снаружи оказалось слегка морозно. Илья пожалел, что пренебрег верхней одеждой и вышел в своей несчастной футболке, которая едва была способна сохранять тепло человеческого тела. Максим бодрым шагом двинулся за угол здания, и вскоре взору Ильи предстала крайне увлекательная картина — огород, окруженный небольшим самодельным забором из мелких колышек и колючей проволоки. Довольно ухоженный, хоть и слегка небрежный. — Вы растите картошку сами? — зеленые глаза с детским интересом принялись изучать рыхлую землю, меньшая площадь которой была еще не тронута. По темной почве распластались пожелтевшие длинные ростки кустов картофеля, которые уже было можно выкапывать. — Тоха любит заниматься садоводством, — хмыкнул Макс, искоса глянув на рядом идущего. Илья поймал его небесно-голубые глаза своими, улыбаясь, и собеседник его быстро отвернулся, значительно ускоряя шаг. Пищевые отходы были утилизированы в компостер. Пока Шабанов был занят сортировкой мусора, брюнет решил бегло осмотреться. Во дворе их дома оказалось очень интересно.       Помимо небольшого огорода с картофелем, рядом также был выстроен загон с маленькой будкой, какие продают в зоомагазинах для больших собак. Парень подошел поближе и всмотрелся, прислонившись грудью к невысокому забору. Внутри промелькнула быстрая тень, а после напуганная человеческим вниманием куропатка выскочила со своего укрытия и заметалась по вольеру. Илья отпрянул, ожидая увидать внутри никого иного, кроме как сторожевого пса, но после он вспомнил рассказ Антона об умершем питомце вследствие несчастного случая, и все встало на свои места. Она была пестрой, с рыжими перьями на крыльях и серым брюшком. Брюнет давно не видел живых куриц так близко — в городе они не водились, а в деревне у бабушки он был еще в далеком детстве и ничего толком не запомнил. Судя по тому, как птица тревожно взмахивала крыльями и бегала по углам, она была здесь не первый месяц: загон выглядел обжитым, в углу стояла миска с зернами, а рядом — поилка из старой кастрюли. «Яйца, — догадался тот, — Они держат ее ради яиц». Это было разумно. И невероятно ценно в мире, где каждый магазин давно разграблен.       Максим, заслышавший непонятого рода шум, быстро закончил с компостом и рванул к Илье. Схватив того за руку, он дернул парня на себя, оттащив его от курятника и взбудораженной птицы, бьющейся о забор. — Ничего не трогай! — пальцы грубо впились в тонкое запястье, и Коряков поморщился, но вырываться не стал, — Если она убежит, Антон тебе голову оторвет. Илья кивнул, и Макс потянул его в сторону дома, решив, что с экскурсией на сегодня покончено.       В стенах за это время ничего не изменилось. Разве что оглушительный аромат готовящегося ужина вынудил пустой желудок болезненно сократиться. На хлопок входной двери выглянул Денис. Осмотрев вернувшихся, он скользнул в сторону кухни, параллельно оповещая об их приходе Антона.       Так как Илья теперь являлся какой-никакой частью их коллектива, на столе возложили приборы и для него. Посредине гордо стояла сковорода, окруженная четырьмя тарелками. Запах исходил неимоверный, и давно ничего не употреблявший в пищу брюнет был готов падать в обморок. — Значит так, парни, — начал было Антон, когда все расселись по своим местам. Он вознес в воздух вилку с наколотым на длинные зубцы куском картофеля. — Щас мы едим и ложимся спать. Завтра утром едем на вылазку в город. Илья, — голубые глаза с изучающим прищуром уставились на вышеназванного, и парень замер, глядя на мужчину в ответ. — Пойдешь со мной. Особых поручений к тебе нет, просто постарайся выжить. Отправлять тебя с Денисом или Максимом не варик — Дрейк еще совсем маленький, оба подохнете; а Макс тебя, боюсь, прибьет где-нибудь за углом. На том и сошлись. По одному взгляду Шабанова можно было понять, что он крайне рад тому факту, что ему не придется возиться с новеньким, которого он с порога не взлюбил. Илья ясно осознавал его мотивы, но все же было слегка неприятно. По речи Антона на ум приходил вывод: Коломиец сам еще здесь необжитый персонаж. Возможно, парень вовсе не сумел свыкнуться с мыслью о том, что жизнь более никогда не станет прежней. В какой-то мере Илья разделял его тоску.       Когда с ужином было покончено, Корякову — как новому человеку на испытательном сроке — поручили мыть посуду за всем коллективом. Отказаться было нельзя: слишком нагло. — Все, парни, отбой, — сказал Татыржа негромко, но твердо, заводя будильник на наручных часах, что никогда не снимались с его руки. Все находящиеся в доме давно разбрелись по своим койкам. Максим и Антон спали в одном крыле комнаты. С дивана торчала только чужая светлая лодыжка, отчетливый храп уже стоял на все помещение. Илья молчаливо завидовал способностям Максима. Тот, казалось, полностью адаптировался к условиям апокалипсиса. В темноте было видно, как курчавый кивает сам себе, прежде чем опуститься на матрас и натянуть одеяло по шею. Брюнет неловко перевернулся на другой бок, чтобы не созерцать покрытый многолетним слоем грязи угол у двери, и встретился лицом к лицу со своим соседом. Денис глядел на него неотрывно, широко раскрытыми глазами. Илье стало до одури неловко: он свои появлением отнял у человека спальное место, вынудив сложившейся ситуацией делить скромное ложе с его туловищем. На матрасе Коломийца было чересчур тесно, и приходилось ютиться кое-как, практически улегшись друг на друга. — Глаза закрой, — напряженно прошептал блондин, нахмурившись. Илье стало откровенно смешно, скорее из-за стресса, чем с абсурдности всей ситуации. Он кивнул покорно, смыкая веки. В кромешной тьме отчетливо отскакивал гулким эхом чужой храп, а неподобающе близкое дыхание младшего щекотало нежную кожу лица. Не выдержав настолько непозволительной близости, Денис вскоре отвернулся к стене — созерцать отвалившиеся куски обоев и пятна плесени было куда приятнее, чем рядом лежащее лицо. Потонув в беспорядочных звуках скрипучего дыхания и легкого шороха, Илья не заметил, как провалился в крепкий, долгожданный сон. В кои-то веки, спустя целую неделю, он может нормально выспаться без тревоги и липкого, удушающего страха. До первых лучей солнца.

***

      Утро ворвалось в сознание резко, безжалостно. Денис, не церемонясь, тряс спящего рядом парня за плечо, пока по комнате разносился надрывный звон будильника Антона. Илья вздрогнул, рывком сел и перехватил чужую руку, прежде чем та успела коснуться его вновь. — Сорян, — младший отшатнулся, столкнувшись взглядом с испуганными, заспанными глазами напротив. Брюнет проморгался, с трудом возвращая себя в реальность. Кровь гулко пульсировала в висках, отдавая тяжелым набатом по ушам. Он провел ладонями по лицу, шумно выдохнул, пытаясь прогнать остатки сна. В голове всплыла печаль по школьным временам: поднять-то подняли, а вот разбудить забыли.       Антон лениво закряхтел, отключая надоедливый звон на самое ухо. — Шабанос, подъем, — протянул он, потягиваясь. Метраж комнаты позволял без труда дотянуться ногой до дивана, где лежал Максим. Тот встретил утреннее вторжение с откровенной неохотой, но, получив настойчивый пинок в бок, все же заставил себя подняться. — Давайте, парни, хватит нежиться, собираемся. — А че нам надо-то? — Илья сполз с импровизированной кровати Коломийца на пол. Туловище ломило от неудобства, но ничего поделать было нельзя. Денис, стоящий у двери, вытянулся струной, громко зевая. Заслышав голос новоиспеченного коллеги, он обернулся на брюнета, смиряя его нечитаемым взором сверху вниз. Вставший со своего ложа Антон прошелестел в сторону выхода, чуть потесняя зависшего посреди прохода блондина. — Скидывай в сумку фонарик, батарейки, воды возьми, — бросил он через плечо, уже открывая дверь. Илья моргнул сухо, откинувшись спиной на ближайшую стенку. День обещал быть интересным. Мужчины принялись довольно оперативно собираться на предстоящую вылазку, и брюнет, оказавшийся этому немного удивлен, не мог найти себе места и дела. Будучи в одиночку он никогда не относился к походам настолько серьезно.       Максим долго высматривал из арсенала оружия что-нибудь интересное, в конечном счете схватив с собой пожарный топор — интересно, откуда они его взяли? — и складной нож, на всякий случай. Антон между тем утрамбовывал в большой походный рюкзак консервы, а затем принялся сосредоточенно возиться со своим ружьем, проверяя и чистя механизм. — Тох, нам нужны гвозди с собой? — донесся крик блондина с другого конца дома. Антон призадумался, остановившись посреди зала с патронажем в руках. — А нахуя? Ну, возьми, если тебе так приспичило, — он пожал плечами, дергая заедающую молнию на рюкзаке. — Ты чего стоишь? Все собрал? Голубые глаза пересеклись с недоумевающим взглядом Корякова. Илья стоял посреди комнаты со своей горячо любимой дубиной, с которой даже ранее ложился спать, но этой ночью ему пришлось оставить оружие на пороге комнаты, ведь соседнее место занимал Денис. Парень почесал затылок, забрасывая биту за спину, в раскрытую сумку. — Взял бы хоть что ли пистолет какой-нибудь, — Татыржа кивнул в сторону Макса, намекая на то, что почти сломанная бита явно проигрывает по силе любому револьверу из имеющихся у Шабанова. Русый обернулся на старшего, ощутив его намек на то, что с новеньким все же придется делиться. С тяжелым, напускным вздохом от раскрыл деревянный шкаф, подзывая парня к себе взмахом руки. — Возьми че-нить. За каждый патрон отвечаешь головой, — Макс хмыкнул, отходя от парня. Илья заглянул в темнеющее чрево полок, принимаясь выискивать глазами нечто стоящее. Признаться честно, он никогда раньше не стрелял и особо не умел этого делать. Но сложившиеся обстоятельства в мире однозначно требовали от него развития новых навыков. Решив не медлить, он схватил первый попавшийся ствол — тяжелый Магнум пришелся по душе сразу. Через секунду пистолет уже покоился в заднем кармане джинсов.       Когда с подготовкой было покончено, ребята начали одеваться. Оказывается, к этому тоже нужно подходить ответственно. Выбор Дениса пал на водолазку, поверх нее была надета толстовка с капюшоном, а завершился образ кожаной курткой. Такая же имелась и у Ильи. Максим предпочел военный камуфляж, а на замечание Антона по поводу непокрытой головы лишь отмахнулся. — У тебя то есть хоть что-то? — кучерявый вопросительно кивнул в сторону Корякова, и тот призадумался. Всевозможная одежда, что у него имелась, сейчас находится дома. С собой у парня только драная кожанка и потертые джинсы. Отрицательно покачав головой, он завидел на лице напротив смятение и недовольство. — Денис, выдай ему что-нибудь из своего. — Почему я? — Коломиец всплеснул руками, ярко нахмурившись. Илье стало втройне неловко за последние сутки. Мало того, что младшему пришлось насильно делить свое скромное спальное место с неизвестным человеком, так теперь он должен еще и отдать ему свою имеющуюся одежду. — Почему не Макс? — Да потому что Макс его задушит быстрее, чем отдаст ему свои штаны. Ты видел, как он смотрел на него, когда я попросил выдать ему пушку? — Антон понизил голос и шагнул почти вплотную. Денис, с явным недовольством, но все же притих, хотя и не двинулся с места. Шабанов уже вышел на улицу ждать остальных, и вряд ли слышал их перепалку. — Ладно, — младший выдохнул натужно, развернулся и побрел к комоду, который служил частью ограждения. В гардеробе он рылся недолго, вскоре вынув на свет такую же типовую водолазку и большие мешковатые штаны, как у него самого. — Куртка у тебя вроде была, так что этого хватит, — он протянул Илье скромную стопку найденной одежды и отошел в сторону, не сводя с парня глаз. — Обувь надо? — Было бы неплохо, — брюнет без тени смущения скинул старую футболку, которая по своему состоянию годилась разве что для мытья полов, и встряхнул в руках темную водолазку. Светлые глаза моментально приковались к чужому телу, принимаясь тщательно изучать покрытую шрамами кожу. Парень вдумчиво почесал шею, нисколько не смущенный своим напором.       На груди Корякова красовался длинный, ярковыраженный порез неизвестного происхождения, который только недавно затянулся бордовой коркой. Возможно, он мог остаться после нападения выживших — слишком уж он походил на шрам от мачете, Денис много таких видывал. Но подобного рода следы всяко могли остаться после стычки с мертвецами, поэтому стоило быть осторожнее. — А ты можешь снять бинты? — Коломиец указал рукой на чужие предплечья, что все еще были укрыты грязными лохмотьями. Илья пожал плечами, безоговорочно принимаясь стаскивать с себя серые тряпки. На удивление младшего, под импровизированными бинтами не оказалось абсолютно ничего. Лоскуты ткани скрывали собою ровную, чистую кожу, без единой царапины или следов укусов. В голове возник логичный вопрос: «Зачем ты тогда с ними ходишь?», — на что Илья дал вполне сообразованный ответ: — Чтоб руки не пачкать лишний раз, — он слегка приулыбнулся парню, застегивая предоставленные ему брюки. Те оказались чуть великоваты, но на такой случай в шлевках собственных джинсов брюнет всегда носил ремень. Коломиец выдал парню свои старые берцы, которые давно сменил на другие, и они покинули комнату, встретившись на пороге с Татыржей. — Ну что, готовы? — спросил он коротко, и трое двинулись к выходу. Во дворе их встретил Максим, который удобно расположился на перевернутом жестяном ведре. К их приходу он уже оканчивал третью сигарету. Пересекшись взглядом с Антоном, парень скинул окурок в стеклянную банку, которую все это время держал в другой руке.       Старший вынул свои папиросы с кармана, опершись спиной на влажную стену, рядом с дверью. Илья проследил молчаливым взглядом, как Коломиец соскочил с первой ступени и уселся на крыльцо, вытянув длинные ноги. Сам брюнет замялся, не зная, куда себя деть. Тяжелый аромат дыма заполонил собой весь кислород вокруг, от чего закружилась голова. Но просить подачки было выше его сил, хотя от неистового желания сводило руки судорогой. Илья неспешными шагами настиг Дениса и опустился рядом, поджав колени к груди. Один только вид сигареты, зажатой в чужих губах, заставлял сердце биться чаще. Да уж, а мама говорила лет пять назад: «Сынок, бросай! Дело гиблое». Зря ослушался.       Младший будто умел читать мысли, либо же это Илья так открыто на него глазел, чем побудил парня дернуться. Светлые брови взлетели вверх в немом вопросе, и Коряков в ответ лишь моргнул глупо, поджав губы. — Будешь? — непонятно, к чему была эта щедрость, но Коломиец без предисловий раскрыл свою полупустую пачку и протянул товарищу. Илья подцепил пальцами светлый фильтр и прикурил с подставленной зажигалки, глядя завороженно на то, как коптит в чужих руках слабое пламя. Антон, в это время, бросил окурок на сырую землю, даже не думая о чистоте на участке, и направился к припаркованному у деревьев минивэну. Денис выпрямился с тихим хрустом колен и протянул ладонь Илье, которую тот незамедлительно принял, поднимаясь следом.       Давно он не курил. Это ощутилось с первой же затяжки: мир вокруг завращался бешено тошнотворными пятнами, а ноги перестали слушаться хозяина вовсе. В моменте, когда парня чересчур сильно повело в сторону, младший словил его плечом ненарочно и глянул сверху вниз в недоумении, но ничего не сказал.       Максим резво запрыгнул на соседнее место рядом с Татыржей, Денис же с брюнетом уместились сзади. К началу движения Илья как раз окончил свою первую за последние пару дней сигарету и скинул ее на рыхлую почву, притоптав грузным ботинком. Антон бегло осмотрел присутствующих на наличие потерявшихся по пути и завел двигатель. Коряков глянул на вжавшегося в противоположную дверь парня: блондин облокотился виском на тонированное стекло, прослеживая полуприкрытыми глазом частые ели вокруг недалекого дома. Илья уложил свою сумку рядом с собой, прижавшись к ней боком, и смерил изучающим взглядом водителя перед собой. Антон выкрутил руль, и машина круто повернула задним ходом вправо, чуть не упершись багажником в особо толстый ствол дерева. Илью по инерции отбросило назад, и он ухватился цепкими пальцами за ручку двери, давшись плечом по темному пластику. — А мы куда? — спросил брюнет, нарушая молчание. В кругу чужих, слегка враждебно настроенных людей было не по себе, но после недели абсолютной тишины хотелось просто услышать чужой голос. Кучерявый встретился с ним взглядом в зеркале заднего вида, коротко вздохнул и переключил передачу. — В книжный. Инструкцию к генератору надо. К зиме приготовиться. Киа выехала на проселочную дорогу, постепенно набирая скорость. Максим на переднем опустил стекло и закурил вновь; Татыржа неоднозначно покосился на него, но промолчал. Илья чувствовал каждой клеткой своего нутра, насколько сильно он напрягает Шабанова одним своим присутствием, но ничего поделать с этим не мог.       Глядя на дорогу, что вела от шоссе до небольшого закутка в лесу, у брюнета складывался вполне неплохой вопрос: как он мог спокойно спать вчера все то время поездки? На каждом сантиметре встречались внушительного размера булыжники, на которых минивэн то и дело подскакивал, гремя болтающимися на зеркале брелоками. Денис, которого природа не обделила ростом, устал вскоре биться головой о дверцу и откинулся назад. Похоже, путь будет длинным и тернистым. Особенно дальше.